Счастливый случай

      Валдис сталкивается с ним в первый же день в студенческом театре, еще на пробах. При одном взгляде на слегка заносчивое лицо, в голову приходит короткое и лаконичное «мудак». Он так увлечен размышлениями о том, насколько же этот высокий кудрявый парень мудак (объяснить, почему он мудак, Валдис не может, но это кажется ему очевидным), что не замечает направленного на него ответного взгляда, наполненного теми же эмоциями.       Их обоих принимают и Валдис упорно игнорирует непонятную радость от этого, убеждая себя в том, что дело лишь в собственном успехе, а это мудак его нисколько не интересует.       Кортнев выводит его из себя. Валдис не может сказать точно, что именно не так, но всю репетицию его голова забита мыслями об этом парне, которого он видит в первый раз. Он злится сам на себя, потому что, отвлекшись, запинается, путает текст и вообще производит крайне неблагоприятное впечатление на остальных студентов и преподавателя. Злится на Алексея, который ему, в общем-то, ничего не сделал – да они даже не разговаривали, блин! – но из-за которого все мысли набекрень. Объяснения этому нет, поэтому Валдис избирает стратегию тотального игнора. «Если проблему не видно, значит ее нет» - убеждает он себя, старательно отводя взгляд в сторону и отворачиваясь, если Алексей оказывается поблизости, находя что-то невообразимо «интересное» на стенах и высоком потолке. Легче от этого не становится.       Во время обеденного перерыва Валдис отходит в сторонку и сидит, уткнувшись в книгу, старательно игнорируя чувство голода. По воскресеньям все ближайшие пункты общепита, вроде институтской столовой, закрыты, а цены в кафе неподъемны для бедного первокурсника. Он рассчитывает пересидеть перерыв спокойно, по возможности, не отвлекаясь на других студентов, озаботившихся ссобойкой, в отличие от него, но все планы нарушает все тот же невыносимый Кортнев.       Он останавливается рядом с Пельшем, зашившимся в самый угол, и не дождавшись реакции на свое появление, садится рядом. Валдис, не поднимая головы, перелистывает очередную страницу, даже не осознавая, что последние несколько минут бессмысленно пялился на предыдущую, не читая текст. - Хэй, - щелкает пальцами Кортнев привлекая его внимание и Валдису ничего не остается, кроме как оторвать взгляд от книги и угрюмо посмотреть на него. – Будешь?       В руке у Леши бутерброды, завернутые в промасленную газетную бумагу. От их вида и запаха у Пельша, с самого утра ничего не евшего, рот наполняется вязкой слюной, а желудок сводит спазмом. Бутерброды большие, хлеб нарезан аккуратными, но все же несколько разноразмерными кусками, из чего можно сделать вывод, что они домашние. А внутри – ветчина… Валдису, который за то короткое время, что провел в общежитии, отвык от нормальной еды, хочется плакать. Ему ужасно неловко и он хочет гордо отказаться от подачки, но живот предательски урчит, что замечает не только покрасневший от стыда Валдис, но и внимательно наблюдающий за его метаниями Кортнев. Он ухмыляется и отделив два бутерброда, протягивает их смущенному Валдису. - Держи.       И фактически впихнув бутерброды опешившему Пельшу в руки, принимается невозмутимо есть оставшийся, не обращая никакого внимания на полный удивления и легкого недоверия взгляд серых глаз. - Спасибо. – выдавливает из себя, неожиданно заикаясь, Валдис. Леша снова поворачивает к нему голову и с набитым ртом отвечает: - Пожалуйста. – речь получается довольно невнятной, но Кортнева это, похоже, совершенно не смущает. – Ты ешь давай, скоро перерыв кончится.       Валдис кивает и впивается зубами в один из своих бутербродов. Против собственной воли у него вырывается стон удовольствия, который он, к своему стыду, не может удержать. Леша хохочет, и протягивает свободную руку. - Мы лично еще не знакомились, кажется. Леша. - Валдис. – отвечает Пельш, почему-то снова смущаясь и пожимая крепкую руку Кортнева.       Тут Лешу зовет кто-то из его знакомых и он, бросив короткое «Еще увидимся», уходит к ним, оставляя Валдиса наедине с остатками бутерброда.       Все еще растерянный Пельш думает о том, что этот Леша настоящий придурок, раз отдал аж два – подумать только, ДВА – бутерброда с ветчиной, причем таких вкусных, кому-то другому, вместо того, чтобы съесть их самостоятельно. И что, в общем-то, стоит познакомиться с ним поближе. Странные люди всегда интересные, а Кортнева иначе как странным назвать не получалось.       Спустя тридцать лет Леша, случайно проговорившийся о том, что идея покормить Валдиса была не чистым проявлением альтруизма, а частью коварного плана по завоеванию задумчивого парня, заинтересовавшего его с первого взгляда, будет убегать от якобы возмущенного Пельша с криками «Ты был голодным!».       Потом он, конечно, поддастся и позволит Валдису себя поймать. Кончится их небольшая потасовка непременно поцелуем и бутерброды будут тут же забыты, как и все остальное.       Но пока, в восемьдесят третьем году, никто из них об этом даже не догадывается.