Английский для танцующих

Я как-то слышала, что чаще всего люди решают покончить с собой по понедельникам. Не удивительно, ведь после бурных выходных хочется только как следует отоспаться вместо того, чтобы тащиться на скучные пары, а уж на том свете это можно получить в достатке, если верить приговоркам моей покойной бабушки. Надеюсь, сейчас она счастлива и не жалеет, что всё детство таскала меня по утрам на рынок. Будильник на тумбочке пищит так громко, что мне хочется запустить им в стену, но даже в полусне я вспоминаю о стоимости нового телефона и просто нажимаю на кнопку отключения, обещая обязательно встать через пять минуточек. Очевидно, будильник считает мои слова достаточно убедительными, потому что писк не повторяется ни через пять минут, ни даже через час. Я открываю глаза только в девять часов утра и с ужасом обнаруживаю, что уже проспала первую пару, а теперь рискую опоздать ещё и на вторую. В этот момент я мечтаю о способностях Ртути из Марвел, но вместо того, чтобы быстро попасть в ванную, несколько раз спотыкаюсь о разбросанные на полу вещи и чуть не врезаюсь в шкаф на входе. Как же сильно я ненавижу понедельники… Спустя десять минут всё же заканчиваю водные процедуры, ограничившись контрастным душем, чисткой зубов и щедрой порцией корректора, которым пыталась замазать синяки под глазами. После этого я возвращаюсь в спальню, чтобы быстро переодеться в джинсы и первую попавшуюся под руку футболку. В прихожей я так же не глядя обуваюсь и выбегаю из квартиры, едва не забыв на тумбочке рюкзак с домашним заданием. На пару я опаздываю ровно на десять минут по той лишь причине, что водитель маршрутки оказался козлом, который закрыл двери прямо перед моим лицом. Что ж, это не последний мужчина, который меня продинамил… Я уже думаю, как буду извиняться перед преподом по английскому, но когда открываю дверь в аудиторию, за кафедрой стоит совершенно незнакомый мне молодой мужчина в строгих чёрных брюках и белой рубашке, рукава которой закатаны до локтей. - А где… Роман Алексеевич? – только и могу выдохнуть я, уставившись на незнакомца, который так уверенно расхаживает по аудитории. Может, это очередной засланный казачок, который пытается переманить нас в другой вуз. К нам недавно захаживал такой, и я почти купилась на предложение перейти в кулинарный, потому что он принёс офигенные пирожные. Мужчина поворачивается ко мне и улыбается, взлохмачивая без того растрёпанные тёмные волосы. Точно модель на фотоссесии, вот только на меня это не производит ровным счётом никакого впечатления. Я скрещиваю руки на груди и смотрю на него, ожидая ответа. - Я как раз начал говорить об этом, но вы прервали меня… эм… - он переводит взгляд на список у себя под носом, словно бы может каким-то волшебным образом отыскать там мою фамилию. Я фыркаю. - Сухачёва. Дарья, - подсказываю я, закатывая глаза. Мужчина вновь переводит на меня взгляд. - Присаживайтесь, Дарья, - произносит незнакомец, указывая на свободное место за первой партой. Видно, поспать до конца занятия мне не суждено. Вздохнув, я снимаю рюкзак и направляюсь к месту прямо перед преподавательским столом. – Отличные ботинки. Стремитесь походить на немецкую госпожу? - Что? – от неожиданности я оборачиваюсь и тут же перевожу взгляд на свои ботинки. Ох, чёрт… - Нет, но очень мило, что вы оценили. Может быть, я даже сумела удовлетворить одну из ваших эротических фантазий. За моей спиной слышится тихое хихиканье, и мне тоже не удаётся сдержать улыбку. Но лицо мужчины остаётся непроницаемым, лишь в глазах мелькает какой-то странный огонёк. - Я думаю, это не тема для обсуждения на занятии, - возражает он, повертев в руке карандаш и что-то записывая напротив моего имени. Надеюсь, цензурное. – Кстати, задержитесь, пожалуйста, после пары, я хотел бы поговорить с вами об опозданиях. Этого мне только не хватало, кто он вообще такой, чтобы здесь командовать? Но вместо того, чтобы возмутиться, я опускаюсь на свободный стул и бросаю рядом рюкзак. Мужчина тем временем вновь поворачивается к аудитории, облокотившись на кафедру. - Итак, как я уже успел сказать, меня зовут Пётр Андреевич Калинин, - произносит он, зачем-то задержав на мне взгляд, словно бы эта информация была специально для меня. Впрочем, видимо, так и есть, потому что только после того, как я неуверенно киваю, мужчина продолжает: - Я буду вашим преподавателем на замену, пока руководство университета не найдёт достойного кандидата на место Кострова. По аудитории тут же разносятся негромкие перешептывания, потому что это большая редкость, когда преподаватель уходит посреди семестра. - Я попрошу оставить все разговоры за дверью, - Пётр Андреевич чуть повышает голос, и в кабинете сразу воцаряется полная тишина. Он удовлетворённо улыбается. – Отлично. Тогда начнём занятие с проверки вашего уровня знаний. Мы тратим почти всю пару на написание проверочной контрольной, которую устроил Калинин, и к концу занятия я уже проклинаю тот факт, что решила переться в универ вместо того, чтобы остаться в своей тёплой постели. - Вы хотели поговорить со мной? – неохотно произношу я, в числе последних сдавая новому преподу выполненное задание. Он поднимает взгляд от блокнота на своём столе и на несколько секунд задерживается на моём лице. – Я слушаю. - Я хотел сказать, что вам следует ответственнее относиться к занятиям по английскому, Дарья. У вас много прогулов, - замечает он, указывая на блокнот, который, очевидно, достался ему от Романа Алексеевича. Я киваю, без всякого интереса скользя взглядом по строчке напротив своего имени. – Вы ведь не хотите, чтобы из-за этого возникли проблемы на зачёте? - Учту, - сухо отзываюсь я, поправляя сползшую лямку рюкзака. На самом деле мои прогулы вряд ли отражаются на уровне знаний, но объяснять это нет желания. – Но я почти уверена, что уделяю достаточно времени изучению языка и проблем не возникнет. Более того, я могла бы сказать, что почти полиглот. - Правда? Вы в курсе, что у вас на футболке написано «Трахни меня»? – интересуется он с улыбкой, неожиданно переходя на немецкий. Я перевожу взгляд на надпись, которая читается как Fuck me. Я сегодня прямо мастер косячного дела, обычно это вещица валяется в дальнем углу шкафа, и я надеваю её только для сна, но вчера вечером как раз перерыла полку в поисках любимого топа. – Если бы вы были ответственнее по отношению к изучению языка, знали бы, что это означает, и почему в таком виде лучше не появляться на публике. Иначе я мог бы принять это как прямой намёк и взять вас прямо на этом столе. На несколько секунд я зависаю, думая о том, насколько он серьёзен в своих выражениях. Но Калинин, похоже, решил подшутить надо мной, потому что его лицо остаётся непроницаемым. - Советую вам держать себя в руках, Пётр Андреевич, - отвечаю я на ломаном немецком, и мужчина вскидывает брови от неожиданности. Я почти чувствую себя победителем. – Моя подруга учится на переводчика, и я часто делаю с ней домашнее задание, поэтому успела нахвататься… всякого. - Что ж, может быть, насчёт полиглота вы не обманули. Впрочем, мы могли бы переброситься ещё парой фраз на французском… - улыбается он как ни в чём не бывало, вновь склонившись над блокнотом. Увы, здесь мои познания ограничены пресловутым «ля мур тужур». – Но я бы всё равно советовал вам уделять больше времени занятиям по английскому и выбору гардероба. Вы свободны. Я отвечаю кивком и почти бегом выхожу из кабинета, чтобы встретиться со своей подругой в буфете. Она буквально забросала меня сообщениями. - Представляешь, у нас новый препод по инглишу, - выдыхаю я, когда мы устраиваемся за столиком со стаканчиками кофе, и девушка рассказывает мне последние новости. Майя недавно вышла замуж и теперь почти всё наше общение сводится к разговорам о её новоиспечённом муже. Я бы не сказала, что они особо счастливы. – Как думаешь, что случилось с Костровым? - Кажется, наш Ромчик допрыгался по кроватям, - пожимает плечами Майя, понизив голос до шепота и нагнувшись над столиком. О да, о «подвигах» Кострова ходили легенды. – Я слышала, на него запала преподша по экономике, а он её отшил. Тогда она накатала жалобу в деканат, что он мутит со студентками, и его уволили. - Ого, вот что значит «отвергнутая женщина», - хихикаю я, делая глоток из стаканчика с кофе. Майя кивает, пододвигая к себе тарелку с пирожным. – Не повезло Ромчику. - Так что там с новым преподом… он хоть симпатичный? – интересуется девушка, глаза которой загораются от любопытства. Я отпиваю ещё кофе и задумываюсь. В этот момент я старательно воссоздаю в памяти образ высокого и широкоплечего мужчины с пронзительным взглядом серых глаз и точёными скулами. Вспоминаю, как белая рубашка облегает его крепкие руки, и как он задумчиво растрёпывает тёмные волосы… Ой, да ну его… Я отмахиваюсь, показывая Майе, что не хочу говорить об этом. - Кстати, а ты где такие модные ботиночки откопала? – интересуется она, меняя тему. Девушка кивает на мои ботинки, смахивающие на берцы. Совсем об этом забыла. – С каких пор ты стала поклонницей миллитари? - Это брата, - признаюсь я, и глаза подруги округляются от удивления. У моего старшего братца давно уже сорок четвёртый размер, и я со своим без того нескромным тридцать девятым уже давно бы в них утонула. – Младшего, он у меня пока не вымахал. Приехал погостить на пару дней, а я совсем об этом забыла, потому что сутками зависает в комнате, играя в какие-то войнушки… Ладно, пойдём на пары, а то экономичка совсем озвереет. Мало того, что Ромчика не получила, ещё и студенты её динамят… Вдруг и на нас что настрочит… Страшная женщина!