Английский для танцующих

Сразу после учёбы я спешу домой, чтобы накормить брата вчерашним борщом и собраться на работу. Я бросаю рюкзак в прихожей и скидываю ботинки, после чего стучу в закрытую дверь спальни Кира, бросив ему, чтобы выходил в люди. Сама я убегаю в свою комнату и открываю шкаф с намерением переодеться. На моей работе явно не поймут, если я заявлюсь в такой футболке, и дело сейчас вовсе не в правилах дресс-кода. Вздохнув, я достаю майку, серую клетчатую рубашку и тёмные джинсы, спешно переодеваюсь и иду на кухню, чтобы достать из холодильника борщ. Спустя несколько минут на кухню выходит мой сонный брат, который жмурится от яркого солнца, как я после бурной ночи. Только в отличие от меня, он уже вторые сутки не выходит из дома и ни с кем, кроме меня, не разговаривает. По его словам, это идеальные каникулы. - Сегодня будет звонить мама, скажешь ей, что ты сутками учишься и даже засыпаешь с мыслями об экзаменах, - распоряжаюсь я, пытаясь хотя бы выглядеть строгой старшей сестрой. Кир усмехается, и я фыркаю, выставляя перед ним тарелку борща. – Чё лыбишься? Давай, ешь свой борщ, и иди дальше чудиков своих убивать, а то опять забудешь поужинать. Мама будет в шоке, если вместо сына к ней вернётся усохшая мумия, - говоря это, я выхожу в прихожую, чтобы привести себя в порядок возле большого зеркала. Времени на поесть как всегда не остаётся, я сегодня и так везде опаздываю. – Когда мама будет звонить, скажешь ей, что я на ночной смене… - Не волнуйся, я не скажу ей, где ты на самом деле работаешь, - доносится из кухни, и я настороженно замираю, удержав в руках волосы, которые намеривалась завязать в хвост. Когда я захожу в кухню, брат как ни в чём не бывало уплетает борщ за обе щеки. – Тебя видели ребята из моей команды по игре в «Доту», - терпеливо поясняет он в ответ на мой изумлённый взгляд. Вот чёрт… кто вообще пустил малолеток в ночной клуб? – Но ты не волнуйся, я не осуждаю. А парни вообще сказали, что ты прям офигенная. Сомнительный комплимент, учитывая обстоятельства… да и контекст остаётся неизвестным. Ладно, упустим этот момент, рано или поздно он бы всё равно узнал. - Ну, я же не проститутка какая-нибудь, - произношу я неуверенно, думая о том, что раньше бабушкам у подъезда было достаточно и меньшего количества сомнительных фактов, чтобы причислить к девушкам лёгкого поведения. Впрочем, меня вообще это не должно волновать. – Но маме всё равно не говори, а то ещё не хватало, чтобы отца разбил второй инсульт… На самом деле всё не так страшно, и моя профессия уже давно не входит разряд порочащих девушек. Я танцую гоу-гоу в ночном клубе и иногда подрабатываю на раздаче напитков. Не то, чтобы я когда-либо мечтала о такой профессии, но это лучшее, что я могла себе позволить без образования и каких-либо навыков, кроме умения сносно двигаться. В детстве я училась в балетной школе и мечтала, что однажды стану великой танцовщицей. Но два года назад у отца, который тащил на себе всю семью, случился инсульт, и его по-быстрому уволили с работы. В тот момент я отчётливо поняла, что никто не будет ждать, пока я смогу блистать на сцене, ведь деньги нужны прямо сейчас. Поэтому как только стукнуло восемнадцать, я устроилась в клуб, а заодно подала документы на неинтересную, но хотя бы престижную и высокооплачиваемую специальность, чтобы в будущем прокормить семью. О танцах в нормальном понимании этого слова пришлось забыть, хоть я всё ещё иногда танцую дома, когда никто не видит… Это успокаивает. Родителям я сказала, что работаю официанткой, хоть было вполне логично, что рано или поздно придётся признаться. Но не сейчас. На работу я прихожу без опоздания и даже раньше на несколько минут. Я проскальзываю в помещение, которое служит нам гримёрной и костюмерной сразу, чтобы переодеться и размяться перед работой, но едва не врезаюсь в нашего администратора Свету. - Дашка, выручай, - выдыхает она, обхватывая меня за плечи и проникновенно заглядывая в глаза. Я невольно вскидываю брови. – Подработай сегодня в стриптизе, а? У нас тут форс-мажор с одной танцовщицей, её вообще некем заменить. - Вы там с ума посходили? Я на такое не подписывалась, - произношу я, оглядываясь в поисках других девчонок. Но они, похоже, уже осведомлены о поиске «жертвы» и вовремя попрятались. – Мало того, что я с пилоном только рядом стояла, у меня осталась ещё капелька моральных принципов, чтобы не раздеваться перед толпой мужиков. Хватит того, что они на меня и одетую слюни пускают. - Тебя никто и не заставляет раздеваться. Покрутишься возле пилона, подвигаешь бёдрами, поулыбаешься, как ты умеешь, а под конец мы включим дым-машину и сделаем вид, что это часть номера. Твоё выступление всё равно будет предпоследним, они там все пьяные будут, даже и не разберут ничего. А потом выйдет наша звёздочка – Бурякова, и они одуреют от счастья, - причитает Света, виновато топчась на месте. Я закатываю глаза. – Пожалуйста, Дашенька, если Вадик узнает, он нас всех тут уволит и, конечно, моя голова первой полетит с плеч. Чего тебе стоит? Зато дополнительную оплату получишь. Может, тебе вообще понравится и ты на постоянку захочешь? - Ну, конечно, - произношу язвительно, поджимая губы. Отличное решение, пусть в случае чего уволят меня. Но Света, похоже, сжимает мои предплечья так сильно, что рассудок помутняется от боли, иначе я не могу объяснить, как с моего языка срывается следующая фраза: - Хорошо, но раздеваться не буду. А если Вадик будет возмущаться, то пусть сам запрыгивает на этот пилон и вертится, сколько влезет. Администратор хихикает и тут же бросается меня обнимать, бормоча «спасибо, спасибо, спасибо»… Как только она уходит, словно по мановению волшебной палочки, в гримёрке начинают появляться другие девчонки. - Сочувствую, - бормочет Вика, которая становится возле зеркала рядом со мной, чтобы подкрасить пухлые губы. Я хмыкаю. – Светочка с самого начала смены жертву ищет, а ты так неудачно под руку подвернулась. - А что вообще случилось? – спрашиваю я, решив упустить вопрос о том, почему все эти «сочувствующие» мне даже не позвонили. Могли бы и предупредить. Впрочем, кто последний, тот крайний. - Ой, а ты не слышала? – вклинивается мгновенно материализовавшаяся рядом Снежка. Я отрицательно качаю головой, переводя взгляд с неё на Вику. – Короч, ты щас оборжёшься… Помнишь, Таньку? Ну, высокую такую сучку, вечно ходила с надменным ебалом? В общем, она недавно решила, что наш клуб для неё обмельчал и пора покорять новые вершины. И попёрла она даже не в подтанцовку к Киркорову, а сразу на «Танцы на ТНТ». А там эта королевишна не удержала свою жирную жопу, грохнулась сама, грохнула пилон и микрофонную стойку, а потом над ней ещё поржал Мигель. По Сети до сих пор видео гуляет, можешь забить что-то типа «танцовщица из Задрыпанска выступила против микрофона» или «пилон прогнулся под участницу «Танцев». - Так это ещё не всё, - продолжает Вика, опускаясь на край трюмо. Я уже едва сдерживаю смех. – Видно, неплохо она там башкой приложилась, потому что после этого заявила, что нуждается в просвещении, забрала трудовую и съебалась покорять США. Наш главный узнал об этом только в последний момент и поручил Светочке всё это говно расхлёбывать, она же у нас новенькая, всё стерпит… После этой истории работать проще, а моя улыбка для посетителей становится по-настоящему искренней, особенно после того, как я нахожу на «Ютуб» это пресловутое видео. Правда, вечером, меня всё -таки начинает потряхивать от волнения, и одна из наших постоянных работниц пилона делится со мной своими запасами коньяка, пробормотав, что это только поначалу страшно, а потом я на этот пилон буду запрыгивать, как на мужика. Успокоила. - Тебя как объявить? – спрашивает меня наш ведущий, потянув за руку за пять минут до начала выхода. Я невольно впадаю в ступор. – Даш, быстрее, а то будешь, как Танька – «Сочная дынька». - Госпожа, - срывается с моего языка прежде, чем я успеваю сообразить. Чёртов новый препод с его тупыми шутками. А, ладно: - Назови меня Госпожа. Витя кивает и убегает, чтобы объявить мой выход. Я глубоко вдыхаю и скидываю халат перед выходом на сцену. Выступление проходит на удивление гладко, я веду себя уверенно и даже пару раз умудряюсь эффектно использовать пилон. Правда, фишки с дым-машиной никто так и не понимает, и меня провожают криками «Где сиськи?». Но следующей танцовщице под псевдонимом Кончита удаётся исправить положение. - Ты умничка, - улыбается Света, накидывая мне на плечи халат. Слава богу, весь этот треш позади. – Я поговорю с Вадиком, может, он тебе даже выходной даст. Всё, отдыхай. Я облегчённо выдыхаю и иду в гримёрку, чтобы по-быстрому переодеться и избавиться от этого отвратительного костюма лимонно-желтого цвета. Мой рабочий день остался позади, и я решаю заказать пару коктейлей в баре, чтобы привести в порядок расшатанные нервы. Чтобы я ещё хоть раз пожаловалась на работу в гоу-гоу! Я беру себе мохито, и остаюсь сидеть на высоком стуле, лениво наблюдая за людьми, веселящимися на танцполе. Иногда я по-настоящему завидую им, ведь они могут просто позволить себе расслабиться, не думая о работе… - Дарья, - раздаётся вдруг смутно знакомый голос, и я резко оборачиваюсь, едва не расплескав коктейль. О нет… Прямо передо мной стоит пресловутый Калинин и гаденько улыбается, попивая виски из своего стакана. – Видел вас на сцене… Честно говоря, не думал, что у студентов такие маленькие стипендии, что они идут в стриптиз. - А я не думала, что у преподавателей такие высокие зарплаты, что они могут позволить себе разгуливать по клубам, - парирую я, лениво потягивая мохито через трубочку. Что ж, моя тайна раскрыта и смысла убегать уже нет. – Будете шантажировать меня моей работой? - Это не моё дело, - пожимает плечами он, крикнув бармену, чтобы тот повторил заказ. Я вскидываю брови. – Просто хотел отметить, что вы отлично двигаетесь… Впрочем, вы могли бы найти профессию, которая больше подходит по статусу будущему экономисту. - Вы правы, - киваю я, отставляя в сторону стакан с недопитым мохито. Я бросаю на стойку несколько купюр и закидываю рюкзак на плечо. – Это действительно не ваше дело, Пётр Андреевич. Всего доброго, - с этими словами я машу ему рукой и спешно проталкиваюсь к выходу. И ничуть меня это не задевает…