Английский для танцующих

На улице прохладно, и я уже жалею, что не захватила куртку, когда выходила из дома. Я потираю предплечья, которые покрылись мурашками даже через ткань хлопковой рубашки, и всерьёз раздумываю над тем, чтобы вызвать такси, но решаю не тратить деньги на ветер. До дома всего пятнадцать минут ходу, а если поторопиться, то и все десять, поэтому я ускоряю шаг, по пути пытаясь вспомнить, что нам задавали по истории. Мне ведь ещё предстоит сделать домашнее задание. Неожиданно мне на плечи ложится чья-то кожаная куртка, и я вздрагиваю от неожиданности, инстинктивно замахиваясь, чтобы защититься в случае нападения. Ночью на этих улицах хватает отморозков. Калинин, которого я, похоже, тоже застала врасплох своей реакцией, тут же поднимает руки, показывая, что безоружен. Я усмехаюсь. Надо же, едва не покалечила преподавателя, вряд ли после такого я могу рассчитывать на лёгкие вопросы на зачёте. - Простите, если напугал, - произносит Пётр Андреевич, и я медленно расслабляю кулак, глядя на него с нескрываемым недоумением. Что ему вообще могло понадобиться от меня в такое время? – Я вообще хотел извиниться, если обидел вас своими словами в клубе. - А, ерунда, - отмахиваюсь я, бросая взгляд на часы на своём телефоне. Половина первого ночи. – Мне, правда, пора было идти домой. Так что всё в норме. За исключением того, что было странно встретить в стриптиз-клубе своего преподавателя. - А уж как я был удивлён, - бормочет Калинин, и я усмехаюсь. Мы неспешно бредём по пустой ночной улице, и я невольно кутаюсь в его куртку. Сам препод остался в тонкой рубашке, которая едва греет в такую погоду, и я чувствую укол совести. Это ведь я выперлась без тёплых вещей в такую погоду. – Но я вас не осуждаю, каждый зарабатывает как умеет. Я тоже не особо хотел становиться преподавателем, но так уж сложилось. Он достаёт из кармана сигареты, чтобы прикурить, и я раздумываю несколько секунд, прежде чем достаю свои и тоже закуриваю. Пётр Андреевич подносит к моей сигарете зажигалку, приблизившись почти вплотную, чтобы защитить от ветра слабый огонёк. Наши взгляды встречаются на несколько коротких секунд, и я тут же отстраняюсь, ощутив странное давление в груди. - Вам, наверное, уже пора, - замечаю я, стягивая его куртку. Для меня вообще удивительно, что он решил погнаться за мной из-за одной случайной фразы. – Спасибо. - Я вас провожу, - произносит Калинин не терпящим возражений тоном. Он возвращает мне куртку и выдыхает в воздух облако дыма. – В такое время на улицах неспокойно. - Вам часто приходится провожать девушек из клуба? – не удерживаюсь от вопроса, продолжая неспешно шагать в сторону дома. Петр Андреевич усмехается. - Скорее мне часто приходилось бывать на ночных улицах, - отзывается он, и я невольно вскидываю брови. Улыбка препода становится только шире. – У каждого свои секреты, Дарья. Что ж, остаётся надеяться, что он не маньяк, а учитывая его утренние фразочки это перестаёт казаться таким уж невероятным. Я на всякий случай нахожу в кармане джинсов ключи и сжимаю их в свободной руке, вспомнив фразу бабушки о том, что береженого бог бережет… Впрочем, обычно она говорила это, когда запивала огурцы молоком, а затем сразу бежала к аптечке за таблетками от диареи. - Вы давно занимаетесь танцами? – спрашивает Калинин неожиданно, и я перевожу на него вопросительный взгляд. Не думала, что его это заинтересует. - Вы про гоу-гоу? Около года, - отвечаю я уклончиво, выбрасывая окурок в ближайшую урну. Мужчина качает головой, остановившись, чтобы быстро докурить сигарету. - Я про настоящие танцы. Вы ведь учились где-то, - в его голосе столько уверенности, что я всерьёз раздумываю над тем, не шпионит ли он за мной. Похоже, я превращаюсь в параноика, как моя мама, которая зачем-то заклеила фронтальную камеру на телефоне, потому что за ней могут следить в ФСБ. – Банальное любопытство, можете не отвечать. - Я училась в балетной школе, - признаюсь я, успокаивая себя тем, что маньяк знал бы наверняка. Если только он не пытается пустить пыль в глаза. Так, мне надо меньше выслушивать мамины теории о мировых заговорах. Просто иногда они звучат слишком увлекательно. – Но, как вы уже говорили, обстоятельства сложились так, что я работаю танцовщицей в клубе. Но я бы не сказала, что это ненастоящие танцы, просто специфика немного другая. Он кивает, одарив меня задумчивой улыбкой, и я решаю, что на этом тема закрыта. До моего дома остаётся каких-то пять минут, и я раздумываю над тем, не закурить ли мне вторую сигарету, чтобы лишний раз не вонять дымом на кухне. А то у мелкого может разыграться аллергия… - Я думаю, что когда чёрная полоса в вашей жизни закончится, вам следует вновь попробовать реализовать себя в танцах, - советует Калинин, прерывая молчание. Это так глупо, ведь он даже не знает, насколько длинной будет эта полоса. - Вряд ли у меня найдётся на это время, - бросаю я небрежно, вновь доставая сигареты. Этот разговор кажется утомительным. – Следует оставить глупые мечты в прошлом и начать думать по-взрослому… Разве не так должны говорить настоящие преподаватели? Калинин тянется за зажигалкой, и на этот раз я сама решаю прикрыть ладонью пламя, но его рука неожиданно касается моей. Я вздрагиваю и тут же отстраняюсь, пробормотав, что едва не обожгла руку. На самом деле меня снова сбил с толку его изучающий взгляд. - Вы забыли, что я ненастоящий преподаватель, - ухмыляется он, пряча зажигалку в карман. Он ещё больше взлохмачивает волосы, которые и так растрепал ветер. – Я всего лишь временно заменяю Кострова по просьбе своего хорошего знакомого. Но очень скоро уйду из университета и смогу дальше вести свою привычную жизнь безответственного алкоголика. Но пока я в образе, советую вам прислушаться и заняться тем, чего действительно хочется, иначе вы просто… погубите себя. - Вы, правда, думаете, что я буду слушать безответственного алкоголика? – хихикаю я, но что-то в его словах цепляет меня. Просто я уже думала обо всём этом неоднократно, но приходила к выводу, что ничего уже нельзя изменить. – Впрочем, я слушаю его постоянно, ведь я живу в его теле и вычёсываю по утрам эти ужасные вьющиеся волосы после того, как он ложится спать с только что помытой головой. - А по-моему у вас очень красивые волосы, - улыбается вдруг Калинин, и я раздумываю над тем, стоит ли принимать это за флирт. Но я, наверное, слишком много выпила. Он ведь всё ещё мой препод. – Особенно отлично они смотрятся в сочетании с тем желтым купальником. На нём ведь были камни, да? Они настоящие? - Надеюсь, этого вопроса не будет на зачёте, - смеюсь я, остановившись неподалёку от своего подъезда. По крайней мере, сегодня мне было не так скучно идти домой. Я незаметно разжимаю кулак, в котором были спрятаны ключи, и убираю их обратно в карман. Мне действительно следует меньше слушать маму, которой на каждом шагу мерещатся маньяки. - Можете не волноваться, я сохраню ваш секрет, - обещает Калинин, забирая у меня свою куртку. Не то, чтобы я так переживала, но в нашем универе учится дочь маминой подруги, к тому же, я не хочу, чтобы поглазеть на меня притащилась половина факультета. – Но взамен вы должны пообещать мне подумать над нашим разговором. Это похвально, что вы так заботитесь о семье, но не стоит губить себя, в будущем вам никто за это «спасибо» не скажет… А может, мне и не нужно «спасибо»…