Английский для танцующих

Следующие несколько дней я живу у Майи и старательно избегаю Петра, хоть это оказывается не так уж просто, потому что он приходит ко мне на работу. Правда, мне удаётся убедить охрану, что он приставал к танцовщицам, и его не пускают. Я игнорирую его звонки и прогуливаю пары, решив, что пора покончить с этим раз и навсегда. Впрочем, держать крепкую оборону мне удаётся недолго, потому что близится зачёт, к которому меня могут не допустить из-за прогулов. Поэтому, как только Майе становится легче, я возвращаюсь в свою квартиру и старательно выполняю задания по пропущенным темам, чтобы у него не возникло никаких претензий. - Теперь ты ещё и прогуливаешь, - хмурится Петр, вылавливая меня в курилке на перерыве. Я бросаю окурок в мусорку и уже собираюсь уйти, но он перехватывает меня за руку. Прикосновение обжигает кожу, и я чувствую, как по телу проходится волна мурашек. – Хорошо, если тебе так угодно, я оставлю тебя в покое. Не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы. Но я надеюсь, взамен ты окажешь мне услугу и выступишь со мной на конкурсе. - Это плохая идея, - возражаю, качая головой. Я бы даже сказала, что кошмарная. - Да, я понимаю, но и ты меня пойми. Конкурс через неделю, и я вряд ли успею найти замену за такое время. У нас ведь уже готов номер, осталось только отрепетировать, - напоминает он, и я неровно выдыхаю. Чёрт, он прав. – Пожалуйста. - Ладно, - сдаюсь я, скрещивая руки на груди. Это будет в последний раз, меньше, чем через пару недель, закончится учебный год, и мы навсегда распрощаемся. – Увидимся вечером на репетиции. Но если ты хоть… подумаешь о чём-то, что не касается номера, я сразу же уйду… Петр усмехается, но кивает. На этом мы заканчиваем разговор, и я возвращаюсь на пары. Вечером я приезжаю в зал на маршрутке, игнорируя предложение Калинина подвезти меня. Я стараюсь держаться отстранённо, но это ужасно влияет на репетиции. - Что ж, равнодушие у тебя получается, но нам нужна страсть, - комментирует мужчина, когда я в очередной раз не вытягиваю по эмоциям. Я понимаю его, но всё равно раздражаюсь. – Давай ещё раз! Я сцепляю зубы, и в который раз повторяю дурацкую связку. Я должна замахнуться в попытке дать ему пощёчину, а он – перехватить мою руку, чтобы затем сделать эффектную поддержку, в процессе которой я обхватываю его бёдра ногами и выгибаюсь в спине. После этого я соскальзываю вниз на пол, и он оказывается надо мной на вытянутых руках. Наверное, это самый чувственный момент всего номера, но именно он мне не удаётся. - У меня не получается! – рычу, сдаваясь и направляясь за водой. Я ужасно зла и измотана. - Может, потому что ты держишь все эмоции в себе? – хмыкает мужчина, догоняя меня. Я поднимаю на него взгляд. – Вот что ты сейчас чувствуешь? Ты злишься на меня, потому что я отдал деньги твоей семье? Или на себя, потому что тебе всё равно хочется быть со мной? Ты обижена, подавлена, разочарована? А может, тебе просто страшно?! - Замолчи! – срываюсь я, замахиваясь, чтобы дать ему пощёчину. В последнюю секунду он перехватывает мою руку у запястья, сжимая, чуть крепче, чем следовало, но мне уже всё равно. Он тянет меня на себя, делая заход на поддержку, и всего через несколько секунд я уже лежу на полу, чувствуя, как сердце колотится в груди, когда он оказывается сверху. Я почти не дышу, глядя в его глаза, но затем резко перекатываясь, оказываясь сверху. Закрываю глаза, а затем впиваюсь в его губы, грубо и жадно целуя. Петр обхватывает меня за плечи, прижимая ближе к себе, но затем я резко толкаю его в грудь и встаю, чтобы уйти. На данный момент это конец номера. Он остаётся сидеть на полу, обхватив голову руками. - Уже лучше, - улыбается мужчина, когда я возвращаюсь и усаживаюсь напротив. Мне требуется время, чтобы восстановить сбившееся дыхание. – Но кусать меня за губу было необязательно… - Тебе ведь не хватало страсти, - хмыкаю я, пожимая плечами. А мне, похоже, крови. – Думаю, на сегодня закончим. Мне пора домой. - Я подвезу тебя, - вызывается он, и я хмурюсь. Калинин фыркает. – Брось. Там темно, и я не позволю, чтобы ты ходила по улицам одна. Я ведь говорил, что больше не буду… преследовать тебя. Я понимаю слово «нет». - Ладно, - соглашаюсь, помедлив. Это так глупо. – Встретимся возле машины. Петр действительно не делает никаких попыток прикоснуться ко мне или даже заговорить, сосредоточенно глядя на дорогу. Я делаю вид, что увлечена видами за окном, но на самом деле постоянно на него поглядываю. Идиотка – это не диагноз, это стиль жизни. - Чёрт, - выдыхает Петр, уже когда я собираюсь выходить из машины. Я оборачиваюсь. – Я оставил в раздевалке ключи от квартиры. Вряд ли мне разрешат забрать их в такое время. - Ты же не думаешь, что я приглашу тебя переночевать? – хмурюсь я, невольно цепляясь пальцами за сидение. Я не поведусь на эту провокацию. – Ты можешь поехать к бабушке или к друзьям. - Бабушка в Италии, да и я не привык вваливаться к людям в час ночи, - отзывается он, ещё раз перерывая бардачок. Я молчу. – Но я ни на что не рассчитывал. Переночую в машине. Бывало и хуже. - Отлично, - киваю я, хлопая дверцей и направляясь к подъезду. Но уже на половине пути меня начинают одолевать сомнения. В машине ужасно неудобно, а ему завтра утром на работу. Я веду себя, как семилетняя девчонка, которая злится, что всё не так, как она хотела. Мама всегда учила меня помогать людям, и это одна из тех вещей, за которые я на неё злюсь. - Я постелю тебе в комнате брата, - произношу, возвращаясь к машине. Он словно бы специально не уезжал, ожидая, что я передумаю. – Но на большее не рассчитывай. - Ты – само очарование, - улыбается мужчина, выбираясь из салона и включая сигнализацию. Надеюсь, это был сарказм. - Тебе придётся мне за это зачёт автоматом поставить, - отзываюсь я, не оборачиваясь. Но я почти уверена, что он ухмыляется. Когда мы заходим в квартиру, я первым делом разогреваю ужин, а потом мы идём на балкон покурить. Но на этот раз разговор совсем не клеится, поэтому я решаю отправиться спать. Выдаю мужчине чистое постельное бельё, и закрываюсь в спальне, со спокойной душой обмениваясь с Майей сообщениями, потому что уснуть всё равно не получается. Каждый раз, когда прикрываю глаза, вспоминаю, что в соседней комнате спит Петр, и сердце начинает биться быстрее. Мне удаётся улечься только к половине второго, но как только начинаю проваливаться в сон, чувствую, как кто-то опускается на край кровати, а затем медленно стягивает с меня одеяло. Что за чёрт?