Английский для танцующих

У нас снова уходит почти час на то, чтобы принять душ и переодеться, поэтому, когда мы выходим из зала, в здании царит темнота, и нам удаётся застать только ночного охранника, которому сдаём ключи. На часах почти три часа ночи, и Петр вызывается отвезти меня домой, чтобы не бродила одна в темноте. Я соглашаюсь, хоть больше всего на свете мне хочется прогуляться и привести мысли в порядок. В машине мы молчим, слушая музыку, что уже почти вошло в привычку и почти не напрягает меня. Спустя десять минут автомобиль останавливается рядом с моим домом, и я уже собираюсь выходить, когда Калинин вдруг перехватывает меня за руку, и мне приходится обернуться. - Даша, - зовёт он, и с каждым разом мне кажется, что моё имя звучит из его уст всё более интимно. Я молчу, ожидая продолжения. – Мне было очень хорошо с тобой, и я не хочу, чтобы ты снова закрылась и начала избегать меня. - Я не избегаю, - возражаю, хотя на самом деле это ложь. Опускаюсь обратно на сидение и делаю глубокий вдох, прежде чем продолжаю: - Я просто не хочу, чтобы нам обоим было больно, когда всё это закончится. - Я не причиню тебе боль, - отзывается мужчина, и я усмехаюсь. Все так говорят. – Обещаю. - Не надо. Лучше не давай мне обещаний, потому что я ничего не могу дать тебе взамен, - отвечаю, потупив взгляд на приборную панель. Но Калинин тут же обхватывает меня пальцами за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Я невольно облизываю губы, которые кажутся слишком сухими, но Петр истолковывает это по-другому и подаётся вперёд, чтобы поцеловать меня. Вновь испытываю необходимость остановить его, но не спешу это делать, прикрывая глаза и наслаждаясь мягкими прикосновениями. Он явно пытается свести меня с ума. - Я просто хочу иметь возможность так же прикасаться к тебе. Вот и всё, - улыбается Калинин, хоть я понимаю, что этим всё не ограничится. Людям всегда нужно больше. – А ещё позаботиться о тебе. - Я и сама о себе позабочусь, - отзываюсь я довольно резко и спешно вылезаю из салона. Мне не следует растекаться перед ним лужицей, если я желаю прекратить это. – Увидимся в универе. Когда я добираюсь до квартиры, чувствую себя совсем выжатой и уставшей. Прежде всего, мне хочется вновь принять душ и только потом улечься в постель и заняться самобичеванием. Я скидываю рюкзак и достаю телефон, чтобы посмотреть, есть ли пропущенные звонки, но он оказывается разряженным. Поэтому я включаю зарядку и скидываю одежду, направляясь в душ. Когда я возвращаюсь в комнату и включаю мобильный, то обнаруживаю с десяток пропущенных от Майи. Это не на шутку пугает меня, я сразу же звоню подруге и узнаю, что её муж попал в автокатастрофу и теперь находится между жизнью и смертью. - Где ты? – спрашиваю, пытаясь разобрать в потоке рыданий хоть пару слов. Я быстро натягиваю штаны и толстовку, а затем хватаю рюкзак. – Я уже еду! Когда я приезжаю в квартиру Майи, то обнаруживаю её рыдающей в кабинете мужа в обнимку с каким-то дневником. Мне требуются огромные усилия, чтобы вытащить её оттуда и уложить в постель. - Ты же останешься со мной? – спрашивает девушка, утыкаясь носом в моё плечо. Я глажу её по волосам, обещая, что ни за что не оставлю её. – Не бросай меня … Все меня бросают – папа, теперь Алексей… - Я буду рядом, - шепчу я, целуя её в висок и обнимая крепче. Может, это и к лучшему, что я здесь оказалась. Авария – это ужасно, но сейчас я хотя бы не думаю о Петре. – Спи, хорошо? - Расскажи мне о своём преподе, пожалуйста, - просит вдруг Майя, прикрывая глаза. Я вздрагиваю от неожиданности. – Мне нужно отвлечься. К тому же, мы так о нём и не поговорили. Чем он тебя так привлёк? Он хороший? - Даже слишком. Заботливый, честный и благородный, а ещё великолепный танцор, - произношу я, чувствуя, что ещё вот-вот мне понадобится домашний психолог. Но к счастью, Майя слишком вымоталась и уже засыпает, и я решаю, что для неё главное – слышать мой голос, поэтому начинаю нести всякий бред. – Кстати, в детстве мама говорила мне, что бог забирает только хороших людей. А твой Алексей – такая какашка, что он там вряд ли кому-то нужен… Утром я просыпаюсь пораньше, чтобы уберечь Майю от истерики, а заодно приготовить какой-нибудь завтрак. В холодильнике обнаруживаются только яйца, поэтому я решаю сделать яичницу и подумываю о том, чтобы заехать вечером в продуктовый, ведь иначе мы умрём тут с голоду. Затем мы едем в больницу, где Майе сообщают, что её муж в тяжелом состоянии, а ещё не сможет иметь детей и, возможно, ходить, но я поражаюсь, как спокойно она это воспринимает, повторяя, что он должен жить. Честно говоря, в первые дни их брака я была уверена, что его смерть стоит в числе её самых желанных подарков на Новый год. Но сейчас их отношения, кажется, улучшились, и я этому рада. Она заслуживает счастья. После этого Майя отправляется на работу, а у меня остаётся ещё несколько свободных часов до смены в клубе, поэтому я решаю поехать в супермаркет. По дороге я получаю звонок от мамы и, прежде чем беру трубку, невольно перебираю в голове список церковных праздников. Сегодня же воскресенье, вдруг я что-то пропустила? - Привет, милая. Я хотела сказать, что деньги мы получили. Они пришлись как раз кстати, отцу нужно было покупать лекарства, а ещё у Кирилла ботинки износились, - причитает мама, и я невольно замираю. Какие деньги? – Кстати, молодой человек, который их привёз, показался мне очень благовоспитанным. Он крещёный? - Мама, я перезвоню, - бросаю в трубку, вновь чувствуя злость на Калинина. Какого же чёрта? Я выхожу из автобуса на остановке и спешно набираю номер преподавателя. Больше всего на свете мне хочется отправиться к нему домой и бросить эти деньги ему в лицо, почти как он вчера. Но я понятия не имею, где он живёт. - Зачем ты это сделал? – рычу я, едва он успевает взять трубку. Люди начинают оглядываться, но мне всё равно. – Мне не нужны эти подачки, ты слышишь? Как ты вообще узнал, где живут мои родители?! - Это не подачка, Даша, это твои деньги. Даже если они не нужны тебе, это не значит, что твоя семья в них не нуждается, - фыркает он, и я чувствую себя глупо. Это моя семья, и я бы и так о ней позаботилась. Если бы мама только позвонила и сказала, что им нужно, я бы всё привезла. – А что касается адреса, то я посмотрел, где ты прописана. Я же преподаватель всё-таки. - Ты... ты… - шиплю, задыхаясь от злости. Кто вообще просил его лезть? – Не звони мне больше! Никогда! Теперь я ещё больше чувствую себя идиоткой, ведь я сама ему позвонила. Но отступать некуда, поэтому я просто сбрасываю вызов и захожу в супермаркет. А на душе по-прежнему паршиво…