Общая тайна

Этой ночью он снова плакал. В последнее время это стало повторяться слишком часто, просто какая-то позорная привычка. Рыдать, уткнувшись в подушку, оказалось куда сложнее, чем показывают в фильмах. Приходилось следить за дыханием, за всхлипами, чтобы никоим образом себя не выдать, ведь на соседней кровати спал Андрей, и проявлять свою слабость перед ним не хотелось. Авдеев вернулся в комнату поздно, уже почти ночью, и был заметно удивлен, обнаружив Макса за ноутбуком. Похоже, парень рассчитывал, что сосед по комнате будет видеть уже десятый сон к моменту его возвращения, но нервы играли с ними обоими злую шутку. Макс хорошо запомнил, как Авдеев отвернулся к стенке и больше не подавал признаков сознания. Морозов поступил так же - чем он хуже? У него тоже стальные нервы и железное самообладание. По крайней мере, именно это он хотел показать. Макса грызло чувство вины. Он прекрасно понимал, что именно из его действий повлекло какие последствия, и все же не мог с этим смириться. Вернись он в прошлое утро, смог бы поступить иначе? Повести себя более адекватно? Макс в этом сомневался. Ночь прошла почти без сна. Он то проваливался в забытие, то снова просыпался на мокрой от слез подушке, комкал ее, пытаясь найти клочок сухой наволочки, а затем снова рыдал. Стоило ли говорить, что сил идти утром на завтрак у него не было? Макс лежал и слушал, как встает и одевается Андрей, как постукивает по полу костыль. Казалось, он даже слышит учащенное дыхание Авдеева - тому было не слишком удобно передвигаться с подпоркой, но на опираться на ногу он все еще не мог. Когда за парнем закрылась дверь, Макс, наконец, смог перевернуться на спину и окончательно проснуться. Его грызло чувство обиды, ведь у самого Морозова не было ни сил встать с постели, ни желания поддерживать собственную жизнедеятельность. А вот Андрей, похоже, был вполне не против набить желудок, и это безумно злило. Макс достал из-под кровати ноутбук и открыл его. Соцсети прислали уйму уведомлений, вот только всё это были чужие обновления. Социальная сеть шумит, но каждый кричит о себе, представляет себя обществу, никто не интересуется другими. И все же просмотр чужих новостей пополам с философскими размышлениями помогли ему скоротать время аж до полудня. После просмотра чужих обновлений появилось чувство ненужности. Он оставлял кому-то лайки, от комментариев воздерживался - слишком лень. За несколько часов ему самому прилетело пару лайков на аватарку, но этим чужой интерес ограничивался. Люди готовы были оценить улыбавшегося на фоне дорогой тачки хорошо одетого парня, а вот спросить, как он там, - нет, увольте. Подсознательно он все-таки ждал, что Авдеев вернется в комнату днем. Не из необходимости, а чтобы поговорить. Макс был даже готов к тому, что Авдеев не озвучит это напрямую, но ему было достаточно даже того, чтобы Андрей просто пришел, перестал его избегать. В своей голове Макс выстроил сцену по принципу "по шагу с каждого", где он сделает к Андрею ровно столько шагов, сколько тот - по направлению к нему. Вот только Макс предпочел упустить то, сколько шагов уже сделал от Авдеева и сколько раз оттолкнул его. Время тянулось мучительно долго, и когда время перевалило за полдень, Макс понял, что ждать чего-либо уже нет смысла. Андрей ясно дал понять, что он, Максим, все разрушил. Макс оделся и выбрался из комнаты, боязливо оглядываясь. Не хотелось быть замеченным, не хотелось вопросов. Не хотелось даже с Авдеевым столкнуться, потому что в своем больном воображении Макс уже разрушил даже фундамент той дружбы, что была между ними. Теперь если не враги, то точно чужие люди. В парне клокотала обида, подогреваемая свойственным ему максимализмом, и Макс не смог придумать ничего лучше, чем выкрасть с кухни бутылку коньяка. Что забавно, а Логосе было достаточно спиртного, даже если не брать в расчет контрабанду, которую тащили ученики. Макс точно знал, что Елена коллекционирует вина - его собственный отец дарил ей какую-то до чертиков старую бутылку с почти стершейся этикеткой, и Крылова чуть ли не пищала от радости, как школьница. Еще запасы были у физрука, но там попроще - пиво, тот же коньяк, и все это регулярно пополнялось. Тягать спиртное у него Макс бы не рискнул, но в то же время казалось, что пропажу в пару бутылок он даже сосчитать не сможет. Впрочем, посягать на личные запасы преподавательского состава Макс не собирался - не было смысла. Искать ключ, пробираться в чужую комнату, рыскать в вещах... Зачем, если у Володи всегда есть коньяк сугубо для кулинарных целей? На кухне было пусто. Еще одно изменение, настигавшее школу в каникулярный период, - все обедали в столовой, даже прислуга. Благодаря этому появлялась какая-то семейная теплая обстановка, но Макс не давал этому себя одурачить, ведь знал, что как только каникулы кончатся, в школу вернется старая жесткая система рангов. Желанная бутылка нашлась на полке в кладовке, и даже не одна, а целых пять. Макс взял лишь одну - больше в него одного все равно не влезет, да и хватиться могут, а так не особо заметно, что бутылок на полке стало меньше. Ну, если не считать, конечно. - Куда это ты собрался? Максим медленно обернулся, пряча за спиной бутылку. В дверях кухни стояла Маша, грозно уперев руки в бока. Даже с такого расстояния Макс видел, что уголки ее губ подрагивают - женщина сдерживала улыбку и старалась сохранить грозное выражение лица. - Да вот, ухожу, - пожал плечами Макс. - В Нарнию. Решил тут у вас поискать. - У нас здесь вход только в подземелье с монстрами, - хмыкнула Маша. - Будешь воровать спиртное - скормлю тебя им. Макс вздрогнул. На секунду ему показалось, что уборщица ему угрожает, но затем он внимательнее вгляделся в лицо женщины. Видимо, та просто пошутила, даже не зная, что процент правды в ее словах стремится к сотне. - Я не ворую. - Правда? - наиграно удивилась женщина. - А что ты делаешь? Макс сделал вид, что задумался. - Одалживаю. - Значит, потом вернешь? - прищурилась Маша. - С процентами в виде дополнительных звездочек, - подмигнул Макс. Он отсалютовал женщине бутылкой. - Ладно, раз с процентами, то садись, - неожиданно предложила Вершинина, указывая на круглый стол, застеленный светлой скатертью. - Наш банк предоставляет своим клиентам лучший сервис. - Ты сейчас серьезно? Максим не мог поверить своим ушам и продолжал удивленно пялиться на Машу, которая уже доставала что-то из холодильника. Она выставила на стол стаканы, в которые бросила лед из формочки, и принялась нарезать аккуратными кольцами лимон. - Ты же знаешь, что за такое и вылететь можно? - вкрадчиво поинтересовался Макс. - Ты за меня или за себя переживаешь? - хмыкнула Маша. Она аккуратно выложила по кругу кружочки лимона и насыпала в центр сахара. Макс лишь улыбнулся - последний раз он видел такую подачу, когда еще мама была жива, а ему было очень далеко до того, чтобы приобщаться ко взрослому застолью. - На самом деле, все, кто может сюда неожиданно войти, уехали, - сообщила Маша. - Виктор повез Надю к стоматологу в город, Галина уехала с ними, ей нужно по своим каким-то делам, а больше никто на кухню и не захаживает. - А как же этот твой... - Макс подмигнул. - А с Володей я уж как-нибудь договорюсь, - успокоила его Вершинина. - У меня свои рычаги влияния. - Давления, - машинально поправил Максим. - Что?.. Парень лишь махнул головой. В этот момент он посмотрел на нее совершенно иначе, не так, как раньше. Может быть, так, как смотрел на нее Виктор, когда взялся обучать ее русскому. До этого Максиму казалось, что такие люди, занимающие место прислуги, оказываются так низко из-за собственной лени или тупости, ведь могли бы добиться большего. Сейчас, глядя на Машу, он не видел в ней ни того, ни другого. Ленивой она не была, более того, была способной - Макс слышал, как Поляков хвалит уборщицу и сетует, что половина его учеников не осилят и половину того, что делала в учебе она. Глупой? Однозначно нет. Ей не хватало образования, но не ума, а это совершенно другое. - Маш, слушай... А это, как ты... - Макс замялся. - Как ты вообще здесь оказалась? Я имею в виду, в Логосе. Это не похоже на мечту всей жизни. Или на место Галины метишь? Она вроде раньше горничной при детдоме работала. Мария разлила по стаканам коньяк из добытой Максом бутылки. Тихо звякнули кубики льда. - Нет, конечно. Кто ж мечтает быть уборщицей? Пусть даже в таком месте. Она обвела рукой кухню, но имела в виду весь пансион. Макс безразлично пожал плечами. Для него Логос стал местом ссылки, и Макс не мог или просто не хотел оценить саму местность, хорошие условия быта, природу и хороший уровень образования, которое давала школа. Но многие, кто здесь работал, искренне наслаждались такой вот добровольной ссылкой. С другой стороны, им, в отличие от Максима, все-таки платили зарплату, но при этом давали полное содержание. Чем не выгодно? Еще и престижная запись в трудовой книжке как для учителя. - Тогда что? - Я ищу сына, - неожиданно сообщила Вершинина. Она выдохнула после глотка коньяка и взяла с блюдца кусочек лимона. Макс же за один присест опустошил стакан наполовину. - Сына? - переспросил он. - Здесь в Логосе? Женщина кивнула. - Жажду услышать эту душещипательную историю, - признался парень. - Потому что ума не приложу, как здесь мог оказаться сын уборщицы. Или ты была женой какого-нибудь бизнесмена, а потом оказалась в отставке? Маша как-то грустно улыбнулась. - Он никогда не был сыном уборщицы, потому что я родила его еще подростком. Я была без ума от его отца, надеялась, что у нас будет семья, хоть беременность и не была спланирована. Но тогда почти все такими были... Ее глаза подернулись поволокой алкоголя и воспоминаний. - А он взял и продал ребенка бездетной паре, представляешь? Макс сглотнул. - Просто.. продал? Человека продал? Его стакан был уже пуст, только кусочки льда скользили по дну стакана, и парень долил себе выпивки. - Да, оказывается, и так можно, если у покупателя достаточно денег, - усмехнулась Маша. - Я пыталась его найти, и оказалась в психушке. Потом вышла оттуда. Если честно... Она понизила голос. - Я сбежала. Случайно узнала, что мой сын учится в школе Логос, и поняла, что должна что-то сделать. Так я оказалась здесь. И уже все равно, хоть уборщицей, хоть охранником, хоть кем угодно, лишь бы быть здесь. Макс пораженно хмыкнул. Теперь его взгляд на эту женщину переменился окончательно. - И... нашла? Мария подняла на него тяжелый взгляд. Выглядела она как-то затравленно. - Нашла, - кивнула она. -Только он знать не желает такую мать. Она жестом указала на свою форму, и Макс вдруг ощутил укол вины. Сам он еще недавно высмеивал ее за "амлет" и работу, а ведь она просто шла к своей цели, причем такой, от которой кровь стыла в жилах. Макс, который еще ночью рыдал от того, что поссорился с Андреем, теперь испытывал жгучее чувство стыда. - Может, он еще поумнеет, - неуверенно предположил Максим. - Ну, тогда за это и выпьем, - предложила Маша. - За то, чтобы все мы поумнели и начали видеть то, что скрыто внутри, а не оболочку. Она подняла стакан, и Макс поднял свой. - Все мы видим в основном оболочку, а разобраться не всегда успеваем, - тихо заметил он, когда они выпили. - Ты из-за этого здесь и берешь алкогольные кредиты? - спросила женщина. - Кто-то не разглядел тебя под оболочкой напыщенного мажора? Морозов фыркнул. Было неприятно слышать такую характеристику, но не признавать ее точность он не мог. Так и есть, напыщенный мажор, и лишь единицы могли увидеть в нем что-то более... глубокое. Например, Андрей. Или вот Маша, которая отнеслась к нему лучше, чем кто-либо когда-либо еще. - Да нет, это скорее я оплошал, - признался Максим. - Повелся на оболочку и не разглядел то, что внутри. - С Дашей поругался? - спросила горничная. - Повелся на другую юную и прекрасную? Максим нервно рассмеялся и оглянулся на дверь. - Нет, если бы. Там не так совсем было... Скорее, оттолкнул кое-кого из-за оболочки, а потом понял, что не в ней вся суть. А отматывать назад уже поздно. Маша посмотрела на него внимательно, чуть исподлобья. Максим заметил, что у нее странные темные глаза, и в них сложно что-нибудь разобрать. - Ты с Андреем поругался, - даже не спросила, а констатировала она. - Тяжело свыкнуться с такими мыслями, да? - Не строй из себя понимающую, - огрызнулся Макс. - Ты вряд ли до конца понимаешь, каково оно. Маша пожала плечами и плеснула себе еще коньяка. - Да, ты прав, - согласилась она. - Вряд ли я смогу тебя понять конкретно в этом, но знаешь, я прожила полжизни в четырех стенах. Сознательной жизни, я имею в виду. Все мои мысли, которые вообще умудрились сохраниться при тех лекарствах, были о сыне, которого я могла никогда больше не увидеть, и о мужчине, который продал нашего ребенка. Но я тогда не могла ничего изменить, не могла помешать ему, не могла уберечь ребенка. А ты можешь. Всего-то и нужно, что переступить через свою гордыню. Мне кажется, это лучше, чем провести всю жизнь, вспоминая, что потерял по глупости. Максим усмехнулся и покачал головой. - Видишь ли, тут дело не во мне. Вернее, во мне, потому что я очень сильно его обидел. А теперь поздно, поезд уже ушел. Он был удивлен тем, как легко Маша догадалась про Андрея и как спокойно к этому отнеслась. Возможно, будь Макс трезвее или хотя бы не таким морально разбитым, он бы постарался сохранить все в секрете, но теперь... Ничего плохого Маша ему не посоветовала, просто ее совет оказался бесполезным, ведь она не знала всех обстоятельств. - Он больше не хочет меня видеть. - Если ты его обидел, то это логично, - ничуть не удивилась женщина. - Но знаешь, в том и суть, что если ты ошибся, то нужно исправить ошибку, а затем снова начинать с отправной точки. Тебе будет казаться, что ты сделал больше, чем он, но на самом деле, ты просто шагнул назад, а теперь приходится сделать два шага вперед, в то время как ему - только один. Макс поднял голову. - Думаешь, мне стоит пойти поговорить с ним? Маша улыбнулась. - Виктор уезжал с Надей. Без Андрея. Так что если не сейчас, то даже не знаю, когда лучше, - сообщила она. - Можешь взять еще одну бутылку в кладовке. Она разлила остатки коньяка по стаканам, и они вновь чокнулись. В этот раз звук получился громче, и на секунду Максу показалось, что сейчас кто-нибудь ворвется на кухню, привлеченный звоном стекла. Он залпом допил свою порцию и встал, покачнувшись. - Спасибо, - искренне поблагодарил он. - И не думай, что я откажусь от бутылки. Мария рассмеялась. - Я и не думала, - сообщила она. - Кто бы на твоем месте отказался? Стаканы возьми, не из горла же пить. Макс метнулся в кладовку, схватил с полки непочатую бутылку коньяка, затем - к шкафу, за стаканами. Прежде, чем выбежать из кухни, он притормозил и неожиданно для себя неловко клюнул Машу в щеку. У нее была теплая сухая кожа и пахло от нее какими-то терпкими, но очень ненавязчивыми духами. Такие не почувствуешь, если человек не подпустит тебя достаточно близко. - Спасибо, - повторил он. - Беги, - улыбнулась ему Мария. Макс видел, как засияли ее глаза, а на щеках заиграл румянец. Он хотел спросить, чем вызвана такая смена настроения, но были дела поважнее. Парень выскочил из кухни, пряча под спортивную кофту два стакана и бутылку трехзвездочного коньяка.