Общая тайна

На всякий случай Макс заглянул в библиотеку, но та оказалась пуста. Андрея он нашел в их общей комнате за достаточно странным занятием. - Что ты делаешь? Макс застыл в дверях не столько от удивления, сколько неосознанно преграждая Авдееву путь. На кровати Андрея лежал раскрытый чемодан, уже заметно забитый вещами. - Какого хрена, я тебя спрашиваю? - Макс повысил голос. Андрей поморщился - он не любил такие проявления агрессии, но в общении с Максом стоило порадоваться, что тот хотя бы с кулаками не полезет. - Петров не вернется в новом семестре. - Кто? Макс тряхнул головой, не веря своим ушам. - Парень на год младше, - хмыкнул Андрей. - Господи, Макс, ты с ним столько лет учился, ел в одной столовой, и даже не знаешь. Хотя о чем это я, Морозов, ты не видишь дальше собственного носа. Андрей закинул в чемодан футболку. - В общем, там в комнате освобождается кровать, и я перебираюсь туда. - О как. Интересно, кто это тебе одобрил такой переезд? Поляков? Маша? - А какая разница? - вопросительно изогнул бровь Андрей. - Хочу или нет, мне придется закончить учебный год в Логосе, но это не значит, что я должен жить именно здесь, с тобой. Постараюсь минимально организовать себе комфорт, если это вообще возможно. Максим поджал губы. Его взгляд бездумно блуждал по комнате, пытаясь за что-то зацепиться, желательно, не за Авдеева. - А твоя сестра? Ты как-то резко списал со счетов то, что мы все ее защищаем. Макс не собирался давить на Андрея через Надю. И даже считал это низким поступком. Но именно сейчас ему приходилось выбирать между тем, чтобы поступить низко, и между тем, чтобы отпустить Авдеева и позволить ему изолироваться. В том, что Андрей не ограничится переездом, Макс не сомневался. - Я смогу ее защитить сам, - глухо ответил парень. По тому, как изменился его голос, Макс понял, что нащупал нужный рычаг давления. Андрей не был уверен в том, что справится со всем один. Да что уж там, никто из них не был уверен, что доживет до выпускного, и дело было даже не в поддержке других, хотя с ней, конечно, было легче. - Не делай глупостей, ладно? - тихо попросил Максим. - Давай сядем и поговорим. Ты же сам этого хотел. Теперь передумал? Андрей промолчал, но перестал сбрасывать в чемодан вещи. Он стоял посреди комнаты, бездумно глядя в пол, и Максу начало казаться, что парень завис. - Знаешь, я достаточно долго пытался с тобой поговорить, - произнес Андрей. Он говорил медленно, тщательно подбирая каждое слово. - У меня закончился ментальный ресурс, Макс, понимаешь? Я больше не могу тебя уговаривать, терпеть твои взрывы, говорить с тобой. Я просто хочу создать для себя максимально спокойную обстановку. Мне нужно готовиться к выпускным экзаменам, от этого будет зависеть моя дальнейшая... - Жизнь? - перебил Максим. - Ты не хуже меня знаешь, что у нас всех этой дальнейшей жизни может не быть. Так же, как ее не будет у Тёмыча. Ты это понимаешь? Понимаешь, что любой день здесь может стать для тебя последним? А ты потратишь их все на "покой"!.. - И что мне делать?! - разозлился Андрей. - Жить каждый день, рискуя жизнью и психикой, лишь бы каждый день был как последний и гори оно все?! Он сел на край кровати, ссутулился и обхватил голову руками. Макс все так же стоял, застыв, в дверном проеме, только прикрыл за собой дверь - нечего посторонним слышать их разговор. - Я не это имел в виду, - попытался оправдаться Морозов. - Я хотел сказать, что жизнь и так слишком короткая, чтобы разбрасываться близкими людьми и не исправлять совершенные ошибки. В нашем случае она может оказаться куда короче, чем принято считать. Он неспешно подошел к кровати Авдеева и сел рядом. Впрочем, на достаточном расстоянии, чтобы не нарушать чужое пространство. - Я знаю, что уже достаточно натворил, но я хочу попытаться это исправить. Ты как? Андрей медленно поднял голову и повернулся лицом к Максу. К облегчению Морозова, парень не рыдал, но выглядел до того затравленным, что Максу стало стыдно. Никому не хочется осознавать, что вырос плохим человеком и подавляешь других. - Я тут принес. Макс подтащил к ним стул и поставил на него два стакана и бутылку. - Где взял? - Мария поделилась. Прикольно, да? Прямая поставка со школьной кухни. Андрей покачал головой. - У нее будут проблемы, если Галина не досчитается бутылки. - Двух, - поправил Макс. - Первую мы с Машкой уже выпили. Второй я делюсь с тобой. - Вот оно что, - усмехнулся Авдеев. - Так ты уже ужранный. - Не настолько, чтобы мне стало легче, но достаточно, чтобы вывозить твою бабскую истерику, - пожал плечами Максим. - Ну что, будем устраивать психи дальше или поговорим? Он откупорил бутылку и разлил уже изрядно потеплевший коньяк по стаканам. Только сейчас Макс понял, что не хватает льда и закуски, и если первое можно было как-то пережить, то второе доставляло ощутимый дискомфорт, особенно учитывая то, что завтрак он пропустил. - Я. Психи устраиваю, - эхом повторил Андрей. - Как у тебя язык вообще повернулся? Макс пожал плечами. Он взял Авдеева за руку и вложил в нее стакан с выпивкой. Авдеев поначалу дернулся от чужого прикосновения. Он не ожидал от Макса нежности, скорее удара в челюсть, и любое резкое движение со стороны Морозова воспринималось как враждебное. Но Макс честно не перегибал палку и вел себя сдержанно. Настолько, что было непонятно, какого исхода этого разговора он ждет. - Давай выпьем за понимание, - предложил Макс. - Давай ты выпьешь транквилизаторов, чтобы лучше понимать других, - буркнул Авдеев. И все же он сделал большой глоток, поморщился и зажал рот рукой. От резкого вкуса алкоголя свело горло и начало мутить. На секунду парню показалось, что сейчас его вырвет, но затем первая реакция прошла, и остался лишь противный привкус во рту. - Я тебя обидел, - вздохнул Макс, отставляя пустой стакан обратно на стул. - Извини. - Круто, - кивнул Авдеев. - Так сразу легче стало, знаешь, просто от сердца отлегло. Он сделал жест руками, показывая, как с груди свалился мертвый груз. - Буду считать, что извинения приняты, - кивнул Морозов. - Я тут с Машей говорил. Понял, что не хочу упускать... Ну, ты понимаешь. - Нет, не понимаю, - вскинулся Андрей. - Что ты такого постыдного не хочешь упускать, что при всем своем говняном характере не можешь это озвучить? Когда не надо, твой поток дерьма не остановить, зато сейчас - "ну ти понимаесь"!.. Авдеев демонстративно сплюнул и махнул рукой, давая понять, что ничего лучшего от Макса уже не ждет. Морозов сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается желание врезать Авдееву посильнее. Останавливало только то, что по существу Андрей был прав. - Я гомофоб, и я это признаю, - глядя куда-то в противоположную стену, сообщил Макс. - Что мне теперь, сдохнуть? - Удивляюсь, как ты еще этого не сделал без мозгов... - Я не ругаться сюда пришел, - вяло огрызнулся Морозов. - Что ты хочешь услышать, Авдеев? Что мне самому от себя противно, а срываюсь на тебя? Ты и так это знаешь. Что еще? Извинения уже тоже были. - Макс, ты несешь столько бреда, что уже плевать на то, что ты говоришь, - хмыкнул Андрей. - Ты же можешь послать, обвинить, унизить, а через час извиниться с таким видом, будто ничего особенного и не сделал. Подумаешь, психанул мальчик, ну с кем не бывает. - И чего ты хочешь? - устало спросил Макс. - Если слова тебя не устраивают, мне переходить к действиям? Этого ты ждешь? Авдеев нервно хохотнул и залпом допил остатки коньяка в стакане. - Нет, спасибо, этого я дождался буквально недавно, а потом сам оказался виноват в том, что ты руки во сне распускал, - покачал головой парень. - Боюсь, если ты сделаешь что-нибудь более осознанное, я потом лицо не соберу. Максим скрипнул зубами, но спорить не стал. В основном потому что спорить было не с чем. Он и сам понимал, что сейчас, когда в голову ударил алкоголь, легко бы поддался на провокацию и, наверное, мог бы даже поцеловать Авдеева, но... Совсем не факт, что после этого ему не захочется ударить парня. А драться с хромым - это просто унизительно, если уж на то пошло. - Как твоя нога, кстати? Максим только сейчас обратил внимание на то, что костыль стоит в стороне, а по комнате Андрей передвигается на своих двоих, хоть и изрядно прихрамывая. - Иду на поправку, - пожал плечами парень. - К началу учебы даже хромать перестану, наверное. Максим кивнул. - Круто. Ты молодец. - И что дальше? - покосился на него Авдеев. - Это все, что ты хотел сказать? Если да, то сделай одолжение: сходи погуляй, пока я все вещи соберу. - Не схожу, - тяжело вздохнул Макс. - Видишь ли, я не отступаю от своих слов. - От тех, в которых называл меня больным извращенцем? - прищурился Андрей. - Или от каких-то других? - Я не отказываюсь от того, что ты больной извращенец. Справедливости ради, себя я тоже таким считаю, если тебе от этого легче. Но я уже сказал тебе, что жизнь короткая, а в Логосе она и того короче. И я не хочу провести ее, будучи несчастным. Авдеев тяжело вздохнул, и если бы Макс на него смотрел, то мог бы увидеть бесконечную тоску, отразившуюся на лице. Но у Макса не хватало смелости смотреть в глаза собеседнику. Он хватался за любую возможность съязвить, лишь бы облегчить как-то этот разговор, по крайней мере, для себя. - Ты так и останешься несчастным, Макс. Ты не можешь принять ни себя, ни меня. И то, что ты пытаешься наступить себе на горло, только усугубляет ситуацию. - Думаешь, у меня не получится быть гомиком и гомофобом одновременно? - задумчиво поинтересовался Максим. Он снова разлил по стаканам коньяк. - Разве что будешь после каждого акта близости биться головой о стену, - хмыкнул Андрей. - Хотя сотрясение тебе не грозит. - А я думал, ты мне плетку и самобичевание предложишь, - заметил Макс. - Это как-то больше в духе... - Кого? - перебил его Андрей. - Больных извращенцев? Гомиков? - Пидоров, - подсказал Морозов. - Ты думаешь, я буду добрее, потому что у меня на тебя член встал разок? Не дождешься. Я тебе морду не бью просто потому что ты инвалид. - Да ты нажрался, - констатировал Андрей. Авдеев смотрел на друга со странной смесью отвращения и сочувствия,и это не укрылось от самого Макса. Тот поежился, отводя взгляд. - Мне тяжело, - тихо признался Морозов. - А ты еще и издеваешься. - Издеваешься здесь ты, - поморщился Андрей. - Я тебя выслушал, а ты снова херни нанёс. Лучше бы сразу нахуй послал. Он потер глаза, чувствуя, как алкоголь берет свое. Голова стала ватной, двигаться больше не хотелось. Хотелось лечь и уснуть, максимум - под какой-нибудь несложный фильм. - Я не умею лицемерить и говорить то, что другие хотят услышать, - запрокинув голову, сообщил потолку Макс. - Почему ты не можешь оценить хотя бы то, что я сейчас здесь, пытаюсь распить с тобой примирительную бутылку? - Потому что все твои попытки примирения заканчиваются на том, что ты нажираешься. Извини, Макс, но это не поступок. Максим прикрыл глаза, сдерживая рвущееся наружу раздражение. По большому счету, Андрей был прав. Снова. - Что мне сделать? Авдеев пожал плечами. - Я откуда знаю? Помедитируй, сходи к психологу, почитай книги о принятии себя... - Я серьезно, - перебил Макс. - Я не могу так больше, а ты вообще не помогаешь. - Почему ты решил, что я должен тебе помогать? - изогнул одну бровь Авдеев. - Потому что мы в одной лодке. Напомнить? Ответом ему был тяжелый вздох. - Если бы я сам знал, как жить с этим дальше, - пробормотал он. - Меня не так воспитывали. Макс заинтересованно приподнял брови. - Думаешь, родители бы... не приняли тебя? Сам Морозов был уверен, что отец убил бы его и бросил где-нибудь здесь же в лесу, чтобы не позорить свою фамилию. Но Авдеевых, как он полагал, воспитывали более мягко и даже в любви и заботе. - Не знаю, - честно ответил Андрей. - Я ведь всегда девочками интересовался, так что у родителей даже повода не было говорить со мной о чем-то таком. А теперь... Говорить некому уже. Он шумно сглотнул и прикрыл глаза. От горького осознания стало как-то тоскливо, захотелось выть. - Извини, - пробормотал Макс. - Не хотел напоминать. - Все нормально. Просто жаль, что их нет рядом. Хотя вряд ли я бы стал этим делиться. Вряд ли вообще заведу какие-то... отношения. Такие. Максим кивнул. Он отлично понимал Андрея. Реши Авдеев все закончить, даже не начав, что будет делать сам Макс? Вряд ли он станет разбираться в себе, принимать себя. Да он даже к психологу не пойдет. Скорее всего, напьется пару раз, пару раз потешит свое эго сексом с женщинами, на этом и успокоится, потому что большего подтверждения его мужественности не требуется. А случай с Авдеевым просто забудется. Когда-нибудь. - То есть, если сейчас все закончится, ты даже не попытаешься принять себя и жить с этим? - поддел друга Макс. - А всего пять минут назад обвинял в этом меня. - Но ты же пытаешься от всего этого оградиться, - ничуть не смутился Авдеев. Макс застонал. - Какой же ты тупой, - пробормотал он. - Я тебе совсем о другом говорил. Я говорил, что мне сложно и я не охуеть как счастлив от того, что происходит. Но я не хотел отгораживаться!.. Авдеев искоса взглянул на друга, взглядом намекая, что ждет продолжения монолога. - Я готов попробовать, - глухо сообщил Макс. - Не получится - забью болт и сделаю вид, что ничего не было. Но я не хочу бросать все, не попытавшись. Андрей удивленно хмыкнул. - И... Как ты себе это представляешь? - поинтересовался он. - Как-как... Ознакомлюсь с теорией - расскажу, - вяло огрызнулся Макс. - Так что, мир? Он протянул Авдееву раскрытую ладонь. Андрей сделал вид, что задумался, но затем медленно, будто осторожно, пожал протянутую руку. - Все закончится, как только ты проявишь свои гомофобные замашки, - предупредил парень. - Я это начинаю не для того, чтобы обзавестись дополнительными проблемами. Максим кивнул. - Обещаю не называть тебя пидором, - ухмыльнулся он. - Ну и в целом... Буду ласковым. Он вытянул губы, посылая Авдееву воздушный поцелуй, и буквально в следующую секунду в лицо ему впечаталась подушка. - Гомофоб я, а избиваешь гея ты, - пробормотал Макс, потирая переносицу. - Где логика? - В пизде, - огрызнулся Андрей. - Какой же ты все-таки мудак, Морозов...