Лили, Лили Эванс

Беременность Лили протекала, мягко говоря, не совсем гладко и спокойно, как представлял себе профессор Снейп. Поначалу мать Гарри вела себя как и прежде: много смеялась, шутила со своим любимым, гуляла с Гарри по парку, даже накупила ему несколько интересных игрушек, связанных с тонкой наукой — зельеварением. В тот момент ребенок был счастлив, как никогда в своей жизни. Но постепенно Лили становилась время от времени немного стервозной, гневливой или плаксивой, что неприятно сказывалось на настроении Северуса и маленького Гарри. — Пап, а почему мама снова кричит на тебя? — спросил однажды мальчик. — Ты что-то натворил? — Нет, Гарри, просто у твоей мамы сейчас идет сложный период. Ей необходимо иногда выплескивать тот негатив, который скопился у нее внутри, — объяснил отец. — Но, пап, она стала кричать на тебя по несколько раз в день. Это нормально? — недоумевал мальчишка, держа в руках очередную детскую книгу по зельям. — К сожалению или к счастью, но это так. Как только подрастешь, я смогу разъяснить тебе эти процессы более подробно и по-взрослому. Договорились? — чуть улыбнулся Снейп. — Да, хорошо. Только ты поддерживай мою маму, пап. Я за нее очень переживаю. — Конечно, сынок. А теперь беги к себе — буду поддерживать маму добрыми словами. Так происходило изо дня в день, и Северус старался терпеть и не повышать голос на свою беременную жену, которой и без того было нелегко. — Как ты, моя хорошая? — спросил профессор, нежно целуя свою любимую в макушку. — Плохо, — отрезала она. — Я хочу что-то сладкое. И хочу это именно от тебя. — Лили, ты в своем уме? Ты носишь в себе нашего ребенка и хочешь заняться… — Ты меня не понял! — вскрикнула мать Гарри, резким жестом руки сбрасывая с себя теплое одеяло. — Я хочу, чтобы ты принес мне что-то сладкое! Хочу съесть сладкое! Теперь дошло? — Милая, конечно, я понял. Но что именно ты хочешь из сладкого? — напрягся Снейп, ожидая очередное восточное лакомство. — Клубнику… Да, я хочу клубнику, — более спокойно произнесла Лили, глядя пристальным взором на своего мужа. — Клубнику? Я… — А что здесь такого? Я хочу именно ее! — всплакнула девушка, вновь укутываясь в одеяло с головой. — Лили, моя драгоценная Лили, будет тебе клубника. Только не плачь, слышишь? — старался успокоить как только мог профессор беременную жену. — Одну минуту. Неожиданно девушка успокоилась, выглядывая наружу и смотря на зельевара с надеждой полными слез зелеными глазами. В этот момент профессор достал свою волшебную палочку и направил ее на стол, где стояла маленькая пустая тарелочка, и плавно взмахнул, рассекая воздух и произнося небольшое заклинание. Секунда — и на столе появилась спелая, сочная, сладкая клубника довольно крупного размера, что источала своим тонким ароматом и заполняла им всю спальню родителей Гарри. — Сев, любимый, спасибо тебе! — засмеялась Лили и, быстро вставая с постели и чуть ли не подбегая к столу, взяла ту самую тарелочку со спелыми, наливными ягодами красного цвета. — Я всегда готов сделать все, о чем бы ты не попросила, — удовлетворенно выдохнул зельевар, осторожно усаживаясь на кровать. Снейп спокойно наблюдал за Лили, пока та с превеликим наслаждением поглощала красные ягоды. Девушка аккуратно разместила тарелочку посередине кровати и пригласила к своему лакомству профессора, который тоже не прочь был отведать свое творение. — Ммм… И почему ты раньше не хотела такую вкуснятину? — протянул зельевар, смакуя каждый лакомый кусочек. — Не знаю… Сев, ты же не бросишь меня в таком положении? — спросила вдруг девушка. — Цветочек мой, о чем ты вообще говоришь? Ты — моя единственная любовь! ты носишь в себе мою кровиночку! Как я могу тебя бросить? — ошарашенно ответил зельевар. Миссис Снейп снова заплакала на плече у своего драгоценного мужа, который, на свое счастье, знал, как успокоить перепады настроения своей рыжеволосой бестии. — По-по-оним-ма-ешь, С-с-сев, п-пр-о-о-сто й-я оч-ч-чень лю-б-б-лю т-те-бя. — Ну-ну, тише моя хорошая, — утешал девушку профессор, нежно притягивая ее к себе и поглаживая по спине. — Я безумно тебя люблю и сделаю все для твоего благополучия. Только успокойся и не навреди своему малышу… — но договорить ему не дала снова радостная жена. — Я знаю! — воскликнула она. — Знаю, что мы будем делать! Слез на ее милом личике как не бывало: глаза снова ярко светились радостью, а на губах играла лучезарная улыбка. «Мерлин правый, что она еще задумала?» — машинально подумал про себя профессор. *** Такие перепады настроения теперь случались с миссис Снейп довольно часто, и её муж уже не знал, в какой момент она начнёт реветь, хотя он стал постепенно привыкать жить в таком положении, словно на пороховой бочке, которая в неожиданное время могла взлететь на воздух. Теперь Лили могла кричать или заливаться слезами по любой теме: будь то (и чаще всего именно эта тема была поводом новых слез) её родители или друзья или будь это несчастный котёнок, выгнанный из дома на улицу ни за что. Слезы или крик стали привычным делом матери Гарри, что порой выбешивало Северуса, отчего он просто хлопал дверью спальни и уходил вниз на мягкий диван гостиной. Маленький Гарри старался не попадаться на глаза матери в такие моменты, так как прекрасно понимал не понаслышке от отца, что ее трогать в буйном состоянии совершенно не рекомендуется. Поэтому для поднятия настроения маме практически каждодневно рисовал многочисленные рисунки и прикреплял к ним какую-нибудь сладость, чтобы она не ругалась на папу и тем более не плакала по пустякам. — Мам, можно? — тихо проговорил ребенок, показываясь из-за приоткрытой двери спальни родителей. — Гарри, мое солнышко! Что там у тебя? — весело отозвалась миссис Снейп, откладывая книжку в сторону. — Это я нарисовал для тебя, чтобы ты больше не плакала, — ответил мальчишка, протягивая Лили сложенный вчетверо огромный ватман. Когда девушка его развернула, то не поверила своим глазам: на нем была нарисована вся семья — отец в привычном черном костюме, мама в желтом платье и небольшим животиком и сам Гарри с маленьким Салазаром на руках. Вокруг них расположилась уютная зеленая обстановка парка, в котором Снейп и Лили любили гулять вместе с мальчиком: много красивых цветов, высоких деревьев и чистое голубое небо с ярким солнцем в уголке. Девушка была поражена талантом маленького Поттера, отчего сразу же решилась показать рисунок отцу семейства, что убирал свое рабочее место в домашней лаборатории. — Гарри, сыночек мой, это же чудесная картина! Позови скорее сюда папу. Мы ему тоже покажем, — улыбнулась Лили, гладя своего сынишку по черной макушке. — Конечно! Паапаа! Пааап! Смотри, что я нарисовал! — Гарри! Ты звал меня? Что случилось? — спросил профессор, закрывая дверь своего кабинета. — Все хорошо, пап. Я просто нарисовал картину маме на огромном листе бумаги. Мама хочет тебе показать, — ответил мальчик, беря за руку отца и ведя его наверх в спальню к Лили. *** Девушка как будто совершенно забыла причину своих рыданий и, взяв шоколадный батончик и обмакнув его в мисочку с майонезом, закинула в рот. Северус наблюдал за этими сводящими его желудок действиями и, дождавшись, пока жена дожуёт это странное сочетание шоколада и соуса, спросил: — Так что же мы будем делать? — Мы поедем в Россию! — радостно сказала Лили, доставая еще один батончик и проделывая с ним те же операции, что и с предыдущим. — В Россию? — вытаращил глаза зельевар, совершенно не понимая ход мыслей своей жены. — Ну, да! Сев, я же там родилась и выросла, — спокойно ответила девушка, доедая несочетаемые продукты. Профессор больше не мог смотреть на то, как и что ела его Лили, но тут же взял себя в руки и продолжил с ней беседовать. — Конечно, любимая! Если ты так этого хочешь… Ммм, как на счёт пасхальных каникул в России? — мягко улыбнулся профессор. — Отличное предложение, Северус! Тогда надо будет заранее продумать, какие вещи с собою взять, а также прихватить с собою портключ для пропуска в Россию. *** — Лили, мне не совсем понятно, в какой город мы отправимся? — поинтересовался Северус на входе в Министерство, где они собирались заказать тот самый портключ для себя. — В Надым, — твердо объявила девушка, ища свободное место для занятия очереди. — А почему именно в Надын? — спросил Гарри, идя за ручку с беременной мамой. — Не Надын, а Надым, — поправила она Поттера. — Это город… Это город, в который меня возили родители, когда я была еще совсем маленькой, как ты сейчас, — ответила Лили, не сообщая всю правду маленькому Гарри, хотя на самом деле в Надыме она прожила целых шестнадцать лет, пока ее тихую и безмятежную жизнь не прервал какой-то незнакомец с ножом в руках. Ей было не совсем приятно это вспоминать, но так как сейчас был 1986 год, они могли понаблюдать за жизнью ещё совсем маленькой и не знающей о магии Софией и её родителей.

***

— Добрый день! Куда бы вы хотели приобрести портключ? — на автомате спросил артефактор, как только в его кабинет вошла семья из трех человек. — В Россию… Ямало-ненецкий автономный округ, город Надым, — ответила Лили, едва не забыв про существование своего бывшего округа проживания. — Одноразовый или многоразовый? — Многоразовый. — Отлично! Назовите, пожалуйста, имена отправляющихся в другую страну? — спросил артефактор и, отрывая взгляд от причудливого предмета, глянул на посетителей. — Северус Снейп, Лили Снейп и Гарри Поттер, — отчетливо произнес профессор, недоверчиво вглядываясь в глаза служащего, пока тот рассматривал знакомое лицо рыжеволосой девушки. Артефактор тут же вспомнил ее милое личико и ахнул, пытаясь не выдать свое глубокое удивление. Все-таки не каждый день можно увидеть «мертвого» клиента… — Ваш портключ будет готов завтра… С вас двадцать восемь галеонов, — ответил работник, взяв себя в руки и вписывая в необходимые бумаги имена троих человек. — Спасибо! — ответил маленький Гарри, выходя из кабинета вслед за мамой, что снова взяла его за руку. Северус шел чуть позади, погруженный в свои мысли насчет странного взгляда служащего Министерства, строя догадки о том, как быть в дальнейшем с неожиданно появившейся воскресшей Лили… *** — Ну, вот, уже завтра мы отправимся в Россию и встретим пасхальные выходные в другой стране, — воодушевляюще произнесла Лили, обхватывая локоть своего мужа. — Мам, я только одного не понимаю, а почему дядя, который сделает нам пот… потр… портключ, так удивленно смотрел на тебя? — поинтересовался Гарри, чуть щуря зеленые глазки от ослепительных лучей солнца. — А это скорее всего от того, что твоя мама слишком красивая. Вот он и потерял дар речи, — засмеялся отец семейства, подбадривая тем самым свой подуставшую жену. Оставшееся время взрослые добродушно обсуждали предстоящую поездку, а Гарри самостоятельно начал продумывать свой план необходимых вещей, которые могут ему пригодиться в другой стране. Внезапно Северус отпустил жутко смешную шутку, как показалось самому Гарри, и все втроем дружно засмеялись, представляя каждый ее по своему. Они словно не замечали никого вокруг, будто в этом мире были только они и больше никого. Как раз в это время мимо них проходил мальчик, на вид лет тринадцати, с отцом, что на ходу читал свежий выпуск какой-то газеты. Тот не обратил на смеющуюся супружескую пару никакого внимания, зато мальчик, что шел рядом со своим родителем, с изумлением уставился на радостного профессора, что так мило заливался смехом, держа под одну руку Лили, а другой — маленького Поттера…