Лили, Лили Эванс

Когда директор наконец проснулся, то увидел почерневший, словно от огня, круг на полу своего кабинета. Над ним летала магическая, полупрозрачная сфера с еще не рожденным ребенком. То была маленькая девочка, котороя только только начала становиться похожей на малыша. Пуповина присутствовала и питалась от сферы, которая заменяла материнское чрево. Малышке было всего тринадцать недель, и Дамблдор, магией открыв потайную дверь, также магией переместил сферу с ребенком в комнату. Он закрыл дверь, если что-то пойдет не так или придет время рожать, сфера сообщит ему, колыша его магию, заставляя не очень хорошо чувствовать себя. Но это не будет похоже на простой недуг, директор сможет понять, что это происходит что-то с ребенком. Убрав последствия ритупла с пола, директор сходил в душ и сменил мантию, надевая очередную необычную и странную, с какими-то странными узорами на бледно голубой ткани. По причине того, что родители уже знали, какое имя было бы у ребёнка, в зависимости от пола, то на сфере витиеватыми буквами оно уже было указано. Магия словно дала подсказку, о том как нужно назвать дитя. "Серафима Эйлин Снейп"

***

Очнулся Северус в своем доме. Тут не было ремонта, который сделал он лично в этом году, не было Лили, не было Гарри и даже намёка на них. Но не было этого всего и всех не только в доме, но и в памяти ворчливого зельевара, стал прежним и его сварливый характер. Семья Малфой, семья Белкиных и другие люди, что видели или знали о Северусе, Лили и Гарри, как о семье Снейпов просто забыли об этом. Словно и не было этого странного года, и Гарри вновь оказался в чулане под лестницей, а Лили-София стала призраком с внешностью и памятью Плаксы Миртл. Все словно встало на круги своя, но одного лишь не учел директор. Был май, экзамены и теплые деньки стояли в Хогвартсе, дети разделились на две части — одни зубрили, вторые веселились и нежились под лучами весеннего солнышка, которое уже грело, как летом. Северус Снейп, очнувшись у себя в доме, с неким удивлением отправился в Хогвартс, ведь обычно он проводил все время там. Черт его дернул отправится на этих выходных домой, но если верить памяти, а она Северусу обычно не изменяла, то он был в России и добывал там травы для своих зелий. Зайдя в свой кабинет, он осмотрелся по привычке. Он всегда держал свое рабочее место в порядке, но сегодня заметил что-то другое. Что-то, чего до этого здесь не было. Он подошел к книжному шкафу, где стояли обычно научные тексты о зельях и ингредиентах и обнаружил там рамку с детским рисунком, которого здесь определённо не было раньше. На русунке узнавался он сам в своих привычных черных одеждах. И в желтого цвета котле он варил какое-то розовое зелье. В углу было кривым, детским еще, почерком написано: «ПАПЕ ОТ ГАРИ ГАРРИ» Сказать, что мужчина был удивлен — ничего не сказать. Он вглядывался в это, определенно детское, творение и не понимал — откуда оно, почему он не помнит ребёнка, который это нарисовал? "Гарри", — пронеслось в голове, и на ум почему-то сразу пришел Гарри Поттер. "Но это бред", — сказал он сам себе, представляя, как отродье Поттера называл бы его папой. С губ сорвался немного истерический смешок от картины, что всплыла у него перед глазами. Через несколько минут он нахмурился, все еще стараясь вспомнить, что же это за ребенок, что нарисовал ему такую картину. Память не дала никаких результатов, и Северус, стараясь найти этот момент в своей голове, лишь вызвал головную боль. Он сел за свой рабочий стол откидываясь в мягком кресле и сложив руки на подлокотниках. Следом зельевар закрыл глаза, привычно проваливаясь во тьму. Сначала он падал во этой приятной и такой обвалакивающей тьме, но после приземлился в сером коридоре. Там было множество таких же серых и невзрачных дверей с разными датами. Если бы в его сознание вторгся не он сам, а кто-то другой, без его ведома, то наткнулся бы лишь на глухую стену из серых кирпичей. Подойдя к двери с вчерашней датой, Северус открыл ее, проваливаясь в воспоминание. ...Вот он просыпается в каком-то мотеле, вот собирает скудные вещи и сдает ключ от дряхлой комнатушки, в которой провел ночь, такому же дряхлому старичку, что сидит на ресепшене, вот Снейп направляется в лес, собирает травы, активирует портключ, оказывается в паучьем тупике, изучает ингредиенты... Мужчина не видит ничего странного и решает просмотреть воспоминание еще раз, тщательнее разглядывая фон. В первый свой просмотр он видел, что этот мотель какой-то... Странный, словно не реальный, словно его не было. Лес был как настоящий, хоть это и было воспоминание, но и он цеплял. Словно кого-то не хватало. Словно он собирал эти чертовы травы не один. Просматривая это воспоминание уже в третий раз, Снейп заметил какую-то тень. Очень странную, и промелькнувшую так быстро, словно ее здесь не должно быть. Она промелькнула где-то на фоне, за спиной сухощавого дедушки с ресепшена. Северус остановил воспоминание, словно какое-то магловское видео, и, движением пальцев, промотал на доли секунды назад. Вот оно. Бесформенная жижа, но было в ней что-то знакомое, какие-то смутные очертания. Мужчина сделал себе пометку в специальном "комодике идей", что находился в коридоре дверей. Там обычно скапливались вещи, которые он планировал сделать в нужное время. Например забрать поставку ингредиентов в четверг, или проверить как будут реагировать некоторые ингредиенты при смешивании. Выйдя за пределы воспоминания, Снейп стал сосредоточено ходить у себя по сознанию, и вдруг, набрел на какую-то странную энергию. От нее веяло темной, очень древней магией. К сожалению, не смотря на то, что Северус обладал мастерством не только зельеварения, но и менталистики, но он не знал, как избавиться от этой печати и узнать, что же скрыла от него его собственная память. Вынырнув из пучины собственного сознания, зельевар вновь взял в руки рамку с рисунком. Он внимательно осмотрел свой портрет и убрал в пространственный карман, в котором хранил вещи, если не хотел чтобы кто-то посторонний их обнаружил. Были у него некие подозрения что в этом всем замешан старый маразматик, зависимый от лимонных долек...