«Скажи мне одно слово, и я сделаю всё...»

      — Полагаю, допрос окончен? — спросила Света.            Она неожиданно и стремительно подорвалась с кресла, приземлилась на диван рядом с Аней и страстно поцеловала её. Видимо, она уже давно и с нетерпением этого ждала.              Всё случилось так быстро, что поцелуй буквально ошпарил губы Ани, и она резко отпрянула.              — Что случилось? — голос Светы был пронизан ни то ли растерянностью, ни то ли разочарованием.       Аня сама не могла ответить на этот вопрос. Уши, губы, вообще лицо — всё буквально горело от перевозбуждения. Но она хотела задохнуться от этого жара. Девушка прильнула обратно к губам Светы, нежно придержав её за шею. Она почувствовала, как рука легла на её бедро и ногти аккуратно впились в кожу: в этот момент она забыла обо всём. Света отстранилась от губ Ани и наклонилась к уху.              — Скажи мне одно слово, и я сделаю всё, — сладко прошептала она.              — Да. — блаженно ответила Аня и упала на диван.       Света жадно прильнула к её губам, иногда уделяя внимание ушкам, чтобы Аня перевела дыхание до следующего поцелуя. Примакова, не отрываясь от таких желанных губ, запустила руки под футболку и гуляла ими от бёдер до груди, иногда сжимала её через лифчик. После сняла с неё верхнюю одежду, но Аня машинально попыталась прикрыться руками: она чувствовала себя очень неловко.       — Просто расслабься и доверься мне, — девушка сказала это тихо и аккуратно убрала её руки.       Света нежно поцеловала её губы и провела языком от ключицы до груди. Нежно обхватила сосок и начала посасывать его, пока рука ласкала другую грудь. С губ Ани срывались тихие стоны: девушка более-менее расслабилась. Вдоволь наигравшись грудью, она, целуя каждый миллиметр шелковистой кожи, спускалась всё ниже. Царапала ногтями живот, от чего тело Соловьёвой слегка подрагивало. Свету забавляла такая реакция, она продолжила: то целовала грудь, то проводила ногтями от ключиц до пупка, задевая сосок, вырисовывала языком всякие узоры. Аня впилась ногтями в диван и запрокинула голову. Ей снесло голову от таких ласк и она уже не сдерживала стоны. Примакова заметила это и довольно ухмыльнулась.       — Как тебе нравится? — склоняясь над ухом, эротично прошептала Света.       — Я хочу, чтобы ты засунула в меня руку.       — Ох… Хорошо, — девушка немного растерялась.       Улыбнувшись, она стянула штаны и оставила её в одних трусиках. Медленно водила пальцами по резинке белья, иногда оттягивала на себя и резко отпускала, то поглаживала внутреннюю часть бедра и случайно касалась того самого места. Она дразнила её, наблюдала за тем, как у Ани менялись эмоции. Соловьёва нервно покусывала губы, внизу уже всё насквозь промокло: она уже не могла ждать. Свете наскучило это, поэтому она резко сняла трусики и прильнула к набухшему клитору. Она слизывала накопившуюся смазку, посасывала его, иногда трахала языком. Аня постоянно пыталась как-то отстраниться: то сводила ноги, то ёрзала под ней. Примаковой надоело это, она перестала играть с клитором девушки. Она наклонилась над ней, не забывая медленно, будто снова издеваясь, стимулировать бугорок внизу.       — Если ты не перестанешь сводить ноги и ёрзать, то я не дам тебе кончить, — Света прошептала это над ухом, опаляя его горячим дыханием. Она водила носиком по шее, словно вдыхала её запах и тотчас провела языком от шеи до мочки уха. — Твой запах дурманит мой разум, с каждой секундой я всё больше хочу оттрахать тебя, как малолетнюю…       Аня заткнула её поцелуем, после послушно раздвинула ноги и прикусила губу до крови. Примакова жадно слизала кровь и бесцеремонно проникла своим языком ей в рот.       Рядом на тумбе зазвонил телефон.       — О нет, точно не сейчас… — пропыхтела Света.       Она, не отвлекаясь от поцелуя, взяла телефон и грубо швырнула его в стену — тот с треском разлетелся осколками по всей комнате. Спустя минуту она нехотя отпрянула от губ нижней. Девушка свела её руки у неё над головой и своей рукой держала их, а другой она резко вошла. С каждым толчком она набирала темп и одновременно большим пальцем стимулировала клитор. Анины стоны заполнили весь дом, она извивалась под ней, как кошка, закатывала глаза, кусала губы в кровь, а Света благополучно слизывала её. Примакова сходила с ума от такой картины, которая побуждала её трахать ещё сильнее. Она ловила дикий кайф от каждого стона, который дарила ей Соловьёва. Ещё пара толчков и Аня кончила с громким протяжным стоном, прогибаясь в спине. Она дрожала и наслаждение приятно заполнило всё тело.       Света уже потянулась к ней, но Аня опередила её и затянула в дикий поцелуй. В порывах страсти они свалились с дивана на пол. Но девушки даже не обратили на это внимания: они продолжали целоваться, пока в лёгких не заканчивался воздух. Не отрываясь друг от друга, они перекатывались по полу, даже опрокинули стоящий тут же торшер. Аня жадно оттягивала её губу, то кусала до крови и тут же слизывала её. Вскоре Примакова оказалась под Аней.       — Теперь твоя очередь, конфетка, — Света нежно улыбнулась.       — Но я не умею… — Аня растерялась и отстранилась от неё.       — Господи, всему её учить надо, — девушка раздраженно закатила глаза.       Света ногами притянула её к себе. Девушки слились в долгом поцелуе, после которого Примакова взяла её руку и засунула себе в трусики. Аня неуверенно массировала клитор — с уст нижней вырвался первый стон, второй, третий… Соловьёва начала немного уверенней двигать пальчиками, но спустя некоторое время это надоело и Аня вновь отстранилась и уставилась на неё растерянным взглядом.       — Ну, сорви с меня футболку что ли, я не знаю.       Девушка послушно разорвала с неё футболку и в ту же секунду припала к шее: рисовала языком узоры, то кусала и сразу же зализывала место укуса, будто извиняясь за это, проводила ногтями по животу, слегка царапая.       — Спустись уже ниже, — сквозь стоны проскулила Света.       Аня растерянно спустилась вниз и аккуратно сняла с неё трусики. Она вновь попыталась отстраниться, ибо не знала, что ей делать дальше. Примакова не дала ей этого сделать и буквально носом тыкнула в свою промежность, удерживая ногами. Девушке ничего не осталось, как сделать то, что попросила Света: лизать и посасывать клитор. Спустя пару движений языком Примакова начала громко стонать, она схватила Аню за волосы и ещё сильней прижала к промежности так, что Соловьёвой было трудно дышать. Аня попыталась отпрянуть, но Примакова жёстко сжала её бёдрами. Посему Аня разъярённо стимулировала языком клитор, отчего Света ещё сильней сжала ноги и впилась руками в ковёр, спустя минуту кончив. Она ослабила хватку, и Аня смогла выбраться из-под её ног. Она не успела перевести дыхание, как Света взяла её на руки и кинула на диван. Соловьёва была в шоке: она не поняла, что произошло.       — Сядь. — скомандовала Примакова.       Аня села, Света тут же налетела на неё сверху. Они слились в страстном поцелуе. Света вновь то кусала губы до крови, то жадно впивалась в её шею, то посасывала мочку уха, то проводила языком от ключиц до губ. Девушке будто уже совсем снесло крышу. Она резко вошла в Аню — та застонала ей в губы. Примакова двигалась грубо, отрывисто, она насаживала Соловьёву с каждым толчком всё глубже и глубже, попутно целуя её. Аня впивалась ногтями в кожу Светы, иногда сильно царапая. Примаковой напрочь снесло башню: она схватила за горло Аню и продолжила жёстко трахать бедняжку. Вскоре Аня поняла, что её душат, она стала жадно хватать воздух и посмотрела на Свету глазами, наполненные страхом и паники.       — Тш-ш, я аккуратно, не бойся.       Ей пришлось немного ослабить хватку. Спустя пару грубых толчков, Примакова почувствовала, как вокруг её пальцев всё сжалось и спустя секунду Анино тело забилось в конвульсиях и с громким стоном она кончила.       Обессиленные и удовлетворённые, они упали на диван и буквально через минуту уснули…