Вся вечность

Ему шел 68-й год жизни, и он был совсем молод. Почему-то в медиа так мало вампиров его возраста. Это либо трехсотлетние в странной одежде, либо только что обратившиеся подростки. Но в общем-то нахуй масс-медиа. Этот тупой телик, заваленный романтизацией вампиров, он никогда больше не включит. Кто бы мог подумать, XXI век. Он помнит то время, когда, будучи ребенком, боялся выйти на улицу, а то вдруг вампир слопает. А первые годы обращения? Его наставник заставил вызубрить талмуд о том, как себя обезопасить от людских подозрений. «Нет, ну что вы, госпожа Ким, я бледный потому что простыл/отравился/увидел привидение, вовсе не потому что я кровососущий кровожадный кровопийца. Как вам такое пришло в голову!» Он точно помнит бестселлер 30-х годов XX века «Как распознать вампира» с мрачной обложкой, на которой изображено существом со слишком длинными клыками и нелепыми ушами. Внутри довольно-таки бесполезная инструкция лишь с парой тройкой дельных советов. А теперь? Бестселлер 10-х годов XXI века — это «Как распознать вампира», да вот только на обложке перекаченный бледный мачо с модной укладкой, а внутри советы по флирту. Люди странные. И не то чтобы «охотники» исчезли. Правда, теперь это в основном своем парни с дурацким вкусом в одежде и не очень приятные в общении, а не благородные мужи. Теперь «охота» порицалась общественностью. Сложно было найти дораму, в которой в главную героиню не влюблялся бы молчаливый вампир. Реклама искусственной крови то тут, то там красовалась на билбордах. Внезапно амулеты с защитой от солнца перестали продаваться в темных переулках из рук в руки, теперь их можно заказать по интернет-магазину и сбросить 10 процентов, если это твой день рождения. Коробочку с изображением вампира в плаще загорающего на солнце и слоганом «Место под солнцем, о котором ты всегда мечтал!» курьер доставит тебе прямо под дверь. Все стало проще. Юнги особенно запомнил месяц, когда запрет на «охоту» внесли в конституцию. То время было мукой. Как люди только эту тему не перемусолили. - Они даже не люди! - Но они живут в нашей стране и платят налоги! - Они питаются кровью! - Но люди тоже питаются кровью, чем мясная индустрия вам не кровь? - Но они убивают людей ради крови! - А другие люди, разумеется, в своих корыстных целях людей не убивают! И так снова и снова на каждом канале, в каждой кофейне, каждом лифте. Даже когда ведьмы массово отказались продавать зелья и заклинания, если люди не перестанут им докучать (читать как: все время пытаться сжечь их дома, дабы отчистить от какой-то там скверны), такого ажиотажа не было. Ну конечно, ведьмы более полезны, чем вампиры, с человеческой точки зрения. Год прошел, ситуация более или менее утихла. Граница между их мирами оставалась нетронутой, но начала стираться. Например, в бары, известные только среди вампиров, стали приходить люди. - Серьезно, Сокджин? - Все, чтобы бизнес оставался на плаву, - неприкаянно отвечал Джин, вывешивая на стену постер, приглашающий на «Людской вечер»: приходи с человеком-другом и получи три шота концентрированной крови бесплатно» Юнги не то чтобы бесило все это. Он давно понял, что раз уж он неподвластен времени, он должен меняться вместе с ним, чтобы не сойти с ума. А то плохих примеров было предостаточно. Его давний знакомый Накён не менял своих взглядов года так с 1955, а эпохи-то менялись. Со временем с Накёном стало очень обременительно общаться, потому что каждый свой разговор он начинал со слов: «а вот в наше время». Да, да Накён, в наше время было по-другому, но войны проходят, тенденции меняются, айфоны изобретаются. Смирись уже, ну в самом деле. Сокджин, которому 183 года, и не такое застал и чего хуже видел, и ничего же, вон, рисует плакаты с дурацкими слоганами, для привлечения аудитории. Но вот только люди могли сделать из всего этого такой фарс. Однажды он поддался уговорам Джина и познакомился в баре с человеком. Не закончилось ничем хорошим. - Юнги, люди такие милые и пахнет от них приятно, и они сами тают у тебя в руках, ну как от такого внимания отказаться? – уверял друг. Ага как же. Все брехня. Парень, с которым Юнги познакомился, был одержим вампирами. «А покажи клыки, а можешь меня укусить, а ты умеешь превращаться в летучую мышь, а какие у тебя суперсилы». Юнги не выдержал и смылся, не сказав ни слова на прощание. Чертовы подростковые сериалы. Чертовы смазливые голливудские актеры. Суперсилы, блять, ага, как же, гипноз и левитация. Понастроили себе фантазий со своим теликом и невдомёк им, что в жизни все гораздо прозаичнее. Вампиры не герои-романтики. Они заебанные жизнью и ворчливые, как старые деды. Вот так вот. Не нравится — шагай дальше. На вопрос «Как с ними вообще общаться можно?» Сокджин легко ответил: - Подыгрывай им. Представь, что ты и есть дитя ночи, умеешь гипнотизировать и весь из себя такой загадочный, - сказал Джин, разбавляя водку водой, сидя в розовой кигуруми на полу склада с алкоголем. Да уж, видели бы его сейчас те постоянные клиенты-люди, которые обеспечивают ему 30% прибыли… Но Сокджин вообще молодец, сумел воспользоваться ситуацией. А все что ему надо, это стоять за барной стойкой, быть красивым и немного загадочно улыбаться пока смешивает «Коктейль от 300-летнего вампира, только в баре «Sucker», который подают только за репост рекламной записи в историю инстаграма. Но вот Юнги всего этого сторонился. Налаживать дружеские отношения он не особо умел. Деловые – запросто. И то все компании, с которыми он работает, думают, что он человек; так проще. Он даже сделал поддельные документы, которые утверждают, что он родился в Тэгу 27 лет назад, потому что никто не верил, что ему больше 18. Юнги обратили в двадцать лет, но из-за врожденной худобы он выглядел младше. Так к его документам прибавилась справка о какой-то болезни-истощении-недоношенности, которая все это более или менее оправдывала. «Да, я выгляжу как бледный и тощий подросток в свои двадцать семь вот из-за этой редкой болезни, а еще я родился раньше срока и короче все звезды сошлись». Документы уже давно лежали забытыми на полке, потому что убеждать серьезных дяденек взять его на работу больше не приходилось; все в продюсерской среде знали его имя и хотели с ним работать. Gloss был нарасхват. (Это Джин посоветовал взять псевдоним. Сказал; «Ты не будешь стареть, у людей начнут появляться вопросы. Хочешь сохранить все в секрете, то придумай другое имя и постарайся не работать напрямую. Одна личность может отойти от дел лет через 20, а ее место придет другая все еще молодая и амбициозная в чужих глазах». Юнги послушался, потому что Джин знал, о чем говорит. Тот сам вернулся в Корею только 15 лет назад). Его музыка, сначала входила в альбомы начинающих исполнителей, потом становилась синглами, потом занимала строчки хит-парадов. Одно лето его песня, в создании которой он принимал основное участие, вышла настолько хитовой, что играла из каждого утюга. Джин, издеваясь (и называя это гордостью), тоже включил ее в плейлист бара, а вечером, когда приходил Юнги, и вовсе ставил на репит. И Юнги понимал, что такого успеха не достиг бы, знай индустрия, что он не человек. К вампирам все еще было предвзятое отношение. А уж тем более, когда он начинал. Но вот превратить их существование в источник для продажи книг, сериалов, фильмов – это пожалуйста. Люди все равно нашли способ, как делать из них выгоду, даже несмотря на то, что они не такие «полезные» как волшебники. Именно поэтому он людей не очень жаловал. Были те, с кем приятно работать, тот же Намджун, например, но нельзя предположить, как он себя поведет если узнает правду. Людей Юнги предпочитал сторониться. Это Сокджин таким балуется. Возможно, даже пьет их кровь, что технически запрещено законом. Юнги точно знает, с людьми у него особо теплых отношений не сложится. И так сильно Юнги еще никогда не ошибался.