В ужасе есть своя красота.

Он не пытается больше напугать меня до усрачки и инсульта, а я перестал делать вид, что его нет. Как не перестать, если он буквально везде. При этом эта скотина умудряется скрываться от остальных глаз – а как? Я не знаю, даже спрашивал, но он только ухмыляется и лезет целоваться. Мои знакомые друзья-товарищи-кореша как-то пытались меня вытащить на свет Божий: прогуляться, выпить, девчонку мне найти, а то, по их словам, у меня там всё отсохнет, если я и дальше продолжу хранить целибат. Сохранишь его, как же, особенно, когда тебя трогают так, словно ты один такой прекрасный, и лезут, и лезут. С утра? Пожалуйста, только дай доспать. Не даёт. Не до сна в такие моменты. Правда, он не покушается на мой зад. Мять мнёт, но без проникновения. Напрягает меня данная ситуация? Да, потому что рано или поздно у него сорвёт тормоза, и когда я начинаю думать об этом, так дрожь проходит по телу, а мозг – пидр ебучий – подбрасывает тонны картинок. От невинных и нежных до полного пиздеца - у него же есть щупы и нити. Но эта тварь благородная не давит, даже намёка не кидает. Если честно, то лучше б зажал и выебал, а то как с бабой нянчиться. А я не баба. У меня есть член и яйца, а вместо сочной женской груди – накаченная мужская, как у Тарзана. Но эти мысли-ебысли пришлось убрать на полку «До востребования», так как мне пришлось возвращаться в общежитие – место, где всё началось. Стоило переступить порог, как от соседа тотчас полились разноплановые вопросы, на которые мне не то чтобы не хотелось отвечать – мне было лень. Так что я просто убедил его, что со мной всё прекрасно, больше такого не повториться и ему не о чем волноваться. Конечно, не о чем, у меня ж появился личный монстр, живущий под каждой кроватью. Сосед, кажется, поверил и заткнулся, иногда очень странно на меня поглядывая. «Что у тебя в голове?» - подумал я, смотря на захлопывающуюся дверь. Наверное, Нурику не пришёлся по вкусу наш разговор с соседом, потому что меня прижали к кровати и прорычали куда-то в район груди, что я его. Иногда я совершенно его не понимаю, его, как по мне, ведут эти зверские инстинкты. «Животные» - услужливо гаркнул на меня мозг и затих. Нурик любит кусаться. Помечать. Наверное, меня бы не выпускали с кровати и вообще держали бы при себе. Нурик любит касаться. И не важно, чего именно: рука это или мои пятки. Сам факт соприкосновение моей кожи и его чёртовой радует, как ребёнка торт. Нурик любит, когда я громко стону от ласк. Но мы могли себе это позволить лишь тогда, когда не было матери. Если она в доме, то он ловит выкрики поцелуем. Нурик любит смотреть на меня, когда я кончаю. Мне кажется, что он забывает в этот момент о своём удовольствии. А если я ещё при этом хватаюсь за него и выстанываю его имя, так вообще пропадает нечисть, а появляется лишь мягкое пуховое облако, которое обволакивает тебя со всех сторон. Нурик любит быть рядом. Физически. Чем бы я не занимался, он рядом. Сидит и выпиливает меня взглядом. А сидит, главное, на потолке, в стене, но не на кровати, нет, что ты. Нурик ворвался в мою жизнь внезапно и стремительно, как чёртов снег в июле. По прошествии времени можно сказать, что я рад такому развитию событий, да и он похоже в полном восторге от таких ситуаций. И так довольно долго держалось, пока у меня не вырвалось в порыве оргазма: - Нурик… люблю.