Скажи мне

      — Эрен, Эрен! — негромко кричит светловолосый парень, и настырно стучит в дверь. — Открывай!       Ему слишком долго не отвечают, а время на часах тикает и тикает, будто издевается, что никуда они не успеют и точно опоздают. Но, к счастью, замок щёлкнул, его друг высунул нос и только затем, распахнув пошире дверь, стал протискиваться на выход с тихим бубнежом. Армин облегчённо выдохнул и мельком оценил ситуацию: совсем не радостное лицо приятеля, сущий беспорядок обители Эрена Йегера, и ещё, что очень важно, бодрый тарабанящий стук в единственное окно комнатки. Это был никто иной, как дождь. «Вот тебе и здрасте, когда успел? Как теперь такси ловить? Или, может, тогда на метро? Нет, бредовая идея», — пронеслось сразу в светлой голове.       — Никогда больше не соглашусь на уговоры этой… Мисс Рал, — чуть было не оскорбил почтенную преподавательницу Эрен, всё ещё бурча и надувая щёки-ягодки. Захлопнув за собой дверь, он повернулся к Армину и быстро взглянул на наручные часы. — Времени у нас, как я понимаю, только на то, чтобы доехать до Бродвея, и желательно на такси. Иначе на элементарное «костюм» и «подправить грим» совсем ничего не останется.       Арлерт согласно кивнул и поспешил вперёд, к выходу, на ходу озвучив своё опасение:       — Такси сейчас мы, возможно, вообще не поймаем, дождь пошёл.       Шатен шагал за ним, устремив взгляд к большим фасадным окнам просторного холла. Хоть в его комнате тоже было окно, он как-то совсем не обращал на него внимания за спешкой и сборами, и не увидел, что начался дождь. А когда сейчас взглянул, поразился: и как он ничего не заметил? Только молнии и грома не хватает для полной красоты картины. Это даже не дождь, а косой ливень, коих в Нью-Йорке хоть и много, но именно тут, ближе к Манхеттену, редко наблюдаются. Действительно событие. Но, с другой стороны, дождик явно не вовремя. Через тридцать минут Эрен должен стоять за кулисами в полной готовности к выходу на сцену, а, учитывая непогоду, он туда прибудет через час, а то и два. Общественный транспорт — сущий ад, не говоря уже о вечных пробках на дорогах. Это значит только одно — следует поторопиться, и уже пора бы начать нервничать, но ярко-зелёные глаза до краёв наполнены восторгом, только восхищаются занимательным пейзажем, наслаждаясь прекрасным явлением природы. Ведь не часто выпадает возможность прогуляться под дождём.       — Миссис Рал сказала, что встретит тебя. Но не уверен, что она вообще выйдет на улицу: ты же её знаешь, — со вздохом проговорил Армин.       — А то! — от души согласился Йегер.       Кто лучше его об этом знает? Мало того, что «любимый преподаватель» ведёт их группу, так ещё и постоянно накидывается на Эрена с просьбами выручить и заполнить неожиданную дыру в показухе для меценатов его сольным выступлением. Достала окончательно, но он крепчает. А вдруг, если откажет, выпрут из универа всей его жизни? Она же, вроде как, человек уважаемый, к мнению которого прислушиваются многие, может легко вставить палки в колёса будущему артисту. Но всё-таки жаловаться друзьям он право имел. И хотел уже это сделать, как вдруг прозвучал гром. Парни замерли на одном месте от изумления.       «Ну надо же… Чем мы природе-то насолили?»       Друзья выскочили на крыльцо, но идти дальше сразу не решились, — так и остались под козырьком у входа. Увидев вживую этот дар природы, Эрен с Армином побоялись сунуться под крупные холодные капли. Вдруг ещё пришибут? Однако, прикрывшись кое-как руками, негласно решились выйти из-под защиты. Попав под мощный ливень, сошли на бег: не хотелось промокнуть до самой последней ниточки. Всё-таки заболеть в середине года это самое последнее, что хотелось бы делать, особенно на третьем курсе, когда начинается самая жара в учёбе.       Дождь не думал заканчиваться, только усиливался с каждой минутой и уже изрядно успел промочить заскочивших под навес остановки ребят. Один сразу плюхнулся на скамейку и задрожал, сминая ткань брюк на коленках; второй подошёл ближе к мигающим цифрам расписания движения наземного транспорта, сунув руки в карманы серенькой кофты. Оба трусливо вздрогнули, когда гром разнёсся по округе во второй раз.       Армин напряженно изучал информацию, как вдруг рядом остановилось такси и, из него высунулся мужчина. Он осмотрел первого попавшего в его поле зрения Армина, когда тот не обратил на него никакого внимания. Тонкие золотистые волосы до плеч, невысокий рост, худощавое тельце, — и не разберёшь сразу, парень это или девушка. Сощурившись, тот махнул ему рукой. Арлерт, заметив этот жест, вылупился на темноволосого мужчину.       — Иди сюда, — парня поманили, и тот без возражений подошёл, правда, слегка нахмурившись.       Ему уже было все равно на дождь, мокрый хоть так, хоть эдак, а чтобы было удобнее разговаривать, он немного наклонился. Мужчина пару мгновений оценивал его лицо, понемногу убеждаясь, что это парень, и он не зря засомневался, затем метнул взгляд к остановке, уловив приятной наружности создание.       — Твоя девушка? — спросил у парня таксист, указав глазами на Эрена, что как русалка, умостившаяся на морском камне, расчёсывал тонкими пальчиками влажные длинные волосы, перебирал спутавшиеся пряди приятного тёплого оттенка меди.       — Нет. — Армин покачал отрицательно головой. — Просто друг.       На это мужчина расплылся в жадной улыбке, потому что он сам был не прочь подружиться с такой красотой.       — Вас подвезти? — сладко спросил он, а блондин, который не понял ничегошеньки об интересе водителя желтой машины, ответил на улыбку своей и с радостью согласился, восхваляя небеса за такую удачу. — Тогда садитесь.       Ещё шире улыбнувшись, Армин подбежал к Эрену, уже совсем не обращая внимания на ливень, ибо и так промок: чего теперь копошиться? Взяв парня за руку, без разговоров повёл того к такси, а из окна автомобиля всё также высовывался мужик с грубыми и даже резкими чертами лица.       Когда оба пассажира залезли в машину, таксист через зеркало осмотрел Эрена, незаметно облизываясь. Распущенные волосы разложены на груди, переливающиеся изумрудом глаза, и тонкая фигура, будто сошедшая с обложек последних выпусков журнала. К его большому сожалению, через зеркало многое он не рассмотрел, поэтому повернулся к ним, начиная буквально пожирать глазами Йегера. Но, чтобы это не казалось слишком явным, он спросил:       — Куда едем? — И при этом приметил, что одежда на «ней» прилипла. В то же время объект желаний наклонился, чтобы затянуть потуже разболтавшийся шнурок кеда, поэтому водила немного разочаровался, что не смог рассмотреть соблазнительную ложбинку на девичьей груди под облепившей её мокрой футболкой.       — На Бродвей, — ответил Армин.       Мужчина поспешно кивнул, но не отвернулся, продолжая рассматривать Эрена. Парень наконец поднялся и заметил этот странный взгляд, от чего сразу залился легким румянцем. Решив, что тому нужны деньги, он неловко потянулся к бумажнику в карман светлой, наброшенной на плечи ветровки, но тот сразу остановил его, сказав:       — Деньги не нужны, — и подмигнул.       Зависнув от удивления, Эрен отдёрнул руку обратно и почувствовал, как щёки уже горят, что, скорее всего, заметно остальным, и поспешил отвернуться к окну. Таксист опять расплылся в благожелательной улыбке, больше похожей на глупую.       — Такую милашку грех не подвезти, — буркнул он себе под нос, чтобы его не услышали, и надавил на газ.       Капли звонко отскакивали от стёкол, этот звук навевал спокойствие и умиротворение. Но только не на пассажиров заднего сиденья: они сидели с идеально выпрямленными спинами, глядя вперёд и моля о том, чтобы машина двигалась быстрее. У Эрена промелькнула мысль, чтобы попросить об этом водителя, но, как только они выехали на главную дорогу, она испарилась. Был час пик, такси и автобусов просто море, и эта дорога не была исключением. Долгая и молчаливая пробка. Тишина не давила на водителей, хотя бы потому, что они уже давно к такому привыкли. Не слышно даже банальных гудков, чтобы кто-то впереди них двигался быстрее.       Словив удачную возможность поговорить со своими пассажирами, темноволосый скосился на зеркало. Парни прислонились к окошкам, каждый со своей стороны, наблюдая за остановившимся движением, то и дело потирая мокрые струйки, стекающие по поверхности стекла, рисуя полоски.       — Как вас зовут? — притворно равнодушно вопросил он.       Друзья не сменили позы, каждый сказал лишь по одному слову:       — Эрен.       — Армин.       По односложным ответам было понятно, что разговаривать они особым желанием не горят, поэтому мужчина больше не собирался спрашивать что-либо простое, на что можно так коротко ответить.       — Эрен… — протянул он по слогам. — Зачем тебе на Бродвей?       Названый перевёл взгляд с серого окружения на человека, что сидел прямо впереди него, понемногу начиная понимать, зачем таксисту ответы на эти вопросы и снова засмущался. Румянец — предатель, — сразу проступил. Особенно ясной стала суть расспросов по тому, как мужчина растянул его имя. Так делали все те, кто желает залезть симпатичному парню под юбку, которую он, собственно, не носил.       — У меня… встреча, — быстро соврал Йегер, на что Арлерт захлопал глазами, внимательно слушая их диалог и верно зная, чем он закончится.       — Правда? Неожиданно. И с кем же? Может, с твоим бойфрендом?       С последней фразы смазливое личико слегка исказилось, и он с притворной улыбочкой сказал:       — Да, с Вороном.       От такой информации водитель чуть не поперхнулся, но всё же с трудом сохранил своё внешнее спокойствие.       — Вот как… — уже без личного интереса отозвался он, теряя свою решимость дальше продолжать разговор. Он-то знает, о ком идет речь, потому испытывать судьбу вовсе не хотелось.       — Быстрее никак не получится? — перевёл тему Арлерт, чтобы отвлечь мужчину от заметного внешне мыслительного процесса, да и время поджимало.       Таксист резко оглянулся к ним, по взгляду можно было понять, о чём он сейчас думает: «И как ты это себе представляешь, молокосос?», — но вслух ответил:       — Можно поехать по другой дороге, там пробок не будет, выйдет по времени примерно столько же, как если бы мы до конца простояли здесь. — Голос его при этом был мягким, и слишком разнился с его хмуростью, источавшей недовольство за их незнание: будто они должны.       Парни невольно разозлились, с чего им вообще об этом знать? Но ничего вслух не сказали, продолжая смотреть в лобовое стекло машины, иногда поглядывая в сторону. Дождь уже не барабанил и, возможно, когда они приедут на место, то он совсем закончится, но надеяться на это не стоило.       Эрен вновь взглянул на наручные часы. У них оставалось двадцать минут. «Мы точно успеем?» — озвучил он у себя в голове, надеясь, что ему хоть кто-то ответит. К неожиданности, своеобразный ответ он все же получил: авто сдвинулось, и начало движение рывками. «Хотя бы не стоим, уже хоть что-то». Это немного радовало.       Вскоре транспорт вырвался из застоя, оставляя легковые машины и автобусы позади. Дорога освободилась, и они помчались вперёд на максимально дозволенной скорости. Шум дождя постепенно, по мере их продвижения, стихал, но никак не хотел вовсе замолкать.       Такси остановилось на первой попавшейся стоянке, как только они въехали на Бродвей. Парни переглянулись и выскочили из авто, поблагодарив водилу, захлопнули дверцы.       — Мне кажется, ты когда-нибудь докаркаешься, серьёзно, — высказал Арлерт своему непутёвому другу, под гул рванувших с обочины колёс, прямым текстом намекая на то, чтобы он прекратил рассказывать сказки о связи с чёрным миром, о котором было опасно не то что говорить, а даже думать.       Эрен слушать такого не желал и сразу отмахнулся: пока легенда работает, грех не пользоваться. Будто невинное враньё может добраться до самого Ворона и ударить того ниже пояса. Ерунда. Потому вместо разговоров он сорвался с места и полетел вперёд, взглядом ища Рал и их хореографа — Нанабу.       — Смотри! Вот там! — Армин окликнул его, тыча пальцем на знакомых людей, которые до сих пор не заметили парней.       У Йегера создалось впечатление, что кто-то точно обладает орлиным взором и это, к сожалению, не он. Между тем дождь практически не чувствовался, настолько мелким он был, но лужи уверяли в обратном. Перескакивая через них, ребята понеслись навстречу преподавателям. Завидев опаздывающих, Петра разразилась криками:       — Где вас носило? Видели время?!       Когда они подбежали, мисс Рал взяла Эрена за шиворот и затащила в здание театра. Армин с Нанабой остались снаружи.       — Вы попали под дождь? — уточнила хореограф.       Армин машинально кивнул, наблюдая за закрывающейся дверью здания.       — Тогда чего здесь стоишь? На улице холодно, так ты ещё и в мокрой одежде. Заболеть хочешь? — накинулась она на парня и, толкая в спину, привела к гримёрке.       Возле входа стояла Петра, сцепив руки на груди. Она осмотрела парня, после чего хмыкнула и отвернулась. Армин впервые почувствовал себя неуютно в её присутствии, потому поспешил зайти к Эрену. Осторожно прикрыв за собой дверь, он увидел запутавшегося в костюме артиста. Сценическая одежда была довольно оригинальной. Серые сверкающие полоски, будто оторванные от костюмов фигуристов, обхватывали руки и талию Эрена, скреплённые кое-где тонкой прозрачной тканью, в которой проскакивали оттенки синего. Будто он и вправду какой-то ледовый танцор. На ногах тонкие лосины: белые, со стрелками голубого.       «Как Эрен мог запутаться в такой одежде?»       Когда танцор услышал тихий хлопок закрывшейся двери и разглядел блондина, подлетел к нему, подставляя всего себя.       — Помоги, — пропищал он с мольбой. Потому что не хотелось попасть под горячую руку преподавательницы, одолжившей ему пять минут.       Арлерт всего на мгновение растерялся и как можно быстрее распутал Эрена из тканевых эластичных полосок, застегнул клепку на шее, при этом удивившись неуклюжести приятеля.       — Готово, — сообщил он, довольный результатом, но ему тут же всучили фен.       — Давай, Армин, пожалуйста, быстрее, — скомкано прошептал Йегер и занял кресло у зеркала.       Отойдя от неожиданности, блондин включил фен в розетку, решительно взялся за расчёску, и принялся распутывать и сушить длинные волосы. Это заняло целых две минуты, но оно того стоило, — теперь у парня был аккуратный хвост, а что немаловажно — сухой.       — Вы там скоро? — гаркнула Петра и постучалась.       Шатен, не забыв дать Арлерту сухое полотенце, пулей вылетел из гримёрки.       — Я готов, — кивнул он мисс Рал, и они синхронно понеслись по широким, белым коридорам, заставленными разными декорациями и вешалками с сотней костюмов, ближе к сцене.       Йегер услышал знакомую музыку и сразу сообразил, что она его. Точнее, под неё он и должен сегодня выступить. Петра толкнула его вперёд, чтобы тот шагал побыстрее, а когда перед их глазами предстала закулисная зона, то тихо сказала:       — Не облажайся.       Поддержка, конечно, странная, но парень улыбнулся ей и, расправив плечи, вышел под луч света.       «Ох, это прекрасное чувство».       Его появление на общее обозрение сопровождалось одним из прожекторов. Музыка уже достигла большого темпа, поэтому не дожидаясь, когда он запоздает в движениях, Эрен сделал первый прыжок. Мелодия вовлекала, помогая держать темп и совладать с собственной улыбкой. Всё-таки здесь стоило сохранять невозмутимость. Будто под гипнозом, он двигался точно, делая грациозные пируэты, заученные до невозможности, не забывая смотреть в зал, — связь со зрителем важна.       «Ладно…» — подумал он, скользнув взглядом за кулисы. — «Всё-таки за возможность быть на сцене её стоит поблагодарить».       Эрен искренне любил своё занятие, потому даже не заметил, как уже стоял в поклоне в полной тишине. Через мгновение по залу раздались первые хлопки, а после них и крики «Браво!» или «На Бис!».       Улыбнувшись до ушей, парень помахал зрителям руками и поспешил скрыться за тяжёлые ткани, где его поджидала радостная Петра. Увидев, что он бежит, у неё затряслись руки, будто она еле сдерживала себя от того, чтобы кинуться ему навстречу и обнять так крепко, как только могла. Йегер, скрывшись за занавесом, встал перед миссис Рал, не снимая с лица улыбку. Она от души хлопнула парня по спине и негромко рассмеялась:       — Ну ты отжёг! — объявила с самодовольной ухмылкой, и взяла Эрена под руку.       Так они немного постояли, глазея на выступление здешнего шоу-балета, и лишь потом двинулись к гримёрке.       Открыв дверь, его встретила полная тишина, в которой чувствовалось напряжение. Решив разрядить обстановку, шатен только и сказал:       — Армин… — но запнулся.       Друг, вздрогнув, повернулся к нему с округлёнными и испуганными глазами, в которых можно было уловить звериный страх. Повисла ещё пущая тишина, давившая на обоих. Петра осталась за дверью. После нескольких секунд молчания, блондин наконец решился его прервать.       — Сюда… Сюда приходил мистер Смит… Искал тебя… — смотря в пол, с ужасом говорил Арлерт. — Я понятия… — он затих, на большее его не хватило.       Увидев прибавившейся на лице друга ужас, Эрен подступил ближе:       — Договаривай!       Рассеяно посмотрев на Йегера, Армин шевельнул губами, но ни слова не сказал. Воочию узрев, как этот проклятый мистер Смит напугал блондина, Эрен накинул ветровку поверх своего костюма и выскочил в коридор, надеясь, что этот пресловутый мистер далеко не ушёл, и он лично с ним разберётся. Это что надо было такого сказать, чтоб так испугать человека?       Пробежав всевозможные закоулки и арки он добрался до пожарного выхода, встречая по пути только работников театра. И уже на свежем воздухе остановил поиски, прислонился к углу здания и часто задышал, как вдруг увидел двух странных громил и опершегося о стену спиной высокого, яркого мужчину с сигаретой в руках. Тот сделал затяжку, после чего взглянул в сторону Йегера. Заметив парнишку, незнакомец довольно потянул краешек губ и сам подошёл, да так, что Эрену пришлось сделать шаг назад, ещё раз оценив его внешний вид. Мужчина одет в дорогой светло-голубой костюм, на ногах такого же цвета туфли, всё это будто подобрано под его глаза и светлый образ. От него так и веяло дорогим парфюмом и подозрительностью.       — Ну, здравствуй, — подал он голос.       — Вы — мистер Смит? — прямо спросил Эрен, не отрывая взгляда. Тот лишь рассмеялся, бодро кивая.       — Да, я — Эрвин Смит. Видел твое выступление, и знаешь, подумалось… — Парень разинул рот от удивления. — Подходишь. Предлагаю работу в моем клубе. Немного не по твоей специальности, но там тоже надо будет танцевать, — многозначительно сказал он. — Приходи в «Momet's», как надумаешь, не обижу деньжатами, — и странно так ухмыльнулся.       После своей речи Эрвин не задержался, ушёл со свитой, теряясь за ещё зелёными насаждениями, оставив Эрена совершенно обескураженного таким предложением. Кое-как захлопнув рот, он двинулся обратно в гримёрку, пребывая глубоко в своих раздумьях, начиная понимать, почему у Армина была такая реакция. Чувствовалось, что этот мужчина далеко не простой театральный меценат. Слишком пафосный и самоуверенный, а его охрана, что стояла поодаль, далеко не вызывала ощущения безопасности.

***

      Когда Эрен в тот же день пришел в общагу, то сразу завалился спать. Он всю дорогу раздумывал над предложением, но ничего путного, кроме того, что оно странное и удачное, не надумал. Потому что деньги ему были нужны, очень нужны, ведь обучение он оплачивает сам. Родители ничего не хотят слышать о карьере артиста, не помогают совсем. Тяжело. Конечно, тяжело учиться и зарабатывать самостоятельно. Ночи напролёт он вкалывает в самом крупном торговом центре города. Вечер нависает, последние посетители неторопливо покидают здание, бутики закрываются, гаснут попеременно лампы и всё замирает. Да где там! Работа только начинается. Прием товара, всюду снуют сотрудники озеленительной компании, ночная смена клининга вылизывает каждый уголок, даже водолазы, что два раза в неделю спускаются в аквариумы, дабы навести там порядок. Можно уже не говорить о рабочих пожарной безопасности и технических проверках персонала. Народу хоть отбавляй и Эрен в их числе.       Утро парня ни разу не порадовало, он еле стоял на ногах, голова раскалывалась от недосыпа, потому что он пару раз просыпался и мучился, пытаясь снова заснуть. В универе на парах вообще откровенно спал, а под конец дня Армину пришлось его буквально трясти, чтобы тот не проспал в учебном здании до завтрашнего дня, пары уже закончились, а ещё на работу.       «Он мне говорил это с таким видом, будто будет очень рад, если добавиться ещё один работник в его… клубе. Но сделал такой акцент на слове «танцевать», что, думается мне, придётся выполнять что-то из ряда вон выходящее для артиста балета. А вдруг правда, и мне придётся танцевать?.. Не-е-ет… Я на такое точно не соглашусь. Да и, в принципе, я спокойно могу трудиться дальше в рядах обслуги торгового центра. Ну, опять же, что за клуб, сколько платят? Интересно же».       Рассвет уже беспокоил людей своим появлением. В коридорах постепенно началась шумиха, но Эрен продолжал валяться на кровати выжатый ночной работой, кое-как заставляя глаза не слипаться, смотрел в потолок. Вдруг дверь в его комнату распахнулась. Йегер подскочил от удивления, прикрывшись одеялком, — мало ли кто это, — но потом вдруг вспомнил, что он одет.       — Так себе видок у тебя, — сообщил незваный утренний гость.       Эрен осмотрел Жана и заметил:       — Не хуже, чем твой. Сколько времени?       — Не больше шести. И давай быстрее собирайся, у нашей группы сегодня просветительная экскурсия.       Эрен со вздохом отвёл взгляд от явно только что проснувшегося Жана. Тот продолжал стоять, оперевшись на косяк, и наблюдал за рассветом за окном. В комнату начал прорываться красно-оранжевый свет солнца.       — Зачем пришёл? — спокойно поинтересовался парень, уже стоя у зеркала, собирая волосы высоко резинкой.       — Чтобы ты не опоздал, как вчера. — Кирштайн сонно зевнул и перевёл взгляд на Эрена.       — Достал, — фыркнул тот раздражённо.       — Давай не сегодня, ладно? Обойдёмся без истерик, — снова зевнул Жан, прикрыв рот рукой.       Шатен подозрительно на него оглянулся, сведя брови к переносице, но потом отвернулся и пошёл к шкафу искать чистые вещи.       «Быть такого не может, чтоб этот конь пришёл с миром».       — Я не против, — буркнул Эрен, скосив глаза на электронные настольные часы: было без пяти минут шесть, а ему ещё надо привести себя в подобающий вид, погладить одежду, которую он наденет сегодня, и дойти до кампуса.       Расценив оставшееся время, парень ускорился. Достал вещички, кинул их на кровать, затем достал утюг и включил, а сам убежал на первый этаж, где находилась ванная комната. К счастью, большой очереди там не было, но всё же пара людей имелось. Он зашёл в помещение, быстро выдавил пасту на щётку, почистил зубы, а после посмотрел на себя в старое исцарапанное зеркало. Тёмные мешки под глазами, которые можно скрыть тоналкой и… всё, собственно, сойдет. Оценив по достоинству своё «великолепие», Эрен умылся и побежал обратно к себе. Время не ждёт.       Когда он распахнул дверь в комнату, его взору предстала такая картина: Жан, который уже успел переодеться из домашней одежды в повседневную, гладил его одежду. Значит, сегодня он и вправду не хотел ссор. Что ж, пусть будет так.       — Ты всё? — уточнил Йегер.       Жан промолчал. Он погладил рукав серой рубашки, наспех выбранной Эреном, затем второй, после чего выдернул утюг из розетки, полюбовался своим результатом, подняв рубашку на уровень глаз, и наконец обратил внимание на Эрена.       — Ты всё? — повторил шатен ещё раз, присаживаясь на кровать и начиная стягивать вчерашнюю кофту.       — Как видишь.       Больше они разговаривать не стали. Эрен переоделся, избавился от синяков, и они вдвоём отправились на улицу. Свежий ветер обдал их лица, и, с удовольствием вдыхая воздух, парни пошли по узкой тропе, идущей вдоль автомобильной дороги. Они всегда выбирали этот путь, когда надо было быстрее добраться до универа.       Вскоре они вышли к массивному, большому зданию искусств, на верхушке которого можно было разглядеть лица-скульптуры нескольких художников и писателей. На улице толпилась их группа полным составом. Ребята побежали к ней, чуть ли не спотыкаясь. На них как обычно накричала мисс Рал, а затем повела всех в один из крупнейших музеев Нью-Йорка, возвышающийся над остальными своей значимостью.       В этом месте они и провели целый день, слоняясь по коридорам, изучая некоторые монументы, рассматривая старые произведения искусства. Это было очень увлекательно и интересно, особенно для студентов, которым эти знания были необходимы, так как скорее всего, вскоре их завалят заданиями на данную тему.       Вечером, когда вся группа уже возвращалась в общагу, Армин тихонько спросил Эрена:       — Ну так что?       До Йегера не сразу, но дошел смысл и цель этого вопроса. Он ненадолго задумался, и выпалил:       — Думаю, это неплохая возможность.       У Армина округлились глаза, он кашлянул в кулак, и больше ничего не спросил, отойдя в сторону. Не поняв его реакции, Эрен счёл это ненужным. Ну и что с того, если туда сходит? Посмотрит, расспросит, ни к чему же не обязывает.       Йегер и сам не знал, почему так думает, но ему хотелось там побывать, попробовать поработать, «потанцевать». Всяко лучше чем гробить здоровье физическим трудом ночи напролёт.       С такими мыслями Эрен погрузился в себя, дошёл до своей комнаты, чуть не врезавшись в дверь. Воодушевленный идеей согласиться, он открыл её, захлопнул и взялся собираться в клуб.

***

      На подстраховку Эрен взял с собой Армина. Тот упорно отпирался, говоря, что никуда не поедет и вообще это плохая затея, однако под жалобным взглядом друга сдался и, на свой страх и риск, согласился. Они удачно поймали такси и подъехали к клубу. Так как стекла у такси были затонированы, парни не сразу увидели всю яркость вывески и огромных шкафов-швейцаров, а когда вышли из машины, то уставились во все глаза на здание. Над входом горела яркая розово-зелёная надпись «Moment's», по краям стояла грозная охрана, на полторы головы выше Эрена, а вокруг — ни души, что было довольно странно. Обычно возле ночных клубов, особенно таких, развлекательных, собираются толпы народу.       Друзья подошли ближе и замялись. Армин стал хватать друга за одежду, утягивая в обратном направлении, ему было страшно приближаться к таким объектам, что подозрительно разглядывали их. Танцор чувствовал себя очень неловко под прожигающим, внимательным взглядом, хотел было что-то сказать, объясниться, но его опередил один из мужчин.       — Эрен Йегер?       — Да, — пискнул тот мышиным голосочком.       — Проходи, — сказал другой и отворил дверь в клуб.       Эрен с Армином проскочили внутрь, оглядываясь по сторонам. На стенах в некоторых местах висели плакаты, а что на них — из-за плохого освещения было не понятно. Сами стены красные, а свет маленьких лампочек лился скудно, так что друзья чуть ли не на ощупь двигались вперёд. Пройдя дальше, парни уже немного слышали музыку, а нырнув под аркой, ещё громче. Они попали в совсем маленький коридор, где света не было вообще, поэтому Армину пришлось включить фонарик на телефоне, с помощью которого нашли очередной вход и отворили дверь. Но, как только они это сделали, их оглушила буквально орущая волна из множества невидимых колонок, что явно находились где-то сверху. Оба парня застыли и стали вглядываться в пространство. Множество столов, с правой стороны танцпол. Людей было… просто тьма их было. Казалось, что их здесь бесконечное количество. Немного растерянный происходящим, Эрен первый пошёл на неизведанную территорию, сразу зацепив взглядом близь стоявший столик, на котором немного задержался зелёный прожектор, и увидел знакомое лицо. Это был Эрвин Смит. Парень криво улыбнулся и поспешил к нему, но не сделал ни пары шагов, как его остановил Армин. Он указал на тот же столик, и прошипел на ухо:       — Смотри, он там не один. Думаю, не стоит отвлекать.       Услышав Арлерта, Йегер внимательнее присмотрелся. Глаза уже немного привыкли к мотающемуся туда-сюда разноцветному свету, поэтому он смог различить лица сидящих рядом с Эрвином людей. У одного человека, что справа, прижавшегося к руке Смита, были длинные волосы, длиной почти такие же, как и у Эрена, а ещё очки. Мелькнул красный свет, и парень удостоверился, что это была девушка. Странная и красивая, в светлом официальном костюме. Второй человек, восседающий слева, оказался ещё загадочнее, на нем Йегер дольше задержал внимание. Чёрная чёлка падала тонкими прядями на лоб, касалась размаха бровей, недружелюбный прищур глаз, что следил за движением тел «в такт» друг другу, а не музыки, пробирала холодком даже со стороны. Опасный, до чёртиков опасный, кровь в венах парня заволновалась, запульсировала, и он понял — слишком засмотрелся, завис, отчего не смог сдержаться и тихонечко охнул, отдирая глазки от мужчины в чёрном. Армин подле суетился, оглядывался то на него, то на троицу, волновался, потому что точно есть чему. «Не к добру, точно не к добру всё это».