Кот в собачьем ошейнике

             Молитвы были услышаны. Буквально на следующий день.              В Россовой шевелюре добавилось седины, когда он, услышав скрежет оконного стекла, отдёрнул штору и увидел в ранних осенних сумерках… чёрта во плоти. Нечто чёрное и жуткое, с горящими красными глазами и острыми белыми клыками. Колючее и встопорщенное. Росс подумал бы, что допился до чёртиков, но вот беда: он не пил. Вдобавок, нечисть громко и хрипло мяукала. Никак Всевышний услышал его молитвы и ниспослал новое воплощение любимого кота. Дьявольское воплощение.       Росс бесстрашно поднял раму, мокрое колючее существо стрелой бросилось внутрь — прямиком на кухню. Росс закрыл окно и с замершим сердцем направился вслед. На полу перед тем местом, где раньше стояли миски Скотти, сидел сам… Скотти. Его разноцветные глаза нельзя было спутать ни с чьими другими. Кот был худ и мокр. И очень голоден. Росс достал из пустого холодильника пакет с остатками молока и налил в свою тарелку. Молоко оказалось скисшим. Скотти, не капризничая, принялся жадно лакать. Росс провёл ревизию забытых уголков холодильника, нашёл засохший кусочек сыра, мелко порезал и предложил коту. Сыр также был принят благосклонно.       Росс словно в ступоре смотрел на утоляющего голод мокрого кота и соображал: то ли в церковь идти свечку ставить, то ли податься в язычники и поклониться неизвестному кошачьему божеству, то ли благодарить ещё какие потусторонние силы…       Пока кот ел, он так и не осмелился к нему прикоснуться. Нет, Росс вполне доверял своим глазам и не боялся, что это призрак, который может внезапно развеяться. Он не видел Скотти мёртвым, поэтому в призрака не верил. Очевидно, дети похоронили другого чёрного кота, а Скотти тем временем гулял по столичным трущобам. Три месяца гулял! В своём обычном состоянии духа Росс был бы возмущён столь длительной прогулкой, высказал бы коту претензии, отругал, облапал, затискал… Но сейчас он чувствовал лишь спокойствие и усталость, словно вернулся домой он сам, а не его кот.       Скотти вылизал тарелку с молоком и подъел весь сыр. Посмотрел на Росса. В его разноцветных глазах читалась отнюдь не извечная кошачья укоризна «Могло быть и повкуснее», а почти человеческое выражение благодарности. Росс наклонился и осторожно погладил мокрую спинку. Лопатки и позвонки торчали, как на скелете. Где же ты пропадал три месяца?.. Он аккуратно взял на руки лёгкое долговязое тельце: вдруг у кота какие раны или травмы, чтобы ненароком не причинить ему боль. Опустился на стул и посадил мокрого кота себе на колени. Плевать на джинсы. Кот мелко дрожал. Ох, болван, не догадался холодное молоко подогреть для него. Скотти попытался вылизываться, но Росс не позволил и заботливо ощупал его тело: лапы, хвост, шею, голову… На правом боку, ниже рёбер прощупывался длинный бугристый рубец. Пока пальцы встревоженно изучали шрам, в памяти что-то мелькнуло и, не воплотившись в мысль, исчезло. Несмотря на худобу, кот явно вырос — всё-таки прошло три месяца, а это значительный срок в его отроческом возрасте. Шерсть оказалась не только мокрой, но и грязной, дурно пахнущей. По-хорошему, надо было дать коту отдохнуть и переварить пищу, а потом помыть его. Но Скотти упрямо желал лизать свою грязную шкурку.       Росс понёс его в ванную. Поставил в ванну таз, набрал тёплой воды, плеснул своего шампуня, размешал до пены и посадил кота. Скотти покладисто сел. Раньше мыться он не любил, погружение в воду не выносил, и даже было как-то, намыленный выскочил из ванны. Впрочем, Росс мыл его всего пару раз, ведь кот домашний — незачем портить химией естественную красоту натуральной шубки. В этот раз Скотти не вырывался, не возмущался, послушно терпел мытьё. То ли поумнел, то ли устал. Росс осторожно массировал худое тело, заботливо промыл каждую лапу, каждый маленький чёрный пальчик. Один коготь оказался сломан. Где же ты лазил, бродяга? С кем дрался? Росс добавил шампуня и промыл шкурку ещё раз. Кот терпел, словно разумный человек. Тщательно смыв пену, Росс наконец узрел блудного сына в натуральном, так сказать, виде. В обтяжку. Умильное зрелище стоило бы заснять на телефон: четыре тощие длинные лапы, хвост-шнурок, узкая морда с ушами, худой торс и… пара бомбошек под хвостом. Мокрое котячье хозяйство выглядело солидно и было уже далеко не детским. Ах ты, блудник, наверняка с кошками успел погулять… Сбежал ребёнком, вернулся взрослым парнем. Как же дети быстро растут… Папаша укутал дитё в полотенце, оставив снаружи лишь усатую морду, и вышел из ванной. Скотти наконец-то проявил характер, вырвался из рук и принялся уморительно дрыгать лапами, всеми по очереди. Ни дать ни взять чертёнок.       Росс озаботился обустройством тёплого места для кота. Осень стояла дождливая и промозглая, дома было прохладно, а на полу уж тем более — без толстых шерстяных носков ноги замерзали вмиг. Как бы сейчас пригодился камин… Хотелось верить, что когда-нибудь у них появится своё жильё с камином. Холодными зимними вечерами они будут сидеть в уютном кресле перед живым огнём, Росс с книгой и чашкой чая, а Скотти угнездится у него на коленях с тихим мурлыканьем, и под душевный треск поленьев они станут наслаждаться тихим домашним счастьем. Никого третьего в этих мечтах Росс не представлял. С возвращением кота его болезненно ковыляющее сердце встало на место и забилось ровно и уверенно: теперь всё наладится.       Гнездо, заботливо сооружённое у радиатора отопления, Скотти проигнорировал, запрыгнул на хозяйские колени и принялся вылизываться. Росс не возражал, лишь дотянулся до полотенца и подложил под мокрого кота. Прибрать всю шкурку у Скотти не хватило сил и он уснул. Росс не стал его тревожить, так и оставил, перебирая пальцами подсыхающую шерсть и думая, где же кот мог пропадать три месяца в огромном мегаполисе. «Расскажешь ли ты мне когда-нибудь?..»       В безмолвном умиротворении, сидя на диване со спящим котом на коленях, Росс задремал. Очнулся, почувствовав, что Скотти спрыгнул, и направился за ним. В туалет. Кот панически метался по ванной комнате, ища свой лоток. Ох.       — Скотти, подожди, я газету подложу, на неё сходишь. Выбросил я твой горшок, извини.       Но умный кот не стал ждать, когда ему организуют замену лотка, и запрыгнул на унитаз. Покрутившись по ободку, он задрал хвост и свесил худой зад в нужном направлении. Последующий звук рассмешил Росса, но он постарался сдержаться, чтобы не обидеть кота глупым смехом. Кислое молоко выходило с бурным звуковым сопровождением, а глубокомысленное выражение чёрной морды веселило Росса вдвойне. Через силу состроив серьёзную мину, он похвалил сообразительного питомца и нажал рычажок слива. Кот с интересом смотрел на утекающую воду.       Оказывается, на диване они проспали почти два часа. Росс задумался, чем кормить кота в следующий раз. А откармливать его предстояло ого-го как. Денег на карточке оставалось всего ничего. Решив потратить последнее, а потом уж как-то выкручиваться, Росс пошёл в соседний маленький магазин, работающий допоздна.              В поздний час перед закрытием магазина хозяин торговал сам — приветливый мужчина в годах, бывший военный, как знал Росс. Они не были приятелями, но парой слов перекидывались всегда. Поэтому Росс не мог не поделиться радостью о возвращении своего потерянного кота. Продавец удивился, обрадовался, посоветовал всыпать коту ремня и купить ошейник с GPS-трекером. На что Росс лишь усмехнулся и заверил, что никуда своего питомца больше не отпустит, но простой ошейник с жетоном всё равно купит. Мало ли, первый этаж, и москитные сетки не удержат, как выяснилось. Наступит весна, гормоны взыграют… Оба мужчины солидарно промолчали про возможность кастрации.       Росс купил творога и рыбы, а вот мяса скудный бюджет уже бы не потянул. Себе купил лишь хлеба, яиц и крупы — как-нибудь протянет до следующего перевода пенсии на карточку. Завтра же надо будет искать работу, любую, засунув подальше свою никчемную профессиональную гордость. Ждать, когда его здоровье придёт в норму, и можно будет снова найти работу по призванию, некогда — дома его ждёт голодный плотоядный зверь.       Складывая продукты в бумажный пакет, хозяин магазина пожаловался на свою беду: уволил пьяницу-помощника, срочно нужен новый, да где ж его найти такого: непьющего, ответственного, с умелыми руками и за небольшую оплату. Росс, замерев сердцем, поинтересовался об обязанностях и зарплате. Просто идеально: разгрузить товар, расставить на место, помыть пол, навесить полки, починить дверь и прочие подобные мелочи. Работа почасовая, от силы несколько часов в день, оплата раз в неделю. Деньги небольшие, но на мясо коту и себе на омлет с беконом хватит. Хозяин магазина обрадовался такой удаче, правда, усомнился по поводу хромоты Росса, на что тот заверил: дескать, с появлением работы это быстро пройдёт. Отшутился, что хромает от безделья. На том и договорились. Оба довольные попрощались до завтра.       Прижимая пакет к груди, Росс шёл домой и по привычке опирался на трость, хотя чувствовал, что в ней нет никакой необходимости. Кажется, кошачья магия уже начала действовать.              В первую ночь Скотти привычно улёгся спать на Росса — потоптался и угнездился на его пахе поверх одеяла. Росс понадеялся, что сексуальных домогательств больше не случится. Так и вышло: кот спокойно спал всю ночь, не покушаясь на хозяина. Видимо, повзрослел и забыл детские глупости. А может, его не возбуждала тёплая хозяйская пижама в полосочку.              Первые дни после возвращения Скотти почти всё время спал. Поест, вылижется и снова в сон. Человеческий туалет он освоил отлично, чем сэкономил хозяину на покупке нового лотка и наполнителя в будущем. Росс подумывал приучить его смывать за собой, но решил не делать из кота жертву домашней дрессуры. Да и, по правде говоря, сомнительно было, что его своенравный кот поддастся муштре.              Получив через пару дней на новой работе столь необходимый аванс, Росс закупился питанием для кота, а потом посадил его к себе под куртку и пошёл в зоомагазин выбирать ошейник. Оказавшись на улице, Скотти прижался к груди Росса, однако головой крутил с любопытством — видимо, высматривал знакомые места или замышлял маршрут следующего путешествия.       Магазин был тот самый, в котором Росс покупал молочную смесь с розовой бутылочкой. Как он и предвидел, молодая продавщица стала восторженно предлагать красный ошейник (ну, хоть не розовый), говоря, как он идеально подходит к чёрному окрасу кота — ах, такого красивого котика, с разными глазками! Росс вежливо отказался. Гламурные ошейники со стразами и милыми изображениями лапок он также отверг. Голубой ошейник под цвет левого кошачьего глаза ему понравился, но померив на Скотти, засомневался: уж больно он выделялся на лоснящейся гладкой шубке и отвлекал внимание на себя. Зелёный под цвет правого глаза он тоже забраковал. Вдруг его взгляд упал на висящий в стороне чёрный кожаный ошейник: с маленькой серебристой пряжкой и металлическими дырочками. Забавный, будто миниатюрный собачий. Так и оказалось — собачий. Хотя Росс сомневался: можно ли считать карманных пищалок собаками. Не слушая возражения продавщицы и надев его на кота, Росс убедился, что нашёл то, что искал. Около дюйма в ширину, в меру жёсткий, он свободно окольцовывал изящную кошачью шею. Строгий взгляд полицейского, пусть и бывшего, особенно ублажало кольцо для крепления поводка. «Только посмей ещё раз сбежать…» Осталось выгравировать бирку с координатами владельца. К счастью, оказалось, что есть возможность сделать её не в виде болтающегося жетона, а приклёпанной металлической пластины. Гравировку сделали тут же, узкая блестящая бирка с именем Кендала и номером его телефона намертво закрепилась на ошейнике, тот в свою очередь застегнулся на тонкой чёрной шейке, и Росс прошептал на ухо смиренному коту:       — Теперь ты мой.       Скотти поднял свои прозрачные разноцветные глаза и разумно посмотрел на хозяина. Словно согласился: да, отныне весь твой.              Первый день Скотти чесал шею, хотя снимать ошейник не пытался. Тщательно изучив кота вблизи, Росс убедился в наличии у него блох. Возможно, всего одной, но тем не менее. Снова пришлось идти по известному адресу, на сей раз без кота, так как нести блох на примерку средства их уничтожения не требовалось. Заодно купил глистогонный препарат — на всякий случай, ведь неизвестно, каких ещё паразитов сыскал путешественник в столь длительном вояже.              В начале зимы Скотти приболел. Целый день не ел, не играл, не ласкался; нахохлившись, дремал в тёплом углу под столом. Росс пока не волновался, мало ли какое настроение у кота может быть — вдруг ему вспомнилось недавнее путешествие, и он затосковал по приключениям? А может, он вспомнил любовный случай, и где-то его ожидает пушистая блондиночка Китти…       Ночью Скотти не пришёл к нему спать и следующий день тоже ничего не ел. Росс взволновался. Пощупал чёрный нос. Нос был сухой и горячий. Росс обратился к испытанному советчику — интернету. Советчик сказал, что первым делом необходимо измерить у животного температуру тела, которая должна быть около 38-39 градусов. Ранее Росс никогда не задумывался, как измеряют температуру у животных. Оказалось, меряют её в анусе. В аптечке нашёлся древний ртутный градусник, за неимением вазелина, Росс, не долго думая, смазал наконечник собственным лубрикантом и вытащил кота из-под стола. Скотти чутко заподозрил что-то неладное и попытался сбежать. Росс не позволил. Сев на диван и ласково уговаривая любимого котика потерпеть, он прижал его к своим бёдрам, задрал ему хвост и воткнул градусник в кошачий анус на целый дюйм, как и рекомендовалось в инструкции. Скотти возмутился и вонзил когти насильнику в колени. Росс сжал зубы, но кота не отпустил. Удерживая сердитого непонимающего Скотти в течение долгих пяти минут, он отвлекал его разговорами и хвалил за выдержку. Не забывал похвалить и себя: вонзённые когти так и оставались в коленях. Температура оказалась строго в пределах нормы, взъерошенный кот вырвался из хватки ветеринара-самоучки и запрыгнул на шкаф, где долго и тщательно вылизывал поруганный анус.       Как ни странно, но лечение градусником помогло. У Скотти проснулся аппетит, поднялось настроение, он разыгрался, и начал с того, что угнал у хозяина новую беспроводную мышь в самый пыльный угол под кроватью, где Росс смог её отыскать только на пятый день.       

***

      Рождество они отметили вдвоём за празднично накрытым столом, с перегрызенной неработающей гирляндой, с обкусанной маленькой ёлкой и с растащенными по всей квартире колючками и украшениями. С упоительным ароматом жареной индейки, к которому примешивался запах палёной шерсти: Скотти легкомысленно махал хвостом над праздничными свечами.       К этому времени Росс устроился на постоянную работу, но в магазин всё равно ходил подрабатывать, теперь уже из чисто дружеских отношений с хозяином. Новая работа оказалась пределом его мечтаний: служба спасения. Устроиться помог его бывший сослуживец, порекомендовавший Кендала как человека ответственного, решительного, не теряющегося в экстремальных ситуациях. Медкомиссию Росс прошёл без проблем, никаких физических и психических проблем у него не выявили. Опять помогла кошачья магия.       Росс долго размышлял, что подарить любимому Скотти на Рождество. Решил, что бриллиантовый ошейник всё равно не потянет, а потому купил ему новую игрушку и фунт парнóй телячьей вырезки. Кот оценил подарки и всю рождественскую ночь благодарно сосал спящему хозяину ухо. Росс, встретивший праздник горячим вкусным глинтвейном, щедро сдобренным коньяком, дрых беспробудно до полудня. В полдень, чистя зубы и увидев в зеркале засосанное ухо, он удивился, расстроился, махнул рукой, рассмеялся. После обеденного завтрака хотел было заняться поисками в интернете советов на предмет нелюбви кошек к определённым запахам и вкусам, но не стал. Мазать уши, чтобы отпугнуть любимого кота, — нет. Это пройдёт у Скотти, ведь два месяца он не совершал ничего подобного. Росс не признавался даже самому себе, что от радикального отшивания кота его удерживала слабая надежда на встречу во сне с темногривым белокожим парнем. Недаром в эту ночь тот мельком показался: жарко поцеловал в шею, мазнул полными мягкими губами по щеке… Росс уж было подставил свои для поцелуя, но призрачный любовник отстранился и исчез. Наверное, алкогольное амбре его отпугнуло.              На первый день рождения Скотти Росс специально подменился на работе, устроил обоим вкусный завтрак, а потом посадил кота за пазуху и пошёл гулять на улицу. Выпавший свежий снег превратил унылую городскую реальность в волшебную белую сказку. Росс вспомнил этот день в прошлом году: будь тогда подобная погода, не было бы у него столь замечательного кота, околевший трупик которого засыпало бы равнодушным снегом. В этом году природа, словно нарочно подгадав, подарила на день рождения Скотти обильный снегопад — для него это явление было в новинку. Правда, пролетающих за окном «белых мух» он уже видел и, водя лапами по стеклу, пытался ловить, но настоящий зимний воздух он ещё не нюхал. Скотти с любопытством тянул тонкую шею из-под куртки Росса, водил чёрным носом и шевелил длинными усами, впитывая новые ощущения, и даже прикрывал от удовольствия свои небесно-изумрудные глаза. В безлюдном сквере Росс рискнул отпустить его на снег. Как и следовало ожидать, кот в раскорячку замер в непонятной холодной субстанции, не сделав и шага. Поднял изумлённые глазища и спросил: «Мяу?» Росс ответил:       — Да, это снег. Он такой. Но кошкам ходить по нему можно, попробуй.       Скотти сделал шаг, другой. На снегу за ним оставались забавные следки. Через пару минут кот освоился и, дурашливо вороша снег лапами, понёсся играть. Росс любовался: чёрный кот на белом снегу — восхитительно. Скотти отбегал всё дальше и дальше, но Росс не волновался, он доверял своему коту, ведь это необыкновенный кот.       Доставать необыкновенного кота с вершины обыкновенного клёна пришлось коллеге Росса по работе. Специалист прибыл с альпинистским снаряжением и лихо влез на дерево, где замёрзший кот сидел уже три часа, а Росс в это время стаптывал снег до самой травы по окружности ствола, охрипнув от мольб, уговоров, угроз, шантажа и прочих словесных ухищрений. Кот покорно пошёл в руки спасателя, а потом с обречённым видом сдался в хозяйские объятия. Как ни мечталось Россу отругать Скотти, но делать это в данный момент не представлялось возможным: кот обнял его за шею и уткнулся ледяным носом под ухо.       — Да у вас, я погляжу, настоящая любовь, — усмехнулся спасатель, сматывая страховочный трос.       Росс поблагодарил коллегу за проделанную работу и понёс нагулявшегося именинника домой.       Дома он напоил кота тёплым молоком, завалился с книгой на диван и уложил Скотти к себе под бок. День рождения удался.       

***

      Как и прогнозировалось, с приходом весны проснулись гормоны. У Росса. Под душем он использовал флакон геля вдвое быстрее, чем обычно, а всё потому, что… гормоны. В постели этим он больше не занимался, иначе пришлось бы выгонять из спальни кота, а это было чревато длительным демонстративным бойкотом. Росс уединялся под душем — благо, кот не считал запертую дверь ванной личным оскорблением, — и, плеснув на ладонь ароматного геля, исступлённо ласкал себя, живо представляя полные губы, широко раскрытые и послушно принимающие грубые толчки его члена, давящееся горло, сглатывающее обильную порцию спермы, так, что кадык судорожно ходил по длинной белой шее… окольцованной широким кожаным ошейником. А потом… потом Росс разворачивал этого высокого (да, именно высокого) парня к себе спиной и входил в него без подготовки, сразу на всю длину своего солидного члена… под его умопомрачительный глубокий стон… Зажимая себя плотно в кулаке, Росс почти реально ощущал горячую тесноту выдуманного тела. Темногривый наклонял свою красивую спину, ещё сильнее прогибался в пояснице и подставлял округлый зад под неистовые фрикции Росса, властно держащего горло в ошейнике. В шуме льющейся воды Россу мерещились любовные постанывания и… довольные урчания. После яркого оргазма эфемерный любовник исчезал, забирая с собою воспоминания о своей внешности. Лишь волосы, спина, губы… Но где-то в глубине памяти оставалось что-то смутное… о знакомом… любимом… виденном во сне…       Облегчённый на несколько миллилитров Росс выходил из ванной в халате, вытирая волосы полотенцем, и шёл на кухню готовить утренний чай или кофе. При этом делал вид, что не замечает направленного на него пристального взгляда разноцветных глаз. Росс мог бы побиться об заклад, что кот понимает, чем он только что занимался, а то и вообще подслушивал под дверью. Хотя, что он мог слышать? Страстные стоны были лишь в фантазии Росса. В реале же издавались невнятные сопения, заглушаемые шумом воды. Но всё равно Россу было стыдно. Перед котом. Да.       

***

      Удивительно, но с тех пор, как Росс стал спасателем, к нему стали гораздо чаще проявлять внимание женщины. Будто бы мужественная профессия чудесным образом добавила ему несколько дюймов роста и удалила лишние не по возрасту морщины и седину. С женщинами Росс был весьма разборчив. Он, как мать-одиночка, тщательно рассматривал кандидатуры на роль родителя для своего ребёнка. Учитывая необычайную капризность оного ребёнка, кандидатов не находилось.              Блондинка Мэгги отсеялась при первом же знакомстве со Скотти. Нет, ну надо же такое ляпнуть при коте:       — Какой-то он не очень… Мне нравятся белые и пушистые.       Скотти гордо прошёл мимо, ненароком задев когтями её ногу в чулке. Точнее, обе ноги. До крови. Росс долго извинялся, обрабатывал перекисью мелкие царапины на голых ножках Мэгги и дал ей денег на новые чулки. Судя по запрошенной сумме, на фильдеперсовые из музея. С Мэг они больше не встречались.              Рыженькая Кэтрин продержалась два свидания с котом. Но лишь потому, что в первый раз забыла дома очки, а без них она не могла оценить великолепия кота в полной мере. Но и без наличия оптики грация чёрного кота не оставила её равнодушной. Она гладила его длинную спинку и хвалила:       — Красавец, тебя можно хоть сейчас на выставку…       В следующий раз она надела очки и вынесла себе приговор:       — Ой, да у кота глаза разные. Это брак породы. И что за ужасный ошейник на нём? Похож на собачий.       С Кэт они тоже больше не встречались. Россу пришлось оплатить дорогущую сумку, которую Скотти перепутал с унитазом.              Росс попробовал удовлетворять свои мужские нужды на женской территории, но после таких свиданий его поджидало дома настолько обиженно-печальное существо, отказывающееся даже от самых вкусных кусочков, что Росс чувствовал себя распоследним гадским изменником. Пришлось додуматься до подлого обмана: утром собирался, как на работу, а сам шёл к любовнице, возвращаясь вечером в положенное время. Кот обнюхивал его и, понурив голову, уходил за холодильник, этим самым напоминая Россу, как он неправ. Росс извинялся, оправдывался, объяснялся… Ничего не помогало, Скотти не приходил к нему спать, не ласкался, и даже не просил еду.       Росс искупал свою вину недельным целибатом. Скотти отпускал ему грехи, и снова в доме благоденствовали мир и любовь.              Самый большой грех Россу удалось скрыть от кота. Как он надеялся.       Длинная белая спина и упругие ягодицы не выходили у Росса из головы, и он отважился на съём парня-проститутки. Высокого, молодого, стройного брюнета. Недешёвого. Естественно, свидание проходило в квартире парня. Притащить его к себе домой — лишь означало провести эксперимент: будет ли в его ботинок намочено или наложено, и какой срок бойкота впоследствии ожидает подлого хозяина.       Парень оказался хорош. Росс воплотил свою мечту и засадил ему в рот до горла, затем засадил в зад по самый корень, оттрахал в своё удовольствие, отказался от поцелуев и направился в душ. Убедившись, что анальный презерватив остался цел и невредим, Росс долго и тщательно отмывался принесённой с собою мочалкой. Вытираясь своим же полотенцем, он решил, что основные правила предохранения от ЗППП он выполнил.       Тело он предохранил. Душу — нет. На душе было противно, гадко, мерзко. Душа болела. Несколько дней Росс ходил, как в воду опущенный. Даже на работе спрашивали: не заболел ли он. Кот щурил глаза и делал вид, что не догадывается об измене хозяина.