To your Sparkle...

- Слышь, жестянка серебристая, я тебя на бытовую технику разберу, если сейчас же не скажешь, что с Оптимусом! - кричала я в трубку, попутно закидывая грязную одежду в стирку. Джаз, видимо, пребывал в глубоком шоке от моего ора, из-за чего не мог выдавить из себя ни слова. Я раздражённо цыкнула, двумя пальцами подняв с пола вонючий носок Сэма. Сколько лет он носил его, не снимая? Я брезгливо поморщилась и кинула его к остальным вещам стираться. - Уверяю вас, госпожа Спаркс, что с вашим драгоценным автоботом всё в порядке. - ответил Джаз, прочистив айудиосенсоры после моего крика. - Ты врёшь. - констатировала я, глубоко вздыхая, - И хватит паясничать. Впрочем, неудивительно. По какой-то причине серебристый бот не хотел говорить ничего из того, что касалось Прайма или его заданий. Я не злилась на него - наверное, сам же лидер ему и приказал ничего не говорить. Или Леннокс угрожал ему выпилить лицевую пластину, которой он, естественно, дорожил. Самовлюблённый придурок, не иначе. - А что я могу тебе сказать? Ах, да, спасибо кстати. - с некоторой неловкостью сказал Джаз. - Ты процессором поехал? - у меня нервно дёргался глаз, такого я не ожидала, - За что? - Босс теперь тратит меньше времени на тренировки. У меня есть больше времени, чтобы погреться на солнышке. - ответил бот, улыбаясь. - Придурок. - произнесла я и положила трубку. Закончив с вещами, я вышла в коридор и взглянула на дату. Почти середина декабря, скоро у меня будет день рождения. И впервые я радовалась, что проведу его не с родителями. К слову, о родителях. Про отца никто точно не мог сказать, куда тот делся и насколько опасно незнание этого факта. Я тяжело вздохнула, перелистнув пару страниц календаря. На столе лежал красный маркер - кажется, как раз для того, чтобы отмечать важные даты. Я взяла его и открыла колпачок, морщась от едкого запаха спирта. Через пару секунд дата моего дня рождения уже была обведена и отмечена, как важный день. Я до сих пор терялась в догадках, как буду его проводить. Больше всего я хотела как можно скорее встать на коньки и заскользить по льду, наматывая круги по катку. Мысленно отметив, что у меня нет денег даже на коньки, я грустно вздохнула. Это будет самая ужасная зима за всю мою жизнь! Я очень люблю это время года. Когда дороги заметает толстый слой сияющего на солнце белого покрывала, когда вместо щебетания птиц ты слышишь вой печальной метелицы, когда хочется укутаться в самое тёплое одеяло и сидеть дома, просматривая многочисленные фильмы, которые обычно показывают в канун Рождества. А когда выходишь на улицу в такое время, новогоднее настроение захватывает твоё сердце и заставляет покупать тебя шоколадные печенья, мандарины и рождественские венки. Город соблюдал традиции, поэтому сразу же после Дня Благодарения люди начали украшать свои дома и магазины закупленными в чёрную пятницу безделушками. Повсюду дети, облаченные в ангельские костюмы, поют рождественские гимны, славят Бога и рождение его сына Иисуса. Все с нетерпением ждут праздника, но и в работе не отстают. А я мечтала лишь об одном - однажды встретить Оптимуса. Да пусть хоть десептиконы схватят, но главное, чтобы пришёл! Мне так хотелось показать ему праздник, так хотелось научить его радоваться Рождеству! Тоска разрывала мою искру, но я всё время пыталась забыть про боль, вешая на стену в доме очередную веточку пушистой ели, украшенной красными блёстками и искусственными ягодками. Конечно же, надеясь, что Прайм всё-таки заявится в ближайшее время, я купила несколько веточек омелы и развесила по дому. Я была наивной, очень наивной. Но разве это плохо? Я остановилась у входа в гостиную и призадумалась - а стоит ли отмечать такой религиозный праздник с семьёй Уитвики? Джуди утверждала, что чем больше народу, тем веселее будет праздновать. Несмотря на то, что я не верила в Бога, - особенно после встречи с автоботами - для меня Рождество было особенным, красивым, волшебным праздником. - Эй, Ариии! - Сэм помахал у меня перед лицом рукой, я отпрыгнула, но врезалась в стену. Потирая ушибленное место, я с досадой выдохнула. - Чего тебе? - спросила я, раздражённо посмотрев на брата. - Мы с Микаэллой решили на коньках покататься, я это... Тебя хотел позвать. - Сэм чуть потоптался на месте, смутившись. - Зря стараешься. У меня нет коньков. - ответила я, равнодушно переводя взгляд на потолок. Чёрт, опять эта омела... Она портит мне настроение! Наверное, я сниму её, даже не дождавшись Рождества! - Что? Как так? Ты же обожала ходить на каток! - удивлялся Сэм, пытаясь обратить моё внимание на себя. - Ты думаешь, у меня была возможность их купить во всей этой суматохе? Я даже домой нормально зайти не могла! - рявкнула я, поворачиваясь от него в другую сторону. - Я... Я понял. - Сэм задумался, - Я подарю тебе коньки на день рождения. А пока можешь взять мои. - Скажи честно, ты дурак? - я смягчилась, посмотрев на него, - Во-первых, подарки можешь засунуть себе в задницу, во-вторых, у тебя нога огромная, мой миниатюрный седьмой* размер там будет свободно болтаться! Сэм улыбнулся и вытащил из кармана телефон. Набрав чей-то номер, он прислонил трубку к уху и дождался ответа: - Привет, милая, есть минутка? Да, конечно, всё в силе! А у тебя случайно нет старых запасных коньков шестого-седьмого размера? А, о, отлично. Да, спасибо, целую. Я смотрела на него, выгнув правую бровь. - Короче, у Микаэллы есть её старые коньки, но они шестого с половиной размера. Надеюсь, тебе не сильно будет тянуть. - сказал он, ухмыляясь. Я не сдержала счастливой улыбки и, уже не пытаясь изображать хмурую тучку, бросилась брату на шею. Он рассмеялся, обнимая меня в ответ. Я была очень рада, что хотя бы разок в этом году, но покатаюсь на коньках. Я тут же побежала на второй этаж в свою комнату, чтобы собраться. На ноги я нацепила зимние чёрные рейтузы и, чтобы не было стыдно идти по улице, шерстяную серую в чёрную клетку юбку*. Сверху напялила тёплый обтягивающий свитер голубого цвета. Конечно же, не обошлось без согревающих носочков с оленями. Пока я занималась своим внешним видом, я слышала, как мне на телефон приходила пара уведомлений. Завязав волосы в низкий хвостик, я побежала проверять, кто мне пишет. "Искорка, как ты?" Я возмущённо пискнула - Старскрим, мать его! Только этот придурок меня так называл. Безусловно, это приятно слышать, но не из этого грязного металлического энергоприёмника! "Кусок чайника, ты как мой номер узнал?" Я отложила телефон и начала ходить по комнате из стороны в сторону, ожидая ответ. Значит, мы в опасности. Ну, всё - завещаю Сэму свой плеер и наушники. Раздалась знакомая мелодия и я открыла новое сообщение. "Ты сама мне его дала. К чему такая агрессия?" Вот теперь я ничего не понимаю. Когда я могла дать свой номер телефона Старскриму? Когда меня накачали кибертронскими наркотиками? Искра сжалась от страха - а если на нас сейчас нападут? Кто знает, скольких десептиконов он уже призвал на свою сторону... "Хватит, Старскрим. Что тебе нужно, грязный десептикон?" Я гордо подняла голову - чтобы оскорбить десептикона, нужно иметь немалую смелость. "Ах, теперь ясно. Ария, ты перепутала меня со Старскримом?" У меня нервно задёргался глаз. Я материла весь белый свет, теряясь в догадках, кто на этот раз пытается до меня добраться. "И кто же ты? Зомби-Мегатрон? Ещё какой-нибудь кусок дерьма с битвы в Мишн-Сити? Неужели тебе всё Старскрим рассказал?" Паника захватила мою искру, я думала только о том, как спасти свою шкуру от нового врага. " Успокойся, прошу. Рэтчет, когда чинил мой шлем, немного изменил систему связи, поэтому запиши, пожалуйста, новый номер Оптимуса Прайма. И что должен был рассказать Старскрим?" О, чёрт. Я побледнела. Теперь было по-настоящему страшно. А если он подумает, что я и Старскрим?.. "Что терзает твою искру? Что случилось, Ария?" "Я скучаю по тебе." - попыталась я сменить тему, соврав. "Какие глупости. Мы связаны, а в том, как часто мы видимся, нет разницы. Но не отводи тему, Ари. Почему ты подумала, что тебе пишет Старскрим?" Сомнения закрались в мою искру. Первый вопрос - он что, совсем не скучает? Хотя, учитывая, что в предпоследнюю нашу встречу я сначала дала ему надежду на бурную ночь, а потом прогнала... Не удивительно, что он не хочет меня видеть. Но второй вопрос - что мне ему ответить? Поверит ли он, если я скажу правду? "Старскрим, когда меня схватили десептиконы, называл меня искоркой." Я положила телефон на туалетный столик, тяжело вздохнув. Очевидно, он подумает, что я вру и ничего не ответит. Я разрываю нашу связь по ниточке... "Не накручивай себя, Ария. Я верю тебе. Ты же помнишь про связь искр. Если тебе не нравится, то я не буду называть тебя искоркой." Сообщения выглядели не столь эмоциональными, что сразу выдавало в нём Прайма. Надо будет показать ему смайлики. Хотя, он наверняка про них знает и принципиально ими не пользуется. Наверное, и восклицательный знак с многоточием был для него чем-то слишком эмоциональным. Его спокойная и добрая натура лидера убивала в нём всю человечность. Хотя, глупо говорить о человечности, когда имеешь в виду огромного инопланетного робота. "Как ты, Оптимус? Я разговаривала с Джазом, но он молчит, как партизан! Никто ничего не хочет мне рассказывать о тебе! Почему?" Я раздражённо топнула ножкой, получив неутешительный ответ: "Всё хорошо, Ария. Когда-нибудь я поведаю тебе об этом, но не сейчас. Позволь спросить, чему ты так радовалась несколько минут назад, пока я не написал тебе?" Наверное, не стоит забивать голову плохими мыслями. Кое-что терзало мою искру, но я загнала эти мысли подальше. "Ох, Оптимус! Если бы ты знал, насколько прекрасна зима в преддверии Рождества! Я так хочу показать все эти прелести жизни тебе, но ты так далеко..." Хотелось намекнуть ему на встречу, но что может знать о таких намёках тысячелетний робот с другой планеты, на которой свои обряды и традиции и своя вера? "Я не могу увидеть того, что видишь ты, но я могу это почувствовать." Это вогнало меня в ступор. Терзавший мою искру вопрос был напечатан и отправлен непроизвольно: "Оптимус, почему ты чувствуешь мои эмоции и мою искру, а я твою, лишь только когда сильно напрягусь?" Ответ пришёл не сразу: "Именно это я и пытаюсь сейчас выяснить. Пожалуйста, потерпи немного, чуть позже я тебе всё расскажу." Некоторые вопросы так и остались висеть у меня в облачках мыслей, но я тут же развеяла их - я доверяю Прайму и буду ждать ответа, сколько потребуется. Искра и радовалась, и тосковала, и боялась за него. Бурный коктейль чувств словно взболтали, расплескав по барной стойке. Я тут же замотала головой, перед глазами всё расплылось и я с диким грохотом упала на пол. Потирая ушибленную пятую точку, я услышала крик Сэма: - Эй, у тебя там всё в порядке? Ты что-то долго собираешься! Я раздражённо закатила глаза и встала, два раза топнув ногой. Это означало, что "всё ок". Маленькая волна боли прошлась по спине - кажется, ушиблась я знатно. Но это не помешает мне пойти на каток с этой парочкой. Конечно же, было неловко портить им день своим присутствием, но Сэм сам предложил, а я отказаться от такого не могу. Уж слишком я любила это дуновение ледяного ветра, сковывающего лицо при движении, слишком любила это чувство полёта, когда земли касаются лишь два лезвия, помогающие отталкиваться и тормозить. Фигуристки всегда были чем-то вроде божества для меня. Я любила смотреть, как красиво они двигаются, скользят по льду, исполняя акробатические и хореографические движения. Их тонкие ручки извиваются в воздухе, пальчики, подобно вееру, перекидываются то в одну сторону, то в другую, завершая "украшение" танца. А их прекрасные платья - это просто чудо! Они блестят под светом софитов, заставляя зрителя думать, что перед ним самая настоящая птица, а, может быть, и лиса. Что бы они не надели - всё смотрелось изумительно и аккуратно. Хрупкие талии девушек и их стройные, тонкие ножки вызывали у меня некоторую зависть. Так почему же я не пошла на фигурное катание? Наверное, когда я поняла, что мне так нравится этот спорт, было уже слишком поздно. Да, к сожалению, так часто бывает - только став старше, начинаешь жалеть, что отказался от некоторых вещей. Я тяжело вздохнула, слыша, что входная дверь на первом этаже открылась. Даже отсюда я слышала, как эта парочка обнималась и целовалась. Искра противно заныла в груди, но я тут же отругала себя за зависть, испытываемую сейчас. Я спустилась по лестнице, широко улыбнувшись. В прихожей стояла Микаэлла с двумя сумками, рядом с ней одевал свою зимнюю куртку Сэм. -Привет, Микки! - воскликнула я. Мы обнялись и я тут же поспешила облачиться в белую куртку и чёрные сапожки. Мы вышли на улицу, где нас уже ожидал Би. Он сверкнул фарами и посигналил, включив какую-то весёлую новогоднюю музыку. Мы сели в салон, я потёрла руки, скрытые в тёплых шерстяных перчатках. Би включил обогревающий режим и мы "поплыли" по зимней дороге, поскольку было опасно набирать здесь скорость. Я усмехнулась, думая, что Джаз с его нетерпеливостью уже давно бы улетел в дерево на повороте. Хотя, кто знает, они же давно уже умеют ездить - может, он бы смог выкрутиться. На катке, к которому нас привёз Сэм, было не так много людей. Молодая семья учила кататься на коньках свою пяти-шестилетнюю дочурку, а также была пара подростков лет тринадцати. Я с детским восторгом выбежала из машины, схватив у Микаэллы протянутую мне сумку, и села на скамейку, чтобы обуться. Вытащив коньки, я замерла. Чёрт, они просто не могут быть мне малы, только не сейчас! Я сняла сапожки и занырнула ногами в белую пару обуви с лезвиями. По бокам у этих красавцев были голубые узоры в виде извивающихся полосок. Было непривычно тесно, но я поборола сомнения. Хотя, кажется, уже через час можно будет отправляться домой, я просто не смогу долго кататься на этих коньках - они мне малы! Я поспешила встать на лёд. Пошатнувшись, я взялась за деревянный заборчик, ограждающий каток. Нужно время, чтобы привыкнуть к новому положению ног. Я постояла, покрутилась на одном месте и, наконец, оттолкнулась. Ледяной ветерок подул прямо мне в лицо, заставляя прижмуриться. Делая первый круг, я заметила, как Сэм с Микаэллой встают на лёд. Они держали друг друга за руки и старались синхронно начать движение по скользой поверхности, оттолкнувшись от заборчика. На глаза навернулись слёзы, - то ли от тоски по Оптимусу, то ли от ветра, - но это не мешало мне порхать по катку, помогая ногам руками. Я услышала где-то сзади восхищённый голос той самой маленькой девочки, которую родители учили кататься. - Мама, мама, смотри, эта девушка так красиво катается! - воскликнула она. - Да, Лили, она, наверное, уже давно на коньках... - женщина грустно вздохнула, - Давай, девочка моя, покажем, что мы умеем! Я улыбнулась и остановилась у заборчика, делая вид, что отдыхаю. Повернувшись к ним, я наблюдала, как девочка аккуратно перебирала ножками, за обе ручки её держали отец и мать. Лили поглядывала на меня, ожидая мою реакцию. Я широко улыбнулась и воскликнула: - Ого, ты так хорошо катаешься! Я так не умею! Я на секунду взглянула на её маму, надеясь, что она положительно отреагирует на мою попытку взбодрить девочку. Женщина - хотя, скорее девушка, - кивнула, обрадовавшись. Лили действительно почувствовала себя уверенней - она улыбалась, гордо приподняв подбородок. - И как же зовут такую красивую девочку? - я старалась вести себя как можно добрей. На глаза наворачивались слёзы - вот, какой я хотела видеть свою жизнь через несколько лет. Любимый муж, всегда готовый защитить, и маленькая красивая дочь. Я мечтала о том, чтобы мы с Оптимусом точно так же проводили время в будущем. Часто представляла, как буду заплетать косички непослушной малютке, сидящей рядом. Мечтала услышать, как она заливается смехом от щекотки, и как хмурится, приходя со школы и заявляя о том, что не хочет учиться. Сейчас всё это казалось таким далёким... - Меня зовут Лили... - девочка смущённо улыбнулась. - Ох, какое красивое имя! Знаешь, ты так похожа на снегурочку! - воскликнула я, приложив руки, защищённые от холода перчатками, к щекам. Я вытерла слёзы, но девочка всё равно заметила маленькие хрустальные капельки на уголках моих глаз. - Вы плачете? Что случилось? - с искренним беспокойством спросила она. Её мама с грустью посмотрела на меня, мысленно сочувствуя. Наверное, она догадалась о чём-то. Меня удивило, что она не подумала ничего плохого про меня - по крайней мере, не показывала этого. - Я плачу от того, какая ты милая и красивая. - ответила я, улыбнувшись ей. - А где твой принц? - она оглянулась вокруг, пытаясь найти кого-то. Я тихо всхлипнула и попыталась улыбнуться. - Он сейчас далеко. - ответила я. - Но как можно оставить такую красивую принцессу одну? - наивно спросила Лили. - Мой принц сражается с драконом, чтобы его принцесса жила спокойно. - мне трудно было поверить в свои же слова. - Ох, он, наверное, очень храбрый! - воскликнула мама девочки. Я кивнула, улыбнувшись ей. Она понимающе посмотрела на меня и, что-то прошептав мужчине на ухо, подошла ко мне. Её любимый наклонился к девочке и что-то говорил с лаской и заботой. Лили кивнула, он схватил её за ручку покрепче и помог ей оттолкнуться. Девушка, глядя на них, молчала. На её лице была грустная улыбка, она посмотрела на меня, прямо в глаза. - Я понимаю Вас. - тихо произнесла она, - Он работает в полиции? - Он военный. - я всхлипнула, обняв саму себя, - Я не успела признаться ему в своих чувствах. Меня выгнали с базы, когда он был ранен и находился на операционном столе. Я рассказывала всю правду, стараясь утаивать про пришельцев и их сотрудничество с правительством: - Он часто врал мне; совершал поступки, которые я была не в силах понять. Оказалось, что он делал это ради меня. - по щекам покатились капельки слёз, кожу покалывало от холода, - Но я узнала об этом слишком поздно. Его уже несли на операционный стол, когда мне всё рассказали его друзья. А сегодня он написал мне... Спустя месяц! Я месяц ждала известий о нём, но все его знакомые, как и он, молчали. Он обещал вернуться, я согласилась ждать. Но сколько мне придётся ждать? Его работа... Я закрыла лицо руками, вытирая слёзы и всхлипывая. Искру сжало в тупой боли, я скатилась по заборчику, сев на лёд. Девушка опустилась ко мне на корточки и обняла. - Ну, ну, не плачь, милая. Вставай, лёд холодный. Ты же ещё хочешь ребёнка? - спросила она, стараясь ободрить меня. Я слабо кивнула, оторвав от лица руки. - Женщинам вредно находиться на холоде, особенно сидеть на земле. Если хочешь сохранить возможность рожать, лучше встань. - она поднялась и протянула мне руку, держась за заборчик. Я встала, принимая помощь. - Я понимаю тебя. Если ты действительно любишь его, то будешь ждать столько, сколько потребуется. Как говорится, любовь живёт столько, сколько влюблённые хотят, чтобы она жила. - она улыбнулась, - Райан, мой муж, часто уезжает на командировки. Это трудно переживать, но я остаюсь ему верной уже несколько лет. Как видишь, мы уже воспитываем дочь. Я тоже когда-то горевала, как и ты, что могу его потерять, если мы не будем долго видеться. Поверь, со временем научишься ждать его. И каждое его появление будет для тебя, как самый яркий праздник. - Спасибо. - прошептала я, искренне благодаря девушку. В ответ она лишь широко улыбнулась и напоследок сказала: - Желаю, чтобы у вас с "принцем" была настоящая любовь. Я кивнула, улыбаясь в ответ. Девушка оттолкнулась от заборчика и покатилась по льду к мужу и дочери. Я с некоторой грустью наблюдала, как они катаются, а потом и сама решила размяться. Через два часа мы вернулись домой. Сэм и Микаэлла кидали на меня встревоженные взгляды, - они видели тогда, как я разговаривала с девушкой и плакала - но ничего не сказали. И я была им благодарна за это. Как же невыносима любовь...