To your Sparkle...

Что такое свобода? Что она значит для Вас? Насколько большим ваше воображение рисует это слово? С-в-о-б-о-д-а. 7 букв, а где смысл? Почему для студента, уходящего после окончания последней пары, это слово ассоциируется именно с временной свободой от учёбы? Почему для пилота, сидящего в кабине самолёта, свободой является любимая жена и здоровый сон? Я не спроста спрашиваю, что свобода значит именно для Вас. Ведь каждый человек имеет своё представление о смысле этого слова. Есть ли у него точное определение? Безусловно, человечество нашло ответ и на этот вопрос. Свобода - это состояние человека, в котором он чувствует, что не зависит от кого-то или чего-то, кроме себя. Довольно точное определение, не правда ли? До того, как я уехала с базы, я не чувствовала себя свободной. Для меня свободой было не только беспрепятственное передвижение по Земле, но и возможность самой решать свою судьбу. И когда я поняла, что уже работаю для дальнейшей жизни, что у меня уже есть человек, - ну, или не совсем, - который меня любит, что я совершенно не ограничена в передвижении, меня охватила дикая радость. Это происходит так, будто только что в твоей жизни появилась толика смысла, но её тут же отбирают, когда ты начинаешь понимать, что свобода даёт не так много. Ты никогда не сможешь взлететь ввысь, к облакам, лишь только пожелав иметь крылья. Ты никогда не сможешь стать врачом, только посмотрев какой-то глупый сериал про медицину. Ты никогда не вылечишь близкого человека от смертельной болезни, просто подумав об этом. Так что же заставляет нас верить и мечтать об этом? Наверное, всему виной богатый человеческий внутренний мир, придумавший всё это. В своём воображении ты можешь нарисовать себе крылья и взлететь, ты можешь проводить очередной осмотр больного, облачившись в белый халат, ты можешь заставить инвалида встать и затанцевать, как полноценного человека. Почему психи больны? Разве плохо поддаваться своему воображению и часы напролёт мечтать, постепенно отрекаясь от внешнего мира? Разве плохо, когда ты закрываешь глаза и видишь совершенный мир? Там ты можешь сам себе создать проблему и легко её решить - без боли, без потерь. Ненависть порождает ненависть. Любовь порождает любовь. Сталь закаляет сталь. Это - закон, его не избежишь. Ты можешь однажды отказать в помощи другу, а он потом не поможет тебе. Это замкнутый круг. И всё бы хорошо, но этот закон бывает слишком суров. Друг может не просто не помочь в дальнейшем, он может всадить нож в твою спину, наслаждаясь твоими криками боли и отчаяния. Так становятся психами. Настоящими психами. Мы не берём в расчёт простых смертных, кому удалось погрузиться в свой же придуманный мир, и там и остаться - они не могут навредить тебе, если ты не навредил им. Закон суров, но это закон. И ведь месть иногда передают не те люди, которые обозлились на тебя. Мы называем это кармой, "бумерангом" и так далее - играть в "ассоциации" можно бесконечно, но суть не в этом. - Это излечимо. - говорят люди. А как? Это лечат, обрывая вам крылья, забирая у вас скальпель и отнимая у вас конечности. Можешь ли ты уверенно сказать, что, попав к психологу, не обнаружишь никакой болезни? Я - нет. Я застыла, наблюдая, как за витриной магазина расставляют товар по полочкам. Всюду мелькали яркие оттенки красного, зелёного и белого цветов, улицы были украшены до "не могу", гирлянды и мишура свисала практически с каждого угла, мешая рассмотреть истинный фасад зданий. Казалось, я и не в Транквилити вовсе. Отводя взгляд от магазина, я повертела головой по сторонам и пошла дальше. Миссис Уитвики просила купить ей несколько "пунктиков" в продуктовом. Это можно было сделать, не отходя далеко от дома, но я решила пойти чуть дальше в город. И не пожалела. Я всегда поражаюсь, насколько красивые вещи могут сотворить люди. Не удержавшись, я зашла в магазинчик со старыми книгами. Открыв стеклянную дверь, я услышала звон колокольчиков над головой и принюхалась. Пахло ванилью и коркой мандарина, что заставляло меня на протяжении всего визита глубоко вдыхать этот аромат. Где-то минут семь я ходила, просто рассматривая книги. Старичок, стоявший за прилавком, добродушно улыбался мне, а я улыбалась в ответ. Мне приглянулась одна книжка с простым бежевым переплётом и серебристой надаписью "Amour". Заметив это название, я покраснела и тут же положила книгу. И как только я стала такой чувствительной и мягкой? Мне определённо нужен всплеск адреналина, чтобы перестать грезить о вечной любви и, наконец, взглянуть на мир, забыв про розовые очки. Но обстановка вокруг не могла не наводить мысли о хорошем, волшебном и красивом будущем. Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как в магазине появился ещё один посетитель. Я обернулась, чтобы подойти к противоположному стеллажу, но замерла, глядя на вошедшего. Это был тот самый сереброволосый мужчина, который сидел в кафе с ещё двумя, а я принимала у них заказ. Он, заметив меня, лишь прошёл мимо. Я вздохнула и продолжила осмотр магазина. Всего два дня до Рождества. Оптимус мне больше не звонил, не писал и не отвечал с того дня, что безумно злило и расстраивало. Но я ведь обещала ждать. Наверное, если бы не искра, я бы уже давно не выдержала и послала бы его на все четыре стороны. А самое обидное, что я даже не могла почувствовать, что с ним. Хватит лить слёзы о том, что ещё не произошло! Я смотрела на книги, задумавшись. Кто-то подёргал меня за плечо, на что я обернулась. Это был тот самый голубоглазый блондин. Он обеспокоенно смотрел на меня, что-то говоря: - Девушка, вам помочь? Вы неважно выглядите... Я вздрогнула и опустила взгляд. - Да, всё в порядке, спасибо Вам. - я собиралась уже было уйти из магазина, но он аккуратно схватил меня за ладонь и произнёс: - Извините, если очень навязываюсь, но я хотел бы проводить Вас до дома. Вы очень бледная. Кажется, он говорит искренне. Я не чувствую здесь подвоха, да и я действительно сегодня вышла из дома в не очень хорошем состоянии. Я кивнула, соглашаясь. Когда мы вышли на улицу, я предупредила его: - Мне нужно сходить в продуктовый, поэтому, если что, я Вас не держу. - Давайте на "ты"? - спросил он, улыбаясь. Я заторможенно кивнула, выдавив улыбку в ответ. Едва я заглянула ему в глаза, как в моей голове что-то щёлкнуло. Цвет был настолько похож на оптику Прайма, что я на секунду подумала, будто человеческая оболочка Оптимуса поменялась. Но платиновый блонд его волос и более резкие черты лица говорили о том, что я ошибаюсь. Что-то защемило в груди, я шла молча. - Как твоё имя, грустная красавица? - спросил мужчина, пытаясь меня развеселить. - Ария. - тихо ответила я. - Сайд. - представился он, - Значит, ты работаешь в том несчастном заведении, которое трудно даже кафе назвать? Сайд... Странное имя, не менее странное значение*. Может, он его выдумал? - Да. Нужно же как-то зарабатывать студенту... - ответила я. - Ты учишься в колледже? - он удивлённо покосился на меня. - Нет, решила взять перерыв, хочется ещё немного подумать, куда идти. - на ходу придумывала я. Мы дошли до какого-то супермаркета. Я потопала ко входу, едва заметив надпись "продукты". Сил на то, чтобы подумать о ценах и названии магазина, практически не было. Создавалось впечатление, что из меня высасывали всю радость и энергию, которая только была во мне. Когда я заглядывала Сайду в глаза, всё вокруг мутнело, и только эти два голубых омута смотрели на меня с нотками доброты и смеха. Нет, это не какая-нибудь симпатия или влюблённость. Если бы не его глаза, я бы даже не обратила на него внимания. Они слишком напоминали Оптимуса. - Значит, тебе девятнадцать? - спросил Сайд, я кивнула, - Ох, молодая ещё. Везёт твоему будущему мужу. Я медленно набирала продукты из списка в корзинку, не обращая внимания на странные взгляды других посетителей магазина. Сайд был старше меня лет на десять-пятнадцать, поэтому мы были похожи на отца и дочь, но внешне мы настолько разные, что у всех появляются иные мысли. - Если он вообще когда-нибудь у меня будет... - прошептала я, опустив взгляд. - Я уверен, что всё у тебя будет хорошо. - Сайд поднял голову и усмехнулся. Я проигнорировала его взгляд, но очень зря. В следующую секунду я посмотрела на него и улыбнулась, переняв хорошее настроение мужчины. Он опустил голову на мой список покупок и указал на какой-то стеллаж с крупами. - Могу показать тебе хороший рис. Сам постоянно его беру. - сказал Сайд. С каждой секундой я всё больше начинала понимать, что он наглеет и становится похожим на Джаза. Его улыбка и поведение меняются, взгляд приобретает всё больше ноток самодовольства и смеха. Я кивнула, принимая помощь, и он схватил с одной из полок тусклую упаковку с небольшой прозрачной частью. Где-то пять минут мы ходили по магазину, набирая нужные продукты и разговаривая о бытовых вещах. Оказалось, он живёт один и те его друзья, что были с ним тогда в кафе, - просто коллеги по работе. Сайд старался показать себя с лучшей стороны, что меня смутило. Кажется, он думает, что я дала ему шанс. И я понимала, что веду себя на данный момент неправильно по отношению к Оптимусу, но заявить о том, что я уже занята, я не решалась. Один взгляд в его голубые глаза и я тут же впадаю в ступор. Мы вышли из магазина и направились к моему дому. Сайд стал шутить, что гадал, где же живут все красотки, а оказалось, что они совсем близко. - Вообще, я не из Транквилити. - признавалась я, - Так получилось, что я переехала сюда, к брату. Этот час - хотя, может и два, за временем я особо не следила, - прошёл в неловком знакомстве друг с другом. Он, наверное, хороший человек, но с Оптимусом не сравнится никто... Неужели я ищу ему замену? Неужели я отчаялась ждать? Страх сковал искру, как только я осознала это. Мы остановились у ворот, ограждающих двор Уитвики и замолчали. Перед глазами всё поплыло, как только я посмотрела на него. Его лицо приобретало для меня новые черты, более знакомые и родные. - О-оптимус? - спросила я, пошатнувшись. Искру сдавило острой болью. Я забыла, как дышать. Это одновременно и радость, что вижу его, и вина за попытку найти кого-то другого, и сомнение. Но ведь секунду назад передо мной стоял Сайд! Лицо человека - а человека ли, - исказилось в непонимании и удивлении. Он некоторое время стоял, замерев на одном месте, а затем приблизился и потряс меня за плечи. Я смотрела, не отрываясь, прямо ему в глаза. Родные голубые океаны. - Что с тобой? Почему ты назвала это имя? - он со всей серьёзностью обратился ко мне. Я непонимающе уставилась на него. Ноги подкосились и я упала прямо на его грудь. - Эй, всё в порядке? Ари? Что с тобой? - он обхватил своими холодными ладонями моё лицо, - О, чёрт... Бедная девочка, кто же тебе такой подарок-то сделал? Искра... Ещё и связанная с чьей-то. Неужели твой бондмейт не знает, насколько опасна для связи долгая разлука? Слова, как говорится, влетали в одно ухо и тут же вылетали из другого. - Оптимус, ты вернулся? - спросила я. Перед глазами стояла мутная пелена, от чего видеть лицо мужчины я уже была не в состоянии. - Так твой бондмейт Оптимус? - озадаченный голос сник, - Чёрт, неужто сам Прайм? Что он говорит? Я ничего не понимаю! Или не хочу понимать... Я потёрла руками глаза, к расплывающейся картинке лица Оптимуса прибавилась пара чёрных точек. Постепенно взор начало накрывать тёмным одеялом и я обмякла в руках мужчины, шепча имя его искры.