Граф и Львёнок

В министерстве сегодня непривычно шумно. Джеймс сделал шаг из зеленого пламени камина и, повернувшись на пятках, пошел в сторону лифтов. Над его головой летали совы, зажав в остром клюве письма, и одна из них, спикировав вниз, остановилась прямо перед ним. Джеймс слега вздрогнул, не ожидавший, и принял запечатанный министерской печатью конверт. - Спасибо. – сказал он птице, и та снова упорхнула под сводчатый потолок атриума. Джеймс, не оглядывая, шел в сторону лифта и крутил в руках пожелтевший грубый пергамент. На лицей стороне ровным красивым подчерком было выведено:

Отдел Магического Правопорядка,

Управление Мракоборцев,

Джеймс Кристофер Найт.

Что ни день, то новая проблема, - думал мракоборец. Наверняка пропала еще одна семья, а у меня никаких – НИКАКИХ – идей, кроме самой очевидной. Всем показалось, что этот ужас закончился, что теперь магический мир может спать спокойно, но… Лифт опустился, и железная решетка со скрипом открылась. Джеймс вошел последним, спрятав письмо в карман мантии. - Второй уровень? - Нет, пятый, пожалуйста. Его привычно тряхнуло, и лифт медленно, нехотя, поднимался вверх. Джеймс без интереса рассматривал удаляющийся атриум: фонтан, черные мантии, строгие костюмы. Совы, письма, газеты. Стеклянные башни, тяжелый каменный свод. Джеймса снова тряхнуло, решетка с тем же скрипом открылась, и он тяжелым шагом двинулся по темному округлому коридору. На пятом уровне было еще более шумно: споры иностранных делегаций, хлопающие крылья, шелест писем и пергаментов. Джеймс никогда не любил сюда подниматься. Конечно, в отделе Мракоборцев тоже не мало шумных споров, не меньше шуршания бумаг, но… Там оно казалось привычным, и воспринималось как обыденность. И от этого шума всегда можно было спрятаться в своем кабинете. А здесь – на пятом уровне – голоса не смолкали никогда. Дипломаты все время что-то обсуждали, и, почему-то у них так заведено, всегда делали это на виду друг у друга. Возможно, в этом была какая-то иная мысль, что-то вроде прозрачности взаимоотношений между странами? - О, Джеймс Найт! – его окрикнули со спины, и мужчина развернулся в пол-оборота. - Клэй Эллисон! – они натянуто друг другу улыбнулись и пожали руки. - Какими судьбами? Мне показалось, что ты окончательно закопался в своих мракоборских отчетах. Клэй – высокий мужчина, ухоженный, всегда одетый в черный костюм и предпочитающий носить министерский жетон на кармашке пиджака, как знак отличия. Джеймс опустил взгляд на себя, понимая, что рядом с ним выглядит абсолютно нелепо. Потертые, уже слегка выцветшие брюки, сбитые туфли (он натирал их каждое утро), на мантии – серая шерсть кота. - У меня сегодня тут встреча. – Джеймс пожал плечами. Конечно, я бы и рад не оказываться здесь, но, увы, долг. - Ну хорошо, - Клэй хлопнул мракоборца по плечу. – Тогда не задерживаю. Я пришлю к тебе сову, хорошо? Мне нужны отчеты по последнему делу. - Подожди, а разве не Корнер курирует его? - Больше нет. – Клэй как-то странно ухмыльнулся, но тут же взял себя в руки, и его лицо снова стало непроницаемо-спокойным. Джеймс нахмурился, и, не скрывая этого, с некоторым недоверием рассматривал его лицо. Понимая, что дальше вопросы задавать бесполезно и даже неуместно, он кротко кинул. - Хорошо, до обеда постараюсь выслать тебе все материалы. Дипломат удовлетворенно кивнул, и, круто развернувшись на пятках, ушел в глубь коридора в свой кабинет. - Вот же ж. – Джеймс цокнул и вернулся к лифту, спустился на второй уровень и быстрым шагом дошел до своего кабинета, который больше всего напоминал кладовую. Стопки бумаг – старых дел, отчеты мракоборцев, заметки журналистов. Все материалы за последние пять лет о деятельности Пожирателей смерти и их заключении. На столе – кружка, пожелтевшая – с вчерашним кофе. Перо и чернильница были самыми дорогими предметами – подарок от Министерства за десять лет верной службы. За спинкой стула стеллаж, уставленный книгами и еще десяток толстый папок. Джеймс кинул портфель на стул напротив стола и протиснулся вперед, стараясь не задеть шаткие башенки пергамента. Он сел и достал из кармана письмо, догадываясь, кто отправитель. Сорвав печать и развернув, он читал: Дорогой Джеймс, Я вынужден отправиться в командировку на неизвестный срок. Я передал все дела Клэй Эллисон (я знаю, что ты его недолюбливаешь, прости. Постарайся быть с ним дружелюбнее). Постарайся ввести его в курс дела, но, у меня одна просьба: не показывай ему дело №9.01.60. Мы разберемся с ним вместе, когда я вернусь. Будь бдителен, Корнер. Мракоборец хмурился, перечитывая строчки одна за другой. Его чутье никогда не подводило, и он пытался найти между строк ответ. Дело №9.01.60. Дело Меттью, но какое отношение оно имеет к пропавшим семьям? Джеймс с силой потер переносицу, и шумно выдохнул. Мы уперлись в тупик, а ты говоришь про дело годичной давности, которое вообще не имеет никакого смысла в рамках нашего расследования. И в какую к черту командировку ты уехал, когда по всему миру исчезают одна за другой семьи маглорожденных? Мы уже подключили дипломатов из Скандинавии, из Франции, из Средней Азии. Мы прочесываем каждый переулок каждого города, и – ничего! А ты пишешь мне про дело Пожирателя, который был двойным агентом. Ох, Корнер. Джеймс выдохнул, сделал глоток отвратительного на вкус кофе, и принялся заново перечитывать все отчеты, собирая их в один большой, чтобы положить его на стол Клэя.

***

Тони аккуратно уложил Арса, который все еще был без сознания, и окрикнул Пауля. Он вышел из-за высокой ширмы, вытирая руки о передник. Тони обеспокоенно посмотрел на лекаря, пытаясь справиться с неприятным зудом в груди. Ему было страшно, когда кто-то на его руках выскальзывал в пустоту, а Арс был сейчас именно в этом состоянии. Возможно, Тони сам себя подозревал, здесь дело в чем-то еще. Меня тянет к нему, как будто он какой-то ключик к какой-то тайне, от которой зависит что-то очень важное. - Что у вас опять?.. – мужчина средних лет убрал седые волосы под медицинский колпак и быстро подошел к койке. – Как давно он в таком состоянии? Он присел на край, внимательно осматривая Арса. Тот лежал, и его грудь едва-едва вздымалась от коротких рваных вдохов. Ресницы дрожали, и раз с несколько вдохов его правая рука нервно дергалась. - Минут десять. Зрачки реагируют, пульс ровный, но он не приходит в себя. Пауль с деловым видом ощупывал тело, нашёптывая. Под его пальцами вибрировал воздух, он проводил магическую диагностику, догадался Тони. Он внимательно следил за каждым движением целителя. - Он проклят. – тихим спокойным тоном заключил лекарь. – Я не могу определить, как именно. Какие симптомы? Пауль вопросительно посмотрел сначала на Тони, который пожал плечами, потом на Эра. От слов лекаря у Эра запершило в горле, и он с силой прокашлялся. Твою мать! В груди сдавило, и парень, лихорадочно соображая, пытался вспомнить все. Все, чего он будто не замечал, или замечал, но не придавал значения. Он почувствовал вину, которая острым ножом теперь резала и причиняла боль где-то под ребрами. - У него провалы в памяти. Он говорит, что как будто его тело помнит, а разум – нет. В последний месяц ему становилось только хуже, но я… Я… Я думал, что он просто устал… Он стал старостой, и мы стали видеться очень редко. Больше скажет только староста девочек, как ее… - Окс. – встал Тони. - Точно, Окс. – Эр весь дрожал, и Тони, кажется, понимал почему. Между этими двумя сильная связь, и, вероятно, Арс для Эра очень важный человек. Тони сморщился. Эр едва сдерживал жалобный всхлип. Тони хотел было положить ему руку на плечо и слабо сжать, чтобы успокоить, но слизеренец вдруг продолжил: - Он замирает. Замирает, его взгляд становится стеклянным, и он что-то бормочет. Сегодня я даже не смог до него докричаться, он… Как будто ушел куда-то в себя, очень глубоко. Пауль покачал головой, и Тони все понял. - Я сообщу директору и в Мунго, здесь мы не сможем ему ничем помочь. Почему он молчал? - Он гордый. – Тони подошел ближе к койке и внимательно смотрел в лицо Графа. И глупый, видимо. – Наверняка считал, что все после войны проходят через это. Эр уронил голову на грудь и тихонько всхлипнул. Его мир сейчас как будто рухнул и разбился на множество осколков, рухнул под ноги. Тони почувствовал горечь, сам не понимая, почему. Как будто что-то глубинное в нем испытывало сильное чувство, которое ему было не понять. Арс – чужой, едва ли знакомый человек, но при виде его таким, он ощущал себя виноватым. Почему? - Пауль… - Эр сделал несколько глубоких вздохов прежде продолжить. – У него есть шансы? Лекарь слабо улыбнулся и коснулся ладонью лба Арса. Воздух снова слабо завибрировал, невербальная магия, догадался Тони. - Надежда есть всегда. В Мунго для него сделают все возможное. - Хорошо. Тони жаль его, жаль Арса, который только что ворвался в его жизнь, и также внезапно стал из нее исчезать. В его памяти всплыло последнее, что он услышал: ты снова меня спас. Значило ли это, что перед тем, как провалиться в небытие, Арс что-то вспомнил? Что-то, что помогло ему на мгновение, но уцепиться за этот мир, прежде чем провалиться в небытие. - Пауль, - Тони подошел ближе и присел на пятки рядом с койкой, внимательно разглядывая лицо. – Ты можешь погрузить его в кому? Так у него больше шансов дожить до заключения Мунго. - Тогда его шансы очнутся сократятся до нуля. - Нет, если он останется в своем небытие – тогда его психика точно не выдержит, и он если и очнется, то сразу оправится в психиатрию. Как особый случай. - Тони, - Пауль встал. Он и так особый случай. – Я не буду принимать такое решение, мы сегодня же отправим его в Мунго, и там будут решать, как его лечить. Ты должен это понимать – нельзя брать ответственность за чью-то жизнь, не будучи уверенным в правильности своего решения. Когда ты закончишь учебу и станешь целителем, ты еще не раз вспомнишь эту истину. Или же испытаешь ее на практике, когда такое решение убьет кого-то из твоих пациентов. Теперь идите, дальше я сам. - Я могу остаться? – Эр поставил стул рядом с койкой Арса и взял его руку в свои. - Оставайся. Пауль приглашающим жестом позвал Тони за ширму, где стоял небольшой стол (на нем не было ничего лишнего, только бумаги и перо), и облокотился на него поясницей. - Я его помню. – Пауль отвернулся в сторону. – Мы тогда с тобой только переносить мертвых, и тут Оксана принесла на себе его. Я еще тогда подумал: сколько силы в этом маленьком теле. – Пауль хмыкнул, говоря про колдунью. – У него сердце почти остановилось, а правая рука… Я еще тогда подумал, что его ранили не просто боевой магией, а черной. Очень злой магией, Тони. Это прекрасный клинический случай. - Прекрасный? – Тони усмехнулся целительскому цинизму. – Хороший маг умирает, а мы рассуждаем о том, какой он любопытный экземпляр для изучения. - Если ты хочешь стать целителем, то придется. Сам до этого дойдешь. Мужчина взял со стола кружку и сделала два больших глотка. - Тебе пора. Готовься к Ж.А.Б.А, у тебя осталось полгода, чтобы наверстать программу. Если буду трудности – обращайся. По старой дружбе, так сказать. Тони кивнул, и хотел было выйти из-за ширмы, но в последний момент обернулся и сказал: - Он выкарабкается? - Я бы себя не обнадеживал.

***

Тони из окна наблюдал, как маги в белых одеждах заходят в главный вход. Он размышлял о сказанных Паулем словах, что Арс – прекрасный клинический случай. Прекрасный? Безусловно. Тони заходил к нему еще раз, и, присев на корточки рядом с койкой, долго всматривался в его лицо. Воистину, он был аристократом. Тони почти ничего не знал о нем, о его происхождении, но мог с уверенностью заявить: чистокровный, богатый и до чертиков слизеренец. Было что-то в его лице такое, чем отличается студент слизерина от всех остальных. Где-то в глубине души Тони надеялся, что Арс очнется. Ему хотелось задать вопрос, который теперь мучал его. И стоя на втором этаже, разглядывая пейзаж, простирающийся до горизонта через большие французские окна, Тони думал: что значит снова? Нет, он, конечно, вытащил с того света ни одного студента. По правде сказать, не столько он сам, сколько Пауль и его мастерский навык делегировать задачи. Но отчего-то именно Арса он не помнил, хотя тот, судя по всему, помнил все в деталях. Тони посмотрел вдаль, туда, где садится солнце, заливая землю закатными лучами. Красиво, подумал он и, последний раз взглянув на главные ворота, ушел в башню Гриффиндора. В общей гостиной собралось много студентов, и Тони сразу понял: что-то еще случилось. Он пробился через толпу в первый ряд и встал рядом с Окс, которая выглядела очень взволновано. Она заламывала руки и взгляд жадно смотрел на… - О… О… О! – Тони сделал шаг вперед. На диване сидела зареванная Анна, в ее руках тряслась газета Пророк. Новости о вновь пропадающих семьях разнеслись по Хогвартсу со скоростью звука. Все студенты, родители которых – маглы, предпринимали попытки уговорить тех уехать из Англии. Анна была из тех, кто смогла уговорить, но… Это не помогло. На первой полосе крупными буквами написано: «Еще одна семья, проживавшая в Южной Америке, пропала. Министерство продолжает молчать». Это означало только одно. Это происходит везде. По всему миру исчезали маглы, и даже их тел не могли найти. Чем занято министерство?! Тони сжал кулаки и, повинуясь желанию, подошел к спинке дивана и положил руки на плечи рыдающей девушки. Она как будто этого даже не заметила, выпустила газету из рук и ее плачь стал беззвучной истерикой. - Разойдитесь! В гостиную Гриффиндора ворвался директор, расталкивая студентов. Он довольно грубо пихнул Тони плечом, и опустился на колени рядом с Анной. Смотрел на нее, покосился на газету и шумно выдохнул. Он взял девушку за плечи, легко встряхнул. - Тише. Тише. Пойдем со мной. Анна, не в состоянии сопротивляться, поддалась на руки директора и безвольно поплелась рядом с ним. В толпе прокатился ропот из шепчущих голосов, в нем слышалось и сожаление и скорбь. Кажется, что все находящиеся, понимали. Понимали, что скорее всего, родителей Анны не только не найдут, но даже их тела нельзя будет схоронить. Семьи пропадали бесследно, и как бы Министерство не пыталась остановить распространение информации об этих случаях, Пророк оставался Пророком. - Окс, - Тони подошел к старосте. – Как ты? Девушка мотнула головой, словно пытаясь отогнать от себя плохие мысли. - Нормально. - Я хотел тебе кое-что сказать. – Тони неловко повел плечом. Я знаю, что ты была близка с Арсом… Понимаю, что сейчас не момент, но мне надо тебе сказать. Окс вспыхнула. Она не думала, что кто-то когда-то даже посмеет предположить об их отношениях со старостой. В них не было пошлости или даже романтического контекста, но от слов Тони у нее загорелись и уши. Но тон его голоса не понравился ей, и в груди похолодело. Опять. Почему мир вокруг меня продолжает разрушаться? Мало ли было жертв? - Его сегодня забрали в Мунго. Окс, ты знаешь, что с ним произошло? Девушка медленно подняла глаза, подернутые дымкой, и несколько секунд просто молчала. Что-то обдумывала, вспоминала, решала, о чем можно рассказать. В камине треснуло полено, искры взметнулись вверх. Постепенно гостиная пустела. Тони приглашающем жестом предложил Окс присесть рядом с ним на диван. Она продолжала молчать, но Тони не спешил. Он мог понять ее беспокойство, хотя он и не мог сказать, насколько Окс ближе к Арсу, чем, например, Эр. У Тони складывалось ощущение, что этих троих связывали с Арсом очень сильные чувства. Романтические они или нет, Тони не знал. Но в груди снова неприятно кольнуло, когда в его голове промелькнул образ Окс и Арса вместе. Были ли они вместе? - Вчера… Или это было не вчера, я не помню. – она говорила тихо, будто о тайне. И пересказала ему, как нашла Арса, напуганного до смерти, на лестнице по пути в башню старост. Тони задумчиво смотрел в камин. Лихорадка. Бредовые идеи. Фантомное преследование. Интересно, он чувствовал, что сходит с ума? И почему никого не просил о помощи?.. Тони недовольно шикнул сам себе под нос. - Что с ним? Наконец, Окс задала этот вопрос. - Он… Он был проклят. И это проклятие убивает его очень медленно. – Тони облокотился локтями на бедра. – Я нашел его в библиотеке, когда она потерял сознание. - Какой ужас! Что сказал Пауль? - Ничего хорошего. Он как будто застрял между смертью и жизнью, балансирует на очень тонком и хлипком шесте над бездной. Я все никак не могу понять… Тони запустил руки в волосы и взъерошил их. - Мы смотрели друг на друга. Долго и пристально, но так и не могли понять, почему. Нет, возможно он-то успел понять, а я – нет. Окс, расскажи мне про него. Девушка удивленно вскинула брови. Она не знала, откуда стоить начинать, поэтому начала рассказывать с самой первой их встрече. Стычки двух детей: гриффиндорки маглорожденной и чистокровного слизеринца. Они поцапались, как и принято при знакомстве студентов двух факультетов, но почему-то Окс уже тогда поняла, что Арс отличается от всех остальной на факультете Слизерна. Он всегда был… Выше всех. Во всех разных смыслах. Его второе имя – Граф – дали ему не гриффиндорцы, а его же сокурсники. Настолько он был величественен и благороден. А когда началась война… И когда Граф принял сторону Ордена, когда он сражался в первых рядах, когда в его глазах плескалась ярость и ненависть… Она увидела в нем ту самую силу, то благородство, то обостренное чувство справедливости, которое, как ей показалось, и есть настоящие качества Слизерена. - Ты влюблена в него? – Тони спрашивает с усмешкой. - Что? – девушка округлила глаза. – Нет, что ты. Он просто… Он хороший, правда. Я знаю, что вражда со Слизерином – это наша судьба, но задумайся сам. Они не могут быть плохие все. - Это-то я понимаю. - А ты читал про основателя факультета? – внезапно спросила Окс, и Тони в ответ только покачал головой. - Не секрет, что Годрик Гриффиндор и Салазар Слизерин были лучшими друзьями. Они были так похожи друг на друга, насколько и разными. Знаешь, они оба были фанатиками своих идей. Каждый считал свою правду – единственно верной. Так и здесь, Тони. Мы все – студенты одной школы, более того… Мы все – участники самой страшной войны в истории магии. -И что с того? Тони пока не очень понимал, к чему ведет подруга. - А то, что мы и слизерин куда больше похожи, чем тебе бы могло показаться. Ты спросил меня, кто такой Арс? Я тебе отвечу: он самый благородный и храбрый маг, которого я знаю. Иногда мне кажется, что в нем от Гриффиндора больше, чем от нас с тобой вместе взятых. Тони снова и снова усмехнулся, поражаясь тому, с каким восторгом Окс рассказывает про их, по идее, заклятого врага. Но слушая ее, он правда стал замечать в поведении Графа что-то благородное. Что-то едва уловимое, но такое… Величественное. Тони почувствовал, как его щеки запылали, когда он вспомнил ванную старост. Но даже в такой комичной ситуации, когда Граф – хозяин положения, он не выглядел как больной извращенец. Все его движения, слова – все было изящным и завораживающим. Тони вдруг очень захотелось познакомиться с ним лучше, узнать, что же скрывается за этой высокомерностью. Может, там скрыта простота. Простота человеческих чувств и эмоций. Как жаль, что… - Скажи, - Окс посмотрела на него в упор, - ты можешь себе представить настоящую дружбу, как со мной или Димитрием, только со слизерин? - Я… Я не знаю. - Конечно ты не знаешь! – она всплеснула руками. – Ты даже на войне-то не был. Закрылся в своем лазарете, и… - Окс! – голос Тони прозвучал жестко, так, что девушка осеклась. – Если бы я не закрылся в лазарете, то… Тони замер. - То что? - То он бы погиб. Окс! Я понял! – на лице мужчины расцвела печальная улыбка. - Перед тем, как окончательно отключиться, Арс сказал мне «ты снова меня спас». Это был Я! Когда его ранили, это я его откачивал. У Пауля не было времени, и ты тогда притащила на себе. Помнишь? Окс нахмурилась. Вспоминая. Но… - Плохо помню. Тогда все смешалось в кашу, Тони. Не было времени что-то запоминать. - Если бы я тогда… Тогда был внимательнее, наверно, я бы смог заметить, что его рана не от боевого заклинания. – Тони лихорадочно пытался восстановить тот момент. – Знаешь, чем урон от боевой магии отличается от темной? Девушка помотала головой в отрицании. - Темная магия оставляет после себя смерд. Оно натурально воняет кровью и смертью, и, если сразу попытаться определить хотя бы класс проклятия, можно его нейтрализовать! Мне нужно в Мунго, срочно. - Куда?! Стой, уже время отбоя, куда ты собрался? - Они могут извлечь фрагмент моей памяти, когда я осматривал его тело. И по нему смогут определить… - Тони, уже ночь. - Время на исходе, Окс, он умирает. Я должен ему помочь! - Пять минут назад ты спрашивал, кто он есть. – Окс сложила руки на груди. – А теперь рвешься его спасать? У тебя что, дестабилизация психики? Остановись. Глаза Тони лихорадочно блестели, и он рвался на выход, но останавливал себя всеми силами. Слова Окс были разумными, но внезапная, осенившая его идея, была так хороша, что он не мог. Просто физически не мог остановиться. - Прости, Окс. Слыша в спину брань от Окс, Тони вылетел из гостиной факультета и бегом спускался в лазарет. Пауль, должно быть, еще там. Он никогда не уходит раньше полуночи. В лазарете было непривычно тихо, пахло травами и настойками (от кислого до приятного сладкого шлейфа). - Пол! Пол, я, кажется, знаю! - Что ты знаешь? – лекарь, немного заспанный, вышел из-за ширмы. Он снял свой колпак, и в неярком свете ламп его седые волосы отливали золотым и медным. - Я… Я… - Тони согнулся, пытаясь отдышаться. - Так. – Пауль налил в стакан воды и протянул студенту. - В общем… Это я тогда откачал Арса. – Пауль продолжал вопросительно смотреть. – Если извлечь мою память, то в Мунго смогут определить, как он проклят. - Это невозможно. – но?.. – Министерство запрещает извлекать память до совершеннолетия. Это опасная магия, и насколько бы искусным не был колдун, особенно если извлекать в молодом возрасте, велик шанс вообще оставить тебя овощем. - Я готов. - Готов? – Пауль вопросительно выгнул бровь. – Ты готов это ради него или ради него, как пациента? Тони замялся с ответом, сам не зная. - Наверно… Исключительно в медицинских целях. - Уверен? Я же видел твой взгляд. Видел, что ты к нему приходил. Ты не считаешь, что это предвзятое отношение? Тони, ты – талантливый лекарь, но, если ты начнешь жертвовать собой ради чужой жизни, ты не сможешь спасти другие. Доверься колдомедикам из Мундо, этот твой Арс в надежных руках. Тони отчаянно мотал головой, и его сердце бешено колотилось. Я должен! Должен что-то сделать! Я спас его два раза, третий раз тоже смогу. - Пол, пожалуйста. Я не могу тебе словами объяснить, в чем именно дело, но… Мне нужно к нему в Мунго. Мужчина вздохнул, опустив плечи. - Нет, Тони. Я не могу тебе этого разрешить. Если тебе и правда так хочется – иди к профессору Стиву. Если он даст тебе добро – беги хоть в Мунго, хоть сразу в отделение психиатрии. Тони кивнул головой. Он взглянул на часы, и, прикинув, что профессор Стивен сейчас скорее всего уже спит, расстроенно возвращался в башню. Завтра я тебя спасу. Только дождись, пожалуйста.

***

Джеймс сидел в своем кабинете, в котором не было окон, и уже совсем потерял счет времени. Когда к нему робко постучались, он уже почти заснул. - Джеймс? – Клэй заглянув в кабинет. – У меня новости. Мерлин, который час? – Джеймс выглядел очень сонным и очень уставшим. Он почти закончил писать громадный, в несколько пергаментных листов, отчет, который хотел сдать днем, но материала было столько, что он физически не успевал. Он пытался не упустить ни одной детали, которая казалась ему важной. Но, чем дольше он сопоставлял факты и улики, тем сильнее путался. - Сегодня в Мунго привезли Паувелла. - Что? – сон пропал, и Джеймс в изумлении приподнялся над столом. Я думал, он мертв! Давно гниет в могиле! - Младшего, его сына. Он без сознания, в Мунго говорят, что дела плохи. Эллисон зашел в кабинет и закрыл за собой дверь. Он стоял, тоже возбужденный этой новостью. Джеймс тоже подхватил это настроение, и по его виду было очевидно, что он тоже обо всем догадался. - Но это не помешает нам извлечь его память? - Не могу сказать. Из того, что я знаю про извлекаетелей памяти, несмотря на всю точность и филигранность их работы, все равно случаи потери рассудка при извлечениях довольно высок. - Нам нужна его память. – Джеймс хлопнул ладонью по столу и чернолица испуганно подпрыгнула, выплеснув темную краску за края. - Я знаю. Завтра мы займемся этим вопросом. Эллисон понимающе кивнул ему и покинул кабинет, тихо закрыв за собой дверь, но через мгновение вернулся: - Кстати, у тебя часы отстают. Сейчас половина десятого, твой рабочий день закончился примерно… - Клэй взглянул на наручные часы. – Около пяти часов назад. Джеймс растерянно кивнул и, не зная куда деваться, принялся расхаживать по кабинету от стенки до стенки. Какая удача! Я почему-то считал, что Артур погиб. По крайней мере в отчете Стива про уцелевшего Паувелла не было и слова. Если мы сможем извлечь память из того ребенка, то сможем прижать Стива Шнайдера, и тот уже не сможет оправдаться. Джеймс схватил бумаги со стола и начал их перечитывать, строчку за строчкой, пока не нашел нужный фрагмент. Темный Лорд обвиняет семью Паувелла в измене, однако, по нашим сведениям, Джесус Поувелл и его жена, Тата Поувелл, продолжают свою незаконную деятельность Пожирателей смерти. К сожалению, до момента их смерти нам не удалось собрать достаточно улик, а их сын – Артур Джесус Поувелл – объявлен погибшим.