Заплати за свои грехи

      Тишину утренних улиц нарушил громкий мотив русской рок-группы, поющей про сбитого летчика, которого достали. Кто-то кричал вслед черной машине, чтобы водитель убавил громкость, но музыка и ветер заглушили все претензии. Сидящий за рулем мужчина только улыбался, легким движением головы откидывая с глаз длинные черные волосы. В одной руке у него тлела сигарета, а другой он уверенно сжимал руль. Открытая крыша позволяла вдыхать морской воздух полной грудью и задыхаться от его количества.       На светофоре Рональд, а это был именно он, мягко затормозил и выкинул окурок на чистый асфальт, снимая с запястья тонкую черную резинку. Быстрыми, точными движениями собрал волосы в высокий хвост, ругаясь сквозь зубы на то, что они лезут в рот и глаза. Открыл бардачок, чтобы придирчиво осмотреть свое отражение в маленьком зеркальце, и улыбнулся, услышав звуковое уведомление сообщения с телефона.       «Позвони мне, когда поедешь домой.»       Подключив блютуз-наушник, информатор быстро набрал нужный номер и нажал на педаль газа, срываясь с места.       — Алло, Рон? — послышался тихий голос после нескольких гудков.       — Нет, это Фредди восстал и хочет отмщения, — брюнет весело фыркнул, поворачивая на перекрестке.       — Очень смешно. Ты уже едешь домой? Или еще в баре?       — Почти у дома, а что?       — Закончилось молоко. Аманда еще спит, а я слежу за пастой и не могу заскочить в магазин. Есть возможность?       — Я тебе мальчик на побегушках? — фыркнул Брокен, поправляя съезжающий наушник. — Честное слово, когда я выходил за Вас замуж, мистер Малами, я и не подозревал, что Вы подыскиваете себе прислугу!       — Ага, а еще бесплатную горничную, сексуального раба и много кого, — Шон на том конце провода хохотнул, а по спине Рональда пробежали мурашки. — Так что, заскочишь? Или Дидин* придется пить какао без молока?       — Куда я денусь. Высылай список покупок и буди эту соню. В школу опоздает, опять мисс Грин будет орать, что мы плохо влияем на ребенка.       — Знаешь, иногда мне хочется ее прибить, — Малами вздохнул. — Ладно, не отвлекайся от дороги. Сейчас напишу, что купить.       Когда в наушнике снова заиграла песня, Брокен снял гарнитур с уха и бросил его на соседнее сидение, не отрываясь от дороги. Спустя несколько минут снова пиликнул телефон, но он на него даже не посмотрел, заезжая на платную парковку у супермаркета. Лишь заблокировав все двери, Рональд открыл сообщение от мужа и быстро пробежался глазами по списку, усмехаясь.       В коридоре свет не горел, а в воздухе витал запах свежей еды. Рональд улыбнулся, ставя покупки на тумбочку у входа. Присел на одно колено, расшнуровывая ботинки, и вздохнул полной грудью. Прошло уже пять лет, но он все никак не мог привыкнуть к этому.       Привыкнуть к голосам на кухне, детскому смеху и терпеливым объяснениям. К тому, что стоит громко сказать: «Я дома!», и сразу послышится быстрый топот, и за талию обнимут тонкие руки Аманды. А потом за плечи обнимут другие, крепкие — Шона. И тихо ему скажут: «С возвращением».       Рон оперся плечом на стенку, не вставая. Смотрел в сторону дверей на кухню и продолжал улыбаться. В последнее время он стал все чаще задерживаться на работах, приходить домой лишь для того, чтобы поспать несколько часов, перекусить и снова убежать на другой конец города. И осознание, что завтра нет никаких срочных дел и у них выходной, поселило в душе надежду, что они смогут весь день не вылезать из дома, смотреть фильмы и общаться.       — Ты чего тут уселся? Костюм помнешь, — Шон тихо подошел и присел рядом, касаясь резинки для волос, желая ее снять. — Опять весь день так проходил? Голова же болеть будет.       — Не весь. Перед тем как позвонить тебе сделал хвост, — Брокен подался вперед и уткнулся носом в плечо мужчины.       — Устал? — спины информатора коснулись теплые ладони, мягко поглаживая, и тот закрыл глаза, согласно что-то промычав. — Хочешь кофе? Или чай?       — Ничего не хочу. Только спать и валяться весь день в кровати.       — Понимаю. Давай поедим и пойдем отдыхать? А то такими темпами ты превратишься в вашего Кощея-Бессмертного, вон, позвонки чувствуются уже сейчас.       Рональд только кивнул и отстранился, тихо вздыхая. Хотел было снова облокотиться на стену, но его мягко подняли под локоть и повели на кухню.       За столом сидела Аманда, поедая макароны с сыром, и весело дрыгала ногами. Брокен не знал, почему Шон все время называет такое незатейливое блюдо пастой, но смирился уже в первый год совместного проживания.       Увидев отцов, девочка спрыгнула со стула и вполне бодро побежала обниматься.       — Тише-тише, егоза. Снесешь же старика, — Рон с улыбкой приобнял дочь, взъерошив ей волосы.       — Я скучала. Тебя опять всю ночь не было. Много еще работы осталось? Вечером ты останешься с нами? Папа Шон собирается сегодня тоже на работу, говорит, что без него не справятся. А брать меня не хочет, говорит слишком опасно. И даже с Шарлоттой не оставит. А я дома одна быть не хочу, — довольно громко запричитала девочка, подняв голову.       — Кто сказал, что ты одна будешь? А как же Куро? Она уже не считается? — Малами с усмешкой посмотрел в их сторону, наливая кофе в две кружки. — Кстати, в коридоре остался пакет с покупками, в нем твое любимое молоко. Принесешь?       — Да! — Аманда бодро отпустила отца и выскочила из комнаты.       — Спасибо, — Рональд устало опустился на стул, широко зевая. — Вот же болтушка растет.       — У нее было у кого поучиться, — мужчина поставил рядом с информатором кружку.       — Кстати, а почему ты ее с собой не берешь? Что-то случилось?       — Нападение на члена исполнительного комитета. Мартин пытается выяснить, было ли это изнутри или же извне, — Шон сел напротив, помешивая свой кофе.       — Второй случай за неделю. Не нравится мне это.       — А мне-то как не нравится. Но работа очень грубая, так что, думаю, мы быстро все вычислим. Поможешь если что?       — Хм, я даже не знаю, — Рон хитро сощурился. — А что мне за это будет?       — Придумаем. Например, заменю в твоей машинке насадку на руль. Или куплю новый шлем на байк. Может, что-нибудь из одежды? — Малами откинулся на спинку стула, тоже щурясь.       — Ну, так не интересно. Это все я и сам могу сделать, — капризно протянул Рональд. Надул губы, словно размышляя о чем-то, а потом щелкнул пальцами. — Придумал! Вы, молодой человек, проведете все выходные со мной и моей дочерью.       — Решено. Я согласен на такую плату.       Довольный Рональд только успел пересесть на колени к своему мужу и потянуться за поцелуем, как на кухню зашла Аманда, держа в одной руке целлофановый пакет, а другую пряча за спину. Девочка так довольно улыбалась, щуря свои карие глаза, что Рон невольно сглотнул, предчувствуя что-то нехорошее с ее стороны.       — Папы, а это новое лекарство от кашля? — наивно протянула брюнетка, вытаскивая из-за спины коробочку презервативов.       Брокен нервно дернул уголком губ, чувствуя, как нехорошо сжались пальцы Шона на его ягодицах.       — Дидин, где ты нашла это милое лекарство? — вкрадчиво поинтересовался мужчина, удерживая информатора на месте.       — В пакете, что папа принес, — Аманда потупила голову и шаркнула ногой по паркету.       — Так, господин Рональд…       — Какое небо сегодня прекрасное, ты знал, любимый? — Рон быстро поцеловал его в нос и вывернулся из крепкой хватки, возвращаясь на свое место.       От громкой мелодии Рональд подскочил на кровати, запутался в одеяле и чуть не поцеловался с полом. Матерясь сквозь сжатые зубы на слишком чуткий сон, мужчина буквально пополз до тумбочки, не имея ни малейшего желания выпутываться из теплого кокона.       Доползя до цели, он попытался отключить ненужный сегодня будильник, но тот почему-то отключаться не хотел. И уже перед броском смартфона в угол комнаты, Рон заметил, что это всего лишь звонок. С теплой улыбкой он нажал на кнопку принятия вызова и приложил дисплей к уху.       — Алло, мам, — лег на бок, прислоняясь виском к пушистому ковру.       — Ронни, солнышко мое, как вы там? Я слышала, что в Европе сейчас неспокойно. То тут, то там убийства, пьяные драки, химические атаки, — из динамика послышалась быстрая, взволнованная женская речь.       — Все хорошо, мам не волнуйся, — мужчина прикрыл глаза, — В нашем городе все спокойно. А про атаки говорили опять по телевизору, да?       — Да. Там столько всего наговорили! И Америка мутит воду против всего мира. Китай строит планы по захвату мира. Ужас, что творится! Может вы на время к нам, в Питер переедете? Я так соскучилась по Эмме и Шону. Как они, хорошо питаются? Как в школе у малышки дела? Она мне так давно не звонила, я так переживаю. Она же еще маленькая.       — То, что она младше Светы, не показатель, — прикрыл глаза. — Тем более, сейчас у нее классная такая стерва. Я же вроде рассказывал, как она мне мозги промывала, что у геев нужно отобрать родительские права?       — Да. Противная женщина. Она дождется, я выбью у Джона или Шона ее номер и выскажу все, что думаю. Мою Амандочку обижать! Уверена, она ей и оценки занижает!       — Хах, понимаю тебя. Сам еле терплю, скоро к администрации пойду. Но ладно, давай поговорим о хорошем. Как вы там?       — Ой, ты представляешь, яблоня, что вы посадили два года назад, зацвела! Вроде, маленькая, а бойкая! А какие в этом году тюльпаны…       Рональд, к своему стыду, слушал мать вполуха. Глаза слипались, он с трудом заставил себя вернуться в кровать. И, когда снова удобно устроился, не заметил, как уснул.       Тихо приоткрыв дверь, Шон прошел в спальню. Тихо ступал по ковру, подходя к кровати. Присел на ее край и аккуратно забрал из расслабленной руки Рональда телефон, улыбаясь уголками губ. Аманда уже несколько часов как ушла в школу, поэтому в квартире стояла тишина, нарушаемая лишь спокойным дыханием информатора.       Малами слышал звонок, но не успел подойти и взять трубку. Уже когда он стоял у двери, донесся сонный голос мужа, и поэтому мужчина не стал заходить. Понять, что звонила Екатерина, было не трудно. Каждую неделю примерно в середине дня, иногда чуть раньше, она звонила сыну, спрашивая, как у него идут дела. Все время интересовалась, как живет Аманда и он, Шон.       Брюнет тихо выдохнул, поглаживая черный корпус смартфона пальцами. Эта женщина всегда в разговоре называла его сыном. По приезде в Питер подкармливала вкусностями и говорила, что лучшего мужа для своего сына и желать не могла. Обожала Дидин как свою родную внучку, все время причитала, что она слишком худая для своего возраста. А еще дарила на каждый праздник самых разных кукол.       Для мужчины это было по меньшей мере странно. Привыкнув к тому, что родителей всегда не устраивает выбор их ребенка, Шон первое время пребывал в глубоком шоке, ища подставу и ожидая хоть одного косого взгляда. Думал, что его возненавидят и будут в открытую показывать неприязнь. Но старческие, не по возрасту сильные руки только обняли его, словно защищая от невзгод и страхов. В объятиях русской было очень… тепло. Руки сами потянулись обнять в ответ. Рональд тогда стоял в сторонке и как-то слишком довольно улыбался. Его словно подмывало сказать: «Ну, а я что говорил? Это тебе не твои».       Шон слабо улыбнулся, откладывая телефон на тумбочку у кровати. Действительно, Екатерина — это не его французские до мозга костей бизнесмены из Канады. Не стоит над душой, когда ты что-то делаешь, и не ворчит на то, что опять сидишь вечером на диване и читаешь книгу. И еще она прилетела на свадьбу, а не откупилась гневным письмом, в котором высказывала бы все свое отношение к своему потомку.       — Люблю тебя, солнце мое, — прошептал мужчина, склоняясь над спящим, и поцеловал его в висок. — Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю, счастье мое.       Рональд заворочался, улыбаясь чему-то во сне, и тихо выдохнул, закутавшись в одеяло.       Гилберт уверенно шел через толпу, в одной руке держа рюкзак, а другой сжимая запястье плетущегося за ним парня. На том была темно-синяя толстовка, капюшон которой скрывал лицо и волосы. Он лениво смотрел по сторонам, неосознанно подмечая камеры видеонаблюдения и ища слепые зоны. Свободной рукой сжимал ручку небольшого чемодана, который то и дело бил ему по пяткам.       — Скажи, зачем ты меня сюда притащил? — попутчик Даркнеса заговорил лишь тогда, когда они вышли из аэропорта и остановились поймать такси.       — Ну, ты же ищешь Кукловода? У меня есть парочка наводок, кем он может являться, — воодушевленно ответил мужчина, размахивая освободившейся рукой.       — И мне для получения этих наводок нужно было из Англии переть в этот город? Не проще было все нормально рассказать там? — в голосе парня отчетливо слышно было раздражение, а сам он притоптывал ногой. — Еще и тащить это все нахера?       — О, ты все поймешь, принцесска, — Гил довольно улыбнулся, когда подъехала пустая машина.       — Не смей меня так называть, сволочь, — прошипел попутчик, идя за водителем в сторону багажника.       — Ах да, прости, — Гилберт высунулся из окна машины, где уже успел устроиться. — Так тебя называть имел право только один человек.       — Заткнись, — парень с трудом сдержался от того, чтобы не кинуть чемодан. Остановила только мысль, что в нем слишком хрупкие и дорогие предметы.       Водитель спокойно закрыл багажник и вежливо пригласил в салон. Сев, парень резко хлопнул дверью, снял капюшон и сложил руки на груди. Нервно постукивал пяткой по резиновому коврику и смотрел исключительно в окно, когда машина тронулась. Даркнес тяжело вздохнул, думая, как бы начать нормальный разговор, но все, что он мог бы сказать, разозлило бы его попутчика только сильнее.       — Юкайо, послушай, — тихо заговорил мужчина, — Я знаю, ты сделал все, чтобы только никогда не возвращаться. Но по моим данным Кукловод в этом городе.       — Кто он? — поправив волосы, поинтересовался названный.       — Винсент Маккарти.