Заплати за свои грехи

      Френсис сидел на диване в кабинете Рональда и смотрел на спящего мужчину. Протянул руку, чтобы убрать с его лица прядь волос, но тут же отдернул. Закусил губу и отвернулся в сторону окна, стараясь отвлечься. Получалось не очень. Мысли то и дело возвращались к информатору, так спокойно спящему. Доверяющему даже спустя пять лет.       Хакер вздохнул, посмотрев на настенные часы. В том, что ему доверяют, сомнений не было. Никаких. Будь это не так, Рон вызвал бы Джона, как всегда до этого. И было бы ему все равно, что друг может быть с молодой женой или ребенком. Но он вызвал его, Френа. Того, кто ушел даже нормально не попрощавшись. Которого искал, но не мог найти. Но это лишь мелочи. Самый главный фактор доверия — Брокен уснул в его присутствии. Словно маленький ребенок, уставший от дневных забав. И даже не устроился самостоятельно удобно, японец его аккуратно переложил так, чтобы информатору было удобно.       От всех этих мыслей хотелось громко смеяться, кричать о том, как он счастлив. Парень готов был взять руку мужчины, все такую же тонкую, грубую и холодную. Поцеловать кончики пальцев, тихо признаваясь в любви, почти бессмертной любви, но…       Но вспоминался разговор, когда Рон подвозил его на мотоцикле. Как серьезно брюнет говорил, что не любит. Что не стоит возобновлять отношения спустя пять долгих лет. Что в этом нет смысла. И тогда сердце словно сжималось, и кричать уже не хотелось. Лишь только слабо улыбаться, ловить все знаки внимания, столь редкие сейчас и столь частые в прошлом.       А сколько их могло бы быть за пять лет… представить страшно. Если бы Френ не сглупил, не испугался, остался рядом. Шел бы с этим мужчиной плечом к плечу, смотрел в его невозможные синие глаза. Сколько бы он смог получить любви и тепла? Сколько бы он получил огня от их совместных ночей и дней? Много, предельно много. До ужаса много того, что Фишер упустил по своей вине. И, что самое ужасное в этой ситуации, ему некого винить кроме себя.       А ведь Робин же пыталась его убедить, говорила, что он потом пожалеет. Но нет, подростковая упрямость всегда была отличительной чертой характера японца. Чертой, что в итоге убила все шансы.       Френсис тихо вздохнул и все же убрал с лица друга длинную прядь волос. Да, уже просто друга. Пора уже перестать надеяться, ждать, что все будет как раньше. К сожалению, в этой жизни ничто и никогда не становится как раньше. Время продолжает двигаться дальше, не делая петель. А это значит, что пора отпустить.       Хакер улыбнулся уголками губ, склоняясь над спящим мужчиной. Перед тем, как отпустить, Френ же может себе позволить украсть один поцелуй? Всего один и то не с губ. Не будет ли это слишком сильным кощунством с учетом того, что Рональд с самого начала был предельно честен с Фишером? Не давал и капли надежды, стремясь все расставить по полкам, чтобы раньше, чем глупое чувство пустит корни. Чтобы вырвать только маленькое семя. Почти безболезненно.       — Спасибо, — прошептал, мягко касаясь холодной щеки губами. — Спасибо за твою честность передо мной.       Отстранился и снова посмотрел на часы. Время близилось к закрытию, а это значит, что пора уже будить мужчину.       — Рон, подъем, — не повышая голоса, позвал хакер, мягко требуша друга за плечо. — Ты просил разбудить тебя за полчаса до закрытия.       — Френ? — информатор потер глаза, зевнул и потянулся на диване. — Что-о ты тут делаешь? Где Алиса?       — Она занята, поэтому я вызвался тебя разбудить, — мягко улыбнулся японец, возвращаясь на диван. — Прости.       — Тебе не за что извиняться. Это ты прости, уснул, только буркнув, когда разбудить, и все, — Рон сел, запустил руку в волосы с широкой улыбкой, часто моргая. — Прости, за то, что задержал тебя. Там, наверное, уже Гил переживать начал.       — Все хорошо. Гилберт звонил мне с места слежки за тобой. Никого не нашел, но должен домой привезти компьютер. Надеюсь, он догадался, что ему нужно взять только жесткий диск, а не все железо, — парень хихикнул, пряча улыбку в кулаке.       — Зря ты о нем так, — Рональд усмехнулся. — Он не глупый, так что догадался наверняка. И все же иди домой и отдохни как следует. Не смей приниматься за дела, не выспавшись, — информатор шуточно пригрозил японцу пальцем, на что тот в голос рассмеялся.       — Хорошо, не буду. Добро… — Фишер запнулся, но тут же поправился. — Удачи тебе.       — Спокойной ночи, Фре-чи, — хитро прищурился брюнет.       Френсис не стал спрашивать у друга, что тот будет делать. Не стал задерживаться в баре, чтобы выпить как бы ни хотел получить звание самого последнего клиента этого заведения. Просто вышел и поймал попутку, чтобы поскорее доехать до дома. Надел наушники, игнорируя водителя, и всю поездку смотрел в окно, следя за дорогой. Один раз поинтересовался, почему они поехали дальней дорогой. Таксист тогда немного смущенно признался, что ему нужно заскочить в круглосуточный магазин.       Хакер решил сходить с ним. Во-первых, дома опять еда начала заканчиваться, а во-вторых, хотелось немного прогуляться. Да и намного безопасней будет ходить по магазину, чем сидеть в машине на парковке, которая к тому же довольно скудно освещена.       В итоге из магазина парень вышел с двумя пакетами забитыми едой и пивом. Водитель же взял всего лишь энергетик и парочку упаковок детских салфеток. Мужчина, правда, еще стоял у прилавка с памперсами, но ничего не выбрал. Видимо, там не было нужной модели или производителя. Японец не знал и, честно говоря, знать не хотел. Иметь своих детей он не собирался, а разговор просто для того, чтобы скрасить тишину, ему нужен не был. Да и интереса тоже, признаться, не было.       Поэтому остаток пути он проехал все так же — слушая музыку и разглядывая пейзажи. Нещадно хотелось спать, но хакер не позволял себе закрыть глаза хоть на мгновение. Не позволял расслабиться даже в относительной безопасности. Вот была бы это машина Рона или кого-нибудь из их окружения — тогда да, тогда бы он проспал всю дорогу.       Фишеру отстранено подумалось, что было бы круто иметь личного водителя. Человека, которому доверяешь и в присутствии которого можешь себе позволить расслабиться. Нужно будет напомнить о своей наглости всем и затребовать у Шона себе такого человека, но это завтра. После обеда. Сейчас все же доехать и выспаться. О, кажется, уже подъезжают. Расплатившись с водителем наличными, японец вышел из машины, стараясь не сильно хлопать дверями. Помнил, каково было ему, когда в его машинах кто-то слишком сильно закрывал дверь. Неприятно, раздражающе до желания выйти и вмазать человеку в рожу. Поэтому решил, что проявить водительскую солидарность лишним не будет.       В квартиру поднялся быстро. Лифт словно поджидал на первом этаже, и при первом же нажатии на кнопку тут же приветливо распахнул свои двери. Он был пустой, в нем неприятно пахло ссаниной, но Френ даже не поморщился. За несколько лет пряток по разным дырам от Кукловода и Рональда сыграли свое дело. Теперь отвыкнуть он сможет только если как минимум полгода проживет в элитном районе. Что, пока, не светит.       В квартиру японец заходил тихо, заметив еще с улицы, что нигде не горит свет. Так же тихо оставил все покупки на кухне, убрал пиво в холодильник и довольно выдохнул. Завтра нужно будет приготовить что-нибудь вкусненькое на стол, а то не хватало помимо проблем с сердцем заработать еще и гастрит. Поэтому да здравствую супы и каши.       Стараясь не топать громко, Френсис решил проверить, вернулся сожитель, или все еще мотает круги по городу на такси. Заглянул ему в комнату и улыбнулся уголками губ.       Гилберт спал сидя на диване закинув голову назад. Луна из не зашторенного окна освещала его профиль, и японец заметил, что губы Гила чуть приоткрыты. Не сильно, а словно у ребенка, что ли. Да и вообще мужчина напоминал собой сейчас маленькое дите, что уснуло там же, где играло. Вот только бутылка пива в руках Даркнеса не вязалась с общей картиной.       Хакер прошел в комнату в поисках пледа или одеяла. А когда нашел — мягко накрыл мягкой тканью друга. Чуть приблизился, рассматривая его лицо. Таким беззащитным и беззаботным видеть Гилберта приходилось нечасто, хоть и живут они сейчас вместе. Если быть честным, Френсис только два раза мог наблюдать за этой картиной, когда оставался на ночь в доме Рональда.       И лишь эти два раза парень видел, что брови, выкрашенные в синий, не хмурятся, а лоб не простреливает морщинками. Видел, что расслабленное лицо Гила совсем не похоже на озабоченное или веселое. Совсем другое. С, кажется, более мягкими чертами, которые не делает грубее даже пирсинг. Кстати, о нем.       — Гил, — зашептал Френ, начиная слабо трясти друга за плечо. — Гил, ты не смыл тоналку. Поры и проколы же забьются. Просыпайся, давай.       Ответом ему послужило глухое мычание. Мужчина завалился на бок, выпуская из рук почти пустую банку от пива. Фишер только и успел заметить, что ничего не пролилось, как его самого сграбастали в крепкие объятия. Уложили рядом насильно, все так же не просыпаясь.       Японец хотел возмутиться. Оттолкнуть от себя Гилберта, разбудить его и высказать все, что думает по этому поводу. Хотел пнуть, ударить, не сильно, но ощутимо. Чтобы потом пострадавшим был именно этот наглый тип. Но не успел.       — Макс…       Хакер замер, не смея пошевелиться. Не смел даже сделать глубокий вдох, чувствуя, как легкие вскоре стали протестовать от этой наглости. Не замечал ничего, кроме бешено колотящегося в ушах собственного сердца. Стучавшего так часто, словно парень только что пробежал марафон. Вырваться захотелось еще сильнее, но уже так, чтобы Гил не проснулся и не узнал о том, что произошло. Но Френсис не мог так поступить.       Ни тогда, когда две ночи подряд был свидетелем того, как во сне этот несносный мужчина зовет любимого человека. Даже спустя пять лет, веселясь днем, смеясь наряду со всеми, ночью продолжает звать, ворочаясь из стороны в сторону. Надрывно, словно на грани истерики. Это, пожалуй, было тем зрелищем, о которого екнет сердце любого человека в этом мире.       Френ усмехнулся уголком губ. Да уж, за пять лет он стал мягче, это уж точно. Его совсем не закалило то одиночество, в котором он скрывался и расследовал. Наоборот, породило сильную трещину в броне на сердце. Пора бы с этим уже что-нибудь сделать. А то не ровен час, воспользуется кто-то из врагов.       Аккуратно прикоснулся к синим волосам на уровне своего носа, и стал перебирать жесткие, сожженные прядки. В таком положении смог увидеть отрастающие корни, и усмехнулся. Оказывается, Гилберт был шатеном от природы.       Мужчина завозился, прижимая хакера к себе сильнее. Тот от этого тихо фыркнул, мягко массируя кожу головы друга. Хорошо, что сейчас рядом нет Рона, который не упустил бы шанс подшутить над их положением. Слишком уж они близко друг к другу, слишком. До такой степени, что Фишер чувствует спокойное дыхание Гила. Практически чувствует, как тот улыбается сквозь сон. Беззаботно, по-ребячески. И не только губами, но и глазами.       Не желая тратить много времени на дела в баре, Рональд в двух словах объяснил работникам, что происходит. Представил новую охрану бара, попросил предупредить своих коллег, чтобы те не удивлялись, и собрался на выход. Делать в этом месте было уже нечего. А следить, чтобы все безопасно покинули заведение, теперь было задачей мужчин в строгих костюмах.       Стоило информатору выйти через черный вход, как его тут же подхватил под руку неизвестный. Брюнет собирался уже пнуть его, но успел остановиться.       — Господин Брокен, Босс приказал довезти Вас до дома. Просим прощения за причиненные неудобства, — держащий его под локоть почтительно склонил голову.       — Можно было сразу предупредить, а не хватать, — проворчал Рон, вырывая руку и поправляя пиджак. — Веди уже к машине.       Ему снова поклонились и попросили следовать за собой. Информатор уже ожидал, что его будут долго и нудно вести подворотнями, но оказалось, что машина ждала напротив главного входа в бар. Тихо отфыркиваясь, Рональд сел на заднее сидение машины, подмечая, что людей своих Шон поистине хорошо воспитал. Дверь открывают, вежливо обращаются, и чуть ли ниц не падают. Не хватали бы еще за локоть — цены бы им не было.       — И надолго вы вот так будите меня забирать, — флегматично поинтересовался, рассматривая пейзажи в окне.       — Боюсь, что пока не разрешатся дела с Вашим баром. Просим прощения, если причиняем неудобства, — сидевший рядом мужчина поправил наушник. — Так же мы будем сопровождать Вас на переговорах и любых поездках.       — Теперь мне даже тайно не купить своему мужу подарок? — вопросительно изогнул бровь Рон, переводя взгляд на собеседника. — Вы же наверняка будете докладывать своему боссу все.       — К сожалению, — согласился охранник. — Но это только временные меры, просим отнестись с пониманием.       — О, я с таким пониманием отнесусь, — пообещал брюнет, переводя взгляд обратно на окно. — С таким, что стены дома будут трещать от моего понимания.       Брокену показалось, или он действительно услышал рядом смех, прикрытый под кашель? Интересно, а этот из какого отряда? Точно не из зачистки, их на такие дела не отправляют. Личные доверенные Шона? Или Шарлотты? Черт, оба варианта имеют место быть. Хотя бы потому, что Шон кого попало отправлять бы не стал, а они прибыли с Шарлоттой.       — Кто твой начальник? — снова перевел взгляд Рональд на мужчину рядом.       — Я начальник своего отряда, — он хмыкнул. — Меня зовут Кевин Салливан, и я член исполнительного комитета. Отвечаю за…       — Я знаю, за что ты отвечаешь, — информатор чуть не подпрыгнул на месте от воодушевления. — У тебя, можно сказать, самый элитный отряд бойцов. Удивительно! Это просто поразительно. То, как тебя боятся все организации в нашем городе. Да одно твое имя действует как рассказ Стивена Кинга!       — Это большая честь для меня, слышать подобные слова, — улыбнулся мужчина, пятерней поправляя светлые волосы.       Он даже не стал отрицать всего того, что про него наговорил Рон. И не было в этом смысла, потому что все сказанное являлось чистейшей правдой. Салливан отвечал за проведение боевых операций. Сам имел несколько подручных с их личными отрядами, помимо своего, самого сильно и опасного во всей «Мори». Человек, что не только являл собой пример великолепного тактика, но и боевика. Пять лет назад он прекрасно показал себя как обычный подручный Шарлотты, но вырос всего за год.       Брюнет в восхищении осмотрел мужчину еще раз. Да, он часто посещал различные заведения мужа, но никогда не имел чести увидеть Кевина. Хотя хотел, до ужаса хотел. Хотя бы фотографию, которую часто выпрашивал у Шона, но тот только обещал, так и не показав.       — Мне вот интересно стало, — Рональд подпер голову кулаком, с прищуром наблюдая за новым знакомым, — почему супруг направил мне на защиту столь элитный отряд, а не бойцов Мартина? Ведь они как раз специализируются на охране.       — Это мне не известно, господин Нуар, — прикрыл глаза Салливан. — Но, отчасти, я рад, что наконец-то смог свидеться с Вами. Признаюсь, мне давно хотелось узнать Вас поближе.       — Тогда, может, зайдете на чашечку кофе? — предложил Брокен. — Понимаю, что телохранителям это не предлагают, но Вас я не могу за такового считать. Все же, Вы слишком большая шишка для такого скромного звания.       — Если Ваш муж будет не против, — улыбнулся уголками губ Кевин.       — Я думаю, что смогу его уговорить, — хмыкнул Рон, и снова отвернулся к окну.       Остаток пути они проехали в тишине. Информатор периодически поглядывал в сторону мафиози, но тот почти все время был чем-то занят. Порой он что-то делал в телефоне, один раз даже поговорил с кем-то. Брюнет не лез к нему с расспросами, считая, что это не его дело. Но вот к телефонному звонку не прислушаться не смог.       — Да. Конечно. В безопасности, как Вы и просили. Да, все схвачено. Конечно. Нет, не переживайте, я действую аккуратно.       Интересоваться, с кем Салливан так мило общается, Рон не стал. Включил телефон, отмечая, что в беседах баров уже появились предупреждения о усиленной охране. Оставалось надеяться, что эта мера поможет и все его люди будут в безопасности.       Немного подумав, мужчина открыл свой сайт. Открыл вкладку с письмами и поморщился. Его личная сеть, люди, через которых он может в один присест найти все, что ему нужно. Проверенные, хотелось бы думать, но… Если они как-то связанны с неизвестным недоброжелателем, то их эффективность падает в разы. Вот только как проверить их? Результативность проверки будет зависеть от того, насколько много Рональд знает о противнике. А знает он ровным счетом ничего. Разве что понял, что перешел кому-то важному дорогу, раз тот так изматывает себя. Или неизвестному «Мори» помешала? Все возможно. С таким количеством данных наверняка сказать ничего нельзя.       Брокен отложил телефон и задумчиво посмотрел в окно, постукивая пальцем по нижней губе. Нападения в «Мори» наверняка связанны с угрозами работникам баров. Вот только как? Если таким образом хотят припугнуть Шона, чтобы тот ушел с арены, то все очень странно подстроено. Но если все же так, то перейти дорогу можно было только тем организациям, что специализируется на борделях, торговле оружием и наркотиками. И это может быть любая организация из этого города или любого другого.       Столица всегда была лакомым кусочком с учетом того, что здесь открыты пути как наземные с воздушными, так и водные. Любой, даже тот, кто не специализируется сейчас на торговле оружием, может заинтересоваться в этом. Слишком много искушений в этом опасном бизнесе. Рон вздохнул, прикрывая глаза. А если брать в учет не только «Мори»? Если все происходит из-за него? Тогда это должен быть или другой информатор, или кто-то из «Пауков». Вот только причастность последних уже получилось опровергнуть. А еще это может быть человек, которому существование Нуара мешает и несет определенную угрозу. А таких людей в городе слишком много, начиная от неорганизованной преступности и заканчивая некоторыми членами правительства. Грязные делишки есть у всех. Так что и тут понять, кто и зачем, не представляется возможным. Слишком мало данных, слишком много вариантов.       — Господин Нуар, мы приехали, — вывел его из размышления голос.       Рональд открыл глаза и увидел перед собой раскрытую дверь. Машина уже стояла на парковке среди множества других дорогих машин. За попытками разобраться в происходящем, брюнет совершенно не заметил, как они уже успели приехать.       — Замечательно, — рассеянно произнес он, подхватывая сумку с ноутбуком и выходя из автомобиля. — Господин Салливан, так Вы зайдете на кофе?       — Не имею права отказать Вам, — улыбнулся в ответ мужчина.       В лифте они поднимались втроем. Рон стоял между двумя, несомненно, вооруженными мужчинами, и наблюдал, как мигают кнопки этажей. Лицо его оставалось невозмутимым, но внутри Брокен вовсю веселился с того, как все может поменяться всего за пять лет. В прошлый раз он и мечтать не мог, чтобы его вот так вот охраняли. А десять лет назад и подавно. Сейчас же все походило на очень дорогой голливудский фильм-боевик. Вот распахнутся двери лифта, и начнется перестрелка. Не дай бог.       Кевин, как и обещал, зашел в квартиру Брокена, стараясь не шуметь. Его заранее предупредили, что дочь брюнета уже спит, и будить ее не стоит. Все же она не свой отец, пропускать занятия не любит, как и приходить на них в состоянии сонной мухи.       А вот на кухне Рональд уже говорил громко:       — Вам какой кофе? Могу предложить эспрессо, американо или же капучино, — мужчина небрежно повесил пиджак на спинку ближайшего стула. — Предложил бы еще мокко, но мне до ужаса лень варить шоколад.       — Вы сами варите кофе? — изумился Салливан, смотря как информатор набирает в турку воду из фильтра.       — Да, а что? — поднял бровь брюнет, включая газ. — Это одно из блюд, если можно так сказать, которые у меня получаются отлично. Так что будете?       — Американо.       — Прекрасный выбор.       Аманда проснулась именно тогда, когда Кевин уже собирался уходить. Они с Рональдом немного задержались, разговаривая на различные темы, и не заметили, как время давно перевалило за шесть часов.       — Папа, а кто это? — сонная, девочка обняла информатора, словно прячась от незнакомца.       — Это мистер Салливан, работник отца, — Рон с мягкой улыбкой потрепал дочь по волосам. — Кевин, познакомься, это Аманда, моя дочь, о которой я тебе рассказывал.       — Приятно познакомиться, госпожа Аманда, — мужчина приветливо улыбнулся.       За несколько часов проведенных за одним столом он успел перейти с Брокеном на ты.       — Мне… тоже приятно, — тихо ответила брюнетка, стараясь спрятаться сильнее за отца. Вот только тот ее мягко подтолкнул в сторону стола.       — Присаживайся. Что будешь есть? — Поинтересовался он, наливая в кружку молоко.       — Тосты, если можно, — пробурчала Эмми, взяла кружку и тут же спряталась за ней.       — Хорошо, — Рональд хохотнул. — Кевин, а ты не хочешь перекусить? Или тебе уже пора уходить?       — Что же, я не откажусь от одного тоста. Тем более если его приготовит Нуар, — мужчина усмехнулся, делая глоток кофе.       Информатор рассмеялся, направляясь к холодильнику.       Буквально через несколько минут на столе стояла тарелка с десятком хрустящих тостов с расплавленным сыром. Аманда тут же потянулась за одним из них, тихо шикнув. Они были горячими, сыр тянулся после каждого укуса.       — А хде отец? — наконец поинтересовалась девочка с набитым ртом.       — Господин Малами немного занят. Появилась неотложная информация, которую нужно рассмотреть, — ответил ей Салливан.       — Какая такая информация? — Рон нахмурился, откладывая тост в тарелку.       — Ничего важного, — мафиози тонко улыбнулся. — Просто на одной из точек произошла наинеприятнейшая ситуация. Клиент оказался недоволен товаром, который приобрел. Весьма, м… влиятельный клиент. Поэтому босс находится на месте, пытаясь разобраться в происходящем. Скорее всего, он вернется уже скоро.       — Вот как, — протянул брюнет.       Про себя же решил, что непременно устроит допрос своему супругу по этому поводу.       Однако пришлось его отложить на неопределенный срок. Когда брюнетка собралась в школу, Кевин вышел вместе с ней, чтобы представить ее своим ребятам, которые теперь должны будут ее отвозить в школу и обратно. Брокен при этом присутствовать не пожелал, быстро высказал дочери все пожелания на новый учебный день и поспешил в душ.       Стоя под горячими струями воды, он чуть не уснул. Широко зевал, рисуя пальцем по запотевшим стенкам кабинки разные узоры и карикатуры. А потом все рисунки как-то стали складываться в схемы, на которые информатор смотрел, закусив губу. Некоторые детали не складывались в одно, не соединялись между собой и соседними. Они были словно лишними, но мужчина чувствовал, что здесь все не так просто. А значит выкидывать их ни в коем случае нельзя.       Потом перешел на соседнюю стенку, рисуя там совершенно другое. Это тоже была схема, но она была значительно меньше первой. Ключевой фигурой в ней являлся Питер Хайнс и его заказы. Вот с ней оказалось намного проще. Рон широко улыбался, наблюдая, как все детали сходятся и рисуют весьма понятную и логичную картину.       За все это время этот парень сделал уже около пяти заказов, два из которых касались звезд шоу-бизнеса. И выручил за компромат, полученный от Рональда, намного больше, чем потратился сам. Так что его незаконный бизнес определенно процветал. Брюнет даже стал подозревать, что скоро парень сможет и сам организовать свою сеть и перестать заказывать у него. И, чего уж скрывать, в тайне на это надеялся.       Нет, Питер был не проблемным клиентом. Не скандалил, перестал вести себя так, словно у него личная цель — довести Брокена до белого колена. Но его заказы были настолько… идиотскими, что хотелось ругаться только от этого. Брокен не для этого пять лет шел к вершинам власти среди информаторов, чтобы получать заказы на бизнесменов и прочих. Нет бы Хайнсу заказать кого-нибудь покруче, повлиятельнее. Тогда стало бы намного интересней, веселее и вообще самое то. Брюнет хотя бы повеселился, наблюдая, как мелкая мошка лезет к пауку в сеть.       Тихо выдохнув, мужчина выключил воду и еще некоторое время смотрел в место, где раньше была схема происшествий. Нужно будет выкроить время и заняться этим серьезно. А сейчас спать. Долго, со вкусом, во всех возможных позах. Только поставит в микроволновку завтрак для Шона и сразу спать.       Малами молча курил в кабинете, наблюдая, как его подчиненные носятся из угла в угол, пытаясь угодить сыну какого-то судьи. Мужчина даже не потрудился запомнить его имя, ведь договора «Мори» с ним не заключала и пока не собиралась.       Вся проблема была в том, что этому мелкому продали некачественный товар. Кому в голову пришла идея продавать промокший насквозь порох, француз так и не понял. Но поручил уже отделу по внутренним проблемам найти этого засранца. Уже который год их организация славилась за качество проделанной работы, и сдавать своих позиций не хотела. Тем более из-за такого грубого проступка.       — Приносим свои извинения, — Шон поморщился, смотря на подростка перед собой. Ему не было даже восемнадцати лет, но это не мешало активно пользоваться пистолетом на различных тусовках. Еще и они, мафия, опасны для общества.       — Это не единственная проблема! Героин, что прикупил своей подруге оказался смешанным с мукой, — этот… избалованный ребенок сидел скрестив руки, покачивая ногой. Еще и нос задрал так высоко, что Малами мог в любой момент увидеть там все.       Вот какого хрена он тут сидит? Француз не обычная пешка, так какого хера он возится с этим засранцем, почти целуя его в ноги? Даже не с его отцом, что имел бы более внушительный вес. Этот же сопляк всю свою жизнь прожигал в барах, борделях и ничего не делал, никуда не стремился. Нет, это нужно заканчивать.       — Как я уже сказал — мы со всем разберемся. В компенсацию за произошедшее, Вы можете получить как обмен денег с накидкой в несколько тысяч, так и обмен товара. Это все на Ваше усмотрение, — мужчина встал. — Подумайте и скажите свое решение моему заместителю. Желаю приятно провести день, мистер.       Шон не удостоил подростка даже кивком головы, направляясь к выходу из переговорной. Окурок он оставил на столе в пепельнице и тот продолжал дымиться, постепенно приближаясь к фильтру. Почему-то вспомнилось, как Шарлотта когда-то предлагала перейти на папиросы. Впервые брюнет пожалел, что так и не решился. Мальчонке точно было бы неприятно сидеть в кабинете, где слишком резкий для его легких запах никотина.       Кажется, тот хотел еще что-то сказать удаляющемуся мафиози, но дверь закрылась за последним сопровождающим Малами. Тому лишь удалось уловить нотки раздражения, если не злости. Что ж, кажется, бедному Марку придется выслушивать монолог в стиле «Мой отец вас всех тут закроет!» Нужно будет пожать потом руку этому исполнительному сотруднику. И предоставить отгул на несколько дней, чтобы стресс запил.       Шон устало потер переносицу. Он и сам бы не отказался выпить и прямо сейчас. Чего-нибудь крепкого, дающего в голову. Бурбона, например. Но нет, сейчас нужно ехать домой, узнать, как обстоят дела у мужа, дочери, и спать. Долго. Желательно часов восемь, хотя, это может стать слишком большой роскошью.       Зазвонивший в кармане телефон подтвердил опасения мужчины. Но стоило ему только глянуть на имя контакта, как все раздражение мигом ушло. Стараясь быстро скрыться в стенах своего кабинета, Шон отозвал телохранителей и только потом принял вызов.       — Шон, сыночек, как вы там? — приятный женский голос послышался буквально сразу.       — Здравствуйте, Екатерина, — француз улыбнулся, стараясь говорить на русском.       — Ох, солнце мое, перестань уже мне выкать. Не чужой, чай.       Малами по привычке попытался понять, как он может быть связан с чаем, но потом чуть не рассмеялся. За пять лет с постоянными звонками и полетами в Санкт-Петербург, он так и не сумел привыкнуть к некоторым выражениям. А крылатые фазы до сих пор оставались для него чем-то непостижимым.       — Прости, — запнулся, — мама.       — Да ничего, я понимаю, — русская на том конце улыбнулась. — Как вы? Все хорошо? Рон мне так давно не звонил, я уже и волноваться начинаю. Да и сейчас трубку не берет, паразит.       — Скорее всего, он уже уснул. Сейчас у него начались трудные времена на работе, нужно найти новых сотрудников в еще недостроенный бар. Хотя бы наметить. Еще и из других туда администрацию собрать, чтобы наставляли новичков на путь истинный.       — Ох, бедняжка, — вздохнула Екатерина. — Он там хоть ест нормально? Спит? А то мое родительское сердце за него неспокойно, как бы не случилось чего. Он ведь мальчик у меня слабенький, болезненный.       Шон снова с трудом сдержал смех, на этот раз нервный. Назвать информатора, что оставил в столе торчащим нож, это же было надо. Хотя, женщина же не знает всей правды, поэтому продолжает судить по тому, что помнит.       — Все хорошо, мама. Я лично слежу за его безопасностью и здоровьем, — заверил ее француз.       Ну, как лично. Направил своих людей за этим следить.       — Это хорошо, — облегченно, как показалось мафиози, выдохнула русская. — Кстати, у нас же малина начала потихонечку спеть. Через месяцок и ежевика подоспеет. Приедете помогать собирать? Я вас таким пирогом угощу, пальчики оближите! Со мной соседка поделилась, такая вкуснятина получается!       — Мы постараемся побыстрее закончить с делами, мама. А потом обязательно приедем.