Заплати за свои грехи

      В холле особняка собралось около десяти человек. Помимо охраны, выделенной Мартином, еще стояли типичные домработники богатых и статусных людей. От этой картины Рональду немного поплохело, особенно после того, как ему на полном серьезе поклонились в пояс. Причем так слаженно и отработано, что стало понятно, что они профессионалы своего дела.       Среди них был мужчина лет сорока в классическом костюме темного цвета. У него было довольно приятное, серьезное лицо и очки в тонкой оправе. И выглядел он так, словно сошел прямиком из книги или фильма про аристократов. Информатор с трудом подавил желание спрятаться за спину мужа, потому что этот дядечка чем-то отдаленно напомнил ему его учителя в школе. Единственного, которого мужчина опасался до самого выпускного.       Помимо него в один ряд стояли еще и две молодые девушки в черных платьях с фартуками и чепчиками. Волосы их были собраны и заколоты так, чтобы ни один волосок не дай бог не выбился из прически. Ни следа грязи или пыли на идеально белой ткани манжет. И выглядит так, словно фартучки долго и упорно крахмалили.       А еще стоял мужчина уже явно за пятьдесят. Рядом с ним переминался с ноги на ногу молодой парнишка, лет так пятнадцати, и открыто глазел по сторонам. Признаться честно, Рону эти двое понравились больше всего. В простых синих комбинезонах, в резиновых сапогах, соломенных шляпах и с простым выражением лица. Ну типичнейшие садовники, с которыми можно тайно в самом отдаленном углу сада сесть за посадку какой-нибудь травы и испачкать идеальный костюм. А потом вместе получать укоризненные взгляды идеального дворецкого, который не особо одобряет подобного поведения.       — Ой, папы, а кто это? — Аманда, явно наслаждаясь ситуацией, поправила розовое платье и часто-часто заморгала.       — Новая головная боль, — пробормотал Брокен, стараясь, чтобы его не услышали.       — Наши новые работники, — Шон же спокойно и расслабленно улыбнулся, словно каждый день нанимал до этого себе в дом прислугу.       — Ой, как интересно, — брюнетка задорно прищурилась и тут же потупила глазки, притворно смущаясь.       Рональд вздохнул, смотря на этот цирк. Приглашенные работники молчали, покорно ожидая, когда хозяева (какое неприятное слово) наконец начнут представляться. Дворецкий стоял с идеально прямой спиной, как и горничные, в отличие от садовника с мальчуганом. Мужчина иногда покачивался и переминался с ноги на ногу, будто ему было несколько тяжело стоять на месте. Порой его лицо неуловимо кривлялось, словно от дискомфорта или даже боли. Рон подметил это и сделал шаг вперед, не желая больше затягивать.       — Приветствую всех вас. Меня зовут Рональд Брокен. Это, — указал раскрытой ладонью на свою семью, — мой муж — Шон Малами и дочь — Аманда Брокен-Малами. Мы совсем недавно купили этот особняк и поняли, что без помощи не справимся. К сожалению, я не смог присутствовать на моменте, когда мой муж вас нанимал, поэтому не знаю ваших имен.       — Доброго вечера, господин, — мужчина в костюме опять поклонился, а информатор подумал, что нужно будет их всех от этого отучить. — Меня зовут Пол Спенсер, и я являюсь профессиональным дворецким. Заканчивал школу дворецких в Англии и до этого работал в семье Бодлеров и Эриксонов.       Брюнет удивленно приподнял брови, по-новому рассматривая своего работника. Значит, этот человек не так прост, если информатор правильно определил семью. Что ж, это становится действительно интересно, нужно будет уточнить, у тех ли Эриксонов он работал.       Девушки представились быстро, по очереди приседая то ли в реверансах, то ли в книксенах. Весь их поток слов о том, где и как каждая работала, наличие каких-то там бумаг и имена, информатор неосознанно пропустил. Спохватился только тогда, когда пришла очередь садовника и его сына. Но и здесь он запомнил одни только имена, не уделяя остальному должного внимания.       — Замечательно, теперь мы все друг с другом знакомы, — искренне улыбнулся Рональд. — Предлагаю с остальным разобраться завтра, сейчас же отправиться спать.       Только сказав это, мужчина широко зевнул, прикрывая рот ладонью, а потом неловко улыбнулся. Дворецкий сделал вид, что не заметил этого маленького проступка, опять поклонился, и вскоре в холле остались только Рон со своей семьей.       — Ну и денек, — прошептал брюнет, потягиваясь и снова зевая. — Если я через пять минут не окажусь в комнате — я усну прямо здесь и сейчас.       — Тогда пошли? — Шон приобнял мужа за талию. — Дидин, ты тоже отправляйся к себе. Сегодня был очень насыщенный и продуктивный день. Завтра еще нужно будет решить несколько вопросов и встретить поваров.       — Хорошо, пап, — девочка кивнула и бойко побежала вверх по лестнице, цокая маленькими каблучками туфелек.       Мужчины пошли за ней следом, наблюдая за тем, чтобы дочь не споткнулась и, не дай бог, упала.       Брокен всю дорогу до спальни буквально обнимал руку француза, почти повиснув на ней. Глаза его слипались, а челюсть то и дело сводило зевками. Он периодически тер глаза, то ли показательно, то ли действительно с трудом держал их открытыми. Шон же с мягкой улыбкой наблюдал за ним, не в силах сдержать умиление. И придержал, когда Рон запутался в ногах, чуть не споткнувшись о Куро, неведомо где прятавшейся все это время.       Уже в кровати, лежа рядом с мафиози и поглаживая кончиками пальцев его оголенное плечо, информатор понял, что за весь день не сделал ничего, что касалось бы работы или поиска недоброжелателя. Вся эта суета конкретно его подкосила, что даже сейчас не было сил и возможности встать и начать думать. И он поддался усталости окончательно, позволив забрать себя в царство Морфея. И последнее, о чем он подумал перед сном, было: «Словно пир во время чумы».       Солнце приятно освещало гостиную в особняке. Отражалось от светлых, глянцевых поверхностей и оставляло на светлых стенах едва различимые солнечные зайчики. Из открытого окна в сад, влетал теплый летний ветерок, колыша белую, прозрачную занавеску.       Рональд устроился в бежевом кресле с ногами, листая каталог, и кусал губы. Уже почти был законченный новый бар, вот-вот должна была начаться закупка мебели, а информатору все равно не нравилось то, что он успел выбрать с Алисой. Нет, все, конечно, высочайшего качества, стильное, приятное на вид, вот только не то. В этих вещах словно не было души, за которую любят «Dark Star» большинство клиентов. Алкоголь алкоголем, живая музыка по расписанию, но интерьер играет не менее важную роль. Особенно тогда, когда все бары в сети чем-то да отличаются друг от друга.       — Господин Рональд, Ваш чай.       — Ох, благодарю, Пол. Поставь, пожалуйста на столик, — не отвлекаясь от рассматривания картинок, попросил мужчина и перелистнул страницу.       Чего же не хватает? Может, освещение сделать более теплым? Или наоборот, поставить софиты? Но это все уже использовалось в других барах. Холодное освещение? Нет, будет выглядеть некомфортно, словно недоброжелательно. Значит просто теплое, побольше света, чтобы был эффект солнца. Тогда, мебель тоже нужно соответствующую. Но какую? И стены все в какой цвет лучше всего покрасить?       — Вот же ж черт, — пробормотал Рон, откладывая журнал и беря в руки чай. — Вот что мне такое сделать-то, а?       — Вам нужна помощь, господин?       — О, ты еще здесь? Да, в принципе, нет, — отмахнулся Брокен, делая глоток горячего чая. Кажется, это был Эрл Грей. — Я просто не могу понять, чего не хватает в моем новом баре. Он недалеко от городских пляжей, дорогой, престижный район, нужно соответствовать. Вот только нет ни одной идеи на этот счет.       Информатор откинулся на спинку кресла, опуская ноги на пол. Взгляд устремился на идеально белый потолок и большую, витиеватую люстру. Сделать все в стиле люкс? Дорогая и роскошная мебель, огромные светильники и все как в дорогих ресторанах? Нет, уже было в центре города. Там как раз рядом элитные отели, рестораны, так что там было все очень в тему, и париться над задумкой не нужно было так долго.       — Тогда, если Вы позволите, я пойду и прослежу за тем, как повара готовятся к обеду, — дворецкий дождался легкого кивка и с поклоном удалился, мягко закрывая за собой дверь.       Вот уж действительно, интересный тип. Они живут уже несколько дней под одной крышей, а так ничего разузнать о семьях, в которых работал Пол, Рону не удалось. На диалог-то мужчина шел охотно, отвечал четко и по делу. Но о семьях не рассказывал, отвечая, что это будет непрофессионально. Этим он с одной стороны Брокену нравился, но так же хотелось волком выть. Потому что за все это время не было ни одного заказа, в барах все идет отлично, а по делу недоброжелателя не удалось продвинуться даже на йоту.       — К черту все, — прошептал информатор, залпом допивая горячий чай. — К черту.       Ему до ужаса захотелось в место, которое он уже начал считать своим. С первого дня он влюбился в него до ужаса, и теперь не проходило и дня, чтобы мужчина хотя бы полчаса не посидел там. Постоянная тишина, не считая плеска воды, и абсолютное спокойствие.       О да, он пошел в комнату с бассейном.       Почему-то с детства информатор чувствовал себя наиболее приятно именно в том месте, где была вода. Ее мерный плеск, журчание или шум от падения всегда успокаивал и дарил некую надежду. Что все обязательно будет хорошо в будущем, в настоящем. Вот стоит только закрыть и хорошенько попросить, и все будет.       Стоя в душе, Рональд мог почувствовать, что все тревожные мысли уходят на второй план, а разум очищается, и думать в разы легче. Большинство гениальных идей посетили его или на пляже, или в ванне. Поэтому он очень надеялся, что и сейчас у него получится собрать мысли в кучу и родить новый шедевр.       Мужчина набрал в легкие воздух и погрузился в воду, наблюдая за небом, сквозь стеклянную крышу. Медленно погружался на дно, ожидая, когда же наконец-то его спина мягко встретит светлый, песчаный кафель.       Глаза от хлорки немного побаливали, воздух в легких медленно, но верно кончался. Можно было услышать стук собственного сердца, такого быстрого, словно запертого в клетке из ребер. Оно просилось на волю, жаждало свободы, драйва, адреналина. Хотело снова просто быть. И не имело даже шанса на эту возможность.       Брокен выпустил остатки кислорода, наблюдая за пузырями, а потом оттолкнулся от дна и вынырнул, жадно хватая воздух ртом. Сердце продолжало бешено стучать где-то в висках, но какое же это было приятное чувство! Почувствовать себя снова в одном шаге от смерти, снова пустить по венам этот страх, иррациональный, но такой приятный. Долгожданный. Как же ему этого не хватало.       Лежа на поверхности воды, мужчина вслушивался в плеск, в тишину. Казалось, что он один во всем мире. Не было никого больше, ни одной живой души. И от этого было как-то спокойнее. Хотелось как можно дольше жить в этом моменте, остаться в нем навсегда, но холод пробирал до костей. Поэтому информатор перевернулся и поплыл в сторону ближайшего бортика. Подтянулся на руках и ловко запрыгнул на его край, смотря в сад.       Почему всегда есть дела, которые нельзя оставить на потом?       Рональд стоял у зеркала, оправляя пиджак, когда в дверь постучали.       — Входите, — не отрываясь от своего занятия, бросил брюнет, морща нос.       — Господин, — в комнату вошел Пол, вежливо поклонившись, — если позволите, я хотел бы у вас кое-что спросить.       — О, и что же? — так, часы на руке, телефон в портфеле, машина приедет через пять минут. Ноутбук, он взял ноутбук?       — Я хотел лишь уточнить, стоит ли мне умалчивать о некоторых Ваших посетителях? Не поймите меня превратно, просто Вы и Ваш муж богаты и можете позволить себе… некоторые интрижки. Мне бы не хотелось, чтобы мои слова как-то повлияли на ваш брак.       Рон через отражение в зеркале потрясенно уставился на дворецкого. Подождите, его что, подозревают в том, что он может изменять? Ну да, недавно приходили Гилберт с Френсисом, Джон со своей семьей заглянули. И больше никого толком-то и не было, хотя Алиса с Винсентом то и дело намеривались заглянуть на чашечку чая. И если первую еще впустить можно было, то со вторым возникали определенные известные трудности. И как в такой ситуации можно хоть как-то предположить, что информатор тот типаж, что любит ходить налево?       — Прошу прощения, если как-то задел Вас неаккуратным словом, — Спенсер поспешно поклонился, выражая раскаянье. — Просто я считаю, что подобные нюансы нужно обговаривать заранее.       — Ничего страшного, Пол, — Рональд улыбнулся, чувствуя себя немного странно. — Я нисколько не обижен, твоя логика понятна и прозрачна, как родниковая вода. Ты можешь спокойно говорить моему мужу о всех моих посетителях. Как правило, это будут лишь друзья нашей семьи или мои собственные. И, предупреждая следующий вопрос, не стоит мне докладывать специально о посетителях Шона. Я ему верю и надеюсь, что он так же верит мне.       — Будет исполнено, господин. К слову, машина уже подъехала к входу.       — Благодарю, Пол. Кстати, Аманда скоро должна со школы вернуться, сказала, что приедет ее подруга. Проследи, пожалуйста, чтобы они не забрели туда, куда не следует. Эмми девочка, конечно, умная, но я не думаю, что ее подруга также не обделена умом.       — Как пожелаете. Что приготовить сегодня на ужин? На сколько персон?       — На три, как обычно. А приготовить… что-нибудь легкое и незамысловатое. И десерт какой-нибудь к чаю. Впрочем, как и всегда.       — Слушаюсь. Позволите идти?       — Конечно, — Брокен кивнул, и дворецкий с поклоном удалился.       Информатор только покачал головой. Вот как ему удается кланяться так часто? Это ведь только за этот разговор он сделал как минимум три поклона. Спина же начнет в скором времени болеть, если уже не болит. Нет, мужчина, конечно, понимал, что еще во время своего обучения Пол натренировался, все такое, но все же. И самое главное, что уже не отучишь, дворецкие те еще консерваторы.       Обо всем этом Рональд думал медленно спускаясь по лестнице. Солнце уже склонилось ближе к горизонту, оставляя на земле длинные, немного пугающие тени, а ветер слабо колошил ветви деревьев. Брюнет даже засмотрелся на это в окно, слабо улыбаясь. Именно в такую погоду меньше всего хочется выходить на работу. Только засесть на диване с книгой в руках, пить горячий чай и думать о вечном. Но идти нужно, особенно когда работники срочно вызывают.       — Добрый день, господин Брокен, — водитель поклонился, открывая перед мужчиной дверь, и Рон с трудом сдержал зубной скрежет. Когда ж они все спины сломают и перестанут сгибаться по поводу и без?       — Доброго, Билл.       Плюсы того, что у тебя личный водитель, который к тому же твой телохранитель, в том, что можно не переживать о поездке. Просто расслабиться на заднем сидении, слушая музыку, залипая в телефон, или же заняться делами. Тебя не будут отвлекать бесполезными попытками завести беседу о погоде, власти и тому подобному, как не будут постоянно спрашивать, куда повернуть. И не нужно быть сосредоточенным на дороге, чтобы случайно не попасть в аварию или пропустить свой поворот. Одним словом — красота. Правда, иной раз это напрягает.       В своей личной машине ты волен делать то, что хочешь. Выбирать любую дорогу, скорость, музыку. Ты можешь на заднее сидение закинуть портфель, достать сигарету, не задумываясь ни о чем. Черт, ты можешь все! А сейчас Рон этого не может. Хотя бы потому, что стоит ему попросить немного сменить маршрут, приказать остановиться у магазина, и об этом обязательно узнает Шон. Важное, конечно, все равно будет скрыто от мафиози, но все же.       Рональд с каждым днем все больше чувствовал себя запертым в невероятно дорогую золотую клетку.       Черт, да он был уверен, что все его клиенты проверяются «Мори»! Теперь можно было не рассказывать мужу по поводу заказов, расследований, потому что тот знал все. Абсолютно. И информатор уже поймал француза на этом. Когда тот напомнил о встрече, про которую точно ничего знать не мог. И это было отвратительно. Настолько, что временами хотелось сбежать из собственного дома, чтобы почувствовать снова свободу на вкус. И, самое обидное, Брокен всецело доверял своему супругу. Так, что не хотел даже думать о том, чтобы установить слежку. Спокойно отпускал, если тому срочно посреди ночи нужно по делам рвануть на другой конец города. Даже не думал принюхиваться, пытаясь уловить тонкий шлейф чужих духов. Во-первых, это бесполезно, все равно обоняние напрочь прокуренное, а во-вторых, зачем? Ведь… черт возьми, обычное ебанное доверие, которое обязано быть в любой семье!       Рон выдохнул, открывая окно и вытаскивая из кармана пачку сигарет. Боги, как же он заебался. Быть под присмотром, работать, ломать голову над дизайнами, неизвестным, над всем этим. «Волки» сейчас сидели тише воды ниже травы, по сыну их главы еще ничего не поступило, а кучка дебилов, напавших на Френа, ничего не дала. Ну, что могли дать трупы? Которых, к тому же, практически сразу сожгли. А тем временем «Мори» потеряла еще одного человека. Обычный шестерка, но все же. И брюнет об этом узнал только от случайно проболтавшегося Кевина.       — Господин Брокен, мы приехали, — Билл услужливо открыл мужчине дверь, снова поклонившись.       Рональд уже решил не реагировать на этот жест. Точнее, решил постараться игнорировать и принимать как должное. Ладно, он теперь владеет властью и огромными деньгами, нужно же этим пользоваться? Так что он только поблагодарил водителя и потянулся, забив на то, что по статусу не совсем положено подобное действие на публике. Не похер ли, как говорится?       Двери для гостей бара были по протоколу открыты, поэтому информатор решил не идти к задним. Честно говоря было лень совершать какие-либо лишние движения. Только добраться до своего кабинета и узнать, что там у работников случилось.       У самого входа он столкнулся с женщиной, которая намеревалась зайти внутрь, игнорируя табличку «Закрыто». Что характерно, ниже была табличка с графиком работы, которая открыто показывала, что бар откроется через полчаса.       — Добрый день, уважаемая, — тонко улыбнулся Брокен, заправляя волосы за ухо. — Прошу прощения, но бар сейчас закрыт. Прошу Вас, подождите полчаса, и мы Вас обслужим.       — Как закрыт? Дверь открытая, сотрудники есть, значит он работает, — женщина совершенно не изящно выпятила нижнюю губу и вскинула подбородок.       — По правилам безопасности, если в помещении находятся люди, то двери должны быть открыты. Не дай бог случится чрезвычайная ситуация, и им понадобится спешно покинуть помещение, — вежливо объяснил ей Рон, незаметно жестом указывая водителю оставаться на месте и не вмешиваться.       — Но я не вижу в баре людей. Вы сами сказали, что он закрыт.       — Прошу прощения? — удивленно переспросил мужчина.       — Посетителей нет, но двери открыты, а значит я могу войти, — и женщина открыла дверь, намереваясь войти.       Однако Рональд перехватил ее запястье и сжал.       — Прошу прощения, но бар закрыт. Если Вам так не терпится выпить, предлагаю Вам отправиться в другое заведение. Кафе и рестораны в этом районе также имеют винную и коктейльную карту.       — Да как ты смеешь!       — Насколько я помню, мы с Вами не пили на брудершафт. Прошу Вас сейчас же уйти в другое место. Иначе мне придется позвать охрану, а я, признаться, очень сильно этого не хочу. Они парни суровые.       — Ты… ты… сейчас же скажи номер своего директора! Так со мной обращаться! Я сделаю так, что тебя уволят, сученыш!       — Вам не нужен номер директора. Перед Вами владелец этой сети баров, — Рон с трудом сдержал ехидство. — Так мне звать охрану или Вы самостоятельно отойдете и дадите мне войти?       — Хам, — женщина выдернула руку из захвата мужчины. — Ты хоть знаешь кто я? Да я уничтожу тебя и всю твою сеть!       — Не имею ни малейшего понятия, — Брокен широко улыбнулся. — И с нетерпением буду ждать исполнения Вашей угрозы. А теперь, прошу прощения. Билл, уведи эту даму в сторону какого-нибудь кафе с алкоголем. Уважаемой нужно остудить пыл.       И отвернулся, открывая двери. За исполнением своего приказа Рон не следил, знал прекрасно, что все будет выполнено идеально, без сучка и задоринки. Что-то, а у Кевина действительно хорошие подчиненные, которые прекрасно понимают, чего от них хотят.       Стоило сделать только один шаг внутрь, как раздался громкий хлопок, и со всех сторон посыпались конфети различного размера и модели.       — Убирать сами будете, — проворчал информатор, начиная вытряхивать из волос разноцветные обрывки целлофана.       — ПОЗДРАВЛЯЕМ! — совсем не слаженно раздалось со всех сторон в ответ. Да так громко, что мужчине пришлось закрыть уши.       — Вы что, совсем очешуели? Оглушить захотели, чтобы косяки ваши не слышал? С чем, блять, поздравляете? — Рон поморщился, когда ему под нос сунули торт. — Ребят, у меня день рождения в мае, а не в июне.       — С новосельем тебя, чудо, — подошедшая Алиса потрепала начальника по волосам, отчего на полы упало еще несколько конфети.       — А? С чего это вы решили меня с этим поздравить? — мужчина прищурился. — Премию не выдам, если план не выполните, засранцы этакие.       Сотрудники все, как один смущенно потупили глаза и стали усиленно рассматривать устроенный на полу хаос. Рональд, наблюдая за ними, усмехнулся, забрал торт и не удержался от того, чтобы не потрепать одного из официантов по волосам.       — Ладно-ладно. Спасибо за сюрприз, мне было приятно. А теперь марш работать, чтобы к открытию ничего лишнего я не увидел на полу или столе. А потом, после смены, сядем и все вместе отпразднуем, раз уж вам всем так неймется праздник устроить. Так уж и быть, выделю несколько бутылочек за счет заведения.       Теперь все работники начали широко улыбаться. Быстро, как тараканы, они разбежались в разные стороны, приступая к уборке и подготовке к открытию. Брюнет понаблюдал немного, а потом с тортом и портфелем в руках, с Биллом за спиной, направился в сторону своего кабинета. Как мужчина уже успел понять, ничего срочного у ребят не случилось, и они просто устали ждать, когда начальство соизволит выйти в люди, то есть к ним. Умно, ничего не скажешь. Очень умно.       Решив не тратить время, информатор в своем кабинете включил ноутбук и уставился в монитор. Экран засветился, выдавая стандартное приветствие, выученное еще в первые дни пользования. Рон слабо улыбнулся и встал открыть окно, чтобы проветрить немного комнату, в которой довольно долго не появлялся. А потом поправил на столике у дивана стопку журналов с интерьерами.       Взгляд зацепился за представление летней коллекции для бассейна. Аккуратные, круглые столики разного песочного оттенка, такие же стулья в комплекте с удобными подушечками. Изящные изгибы, аккуратное и простое исполнение, которое создает ощущение уюта и тепла. Солнечного, словно на пляже.       И тут в голове у мужчины словно что-то щелкнуло.       С довольной улыбкой он взял этот журнал и отложил в сторону, планируя позже рассказать о своей идее Алисе, когда у той появится время. А пока можно заняться иными делами. Например, просмотреть заявки с баров на закупку продуктов, алкоголя и прочие прелести жизни. И потихоньку начинать новое расследование.       К слову о расследовании. Кто-то стал распространять на территории «Мори» наркотики, словно у себя дома. И бесило всех в мафии не столько то, что торговля идет на их территории, а то, что в бордели эта гадость стала медленно, но верно просачиваться. Ладно бы сами работники любили посидеть на игле, это было бы не так страшно, хоть и нежелательно. Так их клиенты с какого-то перепуга стали накачивать, что совершенно недопустимо. К сожалению, Шону без помощи мужа найти источник не удалось, как бы он не старался. Шарлотта была в ярости, проклиная каждого клиента, что совершил подобную ошибку. Она своих девочек любила и в обиду давать не хотела совершенно.       Вообще, она странно вела свои дела в организации. Ее бордели прославились тем, что никого никогда не принуждают к работе. Все проститутки подписывали договора без подстав с отдельной графой о том, что они имеют право уволиться в любое время, заключив перед этим специальный договор о неразглашении прошлого места работы. Многие к такому подходу к ведению бизнеса относились скептически с самого начала, но вот уже который год именно сеть борделей приносит колоссальную прибыль.       Рональд вздохнул. Даже спустя пять лет тема наркотиков для него была острее ножа. В голове снова всплыло то состояние, когда его руками любимых людей почти неделю держали в состоянии наркотического опьянения, намереваясь устранить. Именно поэтому информатор был против того, чтобы «Мори» тоже занималась этим… непотребством. Но почти ничего не добился, ведь наркотики в любые времена являлись источником крупных денег.       Но разобраться с нелегалами нужно и срочно. Есть уже ряд постоянных покупателей, что перешли под крыло неизвестных. Да, у них цены ниже, наркотики доступнее, но за качество можно только помолиться. Что ни партия, то обязательно какая-нибудь халтура, от которой даже смешно становится иной раз. Даже ему.       Быстро отправив поручение своей сети работников, Рон откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Что-то давно не поступало заказов от Питера. Проверить, что ли, нашел он другого информатора подешевле или угомонился? Хотя, зачем? Все же лишняя головная боль исчезла с наискучнейшими заявками. Оставалась надежда, что этот парень больше никогда не появится.       Ну не нравился он брюнету и все тут. Было в нем что-то такое, отталкивающее. Во взгляде водянистых глаз, слишком цепком взгляде. В аккуратных, продуманных движениях. И вообще он постоянно был собран, напряжен, хоть и с легкостью играл расслабленность. И это нервировало до чертиков, заставляло ждать подлянки на каждой встрече, словно перед диким зверем. Оставалось напоминать себе, что не с такими животными справлялись, что нечего бояться.       Тупое самовнушение, которое иной раз работало коряво и не так, как обязано работать.       Брокен перевел взгляд на экран и вздохнул. И по недоброжелателю ничего так и не откопалось. Только то, что он как-то связан с Винсентом (что и так понятно), имеет связи с «Волками» и все. Ни внешности, ни мотивов. Сплошные догадки, среди которых: он хочет подставить Кукловода и уничтожить; он хочет стравить Кукловода с «Мори» и уничтожить обоих одним махом; он хочет уничтожить «Мори» и Нуара. И все. Как с такими данными расследование вести, непонятно.       Рональд снова вздохнул и закрыл глаза руками. Нужно отвлечься. С отчетами он разберется позже или перепоручит Алисе. А пока можно включить какой-нибудь сериал или фильм. Или книгу открыть. Да, это звучит намного лучше.       Примерно в середине ночи Рон сидел на подоконнике с сигаретой в одной руке и книгой — во второй. На фоне играла приглушенная музыка природы, которая, по идее, должна была расслаблять. Но что-то пошло не так, и информатор выкуривал уже третью сигарету подряд. До ужаса хотелось спать, на столе стояло два одноразовых стаканчика из круглосуточной кофейни. Он совсем не знал, чем бы себя занять, пока ожидает результата разведки о своих ребят и конца этого рабочего дня. Или правильно сказать смены? Пофигу.       За несколько часов мужчина успел прочитать несколько глав какой-то новой книги, купленной Шоном, переговорить с заместительницей о дизайне, сделать набросок бара и позвонить Винсенту. Теперь же книга казалась слишком муторной, Алиса занята в баре, а Маккарти спит. И делать абсолютно нечего. Аманда тоже уже должна преспокойно лежать со своей подругой по кроваткам и видеть седьмой сон. Шон на работе и его не стоит отвлекать. Вдруг важная встреча или что-то подобное?       — Господин Брокен?       Информатор удивленно поднял брови, смотря на дверь, в которую заглядывал один из официантов.       — Марк? Что-то случилось?       — Смена уже закончилась, Вас ждут внизу. Меня попросили предупредить Вас.       — О, вот как. Спасибо, сейчас спущусь.       Официант кивнул и закрыл дверь. Рональд вздохнул, закрыл книгу и посмотрел в окно. Фонари освещали безлюдные улицы, по которым уже почти не ездят машины. В окнах квартир давно не горит свет, лишь в редких случаях можно увидеть освещенное окно с силуэтами людей. Они там, наверное, сидят в одиночестве, пьют кофе и думают о жизни. Или разговаривают со своими вторыми половинками до утра, совсем не заботясь о поздних часах. Счастливые и беззаботные, проблемы которых ограничиваются незакрытыми долгами и маленькой зарплатой.       Иногда брюнету хотелось бы оказаться одним из таких людей. Работать по профессии в каком-нибудь кризисном центре, по вечерам слушать рассказы Шона о его рабочих буднях, помогать дочери с домашней работой. Без криминала, страха за жизнь своих родных и любимых. Обычная, серая жизнь одного из семи миллиардов людей, такая же как и у остальных. Должно быть, это было бы настоящее счастье.       Мужчина вздохнул и прикрыл глаза. Впрочем, что думать об этом? Лучше бы просто сосредоточиться на происходящем и принимать все как должное. Тем более, что мирная и спокойная жизнь явно не для него, ведь жить в спокойствии — словно жить в болоте. Ничего не происходит, всегда одно и то же.       В коридоре стояла абсолютная тишина. Из бара не доносилось ни голосов, ни музыки. Словно Рон остался единственный в этом здании, огромном и мрачном. Почему-то сейчас темные тона давили, словно стены и потолок вот-вот придут в движение и задавят собой информатора. Или весь воздух исчезнет, и он задохнется, не в силах открыть окно, дойти до двери и вырваться на свободу. Когда любимая работа стала так на него давить? Когда он устал от постоянных проблем, постоянного страха? Почему теперь за каждым углом ему мерещится враг, в каждом друге — предатель, готовый воткнуть в спину нож? Даже сейчас, даже здесь, где все люди были тщательно проверены несколько раз подряд.       Брокен выдохнул сквозь крепко сжатые зубы. Как же это все надоело.       Он буквально заставил себя спуститься в общий зал. Ноги словно налились свинцом, каждый шаг казался ему слишком сложным, слишком непосильным. Желание сесть на ступенях и остаться здесь на всю жизнь было слишком сильным, слишком идеальным. Остановить время, застыть в этом пространстве и перестать стремиться вверх. Почему всем так хочется власти? Зачем все так стремятся к тому, что имеет информатор? Ведь мало вскарабкаться наверх по горе трупов, нужно суметь там остаться, наступать на новые и новые мертвые тела. Порой дорогих тебе людей. И не свалиться, ведь мертвецы ненадежная дорога. Они гниют и разрушаются.       — Рон, что ты там застыл? — раздался звонкий, веселый женский голос.       Брюнет поднял голову, и его тут же схватили за руку и потащили в сторону одного из столиков. Раздалась громкая, динамическая музыка и смех. Рональд заметил, что все его работники за одним столом веселятся, пьют вино и заедают это дело купленными где-то суши и пиццей. Так же стоит большой, просто огромный торт с различными украшениями, шоколадными и глазурными розами, листьями.       — Приятного аппетита, ребята, — улыбнулся мужчина, чувствуя, что неясная тревога начинает отступать.       — Босс! Присаживайтесь, угощайтесь, у нас тут на всех хватит и еще останется!       Снова суета, кто-то пошел за еще одним стулом, подтащили еще один стол. Во главе усадили Рона, поставив перед ним тарелку и бокал. Стали на перебой спрашивать, что ему положить, что налить. Нравится ли ему филадельфия, или, может, положить онигири? Пеперони или гавайскую пиццу с ананасами?       Брюнет широко улыбнулся и попросил не переживать. Взял палочки и быстро набрал на тарелку всех видов суши по одному, чувствуя, что проголодался и сильно. Ну, не мудрено. В обед он почти не поел, только чай с сахаром. И сейчас от всех этих запахов в животе заурчало. Благо, за музыкой этого никто не расслышал. Все продолжили разговаривать, делиться байками и шутить, полностью расслабляясь и скидывая тяготы прошедшего дня. Беззаботные, забывшие, что совсем недавно им пришла угроза со стороны неизвестного.       Улыбка Рональда поблекла. Как он может вот так сидеть и веселиться со всеми, когда каждому из них грозит опасность? Причем ее источник так и не был обнаружен, все ниточки завели в тупик. Нет ни мотива, ни хоть каких-то догадок или предположений о личности этого человека. И это должно было бы их пугать, но они такие спокойные. Такие счастливые. Обычные, совершенно обычные люди.       И среди них информатор не заметил, как стал дышать полной грудью. За разговорами об учебе, о семейных проблемах, он забыл, что является ужасным Нуаром, и говорил со всеми на равных. Рассказывал, как до двадцати пяти лет менял партнеров как перчатки, не верил в любовь. Рассказал, как познакомился с Шоном, как в него влюбился. Об учебе, о своих прогулах систематических и все равно высокой оценке. В этот момент не было месту криминальной стороне его жизни, только моменты, в которых он был по-настоящему всецело счастлив.       Сквозь музыку и смех телефонный звонок пробился с трудом. Быстро извинившись, Рон встал из-за стола, чувствуя, что вино начинает давать о себе знать. Все вокруг качалось, а тело казалось слишком легким и свободным. От этого мужчина улыбнулся так широко, как только мог, и в сторону туалета. Встал у зеркала и ответил на звонок, бегло осмотрев свое отражение:       — Алло? Рональд у телефона, — с весельем, громко сказал он, заправляя несколько прядей за ухо.       — На господина Малами совершенно нападение.