Когда две судьбы пересекутся...

Себастьян ходил по классу, наблюдая за работой учеников. Стояла тишина, которая ласкала его слух. На удивление, все ученики столь престижной школы не оказались избалованными детьми, которые пытались добиваться оценок всеми способами, кроме учебы. Демон быстро влился в работу, а так же получил доверие и уважение от учеников, показывая свои выдающиеся навыки. За работой Себастьян невольно вспоминал, как проводил дни с разными художниками, он знал мастеров разных эпох и получил от них всё самое лучшее. Души, например. И сейчас знания забытых времен, канувших в лету истории, помогали ему. — Мистер Михаэлис, взгляните, пожалуйста, — тоненькая ручка поднялась вверх, призывая учителя. Себастьян подошёл к девушке, которая звала его и посмотрел на работу. — Вот здесь, — он взял из её рук карандаш. — Линия немного съехала и общая композиция подкосилась, будь внимательна. Девочка только кивнула и начала исправлять рисунок, даже как-то больно усердно стараясь. Новый педагог, молодой мужчина, всех несколько взбудоражил, привлекая не то способностями, не то внешностью. Но многие, особенно ребята помладше, тянулись к этой непостижимой вершине. Как и всегда, демон идеально выполнял свою работу. После уроков он заботливо убирался в кабинете, расставляя реквизиты по местам, растаскивая мольберты и собирая свои рабочие документы, заполнял небольшие отчеты и выставлял оценки. Даже у таких существ есть чувство прекрасного, которое заключалось в педантичном отношении к любой работе, например. Себастьян, заполнив свой личный журнал, оторвал взгляд от бумажек и перевёл его на настенные часы. Уроки кончились. Сегодня перед его глазами не маячила хозяйка и Сиэля нигде видно не было. Но учитель был уверен, что они оба в школе. Он устало вздохнул и вернулся к работе. — Сиэль, ну пойдём, — раздался голос откуда-то из коридора, и демон устало вздохнул. — Отстань, Элизабет, — ещё один голос, более тихий. Было очевидно, что Элизабет опять пристает к своему возлюбленному и демон, будто вспомнив, что у него есть и другая работа, вышел из-за стола и направился в коридор, он открыл дверь и улыбнулся. Недалеко от его кабинета стояла Элизабет, она была взвинчена, улыбалась и настойчиво дергала за руку Сиэля, а тот просто не обращал внимания и был дичайше раздражён. — Тебе нужна арт-терапия. Ты, вот, нервный такой, потому что не делаешь этого, — она становилась всё настойчивее и настойчивее. — Пойдём, порисуем. Учитель тихо рассмеялся и тоже решил внести свою лепту: — А ведь Элизабет в чем-то права, рисование действительно расслабляет. Давайте хотя бы попробуем, — он отошёл от двери, открывая проход и словно приглашая. — Заходите. Элизабет дернула Сиэля на себя ещё сильнее, а тот, на секунду сдавший позиции, не удержался и вот уже оказался в кабинете искусств. Он опомнился уже тогда, когда сзади него учитель закрыл дверь. Фантомхайв ощущал себя очень некомфортно, он находился в одной комнате с учителем, который ему не очень-то нравился и с жутко навязчивой одноклассницей. Ситуация была хуже некуда, но он вдохнул, пытаясь расслабиться. Синие глаза смотрели то на Элизабет, которая светилась от счастья, то на мистера Михаэлиса, который больше усмехался, чем улыбался. И мальчик сам не мог понять, от чего это его так воротит в этом мужчине. Просто хотелось оградиться от него, потому что мнимое чувство опасности тревожило. Сиэль вздохнул и покорно сдался. Учитель разрешил им порисовать и даже пообещал немного помогать. Элизабет села рядом с мальчиком и, правда, просто рисовала. Иногда Лиззи наблюдала за Сиэлем и улыбалась от того, что тот стал выглядеть спокойнее, расслабленнее. Он постепенно абстрагировался от некомфортной обстановки, от людей, от тягостей будних дней и ему действительно стало легче. Оторвавшись от работы, он посмотрел на Элизабет, которая советовалась с Себастьяном. Сиэль улыбнулся, совсем немного, ведь они… пытались ему помочь и он понимал это. Не в его правилах так неблагодарно относиться к людям, которые делают добро. — Мистер Михаэлис, — тихо позвал он, привлекая внимание учителя. — Что Вы можете сказать по поводу моей работы? Себастьян даже удивился, он и не думал, что Сиэль захочет с ним контактировать, но, увидев немного хмурое и смущенное выражение лица мальчика, тот понял, что это своеобразный способ благодарности. — Вы когда-нибудь задумывались, что слишком боитесь красок? — смотря на работу, спрашивал Михаэлис. Сиэль удивлённо поднял взгляд. — На цвет нужно смотреть немного глубже, не бояться использовать оттенки. Вот здесь, — Себастьян обвёл пальцем место на холсте. — Можно добавить даже фиолетовый, а не только красный. Нужно немного расслабиться, — учитель хотел прикоснуться к плечам ученика, чтобы выразить дружелюбие, но как только потянул руки, почувствовал невидимое сопротивление. Ещё рано. Себастьян вежливо кивнул, мол, вот и все минусы работы и сказал: — Мне нужно отнести документы. Я оставлю вас, — он взял со стола какие-то бумаги и просто вышел. В кабинете повисла тишина. Элизабет протянула свою тоненькую ручку к рукам Сиэля, которые были ничуть не больше, и сжала их, привлекая внимание. — Тебе стало лучше? — негромко, осторожно спросила она, придвинувшись к мальчику ближе. Сиэль кивнул и ответил: — Да, спасибо, — он смотрел на Элизабет, на её улыбку, изучал миловидные черты лица и чувствовал боль в сердце. — Почему ты так спокойно держишься? Он же… — Сиэль запнулся, словно что-то невидимое, давящие, не давало ему произнесли какое-то имя. — Возможно, что его больше нет, — говорить было тяжело, слова выходили напряженными, в груди сжимало от боли. Элизабет переменилась в лице. Эмоцию было разобрать тяжело, но это не походило на горечь, которая так читалась на лице Сиэля. — Наша семья… мы кое-что узнали, но твой отец не разрешает говорить это, — её голос дрожал, больше от страха. Сиэль вцепился в руку девушки и посмотрел на неё с надеждой, ожидая ещё слов. Но Лиззи вырвалась из хватки и просто выбежала, пробегая мимо Себастьяна, почти сбивая его с ног. Глаза демона блеснули красным, ему не нужно подслушивать, чтобы слышать, он и так понял, что хозяйка что-то ему недоговаривает. И это вызывало крайнее негодование, мужчина тяжело вздохнул, не зная, стоит ли лезть в это дело. Но отмахиваясь от этих мыслей, он вошёл в кабинет, где увидел Фантомхайва. Мальчик склонил голову и смотрел на свои колени, тонкие пальчики были сжаты в кулаки так крепко, что костяшки побелели. Себастьян подошёл ближе и сел перед мальчиком на корточки. — Вы в порядке? — демон заглянул в синие глаза и увидел слёзы. — Всё хорошо, возьмите платок. Но Сиэль отказался и ещё немного сидел, собираясь с мыслями, а потом просто тихо ушёл. Себастьян покачал головой, прибрал кабинет и неспешно пошёл в сторону дома Элизабет. Придя в нужное место, он украдкой осмотрелся. Улицы были пусты, поэтому ничего не мешало аккуратно проползти по чужим окнам и балконам на верхние этажи. По пути демону удалось даже зацепить взглядом пикантную сцену молодой пары с третьего этажа, но они, увлечённые друг другом, не обратили внимание на мимолетную тень в окне. Себастьян залез прямо в комнату к хозяйке, но её на месте не было. Тогда он выскользнул за дверь и зашёл в соседнюю. Это была комната очень ухоженная, в бежевых тонах, он выглядела странно аккуратно, будто бы вещи здесь уже давно никто не трогал, но и уборку здесь тоже не делали. Демон стоял у самой двери, но Элизабет не чувствовала его присутствия, она стояла в центре комнаты и рассматривала фотографию. Себастьян понял, что это тоже фото, что и он находил у Сиэля. — Так вот значит, — вкрадчивый шёпот напугал девочку, и та ощутимо вздрогнула, — что ты от меня скрыла. Значит, твой возлюбленный уже и так влюблён в… него, — он ткнул пальцем на белобрысого парня, запечатленного на фото. — Я не знаю, что у них было, — Элизабет резко выдернула фотографию от ловких рук и в ярости разорвала её на мелкие куски, а после и вовсе выкинула в окно, наблюдая, как они разлетаются по ветру. — Но это всего лишь воспоминание, — она стремительно и уверенно пошла к выходу, но Себастьян схватил её руку и притянул к себе, словно они танцуют вальс. Демон улыбнулся, наклонился к её уху. Элизабет вспыхнула, ощущая интимность момента, сердце застучало, ладони вспотели, а мужчина вкрадчивым шёпотом произнёс: — Это часть моей работы и это значительно меняет дело, — шепот был соблазняющим, горячим, пробирающим до костей. Лиззи обомлела и ахнула, даже не вникая в смысл слов. Мысли покидали разум, а ноги подкосились, она обмякла в руках демона, не понимая, чего хочет. Девушка протянула руку к его лицу, но демон презренно фыркнул. — Порочное дитя, ты слишком много хочешь и играешь на судьбах людей ради мимолетной любви, помутившей твой рассудок, — он шептал, поглаживая Элизабет за талию. — А тебе всего четырнадцать, — Себастьян смотрел жестко, холодно и говорил без доли эмоций. — Ты мне омерзительна, — он отпустил девочку прямо на кровать и исчез восвояси. Служить подобному человеку желания не было, но от этого было не сбежать *** Сиэль не хотел возвращаться домой. На душе было гадко и холодно, словно у него внутри там что-то умерло. Чувство того, что его предали, медленно росло, застревая комом в горле. Все молчат, пытаясь огородить его от неизвестно чего, и он не мог объяснить людям, что они дураки, что своим молчанием они разбивают его сердце. И это выходило далеко за обычные подростковые переживания. Из его жизни забрали что-то действительно важное. Сумерки сгущались ровно пропорционально ухудшению настроения мальчика. Становилось жутко, улицы пустели. Он ходил по большому городу, срывая злость на стенах заброшенных зданий, разбивая об них руки. Он показывал свои слёзы опустевшим паркам и внутренне сходил с ума от отчаяния и боли, рвущей его душу. Он сел на скамью в очередном парке и вынул из сумки фотографию, где был он и его дорогой, родной человек. Сиэль смотрел на фото пустым взглядом, а после, будто что-то пронзило его, рванул с места и побежал домой. Он нёсся сломя голову, а забежав в квартиру, обутый кинулся в кабинет отца, не задумываясь, открыл дверь и отдышался. Без тени сомнения, с тяжелым дыханием, мальчик смотрел на отца своими красными и опухшими глазами. — Скажи мне, что тебе стало известно о нем? — голос дрожал, рот искривился в гримасе отчаяния, стараясь не выдать боли. Винсент смотрел на сына спокойно, с долей скепсиса. В глазах читалось презренное «ребёнок». — Тебя это не касается, — холодно говорит отец. — Не лезь в дела взрослых людей. — К-как не касается? Очень касается! — Сиэль кинулся прямо к отцу. — Я имею право знать! Скажи! — не ведая, что делает, он потянул отца за ворот рубашки. Жест этот был неловкий, неуклюжий, бессмысленный с маленькими параметрами Фантомхайва-младшего, но пуговица с одежды Винсента была не такой крепкой и оторвалась, падая на пол. В полной тишине, это показалось оглушающе громким. Время замерло. Сиэль, опомнившись, медленно стал отходить назад. Но отец его, охваченный гневом, нагнал сына в три шага и схватил его за запястья. — Кем ты был ему? Недолюбовником?! — взрослый мужчина навис над мальчиком. — Такому места нет и не будет в моем доме! — он хорошенько тряхнул Сиэля, как будто ему это не стоило физических усилий. — А ты… ты не смеешь открывать рот. Я закрыл для тебя эту информацию, — он замахнулся и звонко ударил ребёнка по лицу, а затем ещё и ещё, оставляя на лице следы, а на руках синяки. Он закрыл глаза на жгучую боль, не понимая даже, в душе она или на теле. Он ещё что-то крикнул отцу и стремительно вышел из дома. Лучше уж так, чем оставаться дома. Но идти Сиэлю было абсолютно некуда. Он не имел друзей, не имел других родственников в пределах города и просто ничего не знал. Вся злость стала превращаться в тугой узел обиды и бессилия. Странная мысль крутилась где-то на задворках сознания, а ноги, повинуясь ей, шли куда-то, так медленно, словно ватные. Было пусто. И снаружи и внутри, будто весь мир резко лишился всего и сразу. Парню казалось, что он оказался в какой-то сопливой мелодраме, только это не вызывало усмешки, как когда видишь такое со стороны, а чувствуешь себя побитой собакой. Он всё двигался и двигался вперёд, а странная мысль приобрела очертания. Нет жизни, значит нет и проблем. Но толика здравого смысла пыталась бороться. От кучи смешанных чувств Сиэль казался себе ещё более слабым и безнадежным. Мысль, которая уже укрепилась в его голове, заставляла двигаться всё дальше и дальше к мосту над рекой. Он ускорял шаг, иногда срывался на бег и все его действия были больше похожи на какие-то судороги. Он так и продолжал идти под волей чувств, пока не столкнулся с чем-то, что сбило его, и без того ослабленного от физического и морального напряжения, заставляя упасть на асфальт и получить ссадины на локтях и ладонях. Боль и столкновение отрезвили, он поднял глаза. — Мистер… Михаэлис, — мальчик потянулся рукой, словно в пустоту и взгляд его был затуманен. Сиэль пытался ухватиться за мужчину, но уже мало что соображал и отключился от бессилия. Себастьян, который не был на сегодня обременён тягостью работы демона, потому что хозяйка обиделась на него, весь день бесцельно шатался по городу. Изучая улицы, людей, разные места. Ему всё казалось скучным и в то же время, он узнавал что-то новое для себя. Он, не знающий, что такое время, часто терял ему счёт и шатания по городу привели его к тому, что на безлюдной улице перед ним упал его ученик и цель его работы. Михаэлис вздохнул и сел перед телом мальчика, осматривая ссадины на руках и царапины на лице. Куда девать этого мальца неизвестно, поэтому он вынул из кармана телефон и набрал один единственный номер, который он знал в этом мире. Он ждал ответа, но Элизабет демонстративно не брала трубку, что просто крайне злило демона. Он категорически не хотел трогать это тело перед ним, потому что это было больнее, чем может показаться. Но ничего иного не оставалось, если мальчик тут умрет от холода, демон не выполнит свою работу и уйдёт в глубины тьмы ни с чем, ожидая ещё невесть сколько лет. Пересилив себя морально, он без физических усилий поднял Сиэля на руки. От прикосновений к его телу у демона жгло руки, покалывали пальцы и, казалось, кости, настолько чернь его существа не нравилась душе чистого дитя. Мужчина стойко терпел, но как только скрылся от возможных случайных глаз, по стенам и крышам домов со всей присущей демонической скоростью, он направился к себе домой. Уже там он уложил Сиэля на бесполезную кровать и принёс к постели тазик с водой, он бережно, борясь с собственными ощущениями, вытирал ссадины и заплаканное лицо мальчика. — Вы, — тихо приговаривал он, — жалкие букашки, способные умереть от грязи. Дело было сделано. Теперь Фантомхайв выглядел многим лучше, для человека, который испытал множество неприятных эмоций. Себастьян чувствовал их. Мужчина остался сидеть у постели с этим человеческим созданием и рассматривал его, он думал, что по человеческим меркам можно считать этого ребёнка красивым. Вскоре он отошёл от постели, готовый унести воду, но остановился в дверном проеме и ещё раз посмотрел на тело: на черных простынях лежал тонкий, маленький, бесконечно хрупкий мальчик, с бледной кожей, на которой особенно ярко выделялись следы побоев. Он спал тревожно, а Себастьян думал, что это точно фарфоровая кукла и он выглядит даже нежнее, чем его хозяйка и что он точно в сотню раз меньше самого демона. И что в его логово попала вкусная, невинная душа, а сила контракта не даёт поступать иначе. Борясь с раздражением, мужчина испарился из дома до утра. *** Сиэль открыл глаза и почувствовал, что он лежит на очень мягкой кровати и приятно тонет в воздушных простынях и легком одеяле. Было приятно, он чувствовал себя отдохнувшим, на ум ещё не приходила мысль, что он не дома, да и помещение вокруг незнакомое. Но поскольку он не чувствовал угрозы, то ещё лежал, наслаждаясь приятным утром и только после поднялся и осмотрелся. Он лежал на большой кровати, которая стояла у стены в небольшой комнате, пол был покрыт деревянным ламинатом цвета темного дерева, таким же цветом был шкаф в углу и тумбы рядом с кроватью, а вот стены были из кирпича. Блуждая взглядом по комнате, Сиэль как раз и зацепился им за эти прикроватные тумбочки. Там лежала сложённая чистая рубашка, но она была достаточно большой. Мальчик осмотрел себя и подумал, что всё лучше его грязной вчерашней одежды. Он оторвался от кровати и неуверенно вышел из комнаты, пошёл прямо по коридору и услышал звуки с кухни. Прижав к себе рубашку, точно плюшевого мишку, он вошёл туда и увидел Себастьяна, одетого в чёрную домашнюю футболку и красные штаны, а на поясе у него был повязан какой-то забавный фартучек и Сиэль рассмеялся, привлекая внимания к себе. — Очень… милый фартук, — отсмеявшись, сказал мальчик. — Доброе утро, Сиэль, — учтиво улыбнулся мужчина. — Я рад, что у Вас всё в порядке, признаться, я очень удивился найти Вас… вот так. — Спасибо Вам, — Фантомхайв склонил голову, пряча румянец. — Я очень благодарен, что Вы нашли меня и не бросили. — Всё нормально, идите в душ, а после всё обсудим. Сиэль кивнул и ушёл в душ. Он принимал его поспешно, словно не хотел больше ничем смущать хозяина квартиры и вышел, надев рубашку. — Вы быстро, — сказал мужчина, поставив на стол чашку чёрного чая и порцию омлета. — Садитесь. Мальчик послушно кивнул и сел за стол, неловко ковыряя вилкой еду. — Мистер Михаэлис, спасибо ещё раз, — он прикусил губу. — А Вы можете обращаться ко мне на ты? Как к Элизабет. Я всё-таки младше. — Она сказала тоже самое, — кивнул мужчина. — Давай, ешь, только я предупреждаю, что живу один и не готовлю себе сам… Но предупреждение поступило слишком несвоевременно и Сиэль, успевший умыкнуть кусочек, скривился и с трудом проглотил омлет, вкуса которого не мог почувствовать из-за большого количества соли. Он быстро схватился за чашку чая, чтоб запить, но даже чай оказался слишком горький. — Ой, — только и сказал Себастьян. — Но не могу же я оставить ребёнка голодать. — А в фартуке Вы выглядели, как профессиональный повар, — посмеялся мальчик, хотя в горле все ещё першило от соли. Себастьян смог предложить мальчику только печенье с молоком. Но это крайне обрадовало Сиэля, потому что это было его любимой пищей. Он уже был сытый и довольный, а когда вдруг вспомнил, что ему нужно объясниться, то опустил взгляд в стакан из-под молока и как-то неуверенно открывал рот, но ничего не мог сказать. Демон терпеливо ждал. — Я, наверное, должен рассказать всё, — наконец-то начал говорить мальчик. — Вы помогли мне. — На самом деле, тебя нашла Элизабет, — мягко перебил мужчина. Он провёл рукой рядом с виском Сиэля, делая вид, что убирает его выбившиеся волосы, но на самом деле совершая незримые, ведомые только ему самому, свои демонические манипуляции. Мальчик тут же впал в секундный транс, переваривая воспоминания: вот он идёт по дорожке, прямиком к мосту, потом натыкается на что-то, а вот он уже смотрит прямо в зелёные глаза своей одноклассницы, которая его встревоженно зовёт своим звонким голосом. — Как странно, — задумчиво после протянул он. — Я был уверен, что видел Вас, перед тем как… потерять сознание. — Элизабет перепугалась и набрала мой номер телефона, она попросила прийти, — начал объяснять Михаэлис. — Я хотел отнести тебя домой, или позвонить твоим родителям, но она очень просила этого не делать… у тебя плохие отношения с ними? Сиэль вздрогнул, но всё же ответил: — Не то чтобы… Они обозлились на меня из-за кое-чего и отец стал суров ко мне, стал чаще срываться. И вчера мы тоже поругались, я убежал от всего этого, — наступило молчание. — Я не очень хочу посвящать Вас в детали, понимаете, это личное. Даже мои родители не понимают меня, хотя это было недоразумение. Тогда случилось… и всё, понимаете? — но из-за столь скомканных объяснений понять было сложно. Учитель только кивнул, не желая лишний раз беспокоить себя и потрепанного юнца. — Как учитель, я должен был отвести тебя к родителям, но, как простому человеку с улицы, мне было тебя искренне жаль. Я не мог оставаться равнодушным, но я не могу прятать тебя, не знаю, что посоветовать, — мужчина задумался. — Я полный профан в этом, но тебе придётся вернуться домой. — Я всё понимаю! — Сиэль покраснел. — Спасибо Вам, я и не хотел… не знал, что так получится. Себастьян кивнул, убрал всё со стола и достал из стиральной машины чистые вещи его случайного гостя, который то и дело неловко предлагал свою помощь по дому. — Мистер Михаэлис, а как мне отблагодарить Элизабет? — Знаешь, — усмехнулся в ответ. — Это, конечно, не моё дело, но мне кажется, что ты ей неравнодушен. Может быть, купить ей цветы и пригласить куда-нибудь. Скажем, в кино? Ну, я уже давно не подросток, но вроде так принято делать. — Говорите так, будто совсем пенсионер, — рассмеялся мальчик. — Знаете, мистер Михаэлис, Вы хороший на самом деле. Ну, мне так кажется, просто сначала я думал, что Вы какой-то неприятный и только за мордашку к Вам и обращаются, но это вовсе не так. Спасибо. И вскоре Фантомхайв ушёл, оставляя эту ситуацию позади. Ему стало легко. А Себастьян, как только дверь закрылась, быстро позвонил своей хозяйке. — Я организовал тебе свидание, вроде как, — спешно говорит он сразу, как только понял, что трубку взяли. — В общем, вчера ты спасла Сиэля… — объяснив всё максимально подробно и четко, демон попросил обойтись без лишних вопросов и просто наслаждаться. Тем временем, где-то уже далеко от его квартиры, Сиэль купил небольшой букет ромашек в благодарность для Элизабет и направлялся прямиком к ней.