Формула магии

      «Магия — это танец двоих. Безграничная по своей мощи стихия, которой невозможно управлять единолично. Только Источник может добыть её из высших материй, но без Видящего полученная им сила станет слишком хаотичной и разрушительной. Именно Видящий может направить магию в желаемом направлении, используя для этого одному ему заметные нити-отметки. Только слаженная работа двоих людей может привести к грандиозным захватывающим дух результатам».       Тэгун захлопнул книгу, тяжело вздохнул, переворачиваясь на другой бок, и снова попытался уснуть. Он перечитывал это далеко не в первый раз и всё равно не был уверен, что понимает строки правильно. Автор этого творения жил в те времена, когда иносказательность и художественность почитались куда больше простых и чётких формулировок. Тэгуну их чертовски не хватало. В особенности в вопросах поиска упомянутого второго человека и в определении ролей в этом магическом союзе.       Книга на этот счёт всё также замысловато вещала о знаках. Нательных, ментальных и высших. И именно в такой последовательности. Тэгун разобрался только с первым — знак на правой руке проступил у него около полугода назад. Он больше всего напоминал по своему виду синеватую колючую лозу, оплетающую вены правой руки от локтя до запястья. Знак не причинял боли, не чесался и вообще никак не беспокоил, и всё-таки его хватило, чтобы Тэгуна без лишних разговоров приняли для проживания в район для таких же как он. Будущих магов.       Их небольшой городок носил название Нового Сеула, но был куда меньше настоящей столицы, кипящей жизнью. Большинство людей, находящиеся здесь, хоть и имели нательные знаки, но всё ещё оставались обычными и занимались самыми нормальными для простых смертных делами. Они вынуждены были ходить на работу, осваивая те профессии, которые не имели с магией ничего общего.       Тэгун работал в небольшом, но солидном кафе, расположенном рядом с главным парком Нового Сеула и в принципе он любил свою работу. Ему не требовалось вставать слишком рано, и не нужно было заниматься какой-то чрезмерно сложной работой — подача заказов посетителям и варка кофе не требовали особых умений. А ещё через широкие окна кафе он мог часто наблюдать за магами, занимающимися в парке. Не такими, как он, а настоящими, нашедшими своего партнёра и постепенно овладевающими таинствами стихий. Следя за тем, как из ниоткуда появляются огненные звери и ледяные скульптуры, восхищаясь тому, как люди подчиняют себе ветер и само солнце, он вдохновлялся и обретал веру, что и сам однажды сможет также.       Первая проблема заключалась в том, что ни в Новом Сеуле, ни где-то ещё в мире не существовало места, в котором бы могли научить, как стать магом. Невозможно было найти какой-то определённый систематизированный подход к работе со стихиями и её потенциальными «укротителями», который бы работал для каждого случая. Всё было слишком привязано к интуиции и случайностям. Поэтому, всё что могли сделать власти, так это создать подобного рода городки, в которых Источник и Видящий могли бы найти друг друга с куда большей вероятностью, чем будучи разбросанными по всему миру.       Вторая проблема была в самом Тэгуне. Он понятия не имел, как искать нужного человека. Ему и обычные-то знакомства давались с трудом. Поэтому он просто надеялся на упомянутую в книгах силу притяжения. Он бывал в кафе, библиотеке и парке, много гулял по улицам, забредал в магазины. И надеялся, что этого вполне достаточно, чтобы натолкнуться на нужного человека. Или не человека. Он уже на опыте других знал, что Источником может быть, что и кто угодно.       Тэгун ещё раз перевернулся с одного бока на другой и тяжело вздохнул. Возможно, у него и было недостаточно навыков общения, зато их с лихвой имелось у его троих друзей, которых он сумел завести за время проживания в Новом Сеуле. Точнее они сами познакомились с ним, но в итоге Чон пришел к выводу, что не против инициативы с чужой стороны. Эти парни были знакомы едва ли не со всеми живущими в городе и постоянно пытались втянуть Тэгуна в суету этих приятельских отношений. Вот и на завтра в выходной Тэгуна они планировали устроить встречу, которая наверняка могла привести к новому знакомству, которое чаще походило на сватовство. Чона это как обычно нервировало, и это было главной причиной, по которой он не мог уснуть.       Но утомление брало своё, и в итоге Тэгун всё-таки погружался в тревожные сновидения. В них он постоянно проходил мимо расплывчатого силуэта человека, который оказывался тем самым, нужным ему для раскрытия магических способностей. Но он понимал это слишком поздно и когда оборачивался, чтобы увидеть его вновь и догнать, тот уже скрывался в безликой толпе.       Почти каждое утро Тэгуна походило на предыдущее. Исключением становились лишь дни, в которые Тэгуну не нужно было идти на работу. В выходные он любил подольше поваляться в постели, побаловать себя поздним и зачастую высококалорийным завтраком, а ещё понежиться в ванной, слушая любимую музыку и неизменно разглядывая рисунок на руке. Вид лозы, вьющейся под кожей, всегда вызывал у него чувство некой предопределённости и спокойствия. Поэтому игнорировать её полностью совершенно не хотелось.       Из блаженной неги безделия Тэгуна вырвало ощущение чужого приближения. Он напрягся, снял наушники и сел в ванной ровно, заставив пенную воду всколыхнуться, но тут же расслабился. Он знал, кому принадлежит эта аура.       — Хонбин, твои фокусы со взломом замков уже давно не кажутся смешными! — крикнул он в полсилы, зная, что через тонкие стены его прекрасно слышно.       — Смешно началось бы с момента, когда Нана с разбегу прыгнула бы тебе в воду, — донеслось озорное в ответ, и Тэгун усмехнулся, вспоминая, что однажды его другу уже удалось проделать этот трюк.       Когда-то в самом начале знакомства Тэгун ошибочно принял свои ощущения за ментальный знак, расплывчато описанный в книгах. Он посчитал Хонбина за своего человека. Но… оказалось, что у того уже есть Нана — сенбернар-альбинос с силой Источника, способного взывать к стихии воды. Хонбин нашёл её ещё до знакомства с хёном и теперь имел доступ к различным мелким поручениям от важных людей: помочь пробиться роднику, временно изменить подводное течение, чтобы приманить рыбу к берегу, остановить дождь или осушить небольшой болотистый участок — всё это давалось Хонбину довольно просто. И всё-таки он не стремился развиваться, предпочитая зарабатывать на жизнь как и прежде — разработкой мобильных игр.       — Если мой замок заржавеет от твоих проделок, и я не смогу выйти из дома, будешь сам регулярно приносить мне еду и поднимать её через окно, — ворчливо отозвался Тэгун, вынужденно выбираясь из воды и вытираясь. И он успел покинуть ванную очень вовремя, потому что островки пены вдруг резко перестали колыхаться и застыли, удерживаемые тонкой корочкой льда. Очередная проделка Хонбина и его дерзкий ответ на чужое заявление.       Тэгун спокойно посмотрел на результат чужих трудов. Он уже привык к таким шалостям друга, и даже почти перестал завидовать его силе. Быстро натягивая на себя домашние штаны и кофту, он поспешил выйти к гостям и, конечно же, первым делом направился к собаке, а та с ещё большим энтузиазмом бросилась в его сторону. Под солнечными лучами, заливающими кухню, шерсть животного казалась ослепительно белой.       — Вижу, ты уже полностью готов к нашей прогулке, — с сарказмом в голосе заметил Хонбин, когда мужчина, наконец, поднялся с колен и протянул ему ладонь для рукопожатия.       — На то чтобы переодеться мне и пяти минут хватит, — Чон закатил глаза, предвидя, на какие нравоучения обрёк себя таким ответом. И не ошибся, а потому поспешил скрыться в спальне, чтобы не слышать и без того заученный текст. Но Хонбина это не остановило.       — Возможно, если бы ты с большей ответственностью подходил к выбору нарядов для выхода в люди, то тебя бы быстрее заметил именно твой человек! — крикнул он вслед, по-хозяйски принимаясь заваривать себе чай. Собака дважды кратко гавкнула, будто бы соглашаясь со словами хозяина.       — Очень в этом сомневаюсь, — пробормотал Тэгун, продолжая натягивать любимые поношенные джинсы и попутно разглядывая стопку одинаковых невзрачных футболок. Усмехнувшись, он добавил чуть громче: — Когда ты докажешь, что Нана выбрала тебя именно из-за стильной одежды, то я соглашусь с твоей теорией и даже рискну опробовать её на себе.       — Моя Нана настолько умная, что скоро сама научится говорить и откроет свой дом моды для таких как ты, — дальнейший текст стал совсем уж нечленораздельным и больше похожим на добродушные бормотания, отчего Тэгун логично посудил, что Хонбин переключил всё своё внимание на питомца. Чону же это время можно было спокойно потратить на сборы.       Он действительно не считал нужным одеваться для прогулок как-то по-особенному, предпочитая удобство, а не моду. В конце концов, это было его свободное время, и он мог позволить себе что угодно, включая стиль уютной безвкусицы. Другое дело работа. Там ему по велению начальства нужно было ходить в идеально выглаженных брюках и рубашках, радовать своим ухоженным видом посетителей и соответствовать уровню заведения. Но в выходные соблюдать дресс-код или придумывать что-то ещё он точно не собирался.       Хонбин, казалось, дожидался его появления, замерев прямо напротив двери. Он критично осмотрел старшего, всем своим видом давая понять, что поношенные джинсы и выцветшая футболка его абсолютно не впечатлили. А уже после, считая свою миссию по оценке чужого наряда выполненной, он переключил внимание на правую руку Тэгуна. Короткий рукав совсем не скрывал плетущуюся у вен лозу. Наоборот, на фоне блеклой одежды и бледной кожи знак, казалось, светился. Так что Хонбин мысленно вынужден был признать, что в таком контрасте, неосознанно созданном старшим, есть некоторый смысл.       Но говорить о своём открытии Хонбин не собирался. Вместо этого он прикоснулся к знаку самыми кончиками пальцев, и вздрогнул одновременно с Тэгуном. Он видел, как старший прикусил губу, лишь бы не издать ни звука. Бин знал, как приятно ощущаются эти касания, потому что сам чувствовал то же самое — странную связь, которая зарождалась при контакте со знаками определённых людей.       — Тебе нравится? — спросил он, не прекращая поглаживать чужую руку. Он ощущал себя кем-то сродни вампиру, когда так бессовестно и открыто наслаждался реакцией своего хёна.       — Это странно и, наверное… неправильно, — Тэгун всё-таки всхлипнул и схватился за дверной косяк, покачнувшись, когда Хонбин полностью обхватил его руку ладонью.       — Нет, это нормально. Я же не член твой трогаю, — Хонбин засмеялся, но немного неестественно, потому что у него самого кружилась голова от этой маленькой шалости, как от глотка хорошего алкоголя. Он отступил, поглядывая на свою ладонь. Светлые зигзаги, тянущиеся от запястья к ладони, слабо пульсировали. — Всё-таки странно, что об этой особенности ничего не написано в книгах.       — Возможно, раньше люди считали это чем-то естественным и простым для понимания. Таким, о чём не требовалось писать.       Хонбин на это предположение лишь согласно кивнул. У них случались подобные краткие диалоги и прежде, но из-за недостатка информации они использовались скорее для прикрытия неловкости во время таких вот контактов. Хотя всё же оба сошлись на мнении, что такая реакция как-то связана с взаимодействием стихий. И тому было доказательство в виде их общего друга Санхёка.       Затянувшееся молчание своим появлением разрушила Нана. Весело похрустывая найденным на кухне печеньем, она принялась крутиться вокруг хозяина, предвкушая скорую прогулку. И выглядела она при этом так счастливо и беззаботно, что невозможно было не подхватить её настрой хотя бы частично. Поэтому оба мужчины поспешили обуться и выйти из квартиры.              Улица встречала их ярким солнцем и приятным освежающим ветерком, который автоматически делал этот летний день идеальным для прогулок. Поэтому и Хонбин, и Тэгун решили, прогуляться пешком. Тем более что идти до нужного кафе, где они собирались встретиться с остальными друзьями, было не очень далеко. А для Наны, не любящей душных салонов такси, такое решение было особенно отрадным. Собака гордо бежала чуть впереди, очевидно полагая, что это она ведёт людей к уже заученному месту, а не наоборот.       Во время прогулки Хонбин рассказывал Тэгуну о продвижении в создании новой мобильной игры. На этот раз мужчина работал над симулятором реальной жизни, причём настолько реальной, что в нём тоже должна была присутствовать возможность поиска своей пары для обретения магических способностей. И пусть Тэгун не понимал половину заумных словечек увлёкшегося рассказом Хонбина, ему всё равно было интересно слушать друга.       Сам же Тэгун делился теориями о поиске своего человека в реальности. У него была версия, связанная с ощущениями близости своего человека и она была основана на снах. Тэгуну очень хотелось верить, что подсознательные образы в сновидениях могут приблизить встречу Видящего и Истока. Правда, следуя этой логике, получалось, что своего человека он в упор не замечал или мог вот-вот потерять, но об этом Тэгун старался не думать. А ещё он подозревал, что Хонбин слушает его размышления с некоторой долей сочувствия, но это он готов был пережить.       Они продолжали свой путь, разговаривая о делах и увлечениях друг друга, но периодически прерывались на восхищённые возгласы или ошеломлённое молчание. И для того были весомые причины, потому что по пути им попадались не только начинающие маги, любящие блеснуть своими новообретёнными способностями, но ещё и люди с необыкновенными животными. В этот день им повезло увидеть мальчика в защитных перчатках, играющего с огненной саламандрой, человека с двухголовым попугаем, головы которого разговаривали между собой о смысле жизни, а ещё крылатую кошку, гордо вышагивающую рядом со своей хозяйкой.       Все эти животные были результатом мутации, которая становилась возможна благодаря особым ресурсам, добываемым глубоко под землёй. Вещество, доставаемое из недр планеты, позволяло быстро изменять живых существ и растения, делая их более совершенными. Обычно этот ресурс использовался для сельского хозяйства, но находились и те, кто готов был отдавать немалые деньги за красивого, но по сути бесполезного питомца.       — Надеюсь, они от этого не страдают, — поделился своими опасениями Хонбин, наблюдая за тем, как кошка за пару взмахов крыл взлетела на ветку дерева. От поднявшегося ветра юбка её хозяйки ненадолго задралась, открывая вид на кружево чулок.       — Животные? Вряд ли. Я прочёл много научных статей на эту тему и во всех авторы сходятся на мнении, что такие изменения не несут вреда животным. Они быстро приспосабливаются под новшества, не испытывая стресса, — поделился полученными знаниями Тэгун. — В одной из новых работ учёный даже пытается доказать, что такие мутации и сами произошли бы с животными, но только спустя несколько тысяч лет. Но только при условии полного вымирания человека.       — Хочешь сказать, кошек окрылит гибель целой расы? — Хонбин рассмеялся.       — Может быть, — Тэгун ещё раз оглянулся на мурчащую бестию, которую очевидно забавлял побег от хозяйки. — Но в любом случае они выглядят здоровыми. И очень красивыми.       — И всё же я не стал бы подвергать мою Нану такой сомнительной процедуре, как мутация. Она и так самая лучшая.       Тэгун не стал спорить с этим заявлением. Даже если ему нравилась собака друга, и он не мог назвать её лучшей. Про особую почти ослепляющую чувства связь Источника и Видящего он тоже читал не раз. И по-честному эта часть трактатов его немного напрягала. Ему не хотелось чувствовать что-то особенное к малознакомому человеку. Поэтому он тайно мечтал, чтобы его Источником тоже оказался какой-то зверь. Или растение, как это случилось у Санхёка.              Место, где они договорились встретиться с остальными, больше всего напоминало по своему виду спасительный оазис. Островок свежей зелени посреди серости города. На деле же это место представляло собой открытое кафе, столики в котором располагались либо под раскидистыми кронами деревьев, либо в небольших деревянных беседках. В заведении неподалёку можно было приобрести десяток разных напитков и закусок, а после расположиться в понравившемся месте, наслаждаясь шелестом листвы и ароматами цветов с ухоженных клумб.       Их окликнули из-под большого клёна, Хонбин сразу же помахал в ответ и ускорил шаг. Тэгун тоже не отставал от него, хоть по привычке и не выказывал свой добродушный настрой так открыто. Он ограничивался краткими рукопожатиями и тёплыми улыбками, а после усаживался на один из свободных плетёных стульев, наблюдая за тем, как Санхёк тискает Хонбина. Бин был не в восторге от такого переизбытка тактильного, но всё равно особо не возмущался.       И это был как раз тот момент, который по мнению Тэгуна показывал связь определённых людей и их стихий. Санхёк со своим умением управлять растениями, всегда тянулся к Хонбину, как тянется всё живое к воде. И это вроде как должно было приблизить его к разгадке собственной стихии, но нет. Он не чувствовал такой же щенячьей привязанности к Хонбину. Это было что-то другое.       — Снова рассуждаешь на темы, непостижимые для простых смертных? — этот бархатный голос принадлежал Хакёну. Четвёртому участнику и самому старшему члену их компании. Он, как и Тэгун, всё ещё не нашёл свою пару, но относился к этому весьма по-философски, считая, что всему своё время и торопить неотвратимое ни коим образом не стоит.       — Что-то вроде того, — неопределённо отозвался Тэгун, стараясь не поднимать тем, что так будоражили его сознание, но наверняка давно наскучили друзьям.       Тэгун позволял втянуть себя в круговорот непринуждённых бесед, дружеских шуток и, наконец-то по-настоящему расслаблялся. Он с удовольствием подкалывал Санхёка, вечно таскающего с собой в горшке растение-мутанта. А тот так же дурашливо оправдывался, обещая, что нашлёт на хёна похотливые щупальца, и тогда тот будет просить прощение за свои слова. Хакён же совсем по-родительски ворчал, что кое-кому следует перестать смотреть хентай с сомнительным сюжетом. А Хонбин в свою очередь интересовался, откуда Хакён знает о чужой коллекции аниме для взрослых и не принимает ли он участия в просмотре оного. Самому Хёку хватило смелости ляпнуть, что Хакён скорее примет участие в съёмках, нежели в просмотре… после чего ему пришлось на какое-то время сбежать из беседки, спасаясь от чужого гнева. Нана бегала следом за ним, задорно лая и принимая происходящее за весёлую игру.       Впрочем, гнев этот был тоже шуточным. Хакён не имел ничего против любых упоминаний о собственной сексуальности, даже если те были такими… своеобразными. И всё-таки Санхёк решал извиниться за своё поведение, покупая всем мороженное. Хотя это было вовсе и не обязательно, но Тэгун подозревал, что Хёку попросту нравится баловать старших такими вот мелочами.       Как бы там ни было, а нежнейшая сливочная сладость, щедро дополненная свежими фруктами, задавала уже совершенно другой настрой. Спокойный и размеренный. Разговоры лились неспешно, почти лениво, а собравшаяся компания всё чаще поглядывала в сторону южного выхода из летнего кафе.       Всё дело было в том, что в той части располагался вокзал. Автобусы на него приходили не так часто, но обычно их прибытие знаменовало появление новеньких в городе. И если Хёку и Хонбину просто было интересно узнать, кто ещё появится в Новом Сеуле, то для Хакёна и Тэгуна это была реальная возможность найти именно своего человека. И хоть они никогда не обсуждали это напрямую, все четверо знали почему у них появилась традиция встречаться в этом кафе именно в этот день и в это время.       Когда белоснежная махина автобуса появилась из-за угла, разговоры компании стали прерываться. Они невольно концентрировали внимание на широких окнах, за которыми было так много новых лиц. Но этот станция была не конечной на пути следования автобуса, а потому сколько людей сойдёт именно на этой остановке оставалось загадкой.       — Пять, — наугад попробовал Санхёк, начиная игру, которая стала для них тоже чем-то вроде традиции.       — Семь, — в свою очередь предположил вечно оптимистичный Хонбин.       — Трое? — с сомнением протянул Хакён.       — Один, — фыркнул Тэгун, теряя интерес к разглядыванию автобуса и вокзальной площади. Переключая всё своё внимание на таящую сладость, он как никогда отчётливо ощутил тщетность такого ожидания, но поспешил скрыть нахлынувшее уныние от друзей. И только от Наны спрятать истинные чувства было не так просто. Она как-то понимающе заворчала и положила голову на чужое колено.       Другие не видели этой краткой сцены. Они куда больше были увлечены разглядыванием новоприбывшего, который стоял на платформе в полном одиночестве. И даже отбрасывая тот факт, что незнакомец был одним из тех людей, на котором магия оставила свой отпечаток, на него действительно стоило посмотреть. В первую очередь выделялись ярко-голубые волосы парня, которые под солнцем отливали серебром. Поверх белоснежной футболки была наброшена не застёгнутая красно-чёрная клетчатая рубашка, а длинные ноги удачно подчёркивали чёрные джинсы. Парень перекинул большую сумку с одного плеча на другое и, поблёскивая массивными цепочками на шее, направился к пешеходному переходу, который вёл как раз к летнему кафе.       — Впечатляюще, — огласил приговор за всех Хакён, и никто не стал возражать. Санхёк и Хонбин промолчали потому, что были согласны, Тэгун же попросту так и не поднял взгляд на новенького.       — Он похож на какого-то актёра, — почему-то шепотом сказал Хёк после недолгой паузы.       — Скорее на модель, — в тон ему отозвался Бин, запоздало вспоминая, что открыто смотреть на людей не очень культурно и опуская взгляд к вазочке с мороженым. — Почему-то мне кажется, что он идёт к нам.       И вот теперь уже пришла очередь Тэгуна удивлённо поднять голову. Он тоже ощущал это, но списывал это не на реальные чувства, а на вымышленные. Желаемые им самим. Но теперь ему думалось иначе, будто бы слова друга что-то надломили внутри него, заставляя взглянуть на реальность чуть под другим углом.       А в реальности у него подрагивали пальцы, а сердце сбивалось со спокойного ритма. Картинка перед глазами чуть плыла, но даже так он видел вызвывающую яркость парня, идущего в их направлении. Тэгун поморщился, недовольный увиденным, и мысленно попросил незнакомца пройти мимо. Но тот, казалось, смотрел прямо на него и не думал отворачиваться.       Шаг незнакомца был уверенным, а потому он довольно быстро оказался рядом с их столиком. И вместо всяческих объяснений он протянул Тэгуну ладонь для рукопожатия.       — Ким Воншик.       И Чон исключительно по привычке подал свою, хотя в голове уже зарождался десяток вопросов и тонна возмущения. Но всё это пропало, когда между ними пробежала искра. В буквальном смысле. Стоило их рукам соприкоснуться, как оба одновременно ощутили неслабый удар током. Уже отключаясь, Тэгун успел подумать, что это было самое ошеломительное знакомство в его жизни.