Формула магии

      Когда Тэгун очнулся, то первым делом он посмотрел на собственную руку. Судя по непроходящему ощущению лёгкого жжения, на ней должен был быть остаться ожог. Но к его большому удивлению на коже не было никаких новых отметин, разве что лоза будто бы стала проступать отчётливей. Мужчина не был в этом полностью уверен, а потому переключил своё внимание на другие детали.       Осмотревшись, он понял, что находится в больнице. Об этом говорила стерильная чистота помещения и стоящие в отдалении приборы. К нему ничего из громоздкого оборудования подключено не было, а потому Тэгун посудил, что врачи сочли его состояние вполне сносным. Да и доверяясь своим ощущениям, он мог признать, что не чувствует ничего особенного кроме лёгкой слабости. Хотя это было весьма странно, потому что при соприкосновении с чужой рукой он ощутил что-то посерьёзней, чем случайный удар током, какой можно получить при работе с неисправной розеткой.       Поднимаясь с кушетки, он принялся лазить по карманам в поисках мобильного, но того не было. Не обнаружился гаджет и на тумбочке рядом, а потому Тэгун отправился в коридор. Далеко ему идти не пришлось — Хакён сидел на одном из стульев напротив двери и листал новостную ленту. Он мгновенно поднимал голову, услышав друга и встречая его радушной, но слегка обеспокоенной улыбкой.       — Как хорошо, что ты очнулся! Мы ждали тебя втроём, но Хонбину пришлось пойти выгуливать Нану, а Хёкки сказал, что его чудовищу плохо от местного хлорированного воздуха. Поэтому…       — Что ты делаешь?       — Меры предосторожности, — Хакён виновато улыбнулся, но продолжил натягивать резиновые перчатки. — Ты уж прости, но пару часов назад при встрече со своей судьбой ты вывел из строя несколько телефонов, один светофор и кофеварку. Да, пострадала только техника, но я всё-таки предпочёл бы немного… обезопасить себя.       — А где…       — Твой телефон, к сожалению, тоже пришёл в негодность. Совсем. Он расплавился и благо это произошло не в кармане твоих штанов, — Хакён всегда начинал говорить быстрыми рублеными фразами, когда нервничал, и сейчас он не изменял своим привычкам.       — Спасибо за информацию, но я спрашивал о том человеке. Я забыл его имя.       — А ты о Воншике, — Хакён прикусил губу, а сердце Тэгуна ухнуло куда-то на дно живота. Он знал мимику друга слишком хорошо, и теперь понимал, что его настоящее беспокойство было не из-за порчи дорогого гаджета или страха перед чужой силой. Он опасался именно этого вопроса и реакции Тэгуна на ответ.       — Я обещаю отреагировать максимально спокойно.       — В общем… Короче врачи не знают что с ним. У тебя случился глубокий обморок, а его состояние они даже комой назвать не могут. Он просто… как будто отключился и всё.       — Я должен увидеть его, — заявил Тэгун уверено и направился по коридору, только по пути осознавая, что он не спросил, где находится Воншик. Но ему и не нужно было уточнять это, ноги сами несли его в нужном направлении.       Минуя несколько дверей, он свернул в палату по левую руку от себя. Там он застал пару врачей — мужчину и совсем молоденькую девушку, которые стояли над его недавним знакомым. Тот выглядел спящим, а врачи — озадаченными. Они переговаривались о чём-то вполголоса и не сразу замечали вошедшего. Когда же они обратили внимание на Тэгуна и стоящего позади него Хакёна, то постарались вернуть себе максимально профессиональный вид. Эта маленькая заминка зародила в Тэгуне подозрение, что перед ним пара. Источник и Видящий. И слова мужчины подтверждали это.       — Мы не первый год практикуем лечение на магическом уровне, а потому можем заверить, что физически Ким Воншик, прибывший в больницу вместе с вами, полностью здоров, — голос врача звучал мягко и успокаивающе. — Причина его продолжительного сна ещё нами не изучена. Но опираясь на рассказ ваших друзей, могу предположить, что это одна из разновидностей ментального знака.       — То есть то что и я, и он отключились, говорит о том, что мы подходим друг другу чтобы начать практиковать магические способности? — Тэгун, нервничая, с трудом подбирал нормальные фразы для уточнения, но врач его всё равно понимал, улыбался и кратко кивал.       — Конечно, вам ещё предстоит подстроиться друг под друга, научиться работать в команде, но самое сложное, то есть поиск, уже позади. Это определённо ваш человек. А теперь, мы, пожалуй, оставим вас наедине, чтобы не смущать в столь ответственный момент.       И прежде чем бы Тэгун успел что-то возразить, врач уже вытолкал из палаты и свою помощницу, и странно ухмыляющегося Хакёна. Тэгуну было ужасно неловко. Всё происходящее ощущалось каким-то дурацким шоу о поиске второй половинки, по крайней мере, слова врача подталкивали именно к такому виденью картинки. Но Тэгуну не нужна была пара в каком-то слащавом понимании. Он мечтал о напарнике. В идеале, конечно, о коте или саженце, но теперь о таком думать было поздно.       Ещё больше добивало его только чувство, что он когда-то прогулял уроки по изучению основ магии. Потому что от него явно ждали каких-то определённых действий по оживлению Воншика, а он понятия не имел, что делать. Когда дверь за троицей закрылась, он тяжело вздохнул и сделал несколько шагов вглубь комнаты.       Приблизившись к Воншику, Тэгун смог рассмотреть его чуть лучше. Теперь, когда рубашка оказывалась снята врачами, он мог заметить на руках мужчины множество татуировок. Тэгун никогда не был фанатом подобного рода самовыражения, а потому невольно поморщился этой находке. Но чуть позже он обнаружил, что замысловатая вязь на правой руке частично скрывает знак — такую же синеватую лозу, как у него самого. Только у Воншика она окольцовывала запястье и спускалась на ладонь. Получалось, Воншик осознанно или не очень своим рукопожатием заставлял их знаки соприкоснуться. А теперь, вопреки полученному опыту, Тэгуну хотелось это повторить.       Чон сел на краешек кушетки и нерешительно протянул руку вперёд. Жжение стало чуть сильней. Он не рискнул повторять безумство Воншика, а вместо этого избрал тактику Хонбина. Он прикоснулся самыми подушечками у сгиба локтя и начал медленно вести их вниз. Вначале не происходило ничего особенного, но потом Тэгун чуть приподнял руку и не сдержал восторженного выдоха, наблюдая, как в получившемся промежутке вспыхивают и гаснут маленькие молнии.       Когда Тэгун спустился касаниями к запястью Воншика, жжение под кожей стало невыносимым. Его хотелось прекратить как можно быстрей. И Тэгуну не пришло в голову ничего лучше, чем вновь позволить знакам соприкоснуться. Он даже зажмурился, ожидая очередного пронзающего тело разряда, но его не случилось. Вместо этого его накрыло спокойствие. Все неприятные ощущения исчезли, и Тэгун решил, что всё сделал правильно.       А секундой позже Воншик до чёртиков напугал его. Всё это время лежавший без движения, он вдруг выгнул спину, немыслимым для обычного человека образом, глубоко задышал, а после и вовсе сел, так и не открывая глаз.Обескураженный таким поведением, Тэгун шарахнулся в сторону и с сомнением покосился на дверь. Стоило ли ему сбежать или хотя бы попытаться позвать врача? Сделать ни то, ни другое он не успел, потому что Воншик наконец очнулся и ухмыльнулся как-то до неприличия похабно для человека, который минутой ранее был в состоянии схожем с комой.       — Так и знал, что это ты, — пророкотал он низким чуть хрипловатым голосом. — Чувствовал, как ты меня ласкаешь.       Глаза Тэгуна широко распахнулись от удивления, а сам он приготовился ответить какую-то колкость, но его оглушили совершенно новой улыбкой. Тёплой и солнечной.       — Рад, что смог найти тебя так быстро, — Тэгун отвернулся, делая вид, что смотрит в окно, но на деле постарался таким образом скрыть нахлынувшее смущение. — Правда, я тебя совсем другим представлял.       — Аналогично.       —Да и такие последствия знакомства немного удивили, — Воншик засмеялся, а после поднялся с постели и принялся одеваться. — А ещё я до сих пор не знаю твоего имени.       — Чон Тэгун. Слушай, если ты себя нормально чувствуешь, то мы могли бы прямо сейчас решить, когда удобнее всего будет проводить тренировки и…       — Тренировки? — Воншик выглядел неподдельно удивлённым, что чудовищно выбешивало Тэгуна, хоть он и не подавал виду.       — Развитие способностей требует времени и концентрации, — продекламировал Тэгун строчку из первой вспомнившейся книги, но его заставили замолчать активным киванием.       — Да-да, я понимаю всё это, но я только приехал и мне нужно время, чтобы устроиться. Я ещё не нашёл место для жилья, а у меня ведь на сегодняшний вечер назначен концерт в "Чёрной Сакуре". Слушай, а может я поживу у тебя первое время? Тогда нам и время для встреч искать будет проще.       Тэгун ошарашено молчал, пытаясь усвоить всю полученную информацию. Нет, он определённо был не готов к сожительству хоть с кем-то, тем более с малознакомым человеком. Даже при условии, что тот мог открыть ему путь к магии. Но почему-то вместо того, чтобы предложить Воншику посетить один из уютных отелей их городка, Тэгун сделал акцент на другом.       — Концерт? — переспросил он, подозревая, что выглядит при этом довольно глупо, но не умея с собой ничего поделать.       — Ну да, концерт, — Воншик улыбнулся несколько самодовольно. — Я устраиваю небольшие шоу в клубах. Читаю рэп и развлекаю людей, ну сам понимаешь.       — Понимаю, — отозвался Тэгун, хотя абсолютно ничего не смыслил в подобных вопросах. Воншик же продолжал, не заметив чужой растерянности.       — И, знаешь, по всей видимости я пролежал здесь довольно долго, поэтому уже наверняка опаздываю. А ещё нужно решить массу организационных вопросов по поводу выступления. И я бы всё отложил на другой день, но я обещал. Так что предлагаю обменяться номерами, чтобы договориться о встрече в более подходящее время.       — Мой телефон сломан, — Тэгун с удивлением смотрел на вполне рабочий гаджет в чужих руках. Видимо, у него самого было не так много везения, как у некоторых.       — Ничего страшного. Сейчас, — Воншик покопался в карманах джинс, извлёк оттуда чуть примятую визитку и дождался, когда Тэгун её возьмёт. — Найди возможность позвонить мне завтра, и мы встретимся, чтобы всё обсудить. Или приходи сегодня в клуб! Чёрная сакура. Моё выступление начинается в десять.       И Воншик, очевидно, хотел дружески похлопать Тэгуна по плечу, но не смог осуществить это в полной мере. Между его ладонью и рукой Тэгуна при попытке сближения пробежали искорки. Они не оглушали так, как при первой встрече, скорее предостерегали. Но Воншик инстинктивно дёрнулся назад и решил ограничиться добродушной прощальной улыбкой.       — Увидимся?       — Увидимся, — эхом повторил Тэгун, наблюдая за тем, как Воншик уходит из палаты. Он хотел было поинтересоваться, не нужно ли Воншику показаться врачу, но на него внезапно нахлынула такая апатия, что он передумал говорить хоть что-то. Вместо этого он присел на кушетку и принялся рассматривать врученную ему визитку. Контрастные цвета, стильный шрифт и витиеватая лоза на заднем фоне. Та самая, что вилась по руке Тэгуна и по ладони самого Воншика.       В дверь постучали. Тэгун постарался придать себе максимально непринуждённый вид и даже встал, поправляя футболку и стряхивая с неё несуществующую пыль. Но провести Хакёна, зашедшего в комнату, было не так-то просто. Он сразу понял, что что-то не так, улыбка с его лица стёрлась, а сам он поспешил подойти к Тэгуну и приобнять его за плечи.       — Что-то не так? Он тебя обидел? — от серьёзности тона Хакёна вода могла бы покрыться корочкой льда. Поэтому Тэгун спешно замотал головой, отрицая это предположение. Воншик ведь действительно был с ним весьма вежлив.       — Всё в порядке, я просто ещё не совсем пришёл в себя после произошедшего. А ещё я очень растерян, потому что не знаю, что делать дальше.       — Ну, если следовать примеру Хонбина, Хёка, да и многих других наших знакомых, то тебе всего лишь нужно проводить побольше времени со своей находкой, — логично посудил Хакён. — Вот только тут возникает вопрос, почему ты его отпустил сейчас так просто.       — У него дела, в каком-то клубе. Он сказал, что уже дал обещание и не может отменить всё сейчас.       — Это говорит о нём, как о человеке весьма ответственном. Это хорошо, — Хакён кивнул, будто бы подтверждая собственные слова, а после его глаза загорелись огоньком предвкушения. — А что там за история с клубом? Я жду подробностей!       И Тэгуну пришлось сдаться и выложить всё немногое, что он услышал от Воншика. Хотя на самом деле хотелось промолчать, потому что он знал примерное развитие событий, которое случится после его рассказа. Но утаивать что-то от Хакёна было бесполезно, когда он был заинтересован, то мог выведать всё, что ему нужно даже без применения различного рода пыток. Поэтому Тэгун и сдался сам.       — Значит, тебе повезло заиметь в пару очень даже популярного молодого человека, — подытожил Хакён, выслушав чужой рассказ. — Ответственного и красивого. Мне сейчас очень сложно не завидовать тебе. Сдерживает только то, что ты мой друг. Один из лучших моих друзей. Итак, когда мы пойдём покупать тебе вещи для похода в клуб?       Тэгун обречённо вздохнул. Все его опасения начинали подтверждаться. И он честно пытался уклониться от намечающегося мероприятия, но успешно противостоять напору Хакёна было чем-то из разряда фантастики. Поэтому ему ничего не оставалось, как направиться в магазин одежды и позволить другу выбрать для него в честь такого «великого события» отливающую серебром атласную рубашку и чёрные брюки. Последние, по мнению самого Тэгуна, возмутительно сильно облегали его зад, но он не стал спорить, тайно замышляя дома заменить этот адский предмет гардероба любимыми джинсами.       И поначалу Хакён хотел преподнести выбранные вещи в качестве подарка, но Чон возмутился и оплатил всё сам. Он считал, что подобные презенты может делать парень девушке, но никак не парень своему другу. Объяснить это же Хонбину, знающему о его проблеме с телефоном, он не успевал. А потому с растерянностью принимал телефон, который тот вручал ему, найдя его и Хакёна в кафе, где они задержались после утомительно долгих примерок.       Как оказалось за то время, что Тэгун находился в отключке, Хонбин успел не только выгулять Нану, но ещё купить мобильный и вбить в него все номера, что были в прошлом телефоне друга. Он слишком сложными для Тэгуна словами объяснял этот фокус некой синхронизацией, а покупку гаджета оправдывал знанием мест с хорошими скидками. Но Тэгун всё равно обещался, что возместит все расходы при первой же возможности. Ему было неловко от обилия чужой заботы, она чертовски утомляла. И в то же время он был безмерно благодарен судьбе, которая подарила ему столь участливых друзей.       И несмотря на весь первоначальный напор, они давали ему время для отдыха перед вечером. За это Тэгун был благодарен в особенности. Он мечтал, что придя домой расслабится и возможно даже вздремнёт, но на деле он был слишком взбудоражен для такого. Поэтому он проводил время за перечитыванием статей в интернете. На этот раз он уделял внимание работам, в которых говорилось о взаимодействии Источника и Видящего, желая по-своему подготовиться к встрече.       И он действительно находил описание случаев, подходящих для него. Состояние, в котором стихия будто бы противостояла телесному контакту напарников, называлось неприятием. И его возникновение на первых этапах считалось нормой. Считалось, что оно должно проходить по мере сближения начинающих магов. То есть, говоря простыми словами, Тэгуну требовалось подружиться с Воншиком. Но пока он понятия не имел, как это сделать — у него и Воншика не было ничего общего, кроме знака на руках.       За обильным чтением и лёгким ужином Тэгун совсем не заметил наступления вечера, поэтому, когда в его дверь позвонили, он едва не подскочил на месте. Коря себя за порядком расшатанные нервы, он направился к двери и обнаружил за ней светящегося счастьем и лучащегося лоском Хакёна. Мужчина всем своим видом показывал, что собирается стать звездой этого вечера, но не в одиночестве, а как минимум в компании Тэгуна.       И, конечно же, у Чона не было и единого шанса чтобы «забыть» о купленных брюках. Под строгим взглядом Хакёна он надел их и новенькую рубашку, а после вынужден был терпеть, пока Хакён нацепит на него пару браслетов и золочёную цепочку из своих запасов.       — В древности молодых людей приносили в жертву, чтобы задобрить богов, — меланхолично отметил Тэгун, разглядывая собственное отражение. — Перед этим их старались нарядить как можно лучше. Считалось, что это увеличит шанс принятия жертвы высшими силами.       — Ну, раз работало в древности, то и у нас получится, — согласно кивнул Хакён, воспринимая полученные сведения по-своему. Тэгун на это лишь обречённо вздохнул и пообещал себе, что закажет один бокал вина и действительно попытается расслабиться.              А в клубе Тэгун изменил своё мнение. Теперь он не был уверен, что и парочка стопок соджу хоть как-то исправит положение. Заведение оказалось на редкость многолюдным и громким. Здесь постоянно кто-то смеялся, громко разговаривал, выкрикивал заказы барменам и всё это под нескончаемую музыку, которая, казалось, лилась отовсюду. От постоянного движения окружающих у Тэгуна даже на мгновения закружилась голова. Людный танцпол, постоянно снующие туда-сюда официанты и посетители, всё это напрягало Тэгуна, но больше всего он был не готов к заинтересованным взглядам, которые то и дело падали на него.       Чон неуверенно поглядывал на Хакёна, и тот по всей видимости тоже ощущал интерес, который они вызвали своим появлением. Вот только он наслаждался этим. Очаровательно улыбался направо и налево и держался гордо, будто бы какой-то принц. Тэгун чувствовал себя на его фоне просто разряженной странной куклой.       — Всё в порядке, расслабься, — шепнул Хакён, пока они пытались пробраться к столикам, путь к которым так неудачно пролегал через танцпол. И как не странно эта до глупости банальная фраза хотя бы частично, но подействовала. Тэгун перестал ощущать себя будто бы под прицелом пистолетов и смог дойти до столика за которым их уже ожидали Санхёк и Хонбин. Парни уже заказали алкоголь и лёгкие закуски, что также порадовало Тэгуна. Он решил, что вполне сможет пережить этот вечер.       Сидеть вдали от основной толпы и наблюдать на начинающими исполнителями, выступающими на сцене, было довольно интересно. Привыкнув к шуму, Тэгун даже смог полноценно участвовать в диалогах с друзьями и в обсуждениях всех номеров. Но только до того момента пока ведущая не объявила некого Рави.       Вначале Тэгун даже не понял подвоха. Ему не был знаком этот псевдоним и всё что он мог, так это удивиться возликовавшей толпе. Собравшиеся, кажется, были осведомлены лучше него, а потому большинство направилось к сцене, ожидая появления выступающего. И тот не заставил себя долго ждать. Пафосно крича что-то про страсть и свэг, он вылетел на сцену, будто бы сгусток чистой энергии. На этот раз он был одет в драные тёмные джинсы и тёмную же кофту. Последняя была расстёгнута и позволяла всем собравшимся лицезреть превосходный накачанный пресс и множество татуировок. Воншик носился по сцене, танцевал и при этом совершенно не сбивался с сумасшедшего ритма, в котором читал рэп. Когда дело дошло до второго припева, он порывисто скинул с себя кофту, демонстрируя тело во всей красе, и это вызвало такой шквал эмоций среди девушек, что они почти заглушили музыку своими криками.       Возможно, Тэгун бы и перенёс происходящее спокойно, но взгляды друзей были подначивающими, а улыбки многозначительными. Они будто бы ждали от него чего-то, желали увидеть реакцию Тэгуна. А тому хотелось провалиться сквозь землю и только. И пусть они абсолютно точно делали это не со зла, но смутить Тэгуна им удалось неслабо. Ему начинало казаться, что Воншик постоянно смотрит только не него. Поэтому Чон неестественно быстро протрезвел и сообщил, что отойдёт ненадолго в уборную, а сам спешно выбежал на улицу.       Ловя ртом прохладный ночной воздух, он пытался избавиться от странного ощущения, что наполняло его. Это была… эйфория? Он чувствовал, что его переполняет восторг и в то же время, его коробило от того, насколько это ощущение было не его. Будто бы навязанное. Чужое. Тэгун чувствовал, что его подташнивает, но сдерживался, сомневаясь, что прочистив желудок, он прояснит и разум.       Всё проходило само спустя пару минут. Но не от свежести ночи, а от возмутительного шлепка по заднице, сразу же после которого следовала отборная ругань. Тэгун узнал этот голос. Он принадлежал Воншику. Быстро развернувшись на каблуках, Чон зашипел на мужчину, держащегося за повреждённую разрядом электричества руку.       — Какого чёрта ты себе позволяешь?! — Тэгун отступил на пару шагов, опасаясь новых нападок со стороны знакомого.       — Хотел сделать тебе комплимент, — голос Воншика не звучал виновато, скорее удивлённо. Это повысило градус гнева Тэгуна ещё на пару отметок.       — Отвешивай такие комплименты своим… фанатам.       — О, так ты всё-таки видел моё выступление? Я произвёл фурор, согласись, — Воншик мгновенно забыл о содеянном, переключаясь на более интересные для него темы.       — Я не разбираюсь в этом. И вообще уже жалею, что повёлся на уговоры друзей и пришёл.       — Всё было до такой степени плохо? — Воншик выглядел настолько расстроенным, что Тэгун мгновенно пожалел о собственной резкости. Он добавил чуть мягче.       — Просто этот шум и многолюдье… всё это не для меня. Я не привык к подобному.       — Ты совсем не такой как я, верно? — Тэгун напрягся, прислушиваясь к чужому голосу, ему страшно было уловить нотки сожаления, но их не было. По крайней мере пока. — Прости. Я как-то не подумал о подобном. Мне казалось, что люди обречённые на одну магию на двоих должны быть более… одинаковыми.       — Тогда мне жаль, что я разочаровал тебя, — Тэгун попытался изобразить улыбку, но слишком нервничал, чтобы казаться по-настоящему искренним. — И всё-таки нам придётся как-то привыкать к непохожести друг друга. По крайней мере я готов попытаться привыкнуть к твоим увлечениям.       — Тебе настолько сильно хочется овладеть стихией? — Воншик вдруг стал выглядеть предельно серьёзным. Он не улыбался и смотрел прямо Тэгуну в глаза, ожидая ответа.       — Я готов на всё ради этого, — под таким взглядом врать оказалось невозможно. Поэтому Тэгун сказал то, что действительно чувствовал. И то, в чём не мог признаться своим друзьям.       — Тогда ты ведь не будешь против соседа вроде меня, правда? — от прежней серьёзности Воншика не осталось следа. Теперь он улыбался коварно, наслаждаясь тем, как подловил собеседника. Тэгун же едва не застонал, ощущая собственную обреченность. Он предвидел, что его ожидает не самый простой путь к овладению магией.