Формула магии

      Прежде Тэгун никогда так не нервничал, возвращаясь домой. И уж тем более ему не приходилось устраивать уборку сразу же после прихода из клуба. Не то чтобы в его доме было настолько грязно, но всё дело было в обстоятельствах. Каким-то немыслимым для самого Тэгуна образом, Воншик сумел его убедить, что идея сожительства в их ситуации единственно верная.       Чон вынужден был согласиться, а потому теперь с ужасом представлял, как кто-то новый придёт в его обитель. Будет видеть его вещи, сидеть на его диване и даже спать на нём! Это граничило с паранойей, но Тэгун не мог с собой ничего поделать, а потому прятал подальше любимую кружку, шоколадные хлопья, мягкие тапочки-зайки и вязаный плед, купленный на какой-то барахолке, кажется, целую сотню лет назад.       Единственный компромисс, к которому удалось прийти Тэгуну во время их непродолжительного спора, заключался в том, что ему позволили уйти домой сразу же, не дожидаясь окончания шоу. Воншик пообещал, что объяснит всё друзьям Тэгуна и те не будут на него злиться за этот слишком очевидный побег. Ким получил адрес чужого дома и пообещал, что приедет часа через два. Для Тэгуна это уже было позднее время, ведь он привык ложиться спать до одиннадцати, но он ничего не сказал, утешая себя тем, что стоит ему немного перетерпеть и стихия окажется в его руках, даруя новые, ранее невиданные возможности.       На деле «перетерпеть» оказалось не так-то просто. Тэгун не знал, чем занять себя в ожидании и уснуть тоже не мог, а потому беспокойно ворочался в кровати, пытаясь хотя бы примерно представить план совместных тренировок. Выходило плохо. Воншик появлялся только в третьем часу ночи и оповещал о своём приходе непозволительно долгой для такого времени трелью дверного звонка. Он, очевидно, был немного пьян и не замечал чужого раздражения, утапливая его в собственной хамовато-приветственной манере разговора.       Только попав внутрь дома, он успел похвалить обои в коридоре, шкафчик для обуви и одежду самого Тэгуна. Последний с сомнением покосился в висящее на стене зеркало. Учитывая, что Тэгун в спешке нацепил на себя первые попавшиеся тряпки, этот комплимент можно было скорее считать за издёвку.       — Я премного благодарен, что ты всё-таки согласился приютить меня, но позволь узнать, нет ли у тебя чего-нибудь поесть?       Тэгун так и опешил от этого вопроса, что сопровождался наимилейшей гримасой гостя. Он решил оставить чужие замечания насчёт собственного внешнего вида без ответа, и молча направился в кухню. Воншик последовал за ним, предварительно скинув с плеча сумку с вещами. Та, упав на пол, издала странное лязганье, и Тэгун поёжился, невольно представляя её возможное содержимое.       Быстро разогрев для Воншика остатки своего ужина в микроволновке, он уселся напротив со стаканом сока. Ненавязчиво наблюдая за чужой трапезой и пытаясь понять с чего же начать разговор. Впрочем, у Воншика с этим не было никаких проблем. Быстро орудуя палочками и уничтожая предложенную ему еду, он успевал тратить время на очередные похвалы.       — Ты замечательно готовишь! Думаю, у тебя к этому талант.       — Ты не подумал, что я мог заказать еду на дом, — пожал плечами Тэгун, отчего-то стыдясь собственных умений. Но провести Воншика было не так-то просто.       — В ресторанах готовят совсем по-другому, а это тушёное мясо похоже на то, какое умеет готовить моя сестра. Домашние блюда всегда ощущаются иначе, чем стряпня из заведений. Уж поверь мне.       — Поверю, — усмехнулся Тэгун. — Должно быть, ты разбираешься в таком лучше меня.       — Наверняка, — поддакнул Воншик, не считая зазорным отпить сок из чужого стакана. — Мне приходилось немало путешествовать. А когда времени между концертами в обрез спасает только доставка. Лучше, конечно, чем рамен быстрого приготовления, но всё равно не то. А ты? Должно быть не выбираешься дальше этого города с момента появления метки?       — Так и есть, — Тэгун раздражённо поджал губы. Он не понимал, как это получается, но Воншик умел говорить об очевидных вещах так, что Тэгун начинал ненавидеть их присутствие в своей жизни. Вот и теперь. Ему было обидно и за то время, что он просидел в Новом Сеуле, и за годы до этого, которые он тоже не особо тратил на путешествия. — Мне казалось, что это лучший вариант чтобы встретить своего… напарника.       — Напарника? — Воншик усмехнулся и ни секунду не колеблясь направился в сторону раковины, чтобы вымыть опустошённую тарелку. — Вот как ты это называешь.       — У тебя есть варианты получше?       — Предназначение. Свой человек. Родная душа. Вторая половинка, — Воншик засмеялся, когда Тэгун поперхнулся соком, услышав последнее определение. — Вообще я особо не заморачиваюсь на этот счёт. Только когда пишу песни. У меня есть парочка на эту тему. Весьма популярных, знаешь ли.       — Ну как же иначе! — фыркнул Тэгун и отставил свой стакан подальше, не давая его забрать внезапно слишком хозяйственному Воншику. — Миллиарды вон потрачены на исследования. Уймы фильмов и книг не перестают мусолить эту тему. Даже дети и те рисуют знаки на своей коже, устраивая игры в поиск пар. Как будто бы магию открыли только месяц назад, а не столетия до нас. Весь мир буквально с ума сходит от мысли обладать силой стихий.       — А ты? Сходишь с ума от меня?       Тэгун растерялся, разом теряя нить начатого разговора. Ему казалось, что Воншик стоит слишком близко, что смотрит на него слишком странно, а на кухне становится всё меньше воздуха для полноценных вдохов.       — Вот ещё, — скривился Тэгун, направляясь к окну и открывая его.       — Я имею в виду, разве тебе совсем не волнительно от мысли, что мы нашли друг друга?       — Не до такой степени, чтобы сходить с ума. Я слишком озадачен тем, что нам делать теперь, а потому стараюсь оставаться в своём уме, чего и тебе желаю, — Тэгун перестал разглядывать спящий город и снова повернулся к собеседнику. Тот снова казался самым обыкновенным. Никаких странных взглядов и пугающей близости. — Кстати, что ты сказал моим друзьям? Они не стали возмущаться, что я ушёл так рано?       — О, вовсе нет! Мы с ними познакомились и прекрасно провели время, так что у них не было поводов для обид.       И вновь Тэгун почувствовал себя странно. В нём колыхнулось нечто вроде… ревности? А потому он мгновенно пожалел, что задал этот вопрос. Хотя на самом деле, ему стоило заметить бездействие друзей и прежде, когда они не стали ему звонить и интересоваться, куда он так внезапно пропал. Постаравшись закрыть начатую тему, Тэгун показал своему гостю, где тот может расположиться. И всё-таки какое-то время ему ещё пришлось выслушивать от Воншика о том, какие классные у него друзья и как хорошо, что они знают толк в отдыхе и развлечениях.       Когда со всеми формальностями было покончено, Тэгун почти сбежал в свою комнату. Ему срочно требовалось побыть одному, понять, как реагировать на стремительно рушащуюся картинку прежнего мира. Он собирался подумать на эту тему лёжа в постели, но стоило его голове коснуться подушки, как он заснул.              Утром, Чон чувствовал себя на удивление выспавшимся и бодрым. Он счёл это добрым знаком, предвещающим удачный и плодотворный день. Чон едва ли не на цыпочках отправился на кухню, предполагая, что Воншик ещё отсыпается после утомительной поездки и ещё более изматывающего выступления в клубе. Его удивлению не было предела, когда гость обнаружился сидящим на кухне, пьющим кофе и неспешно листающим страницы в своём телефоне.       На Воншике было только одно полотенце, повязанное на бёдрах и, казалось, что на коже ещё можно разглядеть капельки воды, оставшиеся после душа. Тэгун невольно задержал взгляд на полотенце, пытаясь понять не его ли вещью воспользовался Воншик. Но нет, полотенца самого Тэгуна были шоколадного цвета, а это имело винный оттенок.       — Доброе утро, напарник, — едва ли не пропел Воншик, и в голосе его слышалось неприкрытое веселье. Тэгун мгновенно поднял на него взгляд и по лицу мужчины догадался, что его так позабавило. Тот счёл Тэгуна заинтересованным совсем другими вещами, никак не связанными с тряпками.       — Доброе, — буркнул Тэгун и быстро направился к кухонному столу, чтобы заварить себе чай и спрятаться, наконец, от чужой ухмылки.       — Знаешь, я тут подумал и решил, что должен платить за то, что живу в твоём доме. Стесняю тебя и всё-такое…       — Вот ещё, — Тэгун недовольно фыркнул и сам удивился тому, до какой степени он не готов выступать в роли хозяина сдаваемой жилплощади. — У меня не настолько уютно чтобы брать за это деньги.       — Что же ты тогда предлагаешь?       — Что-то вроде условий общежития? То есть как бы каждый сам по себе даже при условии одной территории, — неуверенно предположил Тэгун, а после устало выдохнул, находя собственную идею бредовой. — На самом деле мне всё ещё кажется, что тебе было бы удобней в отеле или какой-нибудь съёмной квартире.       — Нет, меня всё устраивает и здесь. Да, диван у тебя и правда не очень удобный. Я всерьёз подумываю о покупке футона, но в остальном, я думаю, мы вполне могли бы ужиться. Только если я тебя не буду стеснять своим присутствием.       — На самом деле…       — Ты ведь всё ещё хочешь овладеть этой стихией, верно? — Тэгун так и замер, ощущая, что Воншик теперь стоит совсем рядом. Прямо за ним. Более того, Чон ощущал, как чужие руки нависают над его плечами. Слышал, как потрескивают маленькие чёртовы искорки в промежутке между чужими ладонями и его кожей, прикрытой лишь тонкой тканью футболки. — Думаю, нам нужно быть ближе, чтобы подчинить эту силу. Так что ни о каком раздельном проживании и речи быть не может. Ты ведь согласен?       В этот момент бы Тэгун согласился на что угодно. Потому что у него кружилась голова от новых ощущений, накатывающих волнами. Воншик будто бы напитывал его энергией. Ему казалось, что ещё немного, и он поймает эти нити стихии и сможет сплести первое в своей жизни осознанное заклинание. Тэгун даже прикрыл веки, чтобы сконцентрироваться, ведь в этом случае видеть требовалось не глазами, а внутренним взглядом.       Стихия была так близка, словно дикий зверь, осторожно подошедший к протянутой ему руке. Казалось нужно лишь немного подождать, а после чуть шагнуть вперёд и приручить её не составит особого труда. Тэгун волновался и чувствовал накатывающую эйфорию, выдыхал запоздалое «Да» в ответ, и в тот же момент всё рушилось.       Тэгуну казалось, что он ощущал обжигающее прикосновение губ к чувствительной коже на шее. Нет. Такое просто не могло почудиться. Это действительно было и чертовски смущало Тэгуна. Он напрягался и приятные покалывания легких разрядов в один миг превращались в болезненно жалящую ловушку.       Воншик, взвыв от боли, мгновенно отступал в сторону, а Тэгун вынужденно хватался за столешницу. Лишь бы не упасть. Он быстро оборачивался и испуганно смотрел на Воншика. Тот прижимал пальцы ко рту и было не совсем понятно, как именно ранило его. И был ли поцелуй.       — Прости, я… понятия не имею, что пошло не так, — Тэгун быстро добрался до стула, ощущая мгновенно накатившую слабость. — Наверное, не стоит так торопиться с практическими занятиями.       — Наверное,— согласился Воншик, поправляя полотенце и тоже усаживаясь на стул, как раз напротив Тэгуна. — Но мне кажется, я тебе только что наглядно доказал, почему нам стоит держаться вместе.       Тэгун не стал спорить с очевидным. Он размышлял над тем, как бы сказать Воншику о своих ощущениях и не показаться при этом параноиком. Теперь, когда всё было позади, Тэгун и правда не мог понять почудился ему тот поцелуй или он был на самом деле. А спрашивать об этом у человека, который только вчера разбил сердца десяткам девушек, было донельзя неприлично и в какой-то мере оскорбительно. Поэтому он решил зайти издалека.       — Как ты представляешь себе наше сотрудничество? — ожидая, пока Воншик ответит, Тэгун забрал чудом не разлившийся, но порядком остывший чай. — Я имею ввиду именно подготовку к раскрытию магии.       — Думаю, стоит начать с простого. Найти общие интересы, какое-то общее занятие на двоих… — лицо Воншика внезапно озарило счастьем прозрения. — Давай напишем что-то вроде анкет. Ты перечислишь свои увлечения, а я свои. В итоге выберем для начала то, что совпадёт?       Немного подумав, Тэгун кивнул. Это действительно был неплохой план . Он даже принёс из своей комнаты пару листов и ручек. Ким, получив необходимое, сразу же принялся набрасывать примерный список своих увлечений. Тэгуну же пришлось ненадолго задуматься, вспоминая, чем именно он привык заниматься в свободное от работы время. Пунктов получалось не так уж много, но выдумывать что-то несуществующее Чон не собирался.       Спустя пару минут они обменялись листочками. И чем дальше вчитывался Тэгун, тем больше сомневался в том, что один человек может иметь так много увлечений. Он с сомнением посмотрел на Воншика, и тот мгновенно ему ответил очаровательной улыбкой. Он следил за реакцией Тэгуна, не отвлекаясь на чужой список. Воншик приступил к чтению, только когда мужчина напротив него распрямился, показывая, что закончил.       В отличие от Тэгуна, Ким не собирался читать молча. Он комментировал то, как мало пунктов в списке, а после делал разбор каждого из них.       — Прогулки. Отличное начало, я тоже люблю гулять, не знаю, почему не указал этот пункт тоже. Фильмы. Хм… зависит от жанра и настроения. Встречи с друзьями. О! Вот этот пункт мне особенно по душе. У нас классные друзья и, думаю, мы найдём чем заняться все вместе.       Тэгун едва удержался, чтобы не возмутиться. Вообще-то это были только его друзья, и его раздражало, что Воншик считает их своими после столь непродолжительного периода. Его успокаивала только уверенность, что ни Санхёк, ни тем более Хонбин новенького себе в близкие приятели так быстро не запишут. Хакён, конечно, считал друзьями всех людей на свете, но это было частью его натуры, и что-то делать с этим было бесполезно.       Тем временем Воншик продолжал.       — Чтение… если честно, то я не очень люблю читать. Мне кажется, это отнимает много времени. И это совсем не весело. Поиск информации по магии… Серьёзно?! Это же чертовски скучно!       — Я так долго занимался этим, что поиск достоверных источников вошёл в привычку, а после стал интересным увлечением, — почему-то решил оправдать себя Тэгун, но это не имело особого смысла. Воншик ещё раз пробегался по всем пяти пунктам. Он явно выглядел озадаченным.       — А почему ты не вписал сюда готовку? — губы Кима стали предательски расползаться в улыбке. Он вынужден был отшатнуться назад, спасая свою голову от возможной оплеухи и её электрических последствий. — Ладно-ладно! Давай теперь о серьёзном. Судя по написанному, тебя не интересуют приключения, тебе не нравится власть и вообще ты не любишь светиться среди больших толп людей. Так объясни, зачем тебе магия в принципе? Чтобы развлекать себя одинокими холодными вечерами?!       Тэгун думал, что от этих слов его переполнит гнев, он даже успел сжать пальцы в кулаки, готовясь отстаивать свою обычную жизнь боем, но гнева не было. Вместо этого на него накатила волна грусти. Действительно, на фоне яркого и всё успевающего Воншика, он чувствовал себя каким-то неполноценным. Опустив глаза к столешнице, он заговорил.       — С помощью магии я хочу делать что-то полезное. Просто чтобы запомниться людям хорошим человеком, делавшим правильные вещи, — Тэгун сделал глубокий вздох. До этого он понятия не имел, что быть искренним бывает настолько сложно. — Получив стихию, я хотел бы написать о том, как сделал это. Хочу систематизировать это, совместить совсем прочитанным и создать книгу, которая действительно поможет другим найти свою пару. Ну а ты?       Воншик ответил не сразу. Он выглядел озадаченным и вроде как смущённым. И это действительно было так, потому что на фоне серьёзных и взрослых желаний Тэгуна, его собственные казались какими-то чрезмерно сказочными.       — Эй! Расскажи мне! — в Тэгуне начало закипать возмущение. Он не хотел обнажать душу в одиночку. Он почти коснулся плеча Воншика, чтобы растормошить его, но вовремя одёрнул руку назад.       — Я не очень люблю всякую мирную и спокойную деятельность. Да и писатель из меня никакой. Я бы хотел заняться исследованием подземелий.       — Но это ведь опасно! — Тэгун не сдержал удивлённого возгласа. — Я читал об этом. Там обитают настоящие монстры. Чрезмерные мутации делают из обычных грызунов и насекомых таких чудовищ, что уже при взгляде на фото с ними волосы встают дыбом.       — Верно. Но ведь никто не говорит о походе туда прямо завтра. Нужно овладеть стихией как следует и только тогда спускаться вниз. Учитывая, что нам досталась довольно убийственная сила, мы там отлично справимся. А полученные ресурсы повысят уровень жизни многих людей. Мы даже сможем спасти кому-то жизнь. Ты ведь знаешь, что из этих мутагенов делают лекарства, которые…       — Знаю, — Тэгун обхватил себя руками, желая унять мелкую дрожь. Нет, ему не было страшно. Его потряхивало от осознания возможностей, которые давал такой подход к использованию силы. Кажется, Воншик был прав. Спускаясь в пещеры, о которых прежде и думать боялся, он мог бы стать по-настоящему полезным. Он поднял взгляд на Воншика. — Не думал, что при твоей любви к развлечениям у тебя будут такие благородные цели.       — Мне жаль тебя разочаровывать, конечно, но в первую очередь я хочу в пещеры именно для себя, — Воншику было немного неловко признавать это, но он не собирался врать или выставлять себя героем. — Хочу заработать мутагенов для себя и получить какое-нибудь особенное животное. Вроде… крылатого гигантского тигра, которого я бы мог использовать как лошадь. Или, может, трёхглавого добермана. Ты только представь себе! Ручной мини-цербер!       Тэгун обречённо застонал и опустил голову на столешницу. Ну, конечно, как он мог сразу не понять, что чужое благородство если не напускное, то скорее побочное. Приподнявшись, он уточнил увлекается ли Воншик компьютерными играми, и тот, закивав, указал пальцем на девятый пункт из своего списка. Это вполне объясняло желание Кима иметь при себе фэнтезийное существо.       — Что с тобой? — наблюдая за трагичностью чужой позы, Воншик изобразил участливое беспокойство. — Не волнуйся так. Мы и для тебя придумаем какого-нибудь очаровательного мутировавшего питомца. Милую собаку или озорного пёсика.       — Я люблю котов, — всё так же не поднимаясь со столешницы отозвался Тэгун, добавляя в мысленный список несовпадений ещё один пункт.       — Ничего страшного! Хочешь котика — будет котик. Только не убивайся так сильно. Что мне сделать, чтобы ты почувствовал себя лучше?       — Дай мне побыть немного одному. Всё слишком сложно, я должен осмыслить это и, пожалуй, немного прогуляться. Один.       — Хорошо. Но дай мне знать, когда будешь готов решать, что делать дальше.       И Тэгун пообещал, что скажет об этом. Пока же он спешно собирался, оставлял запасной комплект ключей для Воншика и сбегал из собственной квартиры. И на самом деле он слукавил, говоря, что должен побыть один. Вовсе нет, ему требовалось не одиночество, а компания друзей, которые уже хорошо знали его, могли выслушать и помочь советом.       Первым делом он позвонил Хакёну, потому что тот жил ближе всех и добраться до него казалось отличной идеей. Мужчина ответил заспанным голосом и отчитал Тэгуна за побег, но всё-таки не скрывал радостного настроя и сам позвал Тэгуна к себе прежде, чем тот стал напрашиваться в гости.       Погода на улице всё ещё радовала теплом, а потому добраться до друга Тэгун решил пешком. Он как и прежде любовался чужими диковинными питомцами, восхищался умениями тех людей, что уже могли зваться магами, но теперь это воспринималось чуть иначе. Глядя на других, Тэгун всё больше думал о том, что ещё немного и сможет стать как они. И, возможно, и правда заведёт себе кого-то необычного. Это окрыляло.       Входя в нужный подъезд, Тэгун столкнулся с богато разодетой блондинкой. Извинился перед ней и придержал ей дверь. Девушка, кокетливо смеясь, направилась в сторону парковки. Тэгун наблюдал за ней лишь пару мгновений, а после зашел в дом. Он был абсолютно уверен, что эта особа вышла из квартиры Хакёна. Она была как раз того типажа, который привык выбирать его друг.       Так уж сложилось, что Хакён зарабатывал деньги, ублажая богатых дамочек. Поначалу Тэгуна шокировали такие подробности о друге, но со временем он смирился. В конце концов, он не имел права осуждать чужой выбор, а Хакён выглядел вполне довольным этой работой.       Догадки о девушке подтвердились и бардаком, который встречал его в квартире Хакёна вместе с самим хозяином. Тот, растрёпанный, быстро перемещался по комнатам, убирая грязные бокалы и раскиданные вещи. Он извинялся перед гостем за бардак, но тот, махнув рукой на почти привычную картину, сам проходил на кухню. Свешивающиеся с люстры чулки как бы намекали о том, что ему здесь появляться так рано не стоило.       Хакён рассмеялся, заставая чужой озадаченный вид, а после снимал куски капрона и не раздумывая выкидывал в мусорную корзину.       — Чай, кофе, чего покрепче? — предложил Хакён, вспомнив о правилах гостеприимства. Тэгун отрицательно замотал головой.       — Просто поговорить. Но тебе, если хочешь, кофе сварю.       Хакён не стал отказываться. Он никогда не отказывался от напитков, сваренных другом.       Тэгун начал рассказ сразу же, прерываясь только, когда кофемолка заглушила его голос. Он кратко пересказал всё случившееся вечером и утром. А после честно признался в том, что понятия не имеет, как ему сходиться с Воншиком, если у них из общего только прогулки.       — Он слишком активный для меня, — наконец, подытожил Тэгун, ставя перед другом чашку с ароматной жижей и доливая в напиток сливки. — Мне хочется больше спокойствия, а теперь что же получается? Я должен ходить с ним на его тусовки?       — Ты не помогаешь мне искать подружек на ночь, а я не пытаюсь забраться в глубины твоих магических теорий и формул, но мы всё равно с тобой неплохие друзья, верно? — Хакён тепло улыбнулся, а после сделал глоток кофе. — Это слишком хорошо, чтобы быть приготовлено простым человеком!       — Не льсти мне, — смутился Тэгун, но ответной улыбки не сдержал. Ему всегда нравились похвалы Хакёна, как бы ярко или пафосно они не звучали, их было легко принимать. Похвалы Воншика были не такими. Они будто бы ранили. — То есть ты предлагаешь, не стараться подстроиться друг под друга?       — Предлагаю тебе не терять себя. Будь таким, какой ты обычно, но всё равно постарайся прийти к компромиссу в поиске общих занятий, просто... не перегибай палку с этим, — Хакён сделал ещё глоток, блаженно застонал, но быстро взял себя в руки. — Кстати, ты сказал, что Воншик увлекается танцами. Думаю, это то что тебе нужно.       — Объясни, — Тэгун напрягся. Он тоже помнил этот пункт, впрочем, как и все остальные, и всё-таки не мог применить его на себе.       — Объясняю. Но постарайся не бить меня от собственного смущения, потому что ты сам напросился на подробности,— тут же предупредил Хакён. — Когда девочки, с которыми я работаю, слишком смущены, то шанс доставить им максимальное удовольствие очень мал. Поэтому я уговариваю их немного потанцевать. Это раскрепощает. А тебе, мой зажатый друг, очень и очень нужно раскрепоститься. Я буду очень рад, если он втянет тебя в это и сделает тем самым то, чего я не смог.       Тэгун спрятал лицо за ладонями. Ему не нравилась параллель между сексом и магией. И он ненавидел себя за то, как вспыхнули румянцем его щёки. Но на самом деле в словах Хакёна было немало логики, и с этим стоило смириться. Это стоило попробовать.