Формула магии

      — Воншик рассказал мне всё, — выпалил Тэгун сходу, стоило только входной двери открыться.       — Рассказал что? — на всякий случай уточнил Хакён, пропуская друга в квартиру.       — То, что ты предложил ему переспать со мной. Почему? — Тэгун устало прошёл на кухню и плюхнулся на стул, ожидая ответа. Хакён заставил его поторопиться и немного побегать, заявляя, что скоро уйдёт по делам. Это можно было понять и теперь, оценив шикарный внешний вид мужчины. Тэгун прищурился. — Ты что-то недоговариваешь нам всем, верно?       — Верно, — не стал отрицать Хакён.       На самом деле он ждал, когда Тэгун придёт к нему с этим вопросом. Но всё зависело от действий Воншика, а тот оказался поразительно сдержан и упрям. И вот теперь, наконец, он готов был открыться. Он признался, что нашёл своего человека, но не говорил об этом никому, потому что его так попросили.       — Ему не нужна огласка по многим причинам, я согласился принять его правила и играть в тайных любовников.       — Почему?       — Потому что он — отец Санхёка, — Хакён с тревогой следил за тем, как на лице Тэгуна поочерёдно проскальзывают отвращение, ужас и беспокойство.       — Он тебя принудил к этому или что? — почему-то шепотом спросил Тэгун, всё ещё ничего не понимая.       — Нет. Всё взаимно, — Хакён тяжело вздохнул. — Тэгун, мне давно нравятся парни. Среди моих клиентов никогда не значились только девушки, понимаешь? Я боялся говорить тебе об этом. Боялся, что это повлияет на нашу дружбу, но сейчас, пусть и запоздало, готов всё признать.       Сказать, что Тэгун был шокирован, значило ничего не сказать. На нём лица не было от всей полученной информации, и всё-таки он собирался осмысливать её позже. А сейчас Хакён в нетерпении поглядывал на телефон, заставляя поторопиться с вопросами, но всё-таки продолжал говорить сам.       — Это было похоже на взаимное притяжение, такое нельзя просто взять и проигнорировать. Ему не очень нужна вся эта магия, да и я по сути привык жить без неё, и всё-таки эта связь знаков… она прекрасна. Я не готов потерять это, но и не хочу терять Санхёка, как друга. Так что прошу, не говори ничего ему, и вообще никому.       — Хорошо, не скажу, — отозвался Тэгун, и тут же ощутил тяжесть чужой тайны на своих плечах.       — Спасибо, — тихо отозвался Хакён и просиял, когда на экране его телефона высветилось новое входящее сообщение. Всё также светясь от счастья он поднял взгляд на Чона. — Прости, но у тебя минут десять осталось.       — Ты правда думаешь, что секс поможет? — решился Тэгун, подгоняемый временем.       — Да.       — Но Хонбин и Санхёк…       — Без понятия как это случилось у них, но, очевидно, что это другое. Всё-таки люди более сложные существа и поэтому, видимо, им требуется иной вид близости для… сотрудничества.       — И это необходимо делать каждый раз, чтобы… — Тэгун чувствовал, что краснеет, но сейчас это интересовало его меньше всего. И он был рад, что Хакён понимает его с полуслова.       — Думаю одного раза достаточно. А дальше… это уже по желанию на самом деле, — Хакён поднялся с места и попытался ободряюще улыбнуться. — Не воспринимай это как что-то совсем уж неправильное. Да, секс с парнями необычен, но он не так плох, как ты можешь представить. А я знаю, что воображение у тебя хорошее. Так что, прошу, если решишься, то просто не думай заранее ни о чём.       Тэгун планировал выйти из квартиры вместе с Хакёном, но тот его остановил. Заметно нервничая он пояснил, что не хочет давать Джехвану поводов для беспокойств, а потому будет лучше, если он не будет его видеть с друзьями во время их встреч. И Тэгун понятливо кивнул, соглашаясь, что в такой конспирации есть какой-то смысл. А Хакён, видя что его друг не обиделся такому предложению, озорно подмигнул ему, добавляя.       — Загляни в левую тумбочку у моей кровати. Там есть кое-что, что определённо понадобиться для… для вас с Воншиком.       Тэгун жутко смутился, понимая о чём речь и хотел было дать Хакёну оплеуху, но тот уже скрылся за дверью. Прежде чем последовать чужому совету, Чон помедлил лишь пару мгновений. Но он уже настраивал себя на то, что если секса нельзя избежать, то нужно подготовиться к нему максимально хорошо. Поэтому он сделал глубокий вдох, как перед прыжком в холодную воду, и открыл упомянутую тумбочку.       И как бы не был подготовлен Тэгун, содержимое шкафа его порядком шокировало. Пространство, поделённое на две полки было буквально завалено наручниками, верёвками, фаллоимитаторами разных размеров и цветов. Думать о содержимом нескольких небольших картонных коробок Тэгун не желал. Ему хватило и увиденного. Быстро захлопнув дверцу он отошёл подальше от своей находки, будто бы та могла выпрыгнуть и напасть.       В то же время в кармане Тэгуна пиликнул телефон, оповещая о входящем сообщении. Ожидаемо от Хакёна. Тэгун даже усмехнулся, ожидая от друга оправданий или смеющихся смайликов. Но тот не смеялся, он капсом просил Тэгуна не лезть к левой тумбочке, а взять всё что необходимо из правой. Чон ответил на это одной лишь рожицей с улыбочкой. Его другу не требовалось сейчас отвлекаться и тратить эмоции на тот факт, что он чуть не сломал Чону и без того не очень крепкую психику.       Тэгун с опаской обошёл кровать и заглянул в правый шкаф. Да, его содержимое определённо было не таким смущающим: презервативы, тюбики с лубрикантами и салфетки. После шока, пережитого минутой прежде, всё увиденное здесь казалось обычным. Тэгун даже на мгновения забыл, что всё это может потребоваться ему для секса с парнем. Теперь же он постепенно начинал мириться с этой мыслью и даже осмелился подумать о подготовке к близости прямо здесь, перед возвращением в квартиру.              На самом деле какой-то частью себя Тэгун надеялся, что прийдя домой не застанет там никого. Наверняка у Воншика могло быть запланировано очередное выступление или просто встреча с кем-то из друзей. Он ведь не любил сидеть дома, он не должен был…       — Привет, — Воншик встретил его в коридоре. На нём не было ничего кроме полотенца, а по влажным волосам можно было понять, что он совсем недавно выбрался из душа.       — Привет, — нерешительно улыбнувшись отозвался Тэгун, разулся и быстро скрылся в ванной комнате.       Ему требовалось собраться с мыслями. Хотя Чон был уверен, что сделал это прежде по пути домой, но теперь, увидев полуобнажённого мужчину перед собой, вновь занервничал. Ощущение неотвратимости происходящего затапливало его как постепенно прибывающая вода. Конечно, он имел полное право отказаться. Но слова Воншика, слова Хакёна, да и собственный внутренний голос давали понять, что единственно верным ответом является согласие.       Тэгун решил потратить время на принятие ванны. Ему требовалось максимально расслабиться. То есть он сам верил, что это должно ему помочь в дальнейшем. И по сути оказался прав. По крайней мере, горячая вода помогла ему подобрать нужные слова для начала и произнести их, не отводя от Воншика взгляд.       — Я готов попробовать, — просто выдал он, неосознанно принимаясь кутаться в халат. — Я действительно готов ради магии на всё. Только… я не буду для тебя наряжаться в девушку или что-то в этом духе.       — Ничего страшного, если так, — тихо отозвался Воншик, не меняясь в лице и подходя чуть ближе. За всё время ожидания Тэгуна, он и не подумал одеться, будто бы знал, что вскоре одежда им не потребуется. Теперь же он поднимался с дивана, подходил ближе и, очевидно нервничая, прочищал горло.       — А ещё я не смог подготовиться заранее. Просто… я не могу сделать это сам, — Тэгун поборол смущение, резко мотнув головой, и снова посмотрел на Воншика, а тот, казалось, опешил от его признания.       — Тебе не обязательно быть снизу, если ты не хочешь. Я могу взять эту роль на себя.       Тэгун отвёл взгляд, представляя подобное. Думая о себе, нависшем над Воншиком, толкающимся в его узкое жаркое тело, он не смог сдержать отчаянного стона, а после и вовсе закрыл лицо руками.       — Я не смогу так, — пробормотал он едва слышно, и Воншику пришлось чуть наклониться вперёд чтобы разобрать слова. — Сверху должен быть ты. Или так, или вообще никак.       — Хорошо, — Воншик, пока его собеседник не видел, прикусил губу и впился ногтями в ладони. Таким образом, через боль, он надеялся хоть немного ослабить нахлынувшее на него возбуждение. — Ты хочешь, чтобы мы сделали это прямо сейчас?       — Да, — чуть поколебавшись согласился Тэгун. — Только не здесь, а в моей спальне.       С этими словами Тэгун быстро прошагал в коридор, а после вернулся к Киму, но уже с презервативами и тюбиком, утащенными из обители Хакёна. Передав всё это в нерешительно протянутые руки мужчины, он поспешил уйти в комнату. Воншик, идущий за ним, увидел, что Тэгун закрывает шторки.       Вечер за окнами ещё только набирал первые краски. Было слишком светло для Тэгуна — догадался Воншик и решил, что так будет даже лучше. Возможно, в накрывших комнату сумерках Тэгун бы не увидел чужого желания, граничащего с одержимостью.       — Я не знаю с чего начать, — честно признался Тэгун и, развернувшись к Воншику, застывшему в проходе, скинул с себя халат.       — Ложись, — предложил Воншик, мгновенно охрипшим голосом. Хотя на самом деле хотелось говорить не это. Хотелось петь оду чужой красоте и непорочности. Хотелось зацеловывать это нагое тело от ступней до шеи. Хотелось целовать нервно прикусываемые Тэгуном губы и его обеспокоенное лицо.       — Прости, что втягиваю тебя во всё это, — шепотом признался Тэгун и прикрыл глаза, укладываясь на постель.       — Всё в порядке, ведь мы вместе хотим этого, верно?       — В какой-то мере, — Тэгун пожал плечами и всё-таки открыл глаза, наблюдая за нависшим над ним Воншиком. — Было бы проще, если бы для активации магических способностей требовалось, допустим, обменяться кровью при помощи переливания.       — В реальности никогда и ничего не бывает так просто, — философски посудил Воншик и коснулся губами чужой ключицы. Тэгун вздрогнул под этим касанием.       — Что ты делаешь? — он приподнялся на локтях, поражённый чужими действиями.       «Собираюсь любить тебя», — отчаянно рвалось с языка Воншика. Но вместо этого он сказал другое.       — Хочу, чтобы тебе всё понравилось.       — Но это не то, что…       Воншик не позволил ему договорить. Он подозревал, что если Тэгуна не остановить, то он будет продолжать свои речи ещё долгое время и в итоге превратит их возможную близость в очередную лекцию. Поэтому он просто настойчиво накрыл его губы поцелуем. Тэгун попытался отстраниться, но Воншик надавил на его плечи, заставляя лечь обратно на кровать.       — Тебе не нужно делать этого. Это не обязательно! — возмутился Тэгун, повышая голос, когда от него немного отстранились.       — Я знаю, что делаю, — неуклонно отрезал Воншик, отпуская чужие плечи, но только для того чтобы заскользить руками по распростёртому перед ним телу. — Просто постарайся расслабиться и не убить меня током.       И Тэгун после такого заявления сразу как-то затих. Воншик решил, что тот занял себя поставленной перед ним задачей — не убить другого человека, и его в принципе устраивал такой вариант. Теперь, Тэгун не пытался отстраниться или избежать каких-либо прикосновений, но вздрагивал каждый раз, когда чужие ладони скользили по его телу.       Воншик прекрасно чувствовал, что сейчас Тэгун слишком нервничает, чтобы расслабиться по-настоящему. Поэтому он не стал растрачиваться на лёгкие ласки слишком долго. И всё-таки он не мог отказать себе в прихоти, и в то время пока откручивал крышку с тюбика, принялся спускаться поцелуями по чужой груди, к плоскому животу. Тэгун всхлипнул, когда чужие губы прикоснулись к выпирающей тазовой косточке, а Воншик боковым зрением отметил, как сжались пальцы мужчины в кулаки.       — Всё в порядке? — на всякий случай уточнил он, выдавливая смазку на пальцы и замирая.       — Просто продолжай и всё, — отозвался Тэгун и, бросив тревожный взгляд на лубрикант, прикрыл глаза.       Воншику не нравилась чужая реакция на происходящее, но он понимал, что останавливаться прямо сейчас — глупо. Поэтому он продолжил начатое и прикоснулся к Тэгуну. Тот вновь едва слышно всхлипнул и прикрыл рот ладонью, прикусывая её ребро. Это значительно заглушало стоны, пока Воншик его медленно растягивал.       Ким чувствовал себя совершенно неуклюжим и бесполезным. Он правда старался быть максимально аккуратным, но Тэгун всё равно болезненно сжимался в ответ на каждое новое движение. Простить его расслабиться было бесполезно — Ким по своему опыту знал, как тщетны слова в такие моменты. Поэтому он решил пойти на маленькое безумие, а потому склонился над Тэгуном и вобрал в себя его член. Чон поперхнулся воздухом то ли от неожиданности, то ли от возмущения. Он зарылся пальцами в волосы Воншика и попытался отстранить его, но тот перехватил руку Тэгуна своей, безошибочно давая их знакам соприкоснуться.       И именно это невинное действие заставило Тэгуна первый раз не сдерживаясь застонать по-настоящему. Он чуть прогнулся в спине, чувствуя, как его наполняет энергией так сильно, как не случалось никогда прежде. И в то же время, Воншик ощутил, как член Тэгуна твердеет у него во рту. Чон возбуждался, а тело его становилось более податливым, что позволяло Воншику продолжить растягивать мужчину чуть быстрей.       И спустя бесконечно долгое время пытки, каковой это являлось только для Тэгуна, Воншик всё-таки распрямился, отстраняясь. Он тщетно пытался поймать взгляд Тэгуна, но тот, тяжело дыша, отворачивался в сторону или жмурился. Воншику не хотелось так. Зайдя так далеко, он меньше всего желал, чтобы Тэгун думал, будто они занимаются чем-то неправильным. Поэтому Ким развернул его лицо к себе и поцеловал распухшие от постоянных прикусываний губы. И секундой позже с изумлением понял, что ему робко отвечают.       Непроизвольно рука, обхватывающая чужое запястье, сжалась чуть сильней, что породило новую волну энергии, наполняющей их тела. Тэгун зарычал в поцелуй и обвил бёдра Воншика своими ногами, призывая его приблизиться. Тот беспомощно покосился в сторону брошенных презервативов, но всё-таки подчинился чужой негласной просьбе.       Заполняя тело Тэгуна собой, он хотел бы видеть его реакцию. Следить за меняющимися эмоциями на его лице. Но Тэгун обхватил свободной рукой его шею, не давая отстраниться и разорвать поцелуй. Только спустя пару мгновений, когда Воншик полностью вошёл в него, он сам отодвинул голову в сторону, насколько это позволяла сделать измятая постель.       — Двигайся, — не требующим пререканий тоном приказал он. — Двигайся, и закончим с этим побыстрее.       Холодок, сквозящий в тоне Тэгуна, заставил Воншика насторожиться. Что-то было не так, но он собирался думать об этом позже. А пока его с головой захватывало чувство дозволенного обладания. Он принимался неспешно двигаться, а после срывался на быстрый чуть хаотичный ритм, ловя чужие стоны губами и собирая дрожь с тела Тэгуна самыми кончиками пальцев.       Воншику хотелось, чтобы эта близость длилась вечно, и всё же он не мог мучить Тэгуна в угоду своим желаниям. Поэтому он изливался в его тело и помогал достигнуть разрядки самому Тэгуну. Тот был слишком измождён, а потому принимал эту помощь и кончал, наполняя комнату тихим стоном.       Но после приходила тишина. И даже загнанные дыхания обоих мужчин не могли её полностью разрушить. Воншик откатился в сторону и лёжа на боку молча наблюдал за Тэгуном. Тот выглядел расслабленным и всё же на его лице застыло выражение напряжённой задумчивости.       — Ты… у тебя ведь это не первый раз с парнем, да? — наконец спросил Тэгун, хотя он уже заранее знал ответ. Слишком уж уверенно вёл себя с ним Воншик.       — Да, — признался Воншик после непродолжительного молчания. — Прости. Я должен был сказать тебе об этом раньше, но не знал как…       — Но то порно, там ведь была девушка! — не сдавался Тэгун так просто, ему всё ещё не верилось, что его обманули.       — Я открыл первое попавшееся тогда, потому что по сути нет разницы на кого дрочить. Эффект от пошлых стонов и ракурсов одинаков в любом случае. Тем более, — Воншик замялся прежде чем продолжить. — Смотреть на других мужчин было странным, когда так отчаянно хотелось именно тебя.       Тэгун сделал глубокий резкий вдох, поражённый этим заявлением, но всё равно никак его не прокомментировал. Вместо этого он продолжал вглядываться в пустоту, и взгляд его был вполне осознанным. Он что-то видел перед собой. Возможно даже упомянутые в книгах магические нити.       — Получилось? — нерешительно уточнил Воншик, прикасаясь к знаку Тэгуна своим, тот вздрогнул, но отстраняться не стал.       — Да, Хакён оказался прав. Всё сработало как надо, — бесцветным голосом отозвался Тэгун. — Вот только пробовать сейчас что-то… магическое я абсолютно точно не хочу.       — Хочешь, чтобы я ушёл? — догадался Воншик, впрочем ответ был написан на лице Тэгуна. Ему нужно было лишь получить подтверждение очевидному.       — Да, если можно.       И Воншик действительно ушёл. Не просто покинул комнату, а немного провозившись с одеждой и вещами покинул квартиру. Это было то, чего на самом деле хотелось Тэгуну.       Чон не привык делить своё плохое настроение с другими, а потому ему действительно требовалось побыть немного в одиночестве и как-то переварить случившееся. Ему было плохо, и дело было даже не в ощущениях — Воншик был умел и после секса с ним Тэгун не чувствовал боли или чрезмерного дискомфорта. Проблема была с его восприятием. Потому что чувствовать себя как-то иначе нежели обманутым и использованным у Тэгуна не получалось.       Тэгун отключил телефон и закутался в одеяло, ощущая странный холод и пустоту, которая едко нашёптывала, что он ошибся. Что он сам позволил Воншику затеряться в толпе, воплощая его ночной кошмар в реальность.       — Нет. Мне нужна лишь пара часов, чтобы принять это, а после всё будет в порядке, — заверил Тэгун себя и пустую комнату.       Чон прикрыл глаза, а открыв их с удивлением обнаружил как светло вокруг, несмотря на плотные шторы. Он уснул и проспал не то что до утра, а до самого обеда. Этого не было в его планах. Потому что прошлым вечером он ещё помнил о грядущем рабочем дне, но теперь всё это становилось каким-то неважным.       Тэгун всё ещё ощущал себя грязным, а ещё чудовищно голодным. Но всё равно в первую очередь брёл в душ. И только после на кухне за бесхитростным поздним завтраком решался включить телефон. Его ожидало пять пропущенных от начальника и коллеги, десяток беспокойных сообщений от Санхёка и Хонбина, три просьбы перезвонить от Хакёна и абсолютно ничего от Воншика. Но так было даже лучше. Тэгун боялся обнаружить извинения, на которые бы не знал как реагировать.       Теперь же он кратко отписывался друзьям, что всё в порядке, а после с неохотой отвечал на очередной звонок от начальника. Разговор получался кратким и неприятным. Тэгуну приходилось выслушать гневную тираду о собственной безответственности и пару угроз об увольнении. Дождавшись, когда мужчина замолчит, он просто сказал ему, что больше не хочет работать в этом кафе, положил трубку и заблокировал номер. Тэгун ожидал, что почувствует тревогу, так легко лишив себя стабильного заработка, но нет. Его накрыло волной спокойствия, граничащего с безразличием.       Вот только то мгновенно разбилось о звонок в дверь. От громкой трели Тэгуну хотелось спрятаться обратно в постель, забраться под подушку и дождаться, когда пришедший уйдёт. Он думал, что это Воншик и не хотел видеть его так скоро. Но пришедший был очень настойчив и Тэгуну пришлось взять себя в руки чтобы пойти и открыть дверь. На пороге его ожидал обеспокоенный Хакён, который и не думал скрывать своих эмоций.       — Думаешь, хорошая идея сбегать от меня вот так?! Я чуть с ума не сошёл, когда не смог дозвониться вам обоим. А тут ещё и Воншик удалил все свои аккаунты… что происходит?       — Он удалил аккаунты? — с сомнением переспросил Тэгун. Он не думал, что то, что происходит между ним и Воншиком может коснуться второго настолько сильно. Ведь в соц.сетях Воншика было очень много информации для фанатов и всяких постов для повышения популярности, он не мог отказаться от этого всего из-за неудавшейся близости с кем-то. По крайней мере, так думал Тэгун до этого момента.       — Я не могу с ним связаться никак. Санхёк с Хонбином мне уже телефон своими звонками сломали. Один, потому что всё ещё в Сеуле, а второй, потому что он умчался за границу на какой-то стихийный съезд. Но ты, конечно, ничего этого не знаешь, потому что решил выпасть из реальности, не думая о других.       Тэгун понуро опустил голову, выслушивая чужие полные негодования речи.       — Я выключил телефон всего лишь на одну ночь, а вы устроили какой-то марафон паники, — пробормотал он недовольно и отправился обратно на кухню, не замечая, как опешил от его слов Хакён.       — На одну ночь?! — переспросил чуть замедленно тот, следуя по пятам за хозяином квартиры. — Чон Тэгун, ты в курсе, что с нашего последнего разговора прошло три дня?       Тэгун решил, что его разыгрывают, но факты были на лицо. По тем же звонкам в телефоне и указанной на дисплее дате можно было понять, что он действительно выпал из реальности на более долгий срок, чем собирался. Он проспал три дня, хоть по ощущениям закрыл глаза всего на минуту. На ум сразу пришли воспоминания о той странной коме, случившейся с Воншиком в день их первой встречи. У Тэгуна всё похолодело внутри от мысли, что Воншик мог точно также уснуть где-то в малознакомом месте или вовсе на улице.       — Где Воншик? Мне нужно срочно найти Воншика! — забеспокоился он, судорожно пытаясь найти в телефоне нужный номер.       — Даже не пытайся. Говорю тебе, он отключен, — напомнил Хакён и настойчиво усадил мужчину в кресло. Сев напротив, он начал говорить успокаивающе медленно и уверенно. — Мы его найдём. Хотя, думаю, скорее ты сам его найдёшь. Если вы всё же успели переспать, то ты должен чувствовать, где он находится сейчас.       Тэгун попытался ощутить нечто вроде связи с Воншиком, но был слишком обеспокоен для полноценной концентрации. Ни закрытые глаза, ни попытка выровнять дыхание не привели ни к каким результатам.       — То есть ты всегда чувствуешь, где отец Санхёка? — уточнил Тэгун, всё ещё не понимая, как это должно работать.       — Называй его Джехван, если не хочешь чтобы я чувствовал свою вину, — мягко отозвался Хакён, хотя было видно, что ему это даётся с трудом. — И да, я его чувствую. Но не точные координаты, а, так скажем, путь к нему. Сейчас ты придёшь в себя, немного расслабишься и сам всё поймёшь. А пока что я тебе что-нибудь приготовлю, и ты в это время мне подробно расскажешь всё, что произошло.