Формула магии

      Даже когда первая волна эйфории отпустила Тэгуна, он ощущал себя героем. Продержаться на сцене столько времени, не сойти с ума и не сбежать — для него это действительно много значило. Тем более хорошо он осознавал собственное геройство теперь, когда мог со стороны оценить как внимательно следят собравшиеся гости за выступающими.       На сцене тем временем бесновался Воншик. Он вытворял совершенно невообразимые вещи, совмещая идеальную читку репа и танец. Казалось, он беспрекословно следовал собственному же совету, отдаваясь звучащей музыке по полной. И на этот раз Тэгун мог оценить его номер без лишнего стеснения, потому что рядом не было чрезмерно заботливых друзей с их понимающими взглядами.       Но зато находились другие отвлекающие факторы в виде постоянно снующих поблизости гримёров, помощников и людей, приглашённых выступать. Поэтому ко второй песне Воншика, Тэгун перебрался из узенького коридора в небольшой закуток между декорациями. Так он мог продолжать следить за чужим номером, не мешая никому. Тэгуну казалось, что здесь его не увидит абсолютно никто, но он ошибался.       — Попался, — раздалось неожиданное сзади, а чужие руки по-собственнически обвили талию Тэгуна. Мужчина совершенно не ожидал подобного, а потому резко развернулся, что, в общем-то, совсем не ослабило хватки. Перед ним стоял всё тот же хозяин дома, вот только теперь он не казался таким уж безобидным и дружелюбным.       — Ты… ты…       — Чонгук. Всё ещё, — вежливо напомнил парень, думая, что проблема состоит только в чужой забывчивости на имена. — Знаешь, мне очень понравилось ваше выступление. То как ты двигаешься, просто завораживает. Хотелось бы узнать, где ты ещё можешь быть столь же гибким.       — Не стоит… — Тэгун упёрся ладонями в грудь Чонгука и попытался отстраниться.       — Разве? А мне кажется, мы могли бы вполне хорошо провести время вместе, где-нибудь в более уединённом месте, — подтверждая свои слова, Чонгук прижался к бедру мужчины, давая тому ощутить крепкий стояк под штанами.       Тэгун терялся. В любое другое время он бы ударил навязчивого ухажера и наорал на него, но ведь это был хозяин этого дома. Влиятельный и богатый человек, который должен был заплатить им за выступление. Но Тэгуна больше останавливало не это, а опасение, что своими резкими действиями он может подпортить репутацию Воншику и закрыть ему вход на вечеринки в дома богачей.       Всё решилось само собой. Чонгук, принявший чужое бездействие за согласие, потянулся вперёд, целуя мужчину в шею. Совсем также, как прежде сделал это Воншик. Вот только прикосновение Воншика было приятно, а это — обжигало своей неправильностью. Тэгун зажмурился и оттолкнул парня, с его пальцев сорвались молнии, жадно впившиеся в чужое тело. Нет, Чонгук не закричал, лишь удивлённо охнул, дёрнулся пару раз и начал оседать на пол.       И вот тут-то Тэгун действительно запаниковал. Он подхватил начавшее падать тело, позволяя тому буквально повиснуть на нём, и стал оглядываться по сторонам. Свидетелей не было, но легче от этого не становилось. Первая безумная идея Тэгуна была в том, чтобы оставить Чонгука здесь и сбежать. Желательно не только из дома, но ещё и из страны. Но он поборол эту трусливую мысль.       Вместо этого Тэгун принял решение дождаться Воншика и устранить возникшую проблему вместе. Благо, выступление мужчины уже подходило к концу. Он, к неописуемому восторгу зрительниц, скинул с себя рубашку и просто бегал по сцене, выкрикивая фразы из песни и демонстрируя собственное подкачанное тело. Это длилось от силы минуту, но Тэгуну казалось, что прошла целая вечность. Удерживаемый им Чонгук будто бы становился тяжелее.       Тэгун прикрыл глаза, мысленно взывая к Воншику. Он не знал, может ли их связь работать таким образом, но очень надеялся на это. И, к его радости, всё получилось как нельзя лучше. Воншик, вырвавшись со сцены, из плена пожирающих взглядов и восторга, сразу принялся его искать. Он не видел путь также ярко как Тэгун, но ему этого и не требовалось, чтобы найти мужчину.       Увидев Воншика, Тэгун едва не рассмеялся от облегчения. Ему казалось, что тот избавит его от возникшей проблемы мгновенно, но на деле всё оказалось совсем не так. Увидевший их Воншик опешил, замер как вкопанный, в глазах его плескался даже не страх, а самое настоящее отчаяние.       — Я… я не вовремя? — поинтересовался он заметно дрогнувшим голосом.       — Не говори глупостей. Помоги мне, я его дольше не удержу, — нахмурился Тэгун, уже не чувствуя толком собственных рук.       И вроде как эти слова ободрили Воншика. Он приблизился быстрым шагом, только теперь понимая, что парень в руках Тэгуна находится в отключке. Он подхватил его, давая Тэгуну отдых и время на объяснения.       — Я… я не хотел этого делать! Но он сам подошёл ко мне, начал лезть, и меня это выбесило, так что… Воншик, что нам делать теперь?!       — Ну… он вроде дышит, так что, думаю, ничего ужасного не случилось. Найдём ему место для отдыха.       Воншик подхватил парня чуть иначе и заставил Тэгуна уместиться с другой стороны. Теперь их неспешное передвижение по дому выглядело так, будто бы они вели чрезмерно захмелевшего хозяина дома куда-нибудь подальше от шума вечеринки. На пути им встретилось несколько человек. Одни проходили мимо совершенно не обращая на них внимания, другие, веселясь, приветствовали подвыпившего Чонгука и его провожатых. И каждый раз при виде новых лиц у Тэгуна замирало сердце. Каждый раз он боялся, что их уличат в обмане. Но этого не случилось. Вечеринка шла своим чередом, а они спокойно добрались до одной из спален — Воншик позаботился о том, чтобы они выбрали комнату в самой дальней части особняка.       — Значит, он к тебе приставал? — как бы невзначай уточнил Воншик, стараясь открыть дверь, не уронив при этом важный груз с плеча.       — Да. Он говорил что-то о моей гибкости и… просто не заставляй меня вспоминать всё дословно, прошу!       — Ладно, — Ким, наконец, справился с неподдающейся дверной ручкой и пошёл вперёд, ориентируясь в темноте с завидной лёгкостью. — Просто это совсем не в его духе. По крайней мере прежде никто не говорил, о Чонгуке в подобном ключе.       — Хочешь сказать, что я всё выдумываю?! — Тэгун распрямился так резко, что едва не уронил бормочущего что-то парнишку. — Или, думаешь, что я его специально спровоцировал?       — Вовсе нет. Я хотел сказать, что ты действительно был очень горяч на сцене.       — На себя посмотри!       — Странный способ сказать комплимент, но спасибо. Ух! — Воншик распрямился, освободившись от неожиданно тяжёлой ноши. Он приложил руку к шее парня, ещё раз убеждаясь, что у того есть пульс, а после потерял к нему всякий интерес. Вместо этого он резко развернулся к Тэгуну, всё ещё стоящему рядом в растерянности. — Значит, ты считаешь, что я тоже горяч?       — Ты серьёзно?! — от изумления Тэгун перешёл на более высокие ноты. — Это не подходящее время и место, для уточнений подобного рода!       — Тише-тише, чего ты так завёлся? Всё ведь в порядке, — Воншик положил ладони на чужие плечи, в тайне опасаясь, что сейчас тоже заработает не слабый разряд и ляжет рядышком с Чонгуком, но этого не случилось. Вопреки опасениям мужчины, с его собственных пальцев заструились маленькие ниточки электричества, которые тело Тэгуна впитало без каких-либо последствий.       — Всё в порядке, да. Кроме того, что я подвергся домогательствам, а после чуть не убил человека, — громким шепотом отозвался Тэгун, совсем не сразу замечая, как близко к нему находится Воншик. — Что ты делаешь?       — Пытаюсь тебя успокоить, — отозвался Ким невозмутимо, а после уже привычным образом поцеловал Тэгуна в шею. Тот было дёрнулся прочь, но не смог отступить ни на шаг, осознавая пик ужасности ситуации. Добивало то, что Воншик всё сразу понял. — Эй, да ты возбудился! Адреналин в крови — удивительная вещь, не так ли?       — Я не… — Тэгун не смог договорить, поспешно прикусывая губу, лишь бы не застонать. Потому что он действительно был слишком возбуждён и многократные поцелуи, рассыпающиеся по его шее и кромке подбородка, заставляли его проглотить всякую непроизнесённую ложь.       — В этом нет ничего ужасного, ты же и сам это прекрасно понимаешь. Просто расслабься, я не собираюсь делать ничего такого, что тебе может не понравиться.       — Но мы в чужом доме, в чужой комнате. И мы здесь не одни! — возмутился Тэгун, из последних сил пытаясь отстраниться, но добился только того, что упёрся ногами в кровать, отчего едва не потерял равновесие.       — Он ничего не услышит, если ты не будешь громко стонать, — резонно заметил Воншик, и в его голосе Тэгуну мерещилась улыбка, полная коварства.       И мгновений промедления Тэгуна Киму вполне хватило, чтобы усадить того на краешек кровати, предварительно избавив его от узких брюк. Спустив их до колен, Воншик проворно устроился на полу напротив мужчины. И Тэгун хотел заставить себя возмутиться, но не мог. Коварная память оживляла в его голове те ощущения, что приносили губы и язык Воншика в прошлый раз. Тэгун ненавидел себя за эту слабость, но ему хотелось почувствовать эти прикосновения вновь.       — Хочешь, возьму тебя за руку, чтобы не было так страшно? — предложил Воншик ухмыляясь, но исполнил предложенное прежде, чем получил ответ. Всё-таки было в этом соприкосновении знаков что-то наркотическое, что заставляло его повторять этот трюк снова и снова. Ким наслаждался чужими стонами и силой, что наполняла его самого будто прилив.       И будто этого было мало, он избавил Тэгуна от белья, ликуя тому факту, что Чон сам чуть приподнялся, помогая свершить задуманное. Он смирился с тем, что должно было произойти дальше, и Воншик его не собирался разочаровывать. Помедлив всего мгновение, он накрыл возбуждённый член мужчины губами.       Тэгун задохнулся воздухом от чистейшего удовольствия, что пронзило его тело и разум. Он сидел с закрытыми глазами, высоко запрокинул голову, а под его веками расцветали созвездия магических искр. Они были повсюду, Тэгун понимал, что дышит ими, вбирая первозданную стихию и выпуская её вновь. От этого ощущения где-то в груди возникали лёгкие покалывания, которые предательски срывались с губ стонами удовольствия.       — Воншик, я сейчас… ох, чёрт! — Тэгун выгнулся в спине, неосознанно толкаясь ещё глубже в горло мужчины. Но тот не отстранился, наоборот, склонился ещё ниже, принимая в себя всё до последней капли.       Тэгун, поражённый этим раскрыл глаза и в тот же момент свет в комнате замерцал, разгорелся с ослепительной мощью и погас вновь. Но прежде чем комнату поглотила тьма, Тэгун успел увидеть Воншика, застывшее на его лице довольное выражение и раскрасневшиеся губы. Этот образ прочно отпечатался в сознании Тэгуна, даже если он этого и не желал.       — Сейчас ты выглядишь более умиротворённым, — счёл нужным прокомментировать Воншик, поднимаясь с колен. — Да и спящий Чонгук, кажется, не так тревожил тебя, как по началу.       — Ты — демон, — мгновенно вспыхнул Тэгун, вырванный из тающей неги собственным смущением. Он постарался быстро встать и одеться, но покачнулся от резких движений, чем вновь спровоцировал Воншика на помощь.       — Я сочту это за комплимент. И вообще готов на любые обидные и безобидные прозвища, если ты ещё хоть раз произнесёшь моё имя таким же сексуальным тембром, как минуту назад, — ловко справившись с молнией и пуговицей на чужих брюках, Воншик направился к двери. — Идём? Думаю, на сегодня наши дела здесь окончены и мы можем пойти домой.       — Постой, — Тэгун задумчиво смотрел на отошедшего мужчину, так уверенно передвигающегося по комнате. — Ты что, видишь в темноте?       — Как и ты вообще-то, — рассмеялся Воншик и открыл дверь, впуская в помещение полосу яркого света, который, как оказалось, обоим до этого и не был особо нужен.              После случившегося Тэгуну больше всего хотелось сбежать куда-нибудь подальше из этого особняка. И к его огромному облегчению, Воншик не собирался задерживаться здесь и участвовать в вечеринке ещё хотя бы на минуту. Зато он отбросил прочь чужие просьбы о вызове такси, предпочитая пешую прогулку. Он объяснял это близостью собственного дома и желанием побыть на улице. Воншик утверждал, что если бы Тэгун внимательней изучал карту Нового Сеула, то и сам бы заметил, как связаны между собой практически все районы города при помощи лесных островков, прорезанных узкими скверами.       Тэгун не стал уточнять, почему он должен был заниматься изучением карт, да и почему это интересовало Воншика также не стал спрашивать. Гораздо проще оказалось просто смириться с происходящим и довериться чужим желаниям. И так было даже лучше. Прохладный ночной воздух прочищал мысли, а шелест листвы успокаивал. Пусть Тэгун предпочитал гулять по подобным местам днём, он не мог не отметить, как красив лес ночью. Практически безлюдные тропки могли бы казаться пугающими, но хорошее освещение, состоящее из множества фонарей, отгоняло мрак на почётное расстояние. Да и близость Воншика сама собой не допускала тревожных мыслей.       — Как думаешь, он будет в порядке? — решил прервать сгущающуюся тишину Тэгун. И тут же в панике замер, понимая, что идёт один. — Воншик?       Он обернулся, обнаруживая мужчину остановившимся под одним из фонарей. Воншик стоял к нему спиной, чуть сгорбившись, а потому Тэгун не сразу понял, что тот просто прикурил для себя сигарету. Когда же это стало ясно, и Воншик повернулся к нему, Тэгун недовольно нахмурился.       — Думаю, всё будет хорошо. Чонгук крепкий парень, — Воншик сделал глубокую затяжку и подошёл к Тэгуну. — Что с тобой? Что-то не так?       — Просто я не в восторге от некоторых твоих привычек. Разве нельзя без этого? — пробурчал Тэгун, морщась от табачного дыма и продолжая путь.       — Без этого? — будто бы не понимая переспросил Воншик, чем заставил собеседника обречённо вздохнуть и начать нудную лекцию о никотиновой зависимости.       — Курение вредит здоровью. Оно негативно сказывается буквально на всех органах человека, а также на его внешности и психике. Если ты хочешь и дальше носиться по сцене без старческой отдышки, то лучше тебе прекратить и…       — Блять. Как же ты меня затрахал своей правильностью! — в сердцах бросил Воншик, а после выкинул окурок. В урну, как успел заметить довольный Тэгун. Он даже собирался похвалить Воншика за такую осознанность, но тот заставлял его растеряться своим резким приближением.       Тэгун вынужденно отступал от порядком разъярённого Кима, пока не уткнулся спиной в фонарный столб. Ему бы следовало извернуться и уйти от объятий, но Воншик наперёд знал, как он себя поведёт, а потому без труда заключил его в плен рук. Тэгун дёрнулся на пробу пару раз, но Воншик даже не шелохнулся, поражая чужое воображение своей силой. Тэгун с вызовом посмотрел в глаза мужчине, готовясь отстаивать правильность своих слов и свою собственную тоже, и только тогда он понял, что на него смотрят скорее не гневно, а… страстно?       Сердце Тэгуна ухнуло куда-то на дно живота, когда он понял, что сейчас произойдёт. Он прикрыл глаза за мгновения до того, как Воншик приблизился, чтобы его поцеловать. На этот раз прикосновения губ ощущались странно. И вовсе не из-за горького табачного привкуса, а потому, что впервые, приблизившись, Воншик не позволял их знакам соприкоснуться. Это было как впервые решиться на безумие на трезвую голову. От осознания этой простой истины у Тэгуна участилось сердцебиение, и всё-таки он не думал отстраняться.       Тэгун, пожалуй, впервые до такой степени искренне готов был признать самому себе, что ему нужна эта близость. Нужен Воншик, со всем его пылом, матами и вредными привычками. Он ответил на его поцелуй, нерешительно сжимая чужие плечи. Кровь шумела в голове от переизбытка эмоций и, казалось, потрескивала разрядами крохотных молний по всему телу. Это ощущалось великолепно, даже если где-то внутри Тэгуна вопила, возмущаясь, другая его сущность, привыкшая к порядку и покою, и уж точно не приветствующая поцелуев с мужчинами в людных местах. Но на этот раз Тэгуну хотелось заглушить тоненький голосок здравого смысла, что он успешно и делал, проникая языком в рот Воншика, а после игриво прикусывая его нижнюю губу.       Последнее было верхом неожиданности для Воншика, и без того растерянного чужой щедростью на взаимность. Он всхлипнул и сильнее прижал Тэгуна к столбу. Поцелуи Воншика переместились на подбородок Тэгуна, а после и на его шею. Тэгун послушно запрокинул голову, предоставляя мужчине больший доступ к чувствительной коже. Он открыл глаза, наблюдая за мерцанием фонаря, и вынужденно прикусил губу, лишь бы не застонать, когда Воншик провёл влажную линию языком от кадыка до уха.       Это было похоже на игру, где Тэгуна пытались заставить подать голос, и где он заведомо проигрывал. Он пытался сказать Воншику, что им нужно остановиться, но с его искусанных губ срывались только невнятные бормотания и всхлипы. Когда чужие зубы осторожно сомкнулись на его правой мочке, Тэгун зажмурился, переживая волну ранее неизведанного удовольствия.       И в этот же момент сквер затопила тьма. Лампочки в фонарях не просто погасли, а взорвались, завершив свой странный мерцающий ритм. Воншик замер. Тэгун в панике осмотрелся, осознавая масштабы случившегося. Голос его дрожал, когда он принялся оправдываться.       — Я не… я не делал ничего такого! Я не хотел!       — Это не ты, — Воншик тоже огляделся по сторонам, совсем не удивляясь. — Прости, но мне нужно было получить разрядку. Хотя бы таким образом.       Сказав это, Воншик отошёл и как ни в чём ни бывало направился дальше. Будто бы не он только что лишил освещения приличный участок города. И уж точно не как человек, который минутой ранее едва не довёл Тэгуна до оргазма одними поцелуями.       — Идёшь?       Тэгун поспешил догнать удаляющегося мужчину. Он старался не замечать, как его до сих пор потряхивает от случившегося. И на самом деле Тэгун не был до конца уверен в чём дело: в чужой порывистой ласке или же в осознании невероятной мощи, подаренной им самой природой.       — Наверное, нужно найти какие-то тренинги по контролю над стихией или что-то в этом роде, — предположил он, шагая рядом с задумчивым Воншиком. — Я раньше не заходил так далеко в изучении книг, потому что не надеялся… найти кого-то так неожиданно.       — Кого-то?       — Ну, то есть тебя, — Тэгун замешкался, теряясь в определениях, а после смущённо добавил. — Свой Источник.       Воншика, казалось, устроил такой ответ. По крайней мере он стал выглядеть менее мрачным и даже ненадолго повернулся к Тэгуну. Окинув мужчину внимательным, но непродолжительным взглядом, он будто бы оценивал, готов ли тот услышать его правду. В итоге Воншик решил, что лучшего времени для этого разговора и быть не может.       — О способах контроля стихий лучше узнавать не из книг, а на практике. Помнишь, я говорил тебе о возможности заработка в подземельях? Я узнавал. Там могут помочь с начальным обучением. Сотрудники таких зон говорят, что всё дело в переизбытке стихии. Истратив её на полезное дело, мы сможем на время стать… менее опасными для общества и собственности государства.       — Но там нам придётся убивать, — вздохнул Тэгун, который тоже немного почитал об этой теме. Воншик не отступал так просто.       — Это будут монстры. Не разумные и очень агрессивные. Они — порождения концентрированной магии. Мутанты, которых нужно устранить.       За разговорами о моральной стороне убийства подземных чудовищ, мужчины добрались до конца сквера. Тэгун запоздало подумал, что у него не возникло даже мысли о том, чтобы направиться в свою квартиру. Напротив, чем темнее становилась ночь, тем страшнее ему было думать о возвращении в пустое жилище. Поэтому он с радостью принял формальное предложение Воншика зайти на кофе, а заодно посмотреть сайт одной из организаций, предоставляющих Видящим и Источникам работу.       Вот только покидая лесной массив, оба мужчины насторожено замерли. На дороге перед ними стоял и внимательно следил за ними волк. Тэгун начал судорожно вспоминать, видел ли упоминания о диких животных в сводках новостей, но ничего такого в последние дни вроде бы не случалось. Животное заметило их тоже и начало приближаться. В лунном свете казалось, что глаза волка светятся, а шерсть отливает серебром.       — Нана, ко мне! — оклик, раздавшийся из темноты, развеял опасения обоих мужчин. И всё-таки они недоумевающее переглянулись, понимая, что всё-таки одновременно подумали об опасности, а никак не о позднем визите друзей.       — Чёрт, лучше бы это был волк, — обречённо застонал Тэгун, представляя как много смущения способны вызвать у него взгляды его давних знакомых. Не облегчало ситуацию и знание, как он сейчас одет. Их яркие почти вызывающие наряды давали понять, что они не просто прогулялись по лесу перед поздним ужином. Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы только избежать двояких фразочек Хакёна.       — Расслабься, это же твои друзья, а не какие-нибудь монстры, — Воншик приобнял Тэгуна за плечи, направляя его в сторону дома. И Тэгуну следовало бы уйти от этого прикосновения, чтобы не провоцировать друзей на сомнительные высказывания в их адрес, но он не смог. Близость Воншика успокаивала, и уже сейчас Тэгун был уверен, что рядом с ним переживёт и визит друзей, и поход к монстрам.       А у ворот их действительно встречала вся троица. Точнее четвёрка, если помимо людей учитывать довольную Нану, которая, очевидно, считала себя той, кто нашёл и привёл хозяев дома. Хонбин негодовал тому, что Тэгун провёл его и не взял с собой мобильный, тем самым уничтожив возможность слежки. Хакён же смотрел на вернувшихся, как наставник, гордящийся своими учениками. Ничего не комментируя, он одной улыбкой давал понять, что доволен происходящим. Санхёк же был на удивление тих. Нет, он тоже смеялся во время их шуточных приветственных перепалок и с удовольствием шагал с остальными в дом Воншика, но Тэгун видел, что с младшим что-то не так. И он собирался выяснить всю правду в ближайшее время.