Собачье Дело (Том 1)

      Превращение началось неожиданно. Вот только что я стоял, как вдруг все пять чувств просто взорвались. Одежда внезапно стала буквально царапать кожу, принося дискомфорт, в нос ударили десятки запахов, а ушей коснулся какой-то непонятный грохот, идущий, кажется, со всех сторон. Вслед же за сенсорным шоком я чуть не словил болевой. И ведь это с учётом довольно-таки мощного обезболивающего, что же творилось с оборотнями до изобретения Волчьего противоядия?       К счастью, ломало меня недолго, ну, по крайней мере, мне так кажется. Обычно в книжках пишут, что под воздействием боли секунды тянутся вечность, но лично я ничего не заметил. Был момент начала и момент прекращения агонии, промежуток между ними как-то ускользал от сознания. Быть может, именно в кратковременном обмороке и заключалось обезболивающее действие Волчьего противоядия?       В любом случае, когда я вновь мог соображать, то уже стоял на четырех волчьих лапах. Было весьма непривычно, но я стоял на лапах достаточно уверенно и без проблем мог пошевелить как хвостом, так и ушами. В голове чувствовался странный зуд (или шум, сложно подобрать определение). Возможно, это было присутствие зверя, надо будет следующей ночью все же остаться в комнате, и исследовать пространство осознанного сна. Пока я не смог найти никаких следов своего проклятия во сне, но, быть может, в момент превращения они проявят себя.       — Гарри, хочешь посмотреть на себя? — Спросила доктор Мур.       Я кивнул, отмечая про себя, что уровень моего зрения снизился. Помнится, Люпин был этакой помесью волка и человека, я же, судя по ощущениям, самый обычный волк. Разве что размером явно крупноват, в холке я был примерно по пояс взрослому человеку. По просьбе доктора Мур Нимфадора трансфигурировала передо мной зеркало в человеческий рост. Я действительно выглядел как самый обычный волк, разве что шерсть была монотонно-чёрного цвета, а глаза ярко-зелёные.       — Превращение прошло чисто, без мутаций, — отметила меж тем доктор. — Это хорошо, хотя оборотни не изучены, но мутировавшие особи обычно становятся на особый учёт, с ними связано много предрассудков и теорий.       Я слегка повёл мордой в сторону. Вообще хотел пожать плечами, но у меня не получилось, поэтому я так обозначил своё, достаточно ровное, отношение к данной новости. Нет, интересно, конечно, что я «чистокровный» оборотень, при этом заразился я от «мутировавшей особи», ведь Римус оборачивался антропоморфным чудищем. Но судя по тому, что до сих пор неизвестна ни точная причина, ни точные последствия мутаций, вряд ли это имеет большое значение. Хотя, бесспорно, всё может быть.       — Пойдём на улицу, девчата небось уже места себе не находят, ожидая нас, — засуетился Сириус.       — Успокойтесь, мистер Блэк, дайте Гарри немного прийти в себя, — строго посмотрела на него доктор Мур.       Я только поводил мордой из стороны в сторону. Прийти в себя — это, конечно, хорошо, но не в тот момент, когда на тебя во все глаза пялятся окружающие. Так что мне действительно лучше выйти к остальным. Быть может, они все перебесятся сегодня, и следующей ночью, в тишине и спокойствии, я смогу именно «прийти в себя», а не стоять столбом под ожидающими взглядами.       Мама встретила меня слезами, я уже начинаю себя неуютно чувствовать рядом с ней, она плачет слишком часто. Быть может, её терзает чувство вины за то, что она бросила своего ребенка, но я же сказал, что не злюсь и не обижен. Почему бы ей не взять пример с отца, хоть тот и редкостный идиот, и не попытаться просто наладить отношения? Несмотря на то, что их с Сириусом активность бесит меня, терпеть её намного проще, чем постоянные слезы матери.       Зато Генриетта порадовала, без страха подошла ко мне и потрепала за ухом. Это было неожиданно приятно, совсем не похоже на чувство, когда Сириус растрепал мне волосы в человеческой форме. Так что пока Андромеда успокаивала маму, я балдел от почёсываний и поглаживаний. Мне было настолько хорошо, что, видимо, это как-то отразилось на волчьей морде, и вскоре к Генриетте присоединилась и Нимфадора.       Краем сознания я отметил, что отец и Сириус не спешат помочь Андромеде. Не знаю, что за этим стоит, быть может, в их семьях принято, чтобы мужчины не лезли в женские переживания или что-то подобное, но мне показалось это странным. Дядя Вернон при всех своих недостатках всегда поддерживал тётю Петунью, а тётя, в свою очередь, крепко держалась за мужа. У волшебников же всё не как у людей. Или это только мне такие неправильные волшебники попались?       У меня была зыбкая надежда, что взрослые придумали план на всю ночь, раз уж они собрались проводить это время вместе, но она осталась напрасной. Сначала сестра и Нимфадора меня гладили, потом неугомонная хаффплаффка предложила мне, в благодарность за ласку, покатать их на спине. Я был не против и сделал несколько кругов сначала с одной пассажиркой, а потом и со второй. Судя по ощущениям, я мог бы спокойно катать и двух сразу, но сами девушки решили меня не нагружать. Ну, или они просто не хотели тесниться на моей спине вдвоем.       После этого доктор Мур еще раз осмотрела меня и, попрощавшись, ушла. А Сириус заявил, что пришло время для прогулки по лесу, и обернулся здоровым псом породы ирландский волкодав. Следом за ним зверем обернулся и отец, представ перед нами в облике оленя с ветвистыми рогами. Эти превращения не вызвали у остальных ни удивления, ни интереса, похоже, что анимагией оба мужчины откровенно баловались, ну или, как минимум, использовали очень часто.       Остаток ночи мы просто гуляли. Правда, я поначалу сам не поверил, думал, что меня окольными путями ведут куда-то. Я был готов к тому, что мне просто хотят показать какое-нибудь красивое место в лесу, от этих взрослых детей стоило ожидать чего-то подобного. Когда мы сделали круг и вернулись на то место, где уже были, я еще удивился, неужели мне хотят показать что-то действительно стоящее и сейчас путают следы? Все надежды рушились, когда мы возвращались на уже знакомые тропки и полянки всё снова и снова.       Всю ночь, всю чёртову ночь мы просто носились по ночному лесу, то наперегонки, то переходя на шаг. Неужели эти двое не могут просто лечь и лежать? Даже если вычеркнуть мои планы на изучения самого себя, я мог бы просто поспать этой ночью и жить полноценной жизнью завтра днем. Облик зверя, конечно, давал заряд энергии, сонливости не было, но не будет ли это сравнимо с кофе? Когда я превращусь обратно, буду ли я все так же свеж и бодр, или наступит сильное истощение? Люпин выглядел довольно-таки паршиво в дни полнолуния, хотя, по его же словам, каждую ночь просто сидел в своём кабинете, а не бегал с парой умалишенных друзей по Запретному лесу.       Ответ я узнал достаточно быстро, летнее солнцестояние было всего пару недель назад, ночи еще коротки. Так как никто не следил за временем, то обратное превращение застало меня прямо посреди леса, стоило только Луне скрыться с небосвода. Снова вспышка боли, мгновенное отключение сознания и еще одно мгновение боли, вырывающее меня из обморока. Уже в человеческом теле я падаю на траву, не в силах стоять. Ощущения такие, будто я несколько суток не спал, а занимался тяжелым физическим трудом. Слабость, головокружение, голод, жажда, тремор конечностей, и на фоне всего этого перенапряжение магического ядра, как если бы я тренировался в высших чарах.       Волшебники не едины в своих возможностях. Есть то, что принято называть «Развитием Магического Ядра», предел сил доступных тебе чар. Со временем и от тренировок Ядро способно расти, и довольно быстро, в течение третьего курса моё выросло весьма ощутимо. Но помимо естественного роста Ядро можно временно усилить при помощи эмоций. И сейчас я чувствовал себя как после такого усиления, странная напряжённость внутри меня, требующая выхода. Стимулируется ли Ядро ощущением боли или это последствия превращения?       В любом случае, сейчас я не могу этого выяснить. Пока я думал, отец с Сириусом тоже превратились в людей и трансфигурировали большой плед, в который меня и завернули. Почему сразу не трансфигурировали на мне одежду? Если это еще одна из их тупых шуточек, то я клянусь всем, что для меня свято, я применю на них какое-нибудь крайне неприятное проклятие. Правда выудить из памяти конкретное проклятие для них я не успел, мы аппарировали к дому. Господи, ко всем неприятным ощущениям добавилось еще и головокружение с тошнотой.       Дома меня передали с рук на руки ожидающей матери, похоже, что она тоже не спала всю ночь. Уже через полчаса я сидел в гостиной и жадно поглощал завтрак. А отец и Сириус орали на лужайке перед домом, пытаясь избавиться от тучи навозных мух, которые вились вокруг них, садились на тело и начинали бесцельно по этому телу бегать. Простая Финита тут не сработает, это тебе не змея, призванная Дианой в дуэльном клубе на втором курсе. По мухе еще попасть надо, а даже если попадешь, исчезнет только одно насекомое, а не вся туча. Два дебила и правда хотели пошутить, а если точнее, попытаться заставить женскую часть семьи меня искупать. Смешно сказать, но у них почти получилось, в том смысле, что мама и правда уже подхватила моё тело заклинанием и развернулась в сторону ванной. От позора меня спасла Андромеда, сначала очистив моё тело чарами, а потом трансфигурировав плед, в который я был завернут, в нормальную одежду, она же вложила в мою руку палочку.       Я же обещал себе, что прокляну их за неуместную шутку? Обещания стоит выполнять, пусть будут благодарны, что я на них ос не послал.

***

      Остальные две ночи полнолуния я предпочитал проводить в своей комнате. К сожалению, исследовать свой разум через сон так и не получилось. В облике оборотня я просто не мог заснуть, а будучи человеком, не находил вообще никаких следов проклятия внутри своего сна. Я сначала грешил на полную луну, но во сне я был царем и богом, в моей власти было убрать луну вообще или заменить её солнцем. Там вообще не было ничего, над чем бы я не имел власти, да только власть эта пока исключительно бесполезна.       Зато выяснилась неожиданная новость, связанная с моим человеческим обликом. Уже после первого превращения у меня исправилось плохое зрение. А пару недель спустя я обратил внимание на изменение массы тела. Я всегда был худ, даже субтилен, но после превращения, я неожиданно оброс некоторым мясом на костях. Сложить два и два было несложно, и перед вторым превращением я постарался впихнуть в себя как можно больше еды, и вернув себе человеческий вид, чувствовал себя намного лучше. Получается, что проклятие оборотня меняет моё тело, а как минимум часть побочных эффектов — это последствие банального истощения. Мне просто не хватает ресурсов на перестройку организма.       Или нет? Ведь есть ещё Люпин, который тоже выглядел отвратительно после превращения. Он сказал, что его укусили «в глубоком детстве», и его тело все еще не перестроилось? Во что же мы тогда превращаемся?       — Хм-м… — Поймав одну интересную мысль, я посмотрел на Генриетту, со которой мы чаёвничали уже после окончания полнолуний. — Послушай, сестра, а ты не знаешь, во сколько лет Люпина укусил оборотень и как он вообще пережил то нападение?       — Угх… — Она подавилось сладким блинчиком и начала бить себя в грудь, пытаясь прокашляться. Неженские привычки и поведение, сильное влияние постоянной компании отца и Сириуса, отметил я краем сознания её поведение. — Ну и вопросы ты задаешь, Гарри… если я не ошибаюсь, то укусили Римуса в четыре года, это был Фенрир Сивый, известный маньяк и преступник.       — Это имя упоминалось среди сторонников Темного Лорда, — я задумчиво рассматриваю стопку блинчиков, заметно уменьшившуюся нашими с Генриеттой стараниями. Я-то понятно, отхожу после перестройки организма, а в неё-то куда столько влезает? — Вроде бы его убили во время одной из облав, уже после падения Лорда. По этому поводу даже праздник устроили.       — Не знаю. — Она пожала плечами и взяла еще один блинчик. — Я никогда не интересовалась той войной, а взрослые не любят её вспоминать.       — А почему ты заинтересовался, Гарри? — С интересом спросила Нимфадора, которая была тут же, но уже выбыла из соревнования «кто больше съест».       — Мне просто интересно как он пережил встречу с оборотнем, — я пожимаю плечами. Как-то эта мысль раньше не особо царапала моё сознание. Раньше я не знал, что оборотни безумны в своей звериной форме, а потом как-то не до прошлого Люпина мне было.       — Фенрир был психованным ублюдком, что любил специально заражать ликантропией маленьких детей, — фыркнула Нимфадора, так и не поднявшись с дивана, на котором валялась после сытного ланча. — На его счету несколько сотен детей, обращенных оборотнями, так что нет ничего удивительного, что его смерть некоторое время считалась очень памятной датой.       На этом разговор заглох, по крайней мере, я из него точно выпал. Оборотни опасны тем, что целенаправленно охотятся на людей. В облике зверя они теряют разум, так что даже собственные дети становятся для них лишь пищей. Волчье противоядие изобрели уже после того, как Римус выпустился из Хогвартса. Фенрир Сивый не убивал детей, а только ранил их, обращая в себе подобных. Из всех этих фактов напрашивался единственный вывод: Фенрир Сивый имел свой собственный способ победить безумие оборотня. И мне очень интересно узнать, каким же путем он пошел.       — Эй, Гарри, о чем задумался? — Нимфадора тряхнула меня за плечо, я даже не заметил, как она подошла.       — Ничего серьезного, просто воспоминания, — Обе девушки не очень мне поверили, но я не собирался говорить что-то еще.       — Взбодрись, Сириус говорил, что во второй половине августа мы поедем на финал чемпионата мира по квиддичу.       — Сириус, по-моему, только об этом и говорит, — я фыркнул. Гарри Эванс и Фанон Всемогущий.       Глава получилась маленькой, так как данная часть должна была войти в предыдущую главу, но я теряю волю всякий раз, когда вижу слишком большие главы. Да и начатый мной перевод отнимает достаточно времени. Но вернемся к нашей небольшой заметке.       По традиции, сначала рецепт. В главе упоминались блины. Но я вас уверяю, что блинов вы не найдете не только в русском переводе канона, но даже в тексте оригинала. С этим связано маленькое расследование, которое было интересно мне и, надеюсь, понравится вам.       Когда Гарри Поттер впервые ехал в Хогвартс, он достаточно подробно описал, что же продает женщина с тележкой сладостей. Помимо всем известных шоколадных лягушек, драже с множеством вкусов и тыквеного печенья было там «cauldron cake», что Росмэн перевел как «сдобные котелки». Но правила английского языка гласят: «если фраза состоит из двух существительных, первое должно читаться как прилагательное», поэтому самый прямой перевод будет «котелковый торт/пирог». Пошарил на англоязычных форумах и выяснилось, что в Англии все считают этот десерт банальными блинами. Тогда у нас сразу возникает вопрос, что же это были за блины. Всё то же заграничное комьюнити уверено, что это самые обычные pancake, но я с этим не согласен.       Почему тыквенное печенье Роулинг назвала просто печеньем, а панкейки обозвала какими-то котелковыми пирогами (хотя cake можно перевести как лепешка или корж, тогда получается «лепешки из котелка»?)? Но вообще что мы знаем про блины? Панкейки, я думаю, всем знакомы.       Если вы в Европе найдете ресторан русской кухни, которую держат европейцы, то в меню будет нечто, написанное местными буквами как «блиниз», обязательно с «z» на конце. Это такие маленькие соленые оладушки, по размерам как наггетсы, к ним подают сметану и либо свежие луковые кольца, либо солёную или копчёную рыбу. Специфичная хрень, на мой вкус. Если же вы хотите настоящих, привычных вам русских блинов, то ищите французский ресторан. Именно французы придумали блины как мы их себе представляем, у них они называется креп. Есть еще галеты (не печенье, а именно блины), но галеты это скорее тонкие лепешки, мука, вода, соль, и в такую лепешку закладывается что-нибудь сытное, колбаски и сыр, например. Креп же — привычные нам тонкие, мягкие и сладкие блины.       Появилось это блюдо в провинции Бретань, самой западной земле Франции, куда в своё время переселилось множество бритов, вытесненных саксами из Англии. И Бретонский (прям Нирном потянуло) Креп делается из гречки. С этим тоже связана отдельная, очень интересная, история, но к фику она отношение уже не имеет. Важно, что для того, чтобы сделать из гречки тесто, её надо замочить в воде, потом перетереть и снова залить водой, и все это делается в металлической кастрюле или котелке. Поэтому я считаю, что cauldron cake — это бретонский креп. Поделитесь своим мнением и вариантом перевода в комментах.       Теперь к интересному. Начнем с Магического Ядра. Как бы вы не шерстили канон, но никакого магического резерва, каналов внутренней силы, ауры, и прочей фигни, довольно-таки часто встречающейся в фаноне, вы там не найдете. Маги Поттерианы не устают от волшебства, разве что чисто физически рука устанет палочкой размахивать, а до тех пор колдуй сколько влезет. Более того, официальная вики говорит, что за волшебство отвечает некий ген, а само волшебство творится за счет внутренней, но по большей части психической силы. Одни из читателей выдвинул очень интересную теорию, которая, на мой взгляд, идеально ложится в канон, объясняя многие непонятки, связанные с магией. Он обещал нам статью, ссылка на которую будет указана либо в шапке фика, либо в приложении к следующей главе. Но сразу оговоримся, маги объясняют себе это по-другому, у них просто нет некоторых терминов, ну и в целом объяснение из вики и намеки в каноне, хотя и говорят об одном и том же, но говорят разными словами. Статью очень ждем.       И напоследок, Фенрир Сивый. Все приведенные в главе данные про Люпина и Сивого — это канон. Фенрир каким-то образом мог контролировать своего зверя задолго до Волчьего противоядия. Не совсем понятен внешний вид оборотней. Обычно подразумевается волк с минимумом отличий, например, чуть более короткая морда или кисточка на хвосте. При всем при этом Сивый в образе волка всегда представляется скорее лохматым, клыкастым и когтистым человеком, Римуса в фильме изобразили каким-то полуволком, а патронус Нимфадоры вполне ясно классифицировался как оборотень, а не крупный и тупорылый волк. Получается, что как минимум часть оборотней легко отличить от волков внешне. Так появились «мутационные особи». Я еще не решил, будут ли мутации играть какую-нибудь роль в будущем (хотя по идее и должны, учитывая Римуса, бывшего оборотнем большую часть жизни, да и Фенрира предположительно укусили в ранние годы). Буду рад идеям в комментах.