Собачье Дело (Том 1)

«Идиоты ничему не учатся» — такая мысль посетила меня, когда я узнал, что директора трех школ решили опять попытаться подсмотреть за мной через кубок, как уже делали на Самайн. Мысль была грубой, но по другому охарактеризовать их я просто не мог. Если в первый раз они пытались найти меня при помощи кубка не зная ни где я, ни могут ли их увидеть в ответ, то теперь всё это им было прекрасно известно. Знать, что пострадаешь и всё равно упорно лезть… странное поведение, как по мне. Но безумцам нет покоя не только в попытках убиться о фейри, но и в их стремлении дергать меня. После продолжительного общения с министерскими служащими и самим министром, я считал себя подготовленным к любым вопросам, которые могли поднять в кабинете Дамблдора. По крайней мере я так думал. — Как прошло твоё путешествие, Гарри? — спросил Директор в начале, чем ненадолго поставил меня в тупик. Это, похоже, была особенность его общения, всё время начинать издалека и всем видом создавать вид человека преисполнишегося и неспешного. Совершенно другое впечатление создавали другие директора и некоторые преподаватели, что также присутствовали в кабинете. Их нетерпение и даже некоторая нервозность были настолько осязаемы, что казалось, будто их можно потрогать. Исключением была только профессор Снейп. Профессор зельеварения не изменяла себе и всем видом демонстрировала исключительно недовольство всем миром. — Сложнее, чем хотелось бы, проще, чем могло бы быть, — пожимаю плечами. По существу я действительно легко отделался и в целом даже вышел в плюс. По крайней мере в ближайшие несколько десятков лет дар девяти жизней вряд ли хоть как-то отразится на моей жизни. С другой стороны я бы вообще предпочел не принимать дары от фей. — Зачем вы вообще связались с феями, мистер Эванс? — спросила Снейп. — По своим причинам, — пускай я был зарегистрированным оборотнем и при желании любой влиятельный маг мог навести справки о моём проклятии, но рассказывать об этом всем я не планировал. — Можно сказать, что у меня коготок во всем этом увяз. В начале я старался быть осторожным, а теперь уже замазан с ног до головы. — Мистер Эванс, — Минерва МакГонагалл настороженно смотрела на меня через свои очки. — Мы, конечно, не можем знать всех ваших причин. Но вам, безусловно, следует понимать, что связь с феями может иметь тяжелые последствия. Это замечание показалось мне забавным. При поверхностном взгляде, пока от моих сношений с фейри пострадали только неаккуратные директора магических школ. И хотя сам я всё ещё жду подвоха как от фейри вообще, так и от принятого дара, но сама по себе реплика МакГонагалл выглядела крайне бледно. — Я понимаю это, профессор, — ответил я, стараясь сохранить спокойствие и не выдать свои чувства. — Но как было сказано, я уже увяз в этом. Вы же не будете советовать мне игнорировать Фейри или бежать от них? Сразу несколько человек заверили меня, что это было бы крайне глупым решением, после чего в комнате воцарилась тишина. Все ждали, пока Дамблдор или я возьмем на себя следующее слово. Но ни директор, ни я не спешили что либо говорить. Я всё ещё не мог читать Дамблдора и подозреваю, что тут замешан не только опыт и самоконтроль, хотя и их влияние нельзя отрицать, но магия разума. Так что мне оставалось только предполагать, что старик специально хочет передать мне право первого хода. Он ничего не может мне предъявить, ничем не может надавить, поэтому ему нужно, чтобы я сам загнал себя в ловушку. Подобную манеру вести себя, постоянно подталкивать оппонента начать оправдываться, даже если он не виноват, частенько вспоминал дядя Вернон. Будучи предпринимателем и начальником, он сам не раз использовал этот приём с подчиненными и называл его «собачьим языком». Скорее всего это было влияние тетушки Мардж, что любила и разводила собак. Но откуда бы термин не пошел, он был достаточно метким. Смысл собачьего языка в том, чтобы приучить подчиненного всегда прогибаться перед начальником. Всегда видеть себя ниже, глупее и более виноватым, чем начальник. И как же я был благодарен дяде Вернону за то, что он всегда учил нас с Дадли думать своей головой, а не прогибаться под давление чужих дутых авторитетов. Поэтому я тоже молчал, не собираясь ничего рассказывать или за что-то оправдываться. Не знаю, сколько времени мы могли бы вот так сидеть, пока директор Дурмстранга не выдержал затянувшуюся паузу. — И долго мы будем так молчать? — смотрел он при этом на меня, так что я решил пожать плечами в ответ на подобную претензию. — Вы хотите, чтобы я что-то сказал? — спрашиваю его в ответ. — Тебя для этого сюда и позвали, — продолжил выражать недовольство Каркаров. — Хорошо, — с трудом сдерживаю улыбку. — Где я могу расположить лошадь, подаренную мне сидами? Это были совсем не те слова, которые от меня ожидали услышать. Каркаров даже раскрыл рот, не найдя поначалу слов. Зато Дамблдор не растерялся и поддержал разговор, чем несколько меня напряг. Был ли директор просто готов ко всему или он просто ожидал от меня хоть каких-то слов, чтобы дальше раскрутить разговор? — Не беспокойся, Хагрид позаботится о ней, как и о лошадях мадам Максим, — благодушно улыбнулся Дамблдор. В другой ситуации меня бы это даже позабавило. Божественное животное в одном загоне с демоническими. Пусть даже сейчас я понимаю, что демоны в понимании магов, наследников римской традиции, и современной церкви — это две очень далекие друг от друга величины. Сейчас же я больше думал над тем, что сказать. И если верить тем книгам по магии разума, что я успел прочитать, то мышление все больше похоже на навязчивые состояния. Хотя сама мысль собственноручного диагностирования у себя психических отклонений отдаёт чем-то странным и даже неправильным. Дамблдору я, кстати, так ничего и не ответил на слова о Хагриде. Он дал исчерпывающий ответ на мой вопрос, и если я сделаю ответную подачу, это послужит продолжением беседы. Мы ещё некоторое время помолчали. — Это всё, что вы хотите сказать нам, мистер Эванс? — вновь взяла слово Снейп. — Я вообще ничего не хочу говорить, — пожимаю плечами. — Предпочел бы отдохнуть и подготовиться к учёбе. Но профессор МакГонагалл сказала, что директор Дамблдор хочет меня видеть. И снова тишина, я не стал делать закономерное и ожидаемое продолжение своей фразы, предлагая Дамблдору пояснить, зачем он меня позвал. Нет уж, я хочу, чтобы он сам начал диалог, сделал первую подачу, а ещё лучше попросил или спросил что-нибудь. И Дамблдор сдался, всё же заговорив. — Признаться честно, напугал ты нас, Гарри, — его подача была крайне осторожной. Меня прямо-таки вынуждали начать оправдываться или задавать ответные вопросы. Я уже начинаю подозревать, что Дамблдор подслушивал все рассуждения и наставления дяди Вернона по Собачьему Языку. Ну или дядя в своей практической мудрости не открывал Америку, а просто по своему обозначил давно известные и практикуемые приёмы. — Я уже думал уйти из школы, чтобы не подвергать никого опасности, — так как сидеть и молчать мне уже порядком надоело, я все же ответил на подачу Дамблдора своим сокрушительным выпадом. И это возымело определенный успех. По крайней мере Директор откровенно скривился, показав, наконец, свои истинные эмоции, а не маску доброго дедушки. — Уйти из школы? — с нескрываемым и, как мне показалось, наигранным удивлением и обеспокоенностью в голосе произнес Дамблдор. — Гарри, это крайний шаг. Мы знаем, что на тебя возложены огромные ожидания и опасности, но уверяю тебя, во всей Британии нет места, безопаснее Хогвартса. Кто бы знал, как меня подмывало спросить, что за ожидания на меня возложены, но к счастью, раздался тихий стук в дверь, и все разом обернулись. Вошёл хрупкий, немного нескладный старик в мантии, украшенной знаком Отдела Тайн. Потянув воздух носом, узнаю своего старого знакомого. Такое чувство, что он теперь пожизненно обязанный отвечать за меня. — Ред, — киваю ему, отчего старик поморщился. — Что-то случилось? — Ты не представляешь, как раздражает твоя способность узнавать меня не смотря на все предосторожности, — ворчливо замечает старик. Он, кстати, действительно как-то размыл свой запах, но толку от этого было чуть. Сомневаюсь, что это я такой особенный, скорее всего маги не так уж много работали с оборотнями и просто не понимают те границы, в которых проклятые могут чувствовать запахи. И кстати, это может быть причиной, почему ко мне постоянно приходит он. Просто чтобы я не узнавал так же остальных сотрудников. — Всем добрый вечер. Как вы слышали, меня можно называть Ред, я представитель Отдела Тайн. — Очень приятно видеть вас, мистер Ред, — благожелательно улыбнулся Дамблдор. — Могу я узнать, что Отделу понадобилось в школе? — Мы обеспокоены, что некоторое волшебники могут бездумно взаимодействовать с фейри, что угрожает национальной безопасности магической Британии, — пояснил Ред, трасфигурировав себе стул рядом со мной, на который и присел. — Вот как, — кажется, что Дамблдор приободрился. — Мы как раз обсуждали с мистером Эвансом, что его последнее путешествие… — Мистер Эванс, конечно та ещё заноза в месте, о котором не стоит говорить при дамах, но речь идет про вас, Дамблдор, — перебил его Ред. — И про иностранных гостей Хогвартса. И судя по тому, что вы тут пытаетесь допрашивать мистера Эванса, я прибыл вовремя. — Никакого допроса не было, — тут же обозначил свою позицию Дамблдор. Я же задумался, чего от меня хочет Отдел Тайн. В то, что они преследуют интересы министерства в целом я не верил. Министерства как единой структуры в принципе не существовало, это не семья и не орден, это кучка людей, что соперничает за теплые места и кормушки из которых можно воровать. Что уж там, я в единство взглядов даже отдельно взятого Отдела Тайн не особо верил. — Хорошо если так, — кивнул Ред, после чего мы все опять замолчали. — Мы так уже минут двадцать сидим, — доверительно сообщаю представителю магического НИИ, демонстративно проигнорировав преподавательский состав. — И зачем? — он тоже проигнорировал преподавателей и изобразил удивление. Профессора и директора в этот момент демонстрировали кто раздражение, а кто конфуз. — Боюсь показаться грубым, если просто уйду, — этого моего пассажа уже не выдержали. — Ваши слова сейчас тоже грубы, мистер Эванс, — почти прошипела профессор зельеварения. — Прошу прощения, профессор Снейп, — отзываюсь спокойно. — Но мне всё ещё нужно готовится к завтрашнему занятию, и я не понимаю, почему мне приходится тратить время на молчание. Ред поднял руку, словно успокаивая всех, и обратился к собравшимся с явно слышимой насмешкой: — Давайте прекратим эту бессмысленную пикировку. Мистер Эванс прав, ему пора идти. — Что ж, жаль, — Дамблдор действительно выглядел сожалеющим. — Тогда мы все… — Останетесь, — Ред не собирался униматься. Можно предположить, что ему просто нравилось издеваться на столькими достаточно уважаемыми волшебниками. Даже интересно, когда и как ему это аукнется? — Как уже говорилось, у Отдела Тайн магической Британии есть некоторые опасения, которые нам хотелось бы обсудить. На этом меня, наконец-то отпустили. На мгновение в душе шевельнулся интерес, что же они там будут обсуждать, но как шевельнулся, так и сдох. Удивительно, как жизнь изменилась буквально за полгода. Когда-то я волновался только о том, чем буду заниматься после школы, и не понимал, почему мне не дают жить вместе с сестрой-близнецом. Сейчас же меня занимают вопросы бессмертия, посмертия, взаимоотношения с древними богами. Как не посмотри, а жизнь явно свернула куда-то не туда. *** До очередного праздника фейри, на который мне опять придётся сунуться, но теперь в компании Луны, должен был пройти второй этап турнира трех волшебников. В этот раз турнир, на мой взгляд, даже соответствовал своему названию, в нем будут участвовать именно волшебники, а не ученики школы. И хотя я планировал посетить этот тур, чтобы посмотреть на Дамблдора в деле, про фейри и их дары никогда не стоило забывать. И первым таким даром, которым следовало бы заняться, была лошадь, подаренная мне Дианом. Получив доступ к Хогвартской библиотеке я тут же начал искать всю возможную информацию о высокопоставленных сидах, надеясь найти хотя бы несколько знакомых имен. Больше всего меня интересовала Королева Теней, но самый максимум, что удалось найти, это некоторое мутные параллели сразу с несколькими богинями смерти. Ни в одной из полученных мной книг Королева не упоминалась, а все имеющиеся имена и образы, не складывались более или менее чётко. Зато были некоторые несостыковки, связанные с Диан Кехтом. Если никакой Королевы Теней не упоминалось в книгах посвященных Фейри, то вот Король, что когда-то правил ими там упоминался. Согласно легенде, Детьми богини Дану некогда правил могучий бог Нуаду, или Нуад, всё таки кельтское прочтение сильно отличается от английского и я не уверен, как правильно. Однажды Нуаду лишился руки в бою и был вынужден отречься от власти, потому что считается, что король не может иметь никаких телесных изъянов. И на этом месте я как-то подзавис. Вроде как один ярко выраженный телесный изъян считается одним из первейших признаков фейри. С другой стороны я уже неоднократно видел сидов без каких либо физических изъянов. Это признак королевской крови? Или проблема просто в языке, и конкретно в случае Нуаду проблема была не во врожденном свойстве, а в ранении из-за которого он потерял руку? Типа королем не может быть калека. Но вернемся к легенде, бог-врачеватель Диан Кехт, сделал для Нуаду серебряную руку, чтобы тот смог вернуться на трон. И тут на ум невольно приходит герб Диана, в виде белой руки. Судя по всему его он заработал как раз за те события. Ну или сид сам взял этот символ в память о тех событиях. Всё же у сидов очень странные правила в отношении гербов и прочих символов. Там даже мне герб пожаловали, хотя я, по идее никто и звать никак. Чуть позже сын Диана, Миах, решил превзойти отца и с помощью сестры-целительницы вырастил Нуаду новую руку из плоти. Узнав об этом, Диан Кехт пришел в ярость и напал на сына. Миах исцелялся после каждого удара, который тот наносил ему, но, в конце концов, Диан Кехт ударил его по голове, и эта рана стала смертельной. Отец убил сына. И как бы сама по себе легенда заставляет задумываться, хочу ли я иметь дело с таким вспыльчивым существом, как Диан, но куда больше меня заинтересовало имя той самой сестры Миаха и дочери Диана. Её звали Аирмед, совсем как кобылу, подаренную мне самим Дианом. Я не верю, что это реально его дочь, превращенная в животное, хотя помня судьбу Миаха, можно допустить и такой шанс. Но подаренная мне лошадь так или иначе точно связана с этой богиней. Отсюда закономерный вопрос: что мне с этим делать? За все время путешествия в Грезё ни сам Диан, ни Аирмед не давали повода подумать, что подаренная волшебная лошадь имеет второе, а то и третье дно. Но в контексте фейри это мало что значит. С их опытом и любовью к подобным играм, Диан мог бы водить меня за нос несколько лет к ряду, если не больше. Стоит ли мне просто проигнорировать только что прочитанное, или все же попытаться разговорить волшебное животное? Оба варианта казались не самыми оптимальными, прежде всего потому, что у меня мало информации. Из чего возникал уже следующий вопрос: откуда мне эту информацию добыть? Первым и самым очевидным вариантом будут сами фейри. Можно будет пойти и поспрашивать их обо всей этой ситуации. Я всё равно скоро вновь посещу очередной их праздник. Но это будет самый крайний вариант. В книгах я ответы уже поискал и пока ничего не нашел. Скорее всего есть другие, более углубленные и специфичные исследования, но у меня к ним доступа нет. Возможно что-то есть в закромах Отдела Тайн, но от этих ребят пока больше головной боли, чем пользы. Ну ещё пара вариантов спрятаны на факультете Елены Равенкло. Серая дама тоже, как оказалось, относится к царству сидов, хоть и не живет в Грёзе на постоянной основе. Там же находится и Луна, что уже неоднократно показывала, что видела больше других. Придя к подобной мысли, я принюхался, пытаясь уловить запах маленькой принцессы Равенкло. К сожалению в библиотеке её запаха не было, а потому придется поискать. Покинув библиотеку, я направился в сторону башни Равенкло. Серые каменные стены Хогвартса пахли сыростью и средством для мытья. Я так же мог уловить множество запахов других студентов, которые проходили тут совсем недавно. И в какой-то момент, когда я не успел пройти и половину пути до башни Равенкло, среди множества других запахов, появился и тот, который я искал. При том это был не след, говорящий, что она проходила где-то тут, а источник запаха, который двигался мне навстречу. Непонятный пророк опять прозревает будущие и прочие тайные знаки? Буквально через пару минут Луна вышла мне навстречу, но прежде чем я её увидел, до моего слуха донесли шлепанья босых ног по камню. Её светлые волосы были необычно растрепаны, как будто она только что бежала через лес, где ветки деревьев трепали прическу, как только могли. Мечтательная улыбка и взгляд так же прилагался к образу, создавая странное впечатление. Ну и мой слух не обманул меня, юная ведьма действительно была босой. — Где твоя обувь, Луна? — начал я вместо приветствия. Луна взглянула на свои босые ступни, будто только что обнаружила их отсутствие. — О, я её оставила в Запретном Лесу, — ответила она, её голубые глаза светились озорством. — Некоторые магические существа предпочитают, чтобы мы взаимодействовали с природой напрямую. Кентавры, например, обожают босоногих. — Впервые об этом слышу, — мне показалось, что ещё несколько фраз от этой нелогичной и странной девчонки и у меня начнётся мигрень. — И ты что, ходила босиком не только по замку, но и по лесу? — Ага, — она радостно кивнула. — Февраль месяц, под снегом земли не видно, а ты ходишь босиком, — вздохнув, я подхватил её на руки, чтобы отнести в больничное крыло школы. — Есть согревающие чары, — весело заметила Луна, при этом поудобнее устроившись у меня на руках. — Есть, но среди учеников многие им не владеют. — Я владею, — её тон звучал так, как будто она хвастается. — Рад за тебя, — я просто кивнул, продолжая нести её в больничное крыло. Я в любом случае предпочел бы довериться специалисту и медику, чем потом узнать, что Луна подцепила какую-то болезнь из-за гуляний босиком по сугробам. Как это вообще пришло ей в голову? Луна продолжала ворковать, пока я шел по пустым коридорам школы. — Ты искал меня, — сказав это показала мне камушек, который до этого сжимала в руке. — Бригганоки нашли камень твоего желания и подарили мне. — Неожиданная щедрость для мелких проныр. Бригганоки были мелкими фейри, размером чуть ли не с мышь, что могли обращать в драгоценные камни человеческие желания. Чем более страстным это желание было, тем больше был и камень, хотя самим маленьким шахтерам, хватало и мелких камушков, которые они используют для торговли. — Они хорошие, — Луна разглядывала камень моего желания, как будто это было что-то особенное. Хотя как по мне был он мелким и ничем не примечательным, он даже не выглядел как драгоценный камень. — Так что ты хотел? — На праздник фейри мы отправимся верхом на лошади, подаренной мне сидом по имени Диан Кехт, — я не стал с ходу заявлять, что именно мне нужно. Мне было интересно, как много Луна видит своим особым зрением, и до чего она догадается сама. — Так что я хотел предложить тебе пару раз прокатиться вокруг замка, чтобы потренироваться и освоиться. — О-о, — мечтательность пропала из её взгляда, сменившись чистым удивлением. Вот только удивило её не имя бога-врачевателя кельтов. — Это свидание? — Считай как хочешь.