Собачье Дело (Том 1)

Как писал Стивен Кинг, в своих рассуждениях о мифах и религии — «Будьте осторожны с тем, о чём вы молитесь, ибо вы можете это получить». И шутки шутками, а в моём случае это утверждение сработало на все сто процентов. Я хотел вернуться домой, вот троица дриад и вывела меня лесом к месту, которое я всегда считал домом, то есть к дому Дурслей. На мгновение я даже представил, как бы отреагировали Поттеры, узнай они, какое место я считаю домом? Затрудняюсь с предсказанием реакции Джеймса, а вот Генриетта и Лили были более предсказуемы. Сестра точно не поняла бы меня и, возможно, даже обиделась бы. А вот с матери сталось бы вновь удариться в слезы. Но подобные мысли как появились в голове, так и выветрились. Очутился я в парке, недалеко от Тисовой улицы, на которой и находился дом Дурслей. Так уж получилось, что оказался я там не один. Диан Кехт не просто одолжил мне меч и коня, а отдал их в моё полное пользование. И получилось, что я оказался в магловском городе в образе средневекового рыцаря, ещё и с волшебным животным под седлом. — И что же мне с этим делать? — спрашиваю вслух, слегка похлопывая Аирмед по шее. Волшебная лошадь ничего мне не ответила, лишь с интересом ковыряла копытом снег в парке. После обилия разнообразных трав в Грёзе, типовой газон, припорошённый снегом, воспринимался странно даже мной самим, не говоря уж про волшебного скакуна. Ну и понятное дело, что Аирмед, даже несмотря на свою волшебную кровь и крайнюю разумность, ничего мне не ответила. Да я и сам не ожидал от неё какого-либо ответа. Вариантов было в общем-то немного: либо как есть идти к Дурслям, либо применить какую-нибудь магию. Последнее грозит разбирательством, ведь волшебникам до семнадцати лет не разрешено колдовать без присмотра взрослых. С другой стороны основная причина этого запрета в сохранении статуса секретности. И кажется, колдовать без свидетелей намного более разумно, чем в образе средневекового рыцаря гулять прямо перед глазами обычных людей. Я колебался всего несколько секунд, затем решительно поднял руку и произнес едва слышное заклинание, сокрытия всего магического. — Обскуро. На мой взгляд это заклинание, которое обязательно должно быть известно любому волшебнику, так как внушает всем простым людям, что нет ничего необычного, даже если маг чудит у тех прямо под носом. Тем удивительнее было узнать, что это заклинание не входит ни в общую, ни даже в расширенную программу Хогвартса. Само заклинание встречалось аж в трех книгах: по защите, по иллюзиям и в истории магии. В последней книге целый параграф был посвящен конкретно этим чарам, которые взялись разрабатывать после принятия статута о секретности. Маги, как всегда, показали полное отсутствие хоть какого-то критического мышления. Зато за колдовство в безлюдном месте скорее всего оштрафуют, и плевать что колдовство было как раз для сохранения статута секретности. Так беззлобно поругиваясь на странности магов, я тронул пятками бока Аирмед, направляя свою напарницу по знакомым с детства улочкам. Можно было бы поностальгировать о чём-нибудь или предаться воспоминаниям о детстве, но мне было откровенно плевать. Целый месяц без еды и воды в Грезё давал о себе знать. Было такое чувство, что я готов слона съесть. Мы проезжали мимо чистеньких домиков с ухоженными садами — этими неизменными символами «тихой, нормальной жизни», которая, в отличие от судьбы волшебника, казалась мне чем-то весьма призрачным и недосягаемым. Я бы многое отдал, чтобы иметь возможность жить среди обычных людей и пользоваться возможностями волшебников, но вокруг меня ведутся очень странные игры, от которых никак не продохнуть. Дом Дурслей ничуть не изменился с тех пор, как я посещал его на рождественских каникулах. Это несколько обнадежило, скорее всего игры с временем не было, ну или она была незначительной. С другой стороны, судя по прошедшему времени, уже должен был настать день святой Бригитты, накануне которого на двери дома должны были повесить камышовые кресты. И так уж получилось, что в Литтл Уингингтоне, как в принципе и в целом по Великобритании, жил достаточно религиозный народ. Конкретно Дурсли так и вовсе были очень религиозны. Тётя Петунья вешала крест, оберегающий мир от нечистых сил, раньше всех, а снимала позже всех. Отсюда достаточно простой вывод: на дворе зима, но не начало февраля, на которое можно было бы рассчитывать из моего личного ощущения времени. Вздохнув, я подтянул поводья остановившись перед домом Дурслей. По идее отменять заклинание отвода глаз не было нужды. Согласно некоторым теориям в семьях, где рождаются маги, все остальные члены семьи являются сквибами, а значит смогут видеть через мои чары. Да и опасно будет развеивать чары вот так, посреди улицы. Рассудив подобным образом, я спешился с Аирмед и направился к двери. Короткий звонок и дверь дома распахивается, показав тётю Петунью на пороге. — Гарри? — сначала она увидела меня, но очень быстро замечает так же и Аирмед, мирно стоящую перед домом. — Это ещё что такое? — Очередное приключение в мире магии и волшебства, — отвечаю с усмешкой. — В последнее время я умудряюсь постоянно попадать в подобные неприятности. — Боже, Гарри, а если её кто-то увидит? — тетя Петунья в большом волнении, начала нервно поправлять волосы и оглядываться по сторонам, будто ожидая, что с минуты на минуту толпа соседей начнёт стягиваться к дому, чтобы потыкать в Дурслей пальцем. — Не волнуйся, тетя Петунья, — попытался я ее успокоить, — Аирмед под надежными чарами. Никто из маглов её не заметит. Тетя Петунья бросила на меня взгляд, полный недоверия, но всё же отступила назад, позволяя мне войти. Вот за что я люблю тетю, так это за гостеприимство и готовность помочь своим. Даже удивительно, как Лили умудрилась поругаться с сестрой, если Петунья всегда стояла горой за своих. — В последнее время ты слишком часто впутываешь нас во все эти магические штучки, — недовольно заметила тетя. — Прости. Я правда попал в переплет, и когда выбирался оттуда, то пожелал оказаться дома, вот меня и закинуло к вам, — это было правдой, но правдой поданной таким образом, что тётя разве что не растаяла прямо в прихожей. Как человеку воспитавшему и вырастившему меня, ей было приятно это слышать. Тетя Петунья слегка улыбнулась, и я заметил, как её напряжённые плечи немного расслабились. Она всегда была строгой, но в её взгляде можно было уловить некую заботу и нежность, которую она просто выражала по своему. — Ты надолго? — она всё ещё сомневалась, поглядывая в сторону двери. — Скоро должны подойти взрослые маги, — пожимаю плечами. — Не найдётся у тебя что-нибудь поесть, пока жду их? Не ел несколько дней. Как она подорвалась в этот момент, мне даже страшно стало. Но уже через несколько минут я был усажен за стол и передо мной был выставлен сделанный на скорую руку салат, в то время как тетя суетилась в поисках того, что ещё она сможет быстро выставить на стол. Некоторое время я мог просто наслаждаться едой, пока не раздался короткий звонок в дверь. Непроизвольно рука потянулась к поясу, на котором располагались ножны с мечом и палочкой. Месяц в Грёзе не прошел бесследно, с этими проклятыми всеми богами фейри, для которых дуэль насмерть — это просто интересный способ провести досуг. Хорошо ещё, что большую часть врагов брал на себя Диан, как мой наставник и в принципе известная, как оказалось, личность среди фейри. Надо будет поискать его имя среди исторических записей и мифов кельтов. Тётя тоже дернулась от звука, так как прекрасно понимала, кто это может быть. Но несмотря на свой страх, она взяла себя в руки и сама пошла открывать дверь. — Сиди, ешь, я открою, — сказала тётя строгим тоном, и отправилась открывать. Я на это кивнул и потянул воздух носом, пытаясь определить, кто стоит на крыльце дома. Запах был мне незнаком, но это был точно мужчина и волшебник. Палочка из дуба и сердечной жилы дракона была классикой классик, которую я встречал достаточно часто и запомнил запах. — День добрый, — тон тёти Петуньи не нес ничего доброго, когда она она открыла дверь и поприветствовала мага за ней. — Что вам нужно? — Здравствуйте, — несколько напряженно отозвался маг. — Я Льюис Грей и ищу Гарри Эванса. — Он здесь, — тон тётушки стал как будто ещё недовольнее, чем был. — Отъедается после очередной дурости, которую такие ненормальные как вы… — Пожалуйста, мадам, — волшебник даже опешил от таких нападков. — Я никогда раньше не виделся с мистером Эвансом в живую, и от лица министерства хотел разъяснить несколько вопросов и передать послание от министра. Ничего более. Меня это заинтересовало, и я уже собирался встать и сам выйти аж к целому посланнику министерства магии, но тёте, похоже, самой было интересно. Она разрешила Льюису пройти в дом и указала, как пройти на кухню. — День добрый, — киваю прежде, чем он успеет сказать хоть что-нибудь. — Я ожидал кого-то из отдела магического правопорядка, в крайнем случае из отдела тайн. Но кто вы такой, мне пока не понятно. — Здравствуйте, мистер Эванс. Я Льюис Грей, отдел международного магического сотрудничества, конкретно британский филиал международной конфедерации магов, — представился он. И хотя конкретной должности так и не было названо, зато своему месту работы он чуть ли не оду спел. Слишком уж длинные названия. Некоторое напряжение повисло в воздухе, когда Льюис сел на край стула и окинул меня внимательным взглядом. Я тоже рассматривал его, анализируя внешний вид. Маленькие морщинки у его глаз выдавали усталость, и было очевидно, что он переживал не лучшие времена. Одет прилично, как для мага, скорее всего маглорожденный, при этом работает в местном филиале международной политической организации. — Вы чего-то хотели? — так как пауза затягивалась, я подтолкнул его к диалогу. Льюис моргнул и, словно вспомнив, зачем он здесь, начал говорить: — Да, конечно, прошу прощения, — его реакция была откровенно странной, как будто он опасался меня. — Обычно несовершеннолетним запрещается колдовать без присмотра взрослых… Льюис сделал паузу, которую я не понял. Это завуалированное предложение оправдаться? Непонятно. Я только выгнул бровь, предлагая ему продолжать или прямо обозначить свой интерес. — Но мы понимаем, что у вас, мистер Эванс, особые обстоятельства, — тут же он дал заднюю. — Поэтому мы официально уведомляем вас, что никаких проблем и последствий у этого не будет. — Я учту это, — я не видел особой проблемы в нарушении такого мелкого закона. — Что-нибудь ещё? Это было не совсем то, что он хотел услышать. По крайней мере контроль над лицом Льюис не удержал, показав озадаченное и хмурое выражение. Даже интересно, чего же он хочет? — Да, есть ещё кое-что, — служащий то ли министерства, то ли магического аналога ООН быстро совладал с собой. — Ваши сношения с Фейри привлекают все больше внимания… И он начал вещать. По другому и не скажешь. Мне начали пояснять за внутрибританскую политику, за общеевропейскую и, что особенно забавно, мировые политические тенденции. Так как Льюис был лицом заинтересованным, и я очень быстро понял, что ему что-то от меня нужно, то все его слова можно было смело делить на десять, если вообще верить. Но даже так, это был ценный источник очень специфичной информации. Другой вопрос, пригодится оно мне или нет.

***

В Хогвартс я вернулся через несколько дней. Задержка была обусловлена исключительно махинациями министерства. Помимо Льюиса меня хотели навестить ещё несколько человек, в том числе и сам министр. Хорошо хоть всё это время мне не пришлось мучить Дурслей. Уже во время общения с Льюисом к дому аппарировали Поттер и Блэк. Так что эти несколько дней я провел в доме Поттеров, терпя общество не только министерских, но также и Лили, Андромеды, Нимфадоры и Поппи. Все четверо как-то очень странно проявляли заинтересованность в моём состоянии и самочувствии. Я сначала даже не понимал, в чём дело, пока Поппи не проговорилась. Оказывается народ начал считать, будто меня посвятили в боги, что бы это ни значило. Сама девушка, ставшая моим трофеем, считала это полным бредом, и я был склонен с ней согласиться. Даже не смотря на приобретенное мной фактическое бессмертие, я не считал себя богом, пусть бы и мелким. В моём представлении бог был чем-то непостижимо могущественным. Королева Теней, могла бы считаться богом. Диан Кехт, скорее всего является богом, историю которого мне надо бы уточнить в библиотеке Хогвартса. Я же как был, так и остался учеником волшебной школы, просто теперь куда ближе к фейри, чем раньше. Хорошо это или плохо ещё большой вопрос, ответ на который даст лишь время. В любом случае, очередное локальное безумие семьи Поттеров, подготовило меня к тому, что будет ждать в самом Хогвартсе. Так что я перемещался в школу при помощи аппарации Лили морально готовый к тому, что в меня будут тыкать пальцем и задавать странные вопросы. И я не прогадал. Как только я сделал первые шаги по коридорам Хогвартса, шепотки за спиной и заинтересованные взгляды подтвердили мои худшие опасения. Кто-то опасливо прятался за колоннами, преследуя меня при этом на протяжении некоторого времени. Другие спешили отвести взгляд, якобы вообще не замечая меня, хотя я затылком чувствовал, как на меня глазели, стоило только пройти мимо. Даже проклятые богами портреты и те шептались и показывали на меня пальцем. На самом деле портреты были даже хуже учеников, так как у них не было ни стыда, ни совести. Ни один нарисованный волшебник и не подумал скрывать свой интерес или приглушать голос. Вспоминается, как все глазели на Генриетту на первом году обучения. Прямо чувствую, как повышается моё сродство с сестрой. Но помимо странных и неприятных встреч, на пути к гостиной Гриффиндора мне попалась и достаточно интересный человек. Луна Лавгуд, собственной персоной, ждала меня прямо перед входом в гостиную, общаясь с портретом Полной Дамы. — Лавгуд, — киваю ей, намеренно используя формальное обращение. Мне была интересна её реакция. — С возвращением в Хогвартс, Гарри, — улыбнулась она, полностью проигнорировав моё обращение. — Ты изменился. — Фейри не отпускают гостей без даров, даже если гости предпочли бы отказаться от даров, — отзываюсь, покосившись при этом на Полную Даму, которая беззастенчиво грела уши на нашем разговоре. — Но там есть не только дары, не так ли? — её улыбка сопровождалась максимально невинным видом. В это можно было бы поверить, если бы не её собственные слова. Она увидела моё приглашение на следующий праздник? Или это не пророчество и она просто видит договор между мной и Диан Кехтом? С Луной никогда нельзя быть ни в чем уверенным. Пока же я думал над этим, Луна растянула свою улыбку ещё шире и дотронулась до моей руки. Странный жест, смысл которого от меня ускользает. Чего она хочет добиться этим прикосновением? — Ты обещал мне приглашение, Гарри, — сказала она, после чего отпустила мою руку и развернулась на каблуках. — Я буду ждать. — Ага, удачи, — всё это было очень странно, особенно с учетом того, что за праздник будет ближайшим. Посмотрим, что из этого выйдет, сейчас же стоит войти в гостиную. — Всем привет! — махаю рукой, входя в гостиную Гриффиндора. В гостиной стоял шум и гомон, но с моим появлением разговоры стихли и все взгляды обратились ко мне. Учитывая характер многих гриффиндорцев, ни в коем случае нельзя показывать слабость, иначе заклюют. — Сделайте лица попроще, я живой и настоящий. Шепоток снова наполнил гостиную, но теперь в нём звучали нотки уважения, не только любопытства. Я заметил, как близнецы Уизли переглянулись, так что можно было ожидать от них очередной шутки или представления. Но куда больше пары вредителей, меня интересовала Генриетта, которая сначала обрадовалась мне, но почти сразу же показательно надулась и сложила руки на груди. Что ж, понятно, на меня обиделись. Опять. Хотя надо отдать Генриетте должное, в этот раз причина была. Всё же я обещал вернуться на утро, а в итоге исчез на несколько недель по времени реального мира. — А вдруг это очередной подменыш фейри? — в притворном ужасе заметил Фред. — Тогда бы нас тут было двое, — пожимаю плечами. — В этом вся суть подменышей, у них есть оригинал, место которого они желают занять. — Это не смешно, — недовольно заметила Генриетта, что всё же решила перестать дуться и подойти ко мне. — Ты ведь понимаешь, что мог не вернуться обратно? — Совсем не вернуться вряд ли, а вот задержаться ещё больше да, мог, — делаю небольшое уточнение. Всё же рано или поздно я бы всё равно вырвался бы из Грёзы, вопрос только в том, в какое время я бы вернулся. — То есть тебя отпустили? — ухватилась за мои слова Лаванда Браун. Затем она многозначительно так продолжила: — Профессора говорят, что Фейри никогда и ничего не дают просто так… — Что опять? — тут же напряглась Генриетта. — Нужно будет прогуляться на следующий праздник, — пожимаю плечами. — День посвященный богине, помогающей родам, Бригитты. О том, что Бригитта была не только богиней врачевательства, но и богиней войны, говорить было излишне. Всё равно не поймут.