Anheimelnd

Это утро мы встречаем вместе, как и последние несколько. Она лежит в кровати позади меня и нежно дышит в затылок. Я чувствую, как сзади меня настойчиво обнимают сильные руки, словно не желая выпускать, но она спит, ее тело полностью расслаблено. Двигаюсь чуть назад и касаюсь своей спиной ее груди. Моя бабушка называет меня печкой за мои горячие руки. Я могла забраться к ней под одеяло и греть только своими объятиями. Но потом что-то пошло не так, и однажды я пришла к выводу, что даже если буду лежать в самый жаркий день у себя в комнате на полу, кончики пальцев ног и, возможно, рук будут оставаться прохладными. На таком контрасте температур теперь я понимаю, что значит человек-печка. Она такая горячая, что о нее, пожалуй, можно обжечься. Дыхание ровное, спокойное. Мне стоит больших усилий перевернуться хотя бы на спину, стараясь не потревожить ее. Не хочу будить, когда она спит. Лучше любоваться ею, пока она находится в объятиях Морфея, а я — в ее. Даже после того, как я повернулась, она продолжает меня обнимать. Поворачиваю голову влево, и улыбка непроизвольно появляется на моем лице. Она у меня такая красивая. Наверняка в мире есть люди гораздо красивее, чем она, думаю, каждый из нас прекрасно понимает, что красота очень субъективна и идеальных людей не бывает, но для меня она близка к идеалу. Правильные черты лица, острые скулы, проведя по которым, запросто можно порезаться. Пухлые губы, их до того приятно касаться пальцами. Длинные волосы разбросаны по подушке. Вчера вечером она вымыла голову и от усталости завалилась спать прямо так, не дожидаясь, пока досохнут концы, поэтому пряди немного спутались. Но это делает ее еще прекраснее. Недолго она позволяет мне любоваться спящей собой. Веки чуть дрогнули, и она, глубоко вздохнув, приоткрывает один глаз. Медленно моргая, смотрит на меня как будто немного недоуменно, но на самом деле просто сонно и, заметив, как я на нее таращусь, вновь смыкает веки, а губы растекаются в полуулыбке. — И давно ты не спишь, малышка? — спрашивает, прижимая меня крепче — хотя куда уж крепче — к себе. — Около ста тридцати твоих вдохов, — со всей нежностью отвечаю я. Можно сколько угодно рассуждать об эстетической красоте или о красоте души, но никто не станет отрицать того, что значительная часть ее содержится в естественности. Я не говорю об естественности без макияжа или небритых ногах, хотя и все это имеет право на существование. Естественность — это уютная домашняя обстановка, приятное общество. Когда человек становится твоим домом, куда ты хотел бы вернуться. В английском языке есть выражение «feel like home», вот оно идеально описывает ситуацию. Думаю, сейчас я действительно чувствую себя дома.