Симо-шествие в другом мире

Тлей уже почти окончил полировку, когда стены его мастерской мелко завибрировали, а входная дверь распахнулась от мощного воздушного удара. Гном удивлённо обернулся и принюхался. Да, воздух в его доме всегда заметно пощипывал в носу, но сейчас концентрация раздражителя заметно превышала норму. Тлей положил недоработанный камень в небольшую деревянную шкатулку и плотно закрыл крышку, щёлкнув небольшим замочком внутри. Он отряхнул руки от мелкой антрацитовой пыли и, сняв с себя плотный кожаный фартук, вышел в короткий коридор, отделявший между собой мастерскую часть от общего жилого модуля. Гном сделал пару мягко кошачьих шагов по направлению к дому, как температура воздуха в тоннеле резко упала, и метал стен, стал неумолимо быстро затягиваться ажурной белой ледяной плёнкой. Нос защипало с утроенной силой. - Вот так новости. Давно к нам такой сильный страх не забредал. Гном остановился, вытянул руку и прямо из его ладони вырос небольшой золотой скипетр. Круглые красные рубины в его набалдашнике слегка мерцали. Они уже почуяли добычу, но она явно была ещё далековато, чтобы раскраснеться им во всю силу. - Что ж, поищем. Тлей уже увереннее шагнул вперёд и скрылся за дверями дома. Лилиану Всесветлому очень скоро надоело бесцельно бродить по пустым железным коридорам, только периодически подмораживая его встречавшихся обитателей. Король Ледяного народа, историей, был предназначен куда для более глобальных подвигов. Тем более, что эти, так называемые «кроты», оказались совсем не кротами, а какими-то «гномами», как они сами себя не раз называли. Одним словом – правителя обуяла скука и отчуждение. В таком настроении он «вычистил» ещё два яруса подземных ходов, пока, наконец, на его пути не попалось что-то мало-мальски стоящее. И выглядело «это» как самый обычный гном, но несколько выше, объёмнее в плечах и серьёзнее в намерениях, что можно было понять по исходящему он него спокойствию и уверенности. Глаза гнома затянулись всё той же непроницаемой тьмой, что и у всех, правда, в этот раз действительно вид её заставлял задуматься. Лилиан остановился и скрестил руки на груди. Его естественный рост составлял без малого три метра, и размах плеч имел соответственный, поэтому, вид ледяного великана и подземного карлика в узком пространстве тоннеля наводил на сомнения в их боеспособности. И, если предыдущая дорога и схватка не вызвали у ледовика особых проблем, так как прорытое пространство было поистине огромно, то, этот коридорчик, в котором они повстречались, такую же свободу действий предоставить не мог. - Ну, привет тебе…гном. Подземник широко растянул губы, не обнажая в улыбке крепких зубов, и ещё сильнее сжал скипетр. Его стойка походила на сжатую пружину, казалось, ещё один миг и он сорвётся вперёд. - Не хочешь разговаривать? – Лилиан болтал, так как не видел особого повода переживать или немедленно нападать. Он уже сорвал злость и после продолжительного периода скуки хотел с кем-нибудь пообщаться. Пусть, даже с таким странным неразговорчивым созданием. – Ладно, молчи, я сам буду говорить. А чего вы такие все напряжённые и недружелюбные? Ну, пришёл человек к вам гости – чего же сразу нападать-то и палками перед его носом размахивать? Нехорошо. Гном дёрнулся, словно что-то его задело, но прочитать по непроницаемо-напряжённой мине ничего не удалось, поэтому, Лилиан решил не тянуть дальше гнома за хвост и совершенно без предупреждения выпустил из рук пять ледяных зверей, сопроводив свой посыл мощной волной ветра и мороза. Надо отдать должное, каменной выдержке гнома, и его молниеносной реакции. Он успел увернуться от клыков первого зверя, проскочить под крыльями второго, упасть на пол, проскользив по обледеневшему полу пару метров вперёд и, оставшись в живых, успеть шандарахнуть по лобастой морде летящего на него пса или волка, так, что тот звучно клацнул челюстями и на мгновение потерял над собой контроль. - Надо же! Первый юркий гном за сегодняшний день – да ещё с мозгами! Приятно, приятно….- Фиалковые глаза Лилиана сощурились и напряглись. – Хотя, ужасно раздражает. Тлей, казалось бы, только чудом успевал уклоняться и уворачиваться от смертоносных атак ледяной магии, раз за разом уходя из-под удара и, при этом, неумолимо сокращая дистанцию. Главной ошибкой Лилиана стало то, что, всё же, где-то в глубине своей царственной души, он был на все 100% уверен в собственной абсолютной мощи и неприступности. Его история насчитывала без малого несколько тысяч лет, за которые он успел и совершить государственный переворот, и привести к уничтожению целую расу, и предать, обманув, уйму народа, проворачивая такие замыслы, что просто голова шла кругом. Он давно прошёл через все круги ада, чтобы к своему возрасту иметь все основания чувствовать себя спокойно и уверенно с любым противником. Собственно, возможно, так оно всё бы и сложилось, если бы не одно «но» - в данный момент Лилиан не являлся только лишь собой. В первую очередь, в этом мире, он был всего лишь «Страхом», и как раз этого, он ещё не понимал, а, поэтому, не счёл важным обратить внимание на поразительную стойкость и неуловимость неразговорчивого гнома. Он заподозрил неладное лишь, когда сияющее крупными красными рубинами навершие не оказалось прямо перед его лицом. Лилиан успел только удивиться и подумать о том, как же он ненавидит этот цвет, а в следующий миг, острая боль пронзила его грудь, там, где должно было быть сердце. Он вскрикнул и автоматически согнулся, прижимая руки к груди, но так и не смог это сделать – густая, плотная тьма, вырвавшаяся из скипетра, прочно и быстро сковала его тело. Ледовик попробовал дёрнуться, но чёрные липкие нити поймали его и стали обволакивать и сжимать. Под внезапным чудовищным прессом, первый раз за много-много лет, горло Лилиана пережало ужасом. Он явственно увидел смерть. Она смотрела на него недвижными мёртвыми глазами из темноты, стоя во всё уменьшающемся пятнышке света и даже не соизволив улыбнуться напоследок. Она была…безразлична. Это стало последним ударом для Лилиана Всесветлого. Он страшно закричал, так что, промчавшись по сводам тоннелей, усилившись многократно, этот рёв наполнил собой весь подземный город. Гномы дрогнули и попрятались по своим норам-домам. Уже очень давно никто из них не встречал ТАКОГО страха, и они не желали даже думать, что же будет, если они не смогут его остановить. Тлей обессиленно «стёк» по стеночке и ещё пару минут не двигался, пытаясь перевести дыхание и хоть как-то собраться с мыслями. У него болели, наверное, все мышцы сразу. Сердце просто выпрыгивало из груди, а в ушах так звенело, что казалось, он оглох. Гном не привык к таким перегрузкам и теперь чувствовал себя непросто «выжитым», а как минимум, «переваренным» или «пережёванным». Тот факт, что он, всё-таки победил, ещё не очень дошёл до мозга. Всё это время организм просто изо всех сил пытался выжить и то, как так вышло, что он сумел в этом ледяном хаосе, достать до противника, было для Тлея совершенной загадкой. Он посмотрел направо и обнаружил в паре метров от себя, замурованный в груде сверкающего голубого льда, чёрный матовый камушек. В отличие от своих соратников, этот не блестел, словно даже лучик света, не желая отдавать миру. - Какой жадный камушек. Тлей не нашёл в себе сил встать и просто подполз на четвереньках к ледяным обломкам. Постучал обратной стороной скипетра по сверкающей корке, но оставил на ней максимум пару царапин. - Ох….ладно, надо идти за инструментом. Он обессиленно сел рядышком и просто устало выдохнул, прикрыв глаза и переваривая только что произошедшие события. И кто в здравом уме и твёрдой памяти захотел создавать ТАКОЙ страх? Он же слишком силён, да и владелец вряд ли выживет после его изъятия… Острое и такое же яркое, как молния, озарение осветило мозг гнома и заставило его подпрыгнуть чуть ли не на полметра. Куда только девалась давешняя усталость! Он обернулся и ещё раз взглянул на довольно-таки огромную кучу льда. Ну, конечно! Льда слишком много! Носитель! Под ним носитель! Тлей тут же кинулся в сторону льда, но, снова увидел тонкие царапины на его неприступных боках и, спотыкаясь, побежал в сторону своего дома. Инструменты! Топор! Напалм! Что-нибудь срочно!! *** Яр сидел в седле своего верблюда и мерно покачивался в такт его широким шагам. До их конечной цели, или, скорее, до его конечной цели в роли караванщика, оставалось ещё четыре-пять часов ходу. Крак находился прямо на месте пересечения двух больших дорог, соединяющих Юг с Севером. Изначально, в этом месте, защищённом от свирепых ветров пустыни, острыми скальными образованиями, расположенными двумя неровными полукругами, было очень удобно устраиваться на ночлег, и, крупные караваны взяли за традицию обязательно останавливаться там, а в дальнейшем, устраивать встречи и длительные многомесячные стоянки. Город был назван «Краком» из-за того, что скалы постоянно крошатся, или просто непрерывно растут, и то и дело можно услышать звонкое «крак», когда очередной кусок породы со скрежетом откалывается или скатывается по склонам. Впрочем, местные привыкли к этим звукам, и, обезопасив свои жилища от внезапного камнепада, жили там припеваючи. В Краке было прорыто множество колодцев, а удачное местоположение позволяло шикарно и с выгодой для обоих сторон, торговать. Так что, небольшой городок в пустыне был богат, но, не пресыщен богатством, а поэтому, сдержан и строг. В Краке были так же свои правила. Охрана города не пускала в его пределы человека, пока тот не предъявит им свой Страх, и, если Страх оказывался слишком слаб, путник платил самую высокую пошлину – в двенадцать золотых монет, конечно, если к тому моменту не передумывал заходить в город. Что же касалось, караванов, то, в отношении них, действовали другие правила. За весь караван отвечал Караванщик. Он единственный должен был предоставить страже города свой Страх, и в зависимости от его силы, оплатить налог за всех его людей. Именно поэтому, (и ещё по ряду причин), в Караванщики брали только очень сильных людей и слушались их беспрекословно. В мире, где твоей защитой и пропуском был Страх…опасаться приходилось даже собственной тени. Яр глубоко вдохнул и шумно выдохнул, взлохмачивая волосы на затылке. В такой ситуации он оказался впервые и никак не мог разобраться в своих мыслях и поступках. Да, он часто действовал импульсивно и потом об этом жалел, но ещё никогда его «горячность» не являла такие неоднозначные результаты. Надо признать, что эта…Орла, эта девица, по-настоящему задела его. И не только своим легкомыслием и безумными поступками. Она…да, она была сильнее. - Чёрт! – Мужчина снова не удержался от вспышки гнева, и животное под ним испуганно шарахнулось в сторону, так что, караванщику пришлось оперативно брать себя в руки. Он похлопал верблюда по шее и выправил поводья. – Ну, тише-тише, малыш, прости. Яр поглядел на стоящее в зените солнце. Его лучи несли на землю только свет, совсем не давая тепла – осень в этом году выдалась затяжная и холодная. - Ффф…то же с ней делать? Мысли роились в голове караванщика как разъярённые пчёлы. С одной стороны, её немыслимая и очень странная сила, жутко бесила его. Само понятие того, что какая-то соплячка может обладать потенциалом в разы превосходящим его собственный, раздражала и злила. Стоило ему только вспомнить это ледяное равнодушие к его (казалось бы!) безграничной мощи, как ненависть вскипала в нём с утроенной силой. Яр привык быть, если и не лучшим, то, явно не последним и такое бессилие было для него равносильно позору. - Да кто она вообще такая, что я так с ней вожусь?! Но, хоть, злоба и была безгранична, а, всё же, у таких эмоций существовала и другая сторона, которая заботила мужчину, если не в три раза больше. Ярость – перетекала в страсть, а ненависть всё чаще оборачивалась восторгом. Яр пытался, как мог убить в себе эти всплески чувств и как-то вырвать из своей груди слишком быстро растущую нить привязанности, но всё время его пальцы срывались и связь становился только сильнее. Он чувствовал Её на том, другом конце. Она сияла где-то в темноте тёплым жёлтым огоньком и источала такую радость, в лучах которой очень хотелось согреться и никуда больше не уходить. - Аааааа! - Мужчина не смог сдержаться и во всю прыть погнал верблюда вперёд. Люди из его ближайшего сопровождения удивлённо переглянулись, но не стали как-то комментировать весьма странное поведение своего начальника и тоже помчали своих животных вперёд. Конечно, побежали не все – караван при всём желании не мог двигаться быстрее определённых норм, так что, половина осталась охранять людей и вещи. *** В этот раз я проснулась от жуткого холода. Меня прямо таки трясло. Я сжалась и попыталась натянуть на себя уползшее во сне одеяло, но эта сволочь никак не желала находиться, так что, мне пришлось разлепить глаза и поднять тяжёлую, гудящую голову. Перед глазами тут же заплясали цветные мушки, а к горлу подкатила тошнота. - Ой… Я решила прекратить дурацкие эксперименты и ещё немного побыть в горизонтальном положении. - Вы уже очнулись? - Ммм… Чей-то голос раздался, казалось, прямо над ухом, да так громко, что я непроизвольно сморщилась. - Простите, но такое состояние продержится ещё некоторое время. Это, видите ли, побочный эффект от изъятия. Люди вообще, не очень предрасположены к таким шуточкам с их телом, а уж, когда изымают ТАКОЙ упитанный страх, боюсь представить, как это должно быть больно и плохо. - О чём ты вообще? - Я, всё же, сумела как-то справиться с уплывающим зрением и дурнотой присмотрелась к окружающей меня обстановке. Чулан. Ага…старый чулан…Что? В обозримом мне пространстве замаячило чьё-то лицо. Довольно маленькое, как у подростка, но уже в меру бородатое, грубое и взрослое. Чистые серые глаза с чётким широким ободком смотрели внимательно, но не без некоторой опаски. - Ты кто? - Меня зовут Тлей. Я – гном и живу в этом дом всю сознательную жизнь, занимаясь своими делами и не влезая в чужие. А вот, кто ты мне интересно знать. - Серафима. Ммм – я прикрыла на минуту глаза и помотала головой. – То есть, я хотела сказать, Орла. - А что значит первое имя? - Первое – моё настоящее. Второе – дали уже в этом мире. - Так ты из другого? - Да. Запас моих сил кончился, и я снова расслабленно откинулась на постели. Даже смотреть было трудно и одновременно хотелось есть, спать и сдохнуть. - Тебе хуже? – Я даже не успела уловить того момента, когда он перешёл на «ты» и, похоже, перестал меня бояться. По крайней мере, я почувствовала, как чьи-то руки укрывают меня тяжёлым мягким одеялом, а в воздухе разливается приятный травяной запах. - Можно попить чего-нибудь горячего и жирного? А ещё кусочек хлеба не помешал бы, иначе меня сейчас вывернет наизнанку. - Может, тогда не стоит есть в таком состоянии? - Не…- Я растянула губы в весёлом, кривоватом оскале.- Меня тошнит как раз от голода. - Ладно. Ещё час или два или я не знаю сколько, были посвящены исключительно моему «воскрешению». Сваренная наспех похлёбка не была вкусной или жирной, но хотя бы здорово согрела и вприкуску с хлебом, зашла просто на ура. Тлей (а мы с ним всё-таки успели кратко познакомиться за это время!), помог мне сесть, облокотившись спиной о стену, и так укутал всем, что только нашлось в доме, что, я стала похожа на один большой комок одеял с торчащими из него руками с пиалой. Травяной чай тоже возымел свой эффект, и уже через некоторое время, как и обещал гном, я была более или менее здорова и даже смогла думать о чём-то ещё, кроме неминуемой смерти от обморожения и обезвоживания. - Расскажи ещё раз, что ты сделал? Изъял страх? Ничего не поняла. Гном сидел напротив меня и пытался пожарче растопить камин. Дрова были сырыми и обледеневшими и никак не желали сдаваться, возмущённо потрескивая и пища. - Да. Это в принципе, наша основная специализация – ловить или иногда вот так изымать страхи и обличать их в более удобоваримую и простую форму, чтобы было легче работать с их энергией. - Энергией? У страхов есть энергия? - Конечно! Энергия есть практически у всего – у дыхания, хождения, да вот даже разговора. – Тлей обернулся, и я увидела на его губах добрую, тёплую улыбку. Затем, он похлопал себя по карманам и, вытащив что-то, кинул в мою сторону. Конечно же, я не поймала, но смогла ощутить значительный вещь небольшой с виду вещицы и тут же, отставив в сторону пиалу, полезла её доставать и смотреть. - Что это? Я крутила в руках тяжёлый, размером с крупное куриное яйцо, чёрный матовый камень. Он не был ни горячим, ни холодным, но, всё равно, ощущался на руке как-то странно. Я даже не могла сказать, что именно в нём так сильно напрягало меня, и раздражало кожу, что хотелось держать его двумя пальцами, дабы избежать слишком близкого контакта. - Это твой Страх. - Что? Я глупо и недоверчиво уставилась на своего собеседника. - В смысле «твой страх»? - В прямом. – Гном пожал плечами и отвернулся, поправляя внезапно вспыхнувшие поленья. – У тебя был слишком сильный Страх. Такое часто бывает – человек, от природы наделённый большим талантом, не справляется с ним и тогда, таким как я, приходится приходить на помощь. Одолеть же твой, так сказать «талант», было ох, как непросто. Честно говоря, я в первые видел столь мощное… - ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ, ПРИДУРОК!! - Э? Гном успел только заметить боковым зрением, что в него летит что-то тяжёлое. Совсем увернуться от (в кои то веки!) метко запущенной каменной пиалы, он не успел. Чашка смогла достать его одной стороной и ощутимо приложила в скулу, обливая уже подостывшим отваром и облепляя чаинками. - Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ ИДИОТ, ГДЕ МОЙ СТРАХ ТВОЮ МАТЬ!! - Успокойся!! Тлей взбешённо вскочил и сжал кулаки. Его лицо раскраснелось, скулы заходили ходуном, а глаза затянулись чёрной блестящей плёнкой. Впрочем, я так и не смогла оценить его настроя и продолжила истерить, отчаянно ругаясь и пытаясь выбраться из предательски сковавших меня по рукам и ногам одеял. Гном приблизился, одним ловким движением выпутал меня из мягкого капкана и, взяв буквально за грудки, резко и грубо встряхнул, отчего мои зубы звонко клацнули. Хорошо, что ещё язык не прикусила. - Чего ты орёшь? Заткнись и выслушай меня. – Гном был серьёзен и силён. Он с лёгкостью удерживал меня на весу, хотя я и полусидела, заставляя смотреть ему в глаза снизу вверх. – Тобой овладел Страх, понимаешь? Я вытащил его из тебя и, слава богам, что не очень поздно, иначе сейчас я разговаривал бы уже с трупом. Изъятия такого уровня сцепления, крайне редко оканчиваются благополучным исходом. Чаще, жертва умирает ещё до того, как страх оказывается извлечён. Гном сощурился, отчего, его лицо стало казаться страшным и острым. - Ты когда-нибудь видела, настоящего мертвеца, тело которого никак не может успокоиться и принять свою безрадостную судьбу и оно двигается, не смотря на то, что его владелец мёртв! А всё только из-за того, что, овладевший им при жизни Страх был настолько силён, что смог убить своего носителя и ещё какое-то время благополучно паразитировать на нём и даже управлять им! НЕТ?! – Он ещё раз сильно тряхнул меня и ещё ближе притянул к себе, так что я смогла близко рассмотреть его заострённые зубы. – А я видел. Хватка ослабла, и он позволил мне упасть на пол. Ещё с минуту в комнате стояла тишина, за которую в моей голове успели пронестись сотни мыслей и чувств - от жгучей ярости, до паники и так несколько раз. Я никак не могла прийти к согласию с собой и поэтому тупо молчала и не двигалась, глядя в пол и обдумывая всё сказанное. Мой Страх. Изъятие. Какие-то жуткие зомбики. Гномы, сражающиеся с зомбяками. Зомби? Страхи? В моей голове окончательно всё перемешалось, и затрясла ей, пытаясь выкинуть лишнее. Надо успокоиться и вычленить главную информацию, и, это, явно, не грядущий зомби-апокалипсис. У меня. Изъяли. Страх. Вот она! Я резко вскинула голову и обернулась к молча стоящему рядом гному. - Подожди, а какой именно «мой Страх» ты изъял? - В смысле, «какой»? Один единственный, как и у всех, но, в твоём случае, он принял вид ледяного великана. Его было очень сложно одолеть, знаешь ли, и он тут такие беспорядки устроил, пока я не под… - ЛЕДЯНОГО ВЕЛИКАНА?! - Ты снова орёшь?! Лицо гнома ожесточилось, и я резко сбавила обороты, одновременно пытаясь унять бешено бьющееся в груди сердце. Этот придурок, что, заточил в камень ЛИЛИАНА?! РЕАЛЬНО?! ЛИЛИАНА ВСЕСВЕТЛОГО?! Ааха….КАК?! нет, господи! За что?! Аааа….он меня убьёт, когда реснется. Так! Стоп! А сможет и он вообще реснуться?! Или этот дибильный гном его по-настоящему грохнул?! ЧТО?! Неееееет! - Слушай. – Я кое-как разлепила сцепленную от напряжения челюсть. – А это обратимый процесс? Ну, ты сможешь вернуть Лилиана обратно? - Кого? - Лилиана! Ну,…страх? - Эм…а зачем? - ДА ПОТОМУ ЧТО…. – я глубоко вдохнуло, прерывая снова готовую разгореться истерику и так же глубоко вдохнула. – Потому что, я его очень люблю! Это мой любимый персонаж, ты понимаешь?! Ну, один из самый любимых точно…их просто там много. - Кого много? О каких персонажах ты ведёшь речь? Гном напрягся и взгляд его и до того чёрных как зеркала глаз, стал ещё более злобным и недоверчивым. Я понимала, что надо как-то бы вернуть хорошее к себе отношение, но совершенно не могла обернуть идущий процесс вспять и пыталась изо всех узнать так много нужной информации, сколько могла. Ладно, пускай ненавидит – не первый раз и, думаю, не последний. - О моих персонажах, тех, которых я придумала, и… Внезапно, камень, который, я, оказывается, так и сжимала в правой руке, потяжелел, и, я ощутила мощную волну энергии, словно ток пробежавшей от моей кисти к плечу и дальше к груди. Я почувствовала, как внутри разливается тепло и словно призрак, сдуваемый ветром, перед моими глазами промелькнул образ нагло ухмыляющегося ледяного владыки. - Лилиан. Я не успела даже сжать пальцы, как Тлей молниеносно метнулся ко мне и выдрал уже ощутимо тёплый и немного уменьшившийся камень из рук. Сразу стало холодно и тоскливо. Я возмущённо вскрикнула и поднялась. - Эй, отдай! Это моё! - Нет. Ты же видела, страх пытается вырваться и снова захватить твоё тело. - Да нет же, идиот! - Я почти готова была расплакаться от внезапно подкативших к горлу эмоций и слёз. Ненавижу себя в эти моменты. Я резко становлюсь бессильной и не могу даже раскрыть рот, чтобы высказаться против, только плачу. Я отвернулась, чтобы Тлей не увидел моего исказившегося и дрожащего лица слабачки, и попыталась взять себя в руки. Надо дышать, просто глубоко и спокойно дышать и даже думать не сметь, о том, чтобы себя жалеть, иначе, слёзы будет уже не остановить. Ты – не слабачка. Ты всё сможешь, всё хорошо, всё хорошо. Думай трезво, что можно сделать. Камень ещё в комнате. Гном ещё в комнате. А я – под землёй в его катакомбах, из которых даже не знаю, как выйти… Кое-как, я смогла себя пересилить и, крайне стыдясь, обернулась к своему собеседнику. Камень гном уже спрятал. Его руки были пусты, но глаза не потеряли бездушной чёрной зеркальности. - Слушай, скажу ещё раз, спокойно. Постарайся меня понять. Этот «Страх», как ты его называешь, совсем не пытался меня как-то захватить или типа того. Я сама позволила ему занять моё тело, когда мне было очень плохо. Понимаешь, он не «захватывал» и не «порабощал» - а, наоборот, спас, когда мне очень была необходима чья-то помощь. Я загибалась, и он откликнулся на мой зов и я благодарна ему. А, когда бы нужда в помощи отпала, он ушёл бы сам собой – просто «втянулся» обратно и я снова обрела бы свой обычный облик. Я устало выдохнула, переводя дух, и, совсем не веря, что мои слова будут хоть, сколько то полезны в деле уговоров. - А ещё, он мне действительно, дорог и я никак не желаю с ним расставаться. - Ты просто не понимаешь, о чём говоришь. - Да всё я понимаю! – Ощущение бессилия накатило снова, и я поняла, что в ближайшее время не смогу выдавить из себя не слова. Горло пережало, глаза заволокло дрожащей пеленой. Я зло сморгнула, костеря свой собственный подлючий организм и увидела, как гном пошёл к выходу. - Стой! Слёзы нещадно меня душили, но внезапно подскочивший уровень угрозы, заставил меня ненадолго их обуздать. Я кинулась за Тлеем, совершено не желая оставаться в этом тесном чужом помещении в одиночку. Впрочем, гном не стал внимать моей просьбе и шага не сбавил, так что, я чётко осознала, что не успею добежать до него до того, как закроется дверь. - Тлей! Не уходи! Я должна ещё кое-что тебе сказать! Меня снова проигнорировали, и я с каким-то ужасом глядела на то, как перед моим носом захлопываются тяжёлые железные створки. С разлёта, я стукнулась в холодное железо и больно стукнулась плечами и даже головой. За дверью послышались глухие шаги. - Тлей! Выпусти меня! Словно обезумев, забарабанила в дверь, лихорадочно ища хоть какую-то ручку или рычаг или кнопку или хоть что-то, что открывало её, но, успеха не преуспела и отчаянно завыла, сев на корточки, и, наконец, взахлёб расплакавшись. Я рыдала отчаянно и скорбно, размазывая сопли, и лепеча что-то малопонятное себе под нос. Мне было очень жалко себя и обидно и главное, я ощущала дикое бессилие, отчего руки мои казались мне безвольными тряпочками, лишёнными каких-либо мышц. Я была одна и очень переживала. Лилиан в моём воображении хитро скалился и поблёскивал фиолетовыми зрачками, а я понимала, что не смогу дальше спокойно жить без этого самовлюблённого типа. Пусть, он живёт только в моём воображении, но если его у меня отнимают по-настоящему… Я резко прекратила плакать и спокойно посмотрела вперёд. - Значит, вы решили, что можно вот так запросто что-то у меня отнять? Я выпрямилась и утёрла лицо, шмыгая, но уже не дрожа. Я посмотрела на соседнюю стену и в висевшем на ней куске металла, увидела своё искажённое отражение. Оно было серым, тусклым и немного бесформенным. Я смотрела на него и чувствовала, что во мне подымается злость. И не та, привычная – яркая и жгучая, как петарда, а страшная, тягучая, глубинная и такая жаркая, что я не смогла сдержаться и открыла рот, выпуская её наружу. Металл стены, тут же потёк, начав плавиться. Я осознала, что глаза мне заслоняет плотной алой, а затем, и бардовой пеленой. Дыхание утяжеляется, хрипит, в горле словно перекатываются камни. А потом я начала дрожать. Нет, не дрожать. Меня стало трясти. Сильно, страшно, словно сбрасывая с меня всё лишнее. Эмоции – прочь. Чувства – прочь. Воспоминания – прочь. Вон! ВСЕ ВОН! Громогласный драконий рёв заглушил всё моё естество и сознание. Неистовая сила взметнулась и расколола меня на тысячи сверкающих стеклянных кусков. Нет больше меня. Нет больше ничего. Есть только НЕНАВИСТЬ! Хлипенькие металлические конструкции жалобно заскрипели и смялись, обрушаясь под всё возрастающей тушей, которая и не намерена была останавливаться. Она росла всё больше и больше, пока не проломила собой земной пласт, поднимая над поверхностью морду и разрывая небеса страшным вибрирующим рёвом. ЕСТЬ ТОЛЬКО ТИНКЕР- БЭЭЭЛ!! *** Караван уже проходил приграничный досмотр, когда земля внезапно задрожала, и воздух пронзил жуткий звериный рёв, донёсшийся откуда-то издалека, но столь яростный и полный ненависти, что вспотели даже бравые вояки. Крак тут же отозвался надсадным печальным скрежетом и сразу несколько вершин сбросили к своим ногам тяжёлое каменное бремя. Казалось, сама земля застонала от боли и жаловалась слушающим её людям. Животные тоже пришли в великую панику. Верблюды без устали орали и порывали сбежать, бешено вращая глазами и мордами, широко раздувая ноздри и внимательно принюхиваясь к ветру. Чуткие создания первыми почуяли зверя и готовы были сойти с ума от страха. Только крепкие верёвки и руки сдерживали их от спасительного бегства. Не побежали только люди. Они недоверчиво крутили головами и перешёптывались, пытаясь понять, что же могло издать такой рёв и не придёт ли оно по их души. Досмотр окончился так толком, и не начавшись. Командир городской стражи молча посмотрел на напряжённо застывшего Караванщика, словно зверя перед броском – сжатого в тугую пружину хищника, и дал знак пропускать караван в город. С деньгами уж потом как-нибудь можно разобраться, а вот лишний сильный воин сейчас никак не помешает. Ещё не ведомо что проснулось в глубинах этой Пустыни и не гоже было проявлять малодушие, игнорируя её величие. - Эй, парень! Как там тебя зовут – пошли в город, не стой за скалами. Яр, после рёва, мгновенно забывший про всё на свете, даже не смог с первого раза понять, что от него собственно хотят. Только когда тяжёлая рука пожилого Стража легла на его плечо, он очнулся от своего оцепенения и безумно поглядел в обращённые на него хмурые карие глаза. - Пойдём, говорю. Яр ещё секунду приходил в себя и наконец, ответил, расслабляясь и позволяя увести себя с открытого места. Там, за его спиной, в небе словно разлили бочонок с кровью. Солнце утонуло в этой крови, и гигантский чёрный силуэт потянулся к звёздам, распластывая на пол мира свои огромные крылья. Там, вдалеке бушевала буря, и сверкали молнии и могучий дракон из рода «мерцающих созвездий» рвал на клочки новоприобретённый мир. Он был не отсюда. Его призвали сюда из совершенно другой истории. Он никогда не должен был здесь оказаться. Но он был. И ему это не нравилось. И он делал лишь то единственное, что мог, но лучше кого бы то ни было на земле. Он НЕНАВИДЕЛ.