Симо-шествие в другом мире

Яр стоял на самом краю скалы, опасно балансирую на шатких и недовольно поскрипывающих камнях. Он так и не смог заснуть этой ночью, размещая свой караван, разрывая данную ему клятву на охрану, разбираясь с входными пошлинами и прочее и прочее. Когда, наконец, он смог спокойно выдохнуть, до утра оставалось всего три часа, и мужчина решил плюнуть на бесполезные попытки их проспать – он был слишком взвинчен и полон смутной тревоги. Караванщик напряжённо всматривался в горизонт и не мог поверить в то, чему недавно оказался свидетелем. Чудовище таких размеров просто не могло существовать. Это совершенно невозможно и в природе не встречается. Даже зверей такой формы не существует. Как оно могло БЫТЬ? Яр доподлинно помнил свои ощущения в тот момент, когда это существо появилось. ТАКАЯ волна страха прошла по земле, задевая всех и каждого, что у него самого волосы на затылке дыбом встали, и захотелось заскулить и где-нибудь спрятаться. А когда настала ночь, и существо немного успокоилось, оно раскрыло свои неестественно огромные крылья и…взлетело. Он видел его в небе, пока цвет их не уравнялся и всё не исчезло. Тяжесть чужого нависшего и угнетающего страха, исчезла много позже – минут за двадцать до того, как мужчина решил оглядеть окрестности и забрался на скальный пик. Что это могло быть? И могло ли это быть то, о чём он думал? Если так, то, что теперь делать и куда идти? Если это действительно была Орла, то она улетела куда-то в неизвестном направлении и уже приняла свой обычный облик, так что, поди её теперь отыщи и поймай. Если нет и это что-то другое, то, Орла может быть всё там же, где он и хотел её искать – а это…эпицентр разрушений. Яр устало вздохнул и первый раз за ночь, широко зевнул. Похоже, у него не остаётся другого выбора. Придётся пойти и исследовать место «катастрофы». - Вот уж точно! Катастрофа ходячая в прямом смысле! Мужчина ещё раз душераздирающе зевнул и решил, что, пожалуй, может позволить себе немного поспать до выхода. Тем более, что теперь, после такого-то «светопредставления», спокойно спать можно будет хоть на голых камнях – и сам Крак и Пустыня были так напуганы, что на какое-то время «нейтролизовались» и практически утратили свою былую силу. Яр бросил последний взгляд на чёрную полоску неба вдалеке и, кивнув своим мыслям, начал спускаться. Урпа этой ночью тоже не спала. Она расправила кровать, бережно причесала волосы, и после купания в розовой воде, пахла нежно и приятно. Девушка соскользнула с постели и подошла к задёрнутому шторами окну. Стояла глубокая ночь, но, света звёзд было достаточно, чтобы в их блеклом сиянии рассмотреть одинокую тонкую фигурку, недвижно стоящую на самом крае каменных стен. Вот, фигурка качнулась и сдвинулась, исчезнув из поля зрения. Урпа задёрнула плотную занавеску и с кошачьей грацией потянулась, довольно урча и в густой темноте комнаты, плотоядно мурлыкая. У Яра хватило мозгов не бросать единственную доступную ему любовницу и поселиться на одну ночь вместе с ней. А что касалось этой иномирки…Девушка злобно скрежетнула клычками. - Наглая тварь отбивающая чужих мужиков! Да как она посмела лапать его своими мерзкими ручонками, да ещё влюбить в себя! Он же чистый идиот, помешанный на сексе и славе! Что она о себе воображает! Миниатюрные женские кулачки сжались, а щёки и шея стали раскрашиваться тёмно-синим. Глаза почернели ещё сильнее, а тонкое лицо чуть заострилось, немного походя на звериное. Дальнейшее превращение было прервано глухим стуком двери и мягкими тяжёлыми шагами. Девушка подскочила с подоконника и успела стереть со своего лица давешние следы раздражения и злости. К тому моменту как Яр зашёл в комнату, она уже была идеалом обворожительности и лени. А если учитывать тот факт, что встречала она его совершенно голой и улыбчивой, заподозрить её чём-то, было нереально. Мужчина довольно кхекнул и мягко затворил за собой дверь. Ему определённо нравилась такая Урпа – дерзкая, ненасытная, жадная и злая. Пусть улыбается, но он знал её мысли. Впрочем, это ничуть не мешало им обоим получать от взаимообмана огромное удовольствие. - Как я вижу, спать ты не собираешься, и, похоже, мне тоже не дашь такой возможности. - А что, ты бы хотел просто лечь спать? Девушка подошла к нему и положила его руку на свою грудь. Мужчина с удовольствием сжал мягкую и нежную плоть, чувствуя, что спать ему уже не хочется. Он приблизился, и его руки изучающе заскользили по милостиво предложенному для его увеселения, женскому телу. Урпа пахла розами и ещё чем-то, раздувающим огонь в его чреве. - Ты не прекращаешь соблазнять меня. - Не вижу причин отказываться от твоего рабства. - Рабства? Это слово отозвалось смесью гнева и веселья в голове караванщика, и он отбросил льнущую к нему девушку к ближайшей стене. Она только удивлённо охнула, но мужчина тут же оказался рядом и прижал её голой спиной к холодному неровному дереву стены, стянул с себя рубашку, быстро избавился от штанов и прочего хлама. Его руки скользнули ей на бёдра и с лёгкостью приподняли, заставляя девушку обнять себя ногами. - Неистовый. - Да. Яр зашёл в неё глубоко и без прелюдий. Последнее время, он трахал её именно так – сильно, быстро и….злобно. Почему-то, именно это чувство раз за разом преобладало их с ним отношениях. Он вроде и не имел ничего против этой девушки – она отлично играла свою роль похотливой и ревностной служанки. Казалось бы, чего ещё ему надо? Но вот, они снова вместе и она безоговорочно отдаётся ему, а вместо наслаждения, его одолевает жгучая злость. Это всё было очень странно. Мужчина немного остановился, отодвинулся, а потом подхватил девушку на руки и понёс на кровать. - Милый…я чем-то не устраиваю тебя? - Нет. Он дошёл до постели и сбросил девушку на расстеленные покрывала. Её грудь часто вздымалась, волосы растрепались, а разведённые ножки не пытались чего-либо скрыть. В этот момент злоба всё-таки прорвалась наружу и мужчина глухо зарычал. В тёмных глазах Урпы отразились опасные жёлтые огоньки, вспыхнувшие в глубине его собственных глаз. Выражение лица девушки изменилось от растерянного до боязливого. Её глаза заметались по комнате. - Яр? - Да. - Прости, если я тебя чем-то обидела. - Я не злюсь. Караванщик и сам понимал, что противоречие его слов и действий настолько очевидно и странно, что он, пожалуй, похож на безумца. Не мудренно испугаться. И вроде, он даже попытался как-то успокоить себя, но это чувство злости, эта неистовая ярость, этот огонь и внезапно вспыхнувшая ненависть были так сильны, что он не смог с собой совладать. Последнее, что ещё осталось в его памяти до того, как он обезумел, были распахнутые в ужасе чёрные глаза Урпы и его руки, хватающие её за волосы. Выбраться из эпицентра разрушений в момент «всплеска», удалось далеко не всем гномам. Самого Тлея спасло только то, что, его дом находился не очень далеко от поверхности и когда своды стали обваливаться под сокрушающим их давлением, он удачно скользнул в один из выходящих тоннелей. Так что, отделавшись только разодранным бедром и огромной шишкой на затылке,, гном благополучно выбрался из каменного плена и смог в короткие сроки преодолеть максимальное расстояние, отделяющее его скромную тушку от бушующего и невозможно гигантского существа, вылезшего из-под земли. В том, что это такое, Тлей не сомневался ни секунды – это был самый настоящий Страх, только против него он не вышел бы ни за какие деньги. Какой там выйти! Дышать и думать рядом с ним, было невозможно, не говоря уже о «сражаться». Даже, если соберётся целая армия гномов, вряд ли мы сможем хотя бы безболезненно приблизиться к нему, не огребя при этом от его ауры. Да что там аура! Эта тварь изрыгает огонь! А ещё он размером с гору! Да пошли они все в ж…! Гном и сам не понял на кого так разозлился. Никто не заставлял его идти и пытаться решить эту проблему. Никому и дела не было до него. Единственная скотина не давала ему спокойно на всё это смотреть – совесть. Сраная совесть за то, что, это, возможно, его рук дело, заставляла злиться…на самого себя. Поэтому, Тлей был взбешён и одновременно растерян. Огромный странный зверь, похожий на чёрную рогатую ящерицу, махал не дюжими перепончатыми крыльями, заливал всё вокруг огнём, оглушающе ревел и бил землю толстым шипастым хвостом. И возможно…однозначно по его вине. Ну, прекрасно! Тлей был уже просто готов впасть в уныние, когда одна интересная мысль всё-таки смогла начать цепочку здравых умозаключений. Подождите, итак, по порядку: Во-первых, это вот всё – Страх. Разобрались. У Страха всегда есть источник – это два. Где находился источник «всплеска» силы? Правильно, у меня за спиной, то есть, в моём доме. Третий вопрос – а что такое было у меня дома, что могло вызвать такой «всплеск»? Хотелось бы сказать, что вариантов много, но их всего два: либо у этой человечки был какой-то козырь в рукаве, и она как-то смогла припрятать такой Страх и, когда я её запер, выпустить его на свободу…либо, это детонировал тот самый Ледяной Великан, которого я до того победил. Уже порядком измотанный и уставший гном, философски глянул на небольшой тяжёлый матовый камешек у себя на ладони. Тот лежал смирно и до боли саркастично. - Первый вариант, дорогой Тлей. Грёбаный первый вариант. Прошло уже шесть часов с того момента, как раздосадованный и матерящийся караванщик был с боем и истериками выгнан из города. Ему даже вещей никаких не отдали. Выкинули, как был за ворота, да скомканные штаны в лицо бросили. Такое сильное сумасшествие накрыло Яра впервые за очень долгое время. Последний раз он впал в него в самом раннем детстве, когда его родителей казнили за воровство еды с хозяйской кухни. Тогда, он, шестилетний раб – сын рабов, не имевший, к тому времени, даже имени, в первый раз позволил своей силе выйти из берегов и выплеснуться на окружающих неистовой волной гнева и ярости. Его память не сохранила того, что произошло. Он помнил только казнь и потом пустую грунтовую дорогу, уходящую куда-то в поля. Да ещё, тупую горячую боль в груди, словно, у него вдруг разболелось сердце. Зато, после того случая, он стал свободен, стал учиться самостоятельно выживать, контролировать свою силу и пользоваться ей, а так же, получил своё имя «Яр», что буквально значит «неистовое пламя». И вот опять, как и тогда, безумие охватило его полностью и без остатка. Он не знал того, что делал. Из гудящей багряной пелены его вырвали сильные удары в разные части корпуса. Первой до воспалённых мозгов достучалась боль. Второй – гравитация и снова боль. Третьим эшелоном «побудки» стал чей-то голос. На него буквально орали – звук стал доходить до ушей, но, к сожалению, не до мозга, так как, смысла криков разобрать не удавалось. И только в последнюю очередь, к реальности подключились глаза и цветные алые пятна стали бледнеть, редеть, и, наконец, ворвались в мозг оглушающей мешаниной цветов, силуэтов, теней. Которая, впрочем, тоже, очень мало способствовала общему пониманию ситуации. Караванщик пришёл в себя только от очередного удара об землю, когда ему в лицо попала какая-то тряпка. Он сел на песке и ошалело замотал звенящей головой. Всё тело болело, во рту стоял неприятный металлический привкус, сильно щипало над правым глазом и так мутило, что, казалось, ещё чуть-чуть и точно можно сдохнуть. Впрочем, стоило ему встать, как его всё-таки вывернуло, и кое-как отдышавшись после спазмов, он заметил, что стоит полностью голый, а неподалёку на земле валяются его штаны. - Твою пустыню, что произошло? Он глубоко вдохнул-выдохнул и пошёл одеваться. Ворота Крака перед ним были наглухо заперты, и, было совершенно очевидно, что открывать ему, или возвращать что-то, не собираются. - ***ц. И вот, уже шестой час подряд, Яр упрямо шёл вперёд, прямо на закат, босиком, одетый в одни штаны и всё никак не мог остыть и отойти от пережитого. Ну, отлично! Избили, и выкинули голого за ворота! Охренеть не встать! Мужчина поёжился от налетевшего студёного порыва ветра и уткнулся носом в землю, скрестив руки на груди, и пытаясь как-то себя согреть. - Как у них вообще получилось со мной справиться? Да они слабее меня в сотню раз! В основном… Собственно, он тут же вспомнил обстоятельства своего «пробуждения» и понял, что, не то что, «сопротивляться», он даже себя осознавать не мог. Не видел, не слышал, не понимал. Идиот, короче говоря. Самый настоящий идиотский пустоголовый идиот! Ещё неизвестно, что он сделал с Урпой – жива ли она ещё? Или его именно поэтому и отделали так? Прибежали на крики? Ну, прям, молодец, ничего не скажешь, умеешь с девушками обращаться. - Что, совсем плохо, да? - Да уж! Куда там, хорошо! Вообще я бы сказал, ничего…чего?! Караванщик обернулся и подскочил одновременно, резко останавливаясь, и шокировано глядя на непонятно откуда взявшегося посреди голой пустыни, собеседника. Впрочем, необходимость в ответе отпала сама собой, когда черты лица моложавого парнишки в тёплых цветных штанах, кофте и жилетке, не сложились в уже хорошо знакомые. - Иур?! - Привет Неистовый. - Что ты тут делаешь?! Яр был настолько ошарашен встречей, что даже не подумал самостоятельно, откуда бы действительно, он мог здесь повстречать такого знакомого. Иур только улыбнулся такой реакции и спокойно пошёл вперёд, по направлению пути самого Яра. - Эй! Стой, ты куда?! Мужчина секунду помедлил, тормозя с реакцией, а потом нагнал его и пошёл шаг в шаг рядом. - Иур! Ты что, следил за мной? Парень устало вздохнул и спокойно, медленно, как маленькому ребёнку стал объяснять. - Неистовый, я бы очень хотел много чего тебе высказать, за всё прошлое, но, видя в каком ты уже состоянии, не буду этого делать. Жизнь тебя итак наказала, раз ты идёшь один без вещей и еды, почти без одежды, даже ещё выглядишь, мягко говоря, не красавцем. Яр и хотел бы уже снова разозлиться, но быстренько же себя осадил. Чего злиться, если правду говорят? Да, он был с позором изгнан и теперь скитается по пустыне, голодный, побитый, без денег и надежды на спасение. Так что он только нагнул голову ещё ниже, чтобы волосы прикрыли лицо и продолжить сконфуженно слушать своего бывшего пленника. - А я, ты и сам знаешь что такое. Я – пустынная нечисть, Неистовый, и являюсь тем, кто однозначно заблудился и не знает куда идёт. Моё появление означает для странников только одно, что совсем скоро им придётся сдаться сокрушительной воле пустыни и умереть в ней, дабы, своим духом, наполнить её собственный дух. - Но, ведь Орле ты помог. - А ты что, с каких-то пор, стал так же силён как она? Что-то я не ощущаю. - И, ну, перестань. - Меня зовут Иур, а не И. Три буквы – я заслужил их, знаешь ли. Так что, будь добр, произноси моё имя полностью. - Прости. Яр снова мысленно стукнул себя по голове. Ну как так у него получается постоянно злить этого паренька? Это же его последний, нахрен, шанс выжить…наверное. - Да мне что, в твоём прощении? Встреча с тобой – всего лишь моя работа. Мне приходится с тобой общаться. Караванщик понял, что надо срочно исправлять ситуацию, иначе, потом может быть только хуже. - Иур! Действительно, прости за всё что, было в прошлом и…короче, я сильно не прав порой и сейчас мне кошмар как нужна твоя помощь. Орла, она… - Она была здесь недавно. - Да! Вот! Постой, где именно? - Там. Иур поднял руку и спокойно указал куда-то налево – почти в 90градусов от того направления, которым они шли. Яр скептически поднял бровь. - Ты уверен? Я вроде смотрел и этот зверь, он был на западе. - Так и есть. - Но ты указываешь… - На запад. - Но, солнце… - А что с ним? Яр остановился и глупо захлопал глазами, оглядывая местность вокруг себя и смотря на стоящее ровно в зените маленькое пятнышко солнца. Он обернулся назад, но следов своих босых ног оставляющих итак мало что на твёрдой земле, не нашёл. Не нашёл он и каких-либо ориентиров – ровная каменная долина была одинакова во все стороны – даже ветер дул странно – словно, по кругу и только возле него. Полностью потеряв ориентацию в пространстве, он растерянно взглянул на всё так же, стоящего рядом с ним паренька. Он стоял совершенно спокойно, не двигался и немигающим карим взглядом смотрел прямо ему в глаза. И только тут Яру, наконец, стало СТРАШНО. Чужой Страх ворвался в него стаей голодный чёрных воронов. Голову наполнили их крики. О кожу, забились невидимые жёсткие перья, оставляя после себя маленькие, но, неприятные царапины. - Прекрати! Иур, слышишь меня?! Прекрати, я тебе говорю! Караванщик понимал, что это, в большей степени, иллюзия, чем реальные птицы, но никак не мог её перебороть. Он даже глаз открыть не мог – ему казалось, что вороны сидят на нём и клюют его, примериваясь к блестящим глазам. И было невероятно сложно доказать вопящему от ужаса мозгу, что это всё неправда. Потому что, если он всерьёз начнёт бояться, иллюзия однозначно станет реальностью. - Ты умрёшь здесь, Неистовый. Блуждать по пустыне отныне стало опасно – видишь ли, недавно она получила очень много жизней. *** Забвение восьмого дня Мир всегда был разделён. Чёрное и белое воевали. Где был я? Не помню. Кажется, я стоял в стороне. Пробуждение моё вышло очень странным. Я открыл глаза под землёй и сразу же захотел выбраться из-под её оков. Память не могла объяснить происходящего. Всё чем я владел в этот момент – это своими собственными ощущениями и чувствами. Точнее, чувство было только одно – оно клокотало у меня в горле, вызывая привычный раздражающий зуд - чувство необоримой ненависти, с которой я уже успел срастись. Ненависть впиталась в мои мозги, очернила кости и выбелила зубы. Из-за неё одной, я стал хмурым, диким, неразговорчивым и странным. У меня не было друзей, приятелей, хороших знакомых или просто соседей. Я жил в отшельничестве и никого не желал видеть, проводя всё своё время во тьме и только лишь баюкая свою боль, скопившуюся где-то в груди. Из этой-то пещеры, меня и выдернули. Внезапная вспышка алого света и я уже в незнакомом месте. Никаких объяснений, никакой предыстории. Я вылез из-под земли и оказался под оглушающе – ярким солнечным светом. Моя боль снова всколыхнулась и так сильно защемила сердце, что я взвыл и стал вести себя как безумец, пытающийся избавиться от иллюзорного врага внутри себя. Если бы я мог разорвать свою грудь и вынуть из неё этот кровоточащий комок боли, уверяю вас, я бы так и сделал. Но я не мог – кто-то или что-то извне запрещало мне это, и я был бессилен перед ним и перед самим собой. Когда во мне кончился весь имевшийся в запасе огонь, я раскрыл крылья и поднялся в воздух. Небо встретило меня холодом, пеплом, звёздами и надвигающейся тьмой ночи. Я готов был расплакаться от облегчения. Моя сегодняшняя пытка закончилась и появилась надежда на скорый покой, холод и одиночество. Я не знал мира, в котором оказался, но не родилось ещё дракона, что не смог бы найти на земле любимые им горы. Так что, я доверился своему желанию и полетел куда-то подальше от искорёженной и дымящейся равнины. Перед моим взором маячили острые снежные пики и в этот момент я желал их больше чего-либо в своей жизни.