Повтори это для меня, Маринетт.

— Дайте мне минутку, пожалуйста! — Минута! — раздраженно крикнул режиссер, теряя терпение на этих съемках. Маринетт отошла от Луки и повернулась к нему спиной. Множество беспорядочных мыслей копошилось в ее голове, столько всего разного, что не знаешь за какую ухватиться. Лука, Адриан, дом, школа, Кагами, снова Лука… Ухватившись за образ, который предстал в ее голове, Маринетт решила действовать. Она расстегнула пару верхних и нижних пуговиц на рубашке, нижнюю часть подвернула и завязала узлом на уровне пупка, чуть оголив животик, немного поиграла с волосами, вдохнула полной грудью и повернулась лицом к Луке. Маринетт решила сконцентрироваться только на нем! — Думай только о нем! Думай только о нем, — повторяла она про себя, подходя ближе к гитаристу. Мари не слышала, как была дана команда «мотор», она просто начала действовать как ей подсказывало тело. Музыка заполнила ангар, заполнила душу и мысли Маринетт, она не видела и не слышала никого кроме Луки. Она медленно двигала бедрами в такт, чуть выставив правую ногу вперед. Руки медленно скользили по ее плечам легкими поглаживаниями. Правая рука плавно переместилась к ее светлой шее, а потом к пухлым губам, левая скользнула вниз, обхватывая животик. Маринетт гладила себя, представляя, что это были прикосновения Луки, которых ей так не хватало. Она трогала свои губы так, будто их касался он. Становилось горячо. Затем она вновь обняла себя за плечи, нежно прикусила нижнюю губу, опустив взгляд. — Думай о нем! — повторила она сама себе. Маринетт взглянула на Луку, тот украдкой тоже посмотрел на нее боковым зрением, довольно улыбнулся и блаженно прикрыл глаза, продолжая играть. Медленными шагами, словно крадущаяся кошка, она приблизилась к нему, покачивая бедрами. Лука вновь посмотрел на нее. В этот момент ему хотелось бросить гитару и прижать к себе эту красотку, что так соблазнительно двигала бедрами. Мари встала за спиной парня, прижалась к нему грудью, губами касаясь правого плеча. Он чувствовал жар, исходивший от ее прекрасного тела, но старался сосредоточиться на съемках, что удавалось уже с трудом. Лука ощущал горячий поцелуй на своем плече, на секунду у него перехватило дыхание, но он быстро пришел в себя, громко выдохнув воздух. Мари улыбнулась. Сейчас в кадре были видны ее голубые глаза. Она продолжала оставлять жаркие поцелуи на теле парня, в то время как ее руки уже во всю хозяйничали на его грудной клетке. Мари водила пальчиками по его ключицам, стараясь еле дотрагиваться до них, затем провела по груди, царапая ее коготками. — Держи себя в руках, — уговаривал себя Куффен, каждый раз ощущая прилив мурашек по всей спине. — Нравится? — прошептала она ему на ухо, приподнявшись на мысочках. Лука не ответил, его дыхание говорило за него. Мари ощущала как вздымается его грудь, и ей это нравилось. Она встала рядом с парнем. Послышался грохот от падающей гитары, брызги от воды разлетелись во все стороны. Лука подошел к Маринетт сзади и обхватил ее за талию, крепко прижимая к себе. — Не выходи из образа, — услышала она над ухом горячий шепот парня. — Давайте «дождь». Живо! Такой кадр, господи! — завопил режиссер, подскочив на месте от вспыхнувшей страсти между ребятами. Девушку немного трясло, парень крепко прижимал ее к себе, гладя горячими ладонями по холодной коже бедер. Лука целовал ее нежную кожу, прикусывал, а затем снова целовал, игриво водил кончиком языка от мочки уха до плеча. Сверху полилась вода. Одежда намокла и прилипла к телу. С губ Маринетт невольно сорвался стон то ли от холода, то ли от неожиданного жеста. Парень осмелился ухватиться правой рукой за ее левую грудь, а левой рукой крепко прижимал ее к себе. Мари чувствовала как упирается ягодицами во что-то твердое, но старалась откидывать эти мысли в сторону, иначе ей совсем крышу снесет. Однако это было выше ее сил. Лука продолжал массировать ее грудь и целовать в шею, а Мари уже с трудом сдерживала стоны. Тело будто пронзал ток, но это было настолько приятно, что не хотелось это заканчивать. Уже приближался конец песни. Лука берет себя в руки, рывком разворачивает Маринетт к себе лицом и с жадностью впивается в ее губы поцелуем, прижимая к себе. — Стоп! Стоп, ребята! — режиссер махал возле своего лица какими-то листами, ибо ему стало жарко. — Великолепно. Так… Кхм! Лука так увлекся всем этим, что просто не желал разрывать то мгновение, которое переживал в данный момент, да и Маринетт тоже. Несмотря на холодную воду, его губы казались ей очень горячими и сладкими, как мёд. — Лука Куффен! Маринетт! — послышался голос Джулеки, но на нее никто не обратил внимания. — Эй, голубки! Мари будто пришла в себя и быстренько отстранилась от парня, становясь красной, как спелый помидор. — Вы, ребята, конечно, огонь, но слегка увлеклись, — покачала Джулека головой, но все же подмигнула брату в знак одобрения. — Зато сколько материала! Это шедевр! Так, теперь отснимем остальных… Ребят увели в гримерку, дали горячий чай, теплые пледы и велели переодеться в чистые сухие вещи. Мужчина-гример упорхнул из помещения, оставив парочку наедине. — Мари, я… — Мне понравилось! — выпалила она, боясь услышать слова сожаления с его стороны. — Я это и хотел сказать, — он снял мокрую футболку, демонстрируя неплохой пресс. — Ты потрясающая. Может, повторишь это как-нибудь для меня снова? — он расстегнул молнию на джинсах. — Боже, Лука, — девушка вновь покраснела, закрывая ладошками лицо.