Повтори это для меня, Маринетт.

Весь следующий день Маринетт была как на иголках. С одной стороны, она была довольна тем, что снялась в клипе, да еще так откровенно для нее самой, но с другой — стыдно. Родители девушки знали, что она была на съемках, но пока еще не видели результата, так что это еще одна головная боль для нее. Как отреагируют? Что скажут? Накажут? Будут кричать? Отправят в монастырь? Папа больше не доверит ей готовку круассанов? Даже думать было страшно! Неожиданный звонок в дверь заставил девушку немного отвлечься от этих навязчивых мыслей. Мама позвала дочь вниз, чтобы та встретила прибывшего гостя. Маринетт нехотя спустилась вниз, собирая на ходу распущенные волосы в неаккуратный пучок. — Кто там, мам? — А вот открой и сама увидишь, — довольно улыбнулась женщина, удаляясь на кухню к своему мужу. Мари открыла дверь и обомлела. — Лука?! — И я рад тебя видеть, Мариетт, — парень приветливо улыбнулся и, как истинный джентльмен, поклонился даме. — Да ты что? Перестань! Заходи давай, — она потянула его за руку, втаскивая в дом. — Выдались свободные дни? — Да, — он снял обувь и вновь посмотрел на раскрасневшуюся девушку. — И я решил провести их с тобой. — Ты даже не спросишь есть ли у меня планы? — Мари пыталась состроить недовольное личико, но сама ликовала в душе, как фанатка на его концерте. — Нет, ибо твои планы это я. Лука нежно взял ее ладони в свои и поцеловал, опаляя горячим дыханием. Мари дрогнула, но была безмерно счастлива видеть его. — Ты, может быть, голоден? Не хочешь перекусить? — Нет, пойдем к тебе в комнату. Лука шел по лестнице впереди, ведя девушку за собой. Все та же знакомая комната, только теперь в ней не было кучи плакатов с Адрианом Агрестом. Заметив это, Лука довольно ухмыльнулся. — Приса… Парень резко дергает на себя Маринетт, и та падает ему в объятия. Они стояли посредине комнаты и просто обнимались. Ей не хватало этих объятий уже давно, как и ему. Такие теплые, родные, успокаивающие. Он гладил ее по голове, иногда целуя в макушку. Мари же уткнулась личиком ему в грудь, вдыхая приятный запах мужского парфюма с легким ароматом морского бриза. Не хотелось прерывать этот момент, но… — Ребят, может, вы хотите… Оу! — отец слегка замялся, увидев столь милую картину. — Дорогой, не мешай им! Женщина рывком утащила мужа вниз, понимая, что сейчас не самый подходящий момент для сладостей. Ребята посмеялись и посмотрели друг на друга. — Я так скучал по тебе, — прошептал Лука, нежно поглаживая ее лицо. Ей были приятны его прикосновения, если б она могла, то замурчала от удовольствия. — И я, — честно призналась Мари. — Знаешь, я не мог спокойно спать после тех съемок, — улыбнулся он. — Не ожидал, что ты сделаешь что-то подобное. — Я… всего лишь… — Режиссер, да и вся группа в восторге от получившихся кадров. Когда клип будет готов, ты будешь первая, кто его увидит вместе со мной. — С радостью посмотрю его с тобой. Может, присядешь? — На кровать? — Нет, на… — На кровать! Парень игриво подмигнул девушке и плюхнулся на ее кровать. Та даже ничего ответить не успела, но и возражать не стала. Странно для нее самой, но ей нравилось то, как ведет себя Лука. — Ты мне так и не ответила в тот раз на вопрос, — Лука снял свою темную кожаную куртку, оставшись в белой майке, и бросил ее на пол перед кроватью. — На какой? — Повторишь ли ты для меня это снова, Маринетт? Мари вновь раскраснелась, глупо улыбаясь. Она не знала куда себя деть и где спрятать взгляд, чтоб только не смотреть на рельефы тела парня. — Распусти волосы. Мари немного опешила. Это уже походило на прихоти «хозяина». Но решив, что, возможно, с пучком она выглядит глупо, Маринетт послушалась и сделала то, что он просил. — Что ты чувствовала, когда была там со мной на съемках? — Ну, смущение, стеснение. А почему ты спрашиваешь? Лука поднялся с кровати и вновь приблизился к Мариетт, обнимая ее за талию. Он чувствовал, как она дернулась от его прикосновений, видел мурашки на ее коже и как расширились ее зрачки. — Точно? Ты уверена? Именно эти чувства ты испытывала? Парень приблизился к ее губам, но не поцеловал, а лишь облизнул свои губы, глядя в затуманенные и немного растерянные глаза девушки. Его руки скользнули под домашнюю футболку Мари, свободно гуляя по ее спинке. — Я думала в тот день о тебе, — прошептала она, желая коснуться его губ поцелуем, но он не позволил и ловко переместил свои руки на ягодицы девушки. Вновь ее тело пронзило током, сердце забилось быстрее, становилось жарко. — Что именно? — не унимался Лука, сжимая упругий зад. — Как ты… Ах! — Что? Его правая рука вновь нырнула под футболку и плавно переместилась на левую грудь. Лука приятно удивился, что Маринетт не надела бюстгальтер. Но еще более приятным были ее твердые соски. — А ты не такая уж и скромница, Маринетт. Лука наклонился и слегка прикусил ее кожу на светлой шее, продолжая массировать ее грудь. Мари громко ахнула, цепляясь за плечи парня. — О чем ты думала? — вновь спросил он ее, играясь пальцами с ее левым соском. — О тебе. О том какой ты… Господи! — Да? — О вкусе твоих губ, о твоих сильных руках… Лука! — прорычала она, пытаясь вновь поцеловать его. — Продолжай! — Я не могу продолжать, пока ты… — А знаешь, о чем подумал я, когда увидел тебя на съемках? — прошептал он ей на ушко, прикусывая мочку уха. Мари извивалась в его рука, ей хотелось большего! Она хотела этого человека! — У тебя очень красивые ножки. Грудь. Потрясающая внешность. Самая лучшая девушка на свете — Маринетт Дюпэн-Чэн. — Лука. В этот раз парень не стал сопротивляться и подарил ей долгожданный поцелуй. Жадный, страстный и очень желанный. Маринетт поняла, чего ей не хватало и почему ее так тянуло к нему. Ей хотелось целовать его еще и ещё, пока не кончится воздух в легких. Всё ее тело горело огнем, сердце будто рвалось наружу, а в голове был сплошной туман. Она будто выпала на мгновение из этого большого мира, сузив его до этой комнаты. Только они вдвоем и больше никого. — Маринетт, — Лука прервал поцелуй, чтобы вновь посмотреть на ее прекрасное лицо. — Позволь мне признаться тебе. — Да? — сердце в груди забилось еще сильнее, так что это чувствовал Лука. — Ты мне очень нравишься. Я хочу быть рядом с тобой. Я давно мечтал тебе сказать. — Да?! — Я люблю тебя, Маринетт Дюпэн-Чэн. Она ничего не ответила, слезы счастья говорили сами за себя. Она расплакалась и вновь поцеловала парня в губы, все еще не веря его словам и своему счастью. Неужели она дождалась взаимных чувств? — Маринетт. — Да? — Так ты станцуешь для меня так же как в клипе? — парень, довольный собой, смачно ущипнул ее за попку. — Господи, Лука! Да! Повторю, но в другой раз. — Маринетт! Так не честно!