Селадон

давай мы будем говорить как настоящие друзья, алло, привет, ну как дела ничего не изменилось, с тех пор как ты ушла ну как там твоя псина? я все ещё люблю тебя

Андрей познакомился с Федей в интернете, случайно, в какой-то из общих бесед. Сначала они общались в ней, потом перешли в личку, и на почве общих интересов быстро сошлись и нашли общий язык. Им всегда было о чем поговорить, утро у Андрея начиналось с сообщений Феде, а спать он не шел, если не пожелал другу спокойной ночи. Логвинов уже на самом деле давно спал, когда парень ложился, существенная разница в часовых поясах давала о себе знать, но им это не мешало в общении. Их знакомство и дружба ещё раз подтверждали фразу «противоположности притягиваются». Андрей жил в теплом южном городе, Федя — в холодном сибирском городке, Андрей — мечтатель, Федя — холодный расчётливый реалист, у Андрея дома все хорошо, а у Феди — проблемы с родителями и еще много-много мелких и больших различий. Андрей находил это классным, ведь им всегда было о чем поговорить, поделиться своей жизнью, своими переживаниями и так далее. Парень не мог подумать, что первый раз он влюбится буквально за две недели общения с парнем, которого вживую даже никогда не видел. Ему шестнадцать, кажется, что это самые сильные и светлые чувства, которые он испытывал. Счастью Андрея не было конца, когда любовь оказалась взаимной. Он стал больше мечтать, о их первой встрече, первом поцелуе, совместном поступлении в какой-нибудь вуз Питера или Москвы, съёме общей квартиры, но это уже совсем на будущее. Постоянно стал смотреть билеты до фединого города, чтобы рассмотреть все возможные варианты встречи. Правда, его немного напрягало то, что каждый раз, когда он присылал какие-то скриншоты с сайтов для покупки билетов, Федя говорил, что он не стоит того, чтобы приезжать; во-первых, в шестнадцать лет мама вряд ли бы отпустила его на другой конец страны, а во-вторых, что значит недостоин, я же люблю тебя, а ты меня, всё у нас нормально, не выдумывай. Общаться они стали в два или три раза больше, буквально каждый час, учитывая занятость обоих и разницу в часовых поясах. Федя был занят больше Андрея, в отличие от него, учился он на четыре-пять, а не как парень «лишь бы не выперли». Но у Логвинова всегда было время на парня, не смотря на то огромное количество материала, которое он делал по учебе и работы с программой по созданию музыки. Ещё одно их различие — Федя был трудолюбивый, всегда все делал по учебе, чего-то добивался, а Андрей в основном лежал на диване или сидел за столом перед компьютером, играя в онлайн игры. Ему даже частично было стыдно за то, что по сравнению с Федей, он ничего не делает, но парень его успокаивал, говорил, мол, главное, что он в порядке. Встречаться они начали осенью, продолжили зимой, а в начале весны Федя сказал, что им нужно расстаться, но остаться друзьями, потому что дело тут только в нем и нисколько не в Андрее. За это время жизнь Андрея никак не изменилась, всё ещё хуево учился, все ещё пил пиво с парнями по субботам, когда родители уезжали на дачу и оставляли его одного на выходных, всё так же любил Федю до дрожи в коленках. А вот у Феди всё поменялось в худшую сторону. Отношения с родителями портились ещё больше, по учебе стало больше завалов, плюс, что-то менялось в нем самом. Андрей сам себя сгрызал изнутри из-за того, что не может решить всех фединых проблем, а его слова, повторяющиеся раз за разом на одну и ту же ситуацию, никак не меняли вообще ничего. Он понимал, что не виноват, помнил, с кем связался, но вот это чувство беспомощности, сидящее глубоко в груди, заставляло волком выть и бросаться на стены. Андрей готов был пойти просто на всё ради Феди, но не мог ни финансово, ни физически, ни морально никак помочь, и это мешало жить. Добавить ко всему этому неразделенную любовь, и картина выходила печальная. Даже после пяти или шести месяцев отношений он все ещё мог лежать на кровати перед сном и мечтать об их встрече, первом поцелуе, совместной будущей жизни и так далее. Андрей и до этого знал про непростую Федину ситуацию с его тараканами в голове, но что-то поменялось в их взаимоотношениях после некоторых событий в Фединой жизни, и собственно, после перехода от влюбленных обратно к друзьям. Теперь, вместо поддержки его мечтаний об их совместной жизни, он натыкался на холодный расчётливый реализм, вместо привычных теплых диалогов — только какие-то ежедневные перетирания одних и тех же проблем, разговоры на тему которых обычно заканчивались какой-то неловкой неопределенностью, потому что Федя уходил решать дела, а Андрей — реветь в ванную, чтобы никто не видел, потому что он не мог решить все проблемы друга, даже те, которые чисто физически никогда не мог бы прорешать. Парень был уверен, что Федя всё ещё влюблен в него, но это никак не сможет решиться, пока он живёт так далеко от него. Этот самообман грел ему душу ночами, давал какую-то надежду на взаимность своей любви. Где-то умом Андрей понимал, что через несколько лет он будет вспоминать эту историю просто с теплотой в душе, что найдет себе кого-то другого, но в данный момент ему казалось, что это последняя любовь в его жизни, что ему никто, кроме Феди, не будет нужен. Они, естественно, остались друзьями, но трудно дружить с тем, кто из головы, блять, не вылезает. Андрей уже отправил Феде несколько посылок, и к своей следующей решил подойти основательно. Самое первое, что он решил — отдать ее лично. Он долго спорил с родителями, разобрал все свои заначки, купил самые дешёвые билеты на первый летний поезд, не предупреждая друга и приступил к самому наполнению заветной коробки. Он всегда любил делать что-то своими руками, но так как особо ничего не умел, в основном это было оригами по видеоурокам на ютубе, плюс инженерная смекалка. В этот раз в качестве подарка он выбрал красивую японскую легенду про тысячу журавликов и одно желание. С начала апреля до конца мая он каждый день делал от десяти до двадцати журавликов, чтобы успеть. К этой огромной коробке он добавил ещё маленькую коробку со всякой мелочью: мягкая игрушка, парный кулон, любимые федины сладости, а ещё пару писем. Со всем этим добром, а также рюкзаком за спиной, под причитания родителей он сел в свой первый поезд и через два часа вышел в городе, из которого ходили поезда до Феди. Его ждали четыре с половиной дня увлекательной поездки на плацкарте, чтобы приехать на один день, и в этот же день уехать обратно, потому что денег на гостиницу он не нашел, да и ему было только семнадцать, номер он бы снять не смог. Андрей не сказал Феде, куда он едет, просто сказал, что едет в поезде и будет пропадать некоторое время. В плацкарте, конечно, ехать то ещё удовольствие. Попутчики постоянно менялись, где-то рядом с ним постоянно плакал ребенок, целый день с ним проехал дед, который учил его жизни, потом ещё день ехали какие-то военные, которые позвали его выпить, добавить ко всему этому питание одними лишь дошираками и изредка едой, которую он покупал на станции или с ним делились соседи. Но его грела мысль, что скоро он встретится с лучшим парнем в своей жизни. Рано утром по местному времени проводница разбудила его, и сказала, что через полчаса они уже приедут, а стоянка короткая, поэтому лучше бы ему не проспать. Андрей быстро умылся, собрал все свои вещи и коробки и приготовился к выходу. Город встретил его утренней тишиной и прохладой. Парень знал, что Федя во-первых, не спит, а во-вторых, где проживает. Он зашёл в кафешку недалеко от вокзала, чтобы поесть и выпить кофе, потому что его до сих пор клонило в сон, а затем на ближайшую автобусную остановку. По картам Андрей разобрался, как доехать до Феди, и к одиннадцати часам дня уже был у его дома. Обратный поезд у него был в пять вечера, поэтому времени у них было не так много. Андрей: выгляни в окно Федя: зачем? Андрей: ну сфоткай мне вид из окна, хочу погоду посмотреть, мало ли у вас снег идёт Парень отложил телефон и довольно улыбнулся, когда в окне третьего этажа увидел голову своего друга. Федя: видишь, никакого снега Вот же слепой, думает Андрей, когда видит свою ярко-жёлтую голову на фотографии. Андрей: а может к фотке приглядишься?) Федя: стой, погоди Андрей снова видит друга в окне, но теперь тот уже смотрит прямо на него. Он машет ему рукой и Федя исчезает. Федя: нахуй ты приехал Андрей: а, так ты вообще не рад, да Андрей: а я тебе подарок привёз Андрей: может ты уже спустишься? Федя: ну естественно я сейчас спущусь Андрей отложил телефон и стал ждать. Ноги немного затряслись, сердце забилось чаще. Он представлял эту встречу себе столько раз, и вот наконец-то мечта осуществлялась. Он увидел Федю, который выходил из подъезда. Андрей думал, что сейчас побежит, обнимет его, повалит на землю, но вместо этого стоял, потому что застопорился от нахлынувших на него эмоций. Федя подходил ближе и ближе, и в конце концов остановился напротив него. Андрей первый раз смотрел в его глаза, первый раз чувствовал его запах, первый раз они находились так близко. Федя стоит без движения секунд десять, а потом крепко прижимает к себе Андрея, который наконец-то выходит из ступора и обнимает друга в ответ, сильно-сильно. В этот момент, когда они стоят рядом, парень понимает, как же сильно он любит Федю. Сердце начинает отбивать такой быстрый ритм, что кажется, сейчас выскочит из груди, из глаз катятся слезы. Андрей чувствует себя по-настоящему счастливым в это мгновение. — Ты вообще зачем приехал? — спрашивает Федя, когда всё-таки заставляет себя отстраниться. Его глаза блестят — тоже прослезился. — Тебя увидеть. — Ты где спать будешь? Ты в курсе, что мой отец вообще не ебет про твое существование? У меня вообще-то планы на сегодня были. — Спать я буду в поезде обратно, который через шесть часов, — Андрей видит, как Федя делает странное выражение лица. — Да, я потратил почти пятнадцать тысяч на шесть часов пребывания в твоём городе. — Долбаеб, не стоило, ты чё, — Федя трогает Андрея за плечо, словно не верит, что тот действительно рядом. — Да мне похуй, стоило, я хотел с тобой уже встретиться, — Андрей тянется за своими коробками. — Это вот, тебе. — Я тебя не заслужил, пиздец, — Федя забирает у него коробки. — Я тогда пойду, раз у тебя планы? Или всё же ради меня немного сдвинешь их, м? — улыбается он. Все шесть часов до поезда Андрея они проводят вместе. Федя показывает ему свои любимые места, они вместе сидят в его любимой кафешке, вдвоем в каком-то из тихих дворов слушают их общую любимую музыку и всё это время Андрей чувствует себя таким счастливым, каким никогда не был. Он давит в себе порывы взять друга за руку, ещё раз обнять, поцеловать, прижаться ближе, потому что они друзья. Прошлой зимой он бы неприменно так сделал, но сейчас — нет. Федя не провожает его на вокзал, потому что строгий отец звонит и интересуется, где он ходит целый день. Они расстаются на автобусной остановке, долго-долго обнимаясь, и всю дорогу: Андрей — до вокзала, Федя — до дома, оба вытирают рукавами кофт слезы. Уже вечером дома, когда Андрей покидает город, Федя открывает коробку. «здесь в коробке ровно тысяча журавликов. будь так добр, загадай пожалуйста, быть счастливым, я не могу уже так больше». И Федя загадывает.