Вредный родственник

Гамлен был удивлен, когда стражник произнес имя Лиандры и попросил пройти с ним к Казематам, дабы провести предполагаемую семью. Настолько удивлен, что в грубой форме отправил стражника восвояси и схватился за бутылку. Он никогда не думал, что Лиандра вернется. Да, он слышал, что в Ферелдене начался Мор, а ее семья уже как пару лет осталась без главного защитника и кормильца, но почему-то казалось, что она справится сама. Всегда так было, ему никогда не приходилось помогать ей. Когда остатки из бутылки были допиты — Гамлен задумался, а точно ли там его ждет сестра, а не женщина, притворяющаяся ей? Тяжелый вздох, поднявший пыль на столе, на который Гамлен облокотился — проверять все равно придется. А еще, наверное, стоит заиметь план действий на случай, если это все же она. Сначала он увидел мужчину сильно похожего на Малькольма и остановился. Будто дух давно почившего привиделся — такой же черноволосый, бородатый, с той же непонятной миной, выражающей то ли самодовольство, то ли недоверие. А потом мысль о схожести была прервана разговором с Лиандрой, который начал он сам, заметив, как поседела ее голова. Голос ее остался тем же: беспокойным с нотками «я старше» и «пожалуйста, не прерывай». Все время за спиной у нее маячил Гаррет — ее сын так похожий на отца, что Гамлен на пару секунд перенесся в прошлое, где его просили о сохранении секрета, а картинка была та же: Лиандра говорила, а Малькольм стоял за ее спиной с этим дурацким выражением лица. — Хорошо, что глаза у тебя мамины, парень, — ухмыльнулся Гамлен по дороге в свой дом. — А то подумал бы, что батенька твой открыл секрет молодости. Гаррет в ответ на это завёл полушутливую беседу о том, как подслеповатые бабушки из Лотеринга постоянно путали его и отца — даже после смерти последнего. Разговор о мертвом, кажется, совсем не задевал его. «Молодой еще, чего ему долго горевать». Когда разговор зашел о Карвере, которого разодрало порождение тьмы, помрачнели все — даже рыжеволосая женщина, которая путешествует с ним так долго. Лиандра и Бетани еле сдерживала слезы весь оставшийся путь. Уже вечером, занимаясь ужином, Гамлен слышал, как Гаррет успокаивал свою семью — уже совсем другим голосом: вкрадчивым и убаюкивающим — будто с теми же нотками, что у Лиандры, когда та также пыталась помочь с очередной неприятностью. Кажется, парень посчитал себя виноватым во всем этом, что ж пусть будет так. В конце концов, не ему жить с этим давящим на грудь чувством.