От ненависти до любви один шаг...

— Я влюбился… Несколько секунд Джеймс и Ремус просто смотрели на него, как на сумасшедшего, но, видимо, осознав сказанное, стали прыгать на кроватях, поздравлять друг друга и обниматься. — Я дожил до этого момента! Лунатик, я тебя поздравляю, — он пожал Рему руку. — Ну и когда ты это осознал, мой дорогой друг? — Джим сел на против Блэка и посмотрев в его глаза, стал ждать рассказа. — Так, стоп. Вы даже не спросите КТО это? — Сириус недоуменно посмотрел на своих друзей. — Хм… Дайте подумать. Рем, ты случайно не знаешь эту очаровательную даму, которая смогла растопить сердце нашему Бродяге? — Джеймс еле сдерживался, чтобы не засмеяться. — Думаю, что знаю, — он, по всей видимости, тоже подавлял смех. — Марлин… — Маккиннон, — продолжил Сохатый, и не в силах больше сдерживаться, они оба засмеялись. — Я не понял, вот что вы оба ржете? Я тут не знаю, что делать, а они угорают надо мной. Друзья ещё называются! И кстати, это так заметно, что я в нее влюбился? — Сириус вопросительно посмотрел на друзей. — Сириус, мы твои друзья, нам не трудно было догадаться, — Ремус сел на кровать рядом с Поттером. — И когда ты это понял? — уже серьёзно спросил у друга Джеймс. — Сегодня, когда… Помните, тот вечер, когда я вернулся в комнату около восьми часов. В тот день, она сидела на улице и читала. Я, решив посмотреть на неё поближе, обратился в собаку и подошёл поближе. Она меня увидела, а когда я к ней подошёл, стала рассказывать мне о своей жизни. После этого случая, как вы и могли заметить, я стал каким-то слишком спокойным. На уроках часто поглядывал на неё… — он задумался. Он действительно стал наблюдать за ней. Ему стало нравиться как она забавно хмурит брови и закусывать нижнюю губу, когда, например, учит уроки. Он наслаждался её таким живым и радостным смехом. Он тонул в её серых глазах-льдинках. Естественно, сначала он отрицал свои чувства. «Я не могу влюбиться», — говорил он сам себе каждый раз при виде неё. Но в один момент он понял, что отрицать очевидное не имеет смысла, и, после признания, хотя-бы самому себе, ему стало чуть легче. Решив втереться ей в доверие, он стал каждый день приходить к ней, и слушать о её жизни. Он будто попадал в рай, когда проводил свое время рядом с ней. Каждый день он просыпался с мыслями о ней. Он шёл на уроки только для того, чтобы увидеть там её. Как же он теперь понимал Поттера! — Ну, в общем, — он продолжил свой рассказ, — с того дня я каждый день стал приходить к тому дереву. Она мне рассказывала все о своей жизни. А сегодня… Она заговорила обо мне. Я сначала думал уйти, но интерес пересилил. Вы понимаете, она сказала, что я ей нравлюсь! Я так удивлённо на неё посмотрел, а она сказала, что и так знает, что дура, и что она чувствует себя той самой девочкой, которая по уши влюблена в Сириуса Блэка, — он спрятал лицо в ладони и шумно выдохнул. — Что мне теперь делать? — Как что? Блэк ты или кто? Добиваться её конечно. Вот ведь, никогда бы не подумал, что буду учить самого Сириуса Блэка, как добиваться девчонку, — Джеймс посмотрел на друга. — Да, Рем? — он перевёл взгляд на Люпина. — Сириус, Джим дело говорит. Ты и так у нас ведь все знаешь. Давай, не раскисай, — и похлопал его по-дружески по плечу.

***

— Мисс Маккиннон, я считаю, что вы недостаточно сильны в моем предмете, а вы, мистер Блэк, наоборот, хорошо разбираетесь в нем. И поэтому, я прошу вас и мисс Маккиннон приходить в шесть часов вечера, каждый день в этот кабинет, чтобы позаниматься, — заявил мистер Джонсон — учитель по ЗОТИ, Марлин и Сириусу, которые сейчас вместе сражались на дуэли. Марлин и Сириус были мягко говоря в шоке.           Марлс и так в последнее время не могла находиться рядом с Блэком, а теперь им назначили ещё дополнительные задания. Класс! Просто супер! Мысли Сириуса были примерно такие же, но только он, в отличие от Марлин, ликовал. Ну, а как же, ему ведь придётся провести время с той, в которую он по уши влюблен. Вот скажите мне, кто не обрадуется такому событию? Прозвенел звонок, извещающий о том, что урок, наконец-то, закончился. Марлин пулей вылетела из класса, чтобы переварить всю информацию, полученную сегодня на уроке. Но уединиться ей не дал голос, который она услышала. — Маккиннон! Марлин! Да стой же ты, пододжди, — крикнул голос, от которого кожа девушки покрылась мурашками. — Ну же, Марлин, подожди ты, — Блэк подошёл к ней чуть-ли не вплотную. — Чего тебе? — получилось как-то слишком грубо. — Просто хотел сказать тебе, чтобы ты не забыла, что сегодня в шесть у нас дополнительные задания, — сказал он совершенно спокойно, но в душе у него был целый ураган эмоций. — Может не надо? — гриффиндорка умоляющее посмотрела на Блэка, который уже было хотел уступить ей, потонув в её глазах, но, вспомнив, о чем он говорил, энергично замотал головой. — Вот уж нет, мисс Маккиннон. Или вы хотите, чтобы я доложил мистеру Джонсону о том, что вы сейчас сказали? — сказал он официально и подойдя к ней ещё ближе, посмотрел прямо в её глаза. — Ладно-ладно, мистер Блэк, ждите, — она ответила ему не менее официально, с высоко поднятым подбородком, и поспешила удалиться. «Мерлин, ещё бы чуть-чуть и я бы его точно поцеловала, наплевав на всех», — с ужасом думала девушка, идущая в свою комнату, чтобы побыть одной. «Мерлин, ещё бы чуть-чуть и я бы её точно поцеловал, наплевав на всех», — думал парень и смотрел вслед уходящей девушке. И, точно также, поспешил в свою комнату, чтобы побыть одному.

***

— Бродяга, вот почему мне так страшно? — Марлин пришла к своему любимому месту и к её превеликой радости, там её ждал её любимые пёс. — Я, конечно, рада, что нам назначили дополнительные занятия, но почему у меня какое-то плохое предчувствие? — разговаривала она с псом, поглаживая его черную шерсть. Этот пёс мог успокоить Марлс за несколько секунд. Один его взгляд — и все переживания Марлин сразу же куда-то улетучиваются. — Вот знаешь, Бродяга, после того, как я с тобой поговорю, мне сразу же легче становится, — сказала она с ощутимой нежностью. — Спасибо тебе, — она улыбнулась. — Ну ладно, давай, я пошла готовиться, — сказала она и ушла в сторону замка. А Бродяга, посидев ещё минут пять около дерева, поспешил в запретный лес, а потом тоже в замок.

***

Марлин переоделась в повседневную одежду, а если точнее в джинсы, футболку и свои любимые кроссовки, и побежала в кабинет. Хогвартс был на редкость спокоен. Девушке нравилось ходить одной по школе, чаще всего это происходило после отбоя, ей нравилось рассматривать картины, слушать музыку в наушниках и шептать про себя магловские стихи. Когда до кабинета оставалось пару коридоров, Марлин услышала знакомые голоса. Голоса оказались не самыми приятными для девушки и она поспешила спрятаться. Но не успела она ступить и шагу, как её заметили. — Смотрите кто идет. Грязнокровочка Маккиннон. Не страшно тебе ходить одной по тёмным коридорам то, а? — Мальсибер подошёл прямо к ней и с ненавистью посмотрел на неё. — Грязнокровое отродье, — выпленул он ей прямо в лицо и отвесил звонкую пощёчину. Все остальные его дружки гадко загоготали. А Марлин не могла элементарно достать палочку. Ноги стали ватными, а руки совсем не слушались её. Только Мальчибер направил на неё палочку, как прозвучал голос: — Быстро отошли от неё! — услышала гриффиндорка знакомый голос и выдохнула от облегчения. — Скажите мне, пожалуйста, вы тупые или глухие? — Сириус встал перед Марлин, словно защищая её. — Я жду ответа! — такого Сириуса Марсл ещё не слышала. Весь его голос так и был пропитан ядом. — Низко же ты опустился, Блэк, защищаешь грязнокровок, — вышел вперёд Эйвери и встал напротив Блэка. — Ещё раз ты так её называешь — родная мамочка не узнает! — выплюнул он это ему в лицо и кулаком проехался по его щеке. — Дерешься уже как магл. Чего же ещё от тебя ожидать? — Мальсибер хотел пыльнуть в него заклинанием, но не успел, так как Сириус вырубил его также как и Эйвери. Всё таки встав с пола, слизеринцы поспешили удалиться, пока им ещё не прилетело от разъяренного Блэка. Всё пережившее Марлин вырвалось на ружу, и она зарыдала. Зарыдала как маленькая девочка, которую кто-то обидел. Её слезы обжигали её щеки, но она ничего не могла с этим поделать. Сириус не переносил женские слезы, и поэтому он совершенно не знал, что сейчас делать. — Ну все, Марлс, тише, успокойся, — он притянул её к себе в объятия и стал успокаивающе гладить её по спине. — Всё закончилось, Лина, перестань плакать, — он поцеловал её в макушку и покрепче притянул к себе. Всхлипы девушки постепенно начали стихать, но Сириус и не думал отпускать её. — Спасибо тебе, Сириус, если бы не ты, я не знаю, что со мной сейчас было, — куда-то в плечо сказала она ему. — Ты чего, какие спасибо, им так и надо. — Ну, все равно спасибо, без тебя, я бы с ними не справилась, — сказала Марлин и с большой неохотой отстранилась от парня. — Ладно, пойдём, я доведу тебя до башни, никуда мы с тобой сегодня уже не пойдём, — заботливо произнёс он, и взяв девушку за руку направился в гостиную. Они остановились у портрета Полной дамы и молчали. Это молчание было каким-то неловким. — Ну давай тогда завтра в шесть. Ещё раз спасибо тебе и спокойной ночи, — первой тишину разрушила Марлин. — Д-да хорошо, спокойной ночи, — ответил он и поцеловав Марлин в щеку поспешил уйти. Так и простояв некоторое время в шоке, Марлин все-таки пошла к себе в комнату. Она была такой счастливой, что уже и забыла о встречи со слизеринцами. Зайдя в комнуту, Марлин увидела Лили, которая уткнувшись в подушку давилась горьким слезами.