The book of life

Северус Тобиас Снейп — одна из самых загадочных личностей магического мира двадцатого столетия, а на данный момент — самый сильный волшебник Магической Британии. Ещё со школы он проявлял недюжинные способности к зельеварению и боевым заклинаниям. Нестандартное мышление и отличная интуиция подтолкнули его к экспериментам и поиску новых граней своих талантов. После первых успешных опытов он обратил на себя внимание сокурсников-слизеринцев — детей элиты магического мира. Чистокровных и богатых. Уже тогда Северус впервые заметил несовершенство этих чопорных гордецов. Они имели безграничные возможности и связи, но всё же приходили к нему и выкладывали тайны, стыдливо пряча глаза и брезгливо кривя губы. Он варил сложные зелья и исправлял ошибки молодости детей благородных фамилий, чтобы они и дальше блистали безупречностью на публику. Только Снейп знал истинный облик собратьев по факультету, но молчал — молчание щедро окупалось галлеонами слизеринских богатеев. Если ученические будни в комнатах собственного факультета проходили сносно, то за их пределами существовал Гриффиндор. Мародёры сделали жизнь Северуса в стенах Хогвартса невыносимой, и с каждым годом вражда только усиливалась. Снейп начал изобретать заклинания, порой причиняющие страдания, но иных способов дать отпор четырём надоедливым гриффиндорцам он не видел. Преподаватели не питали тёплых чувств к Снейпу. Особых успехов он не добился ни в Трансфигурации, ни в Чарах, а Прорицания вообще считал бесполезной тратой времени. Его знания ограничивались скупой школьной программой, за рамки которой Северус не выходил. Оценка «удовлетворительно» по данным дисциплинам, как и по остальным, его более чем устраивала. Иначе дело обстояло только с Зельеварением и ЗоТИ. Врождённый талант к зельям он с годами довёл до совершенства, что помогло получить степень Мастера без особого труда. Второй его страстью были тёмные искусства. Ещё студентом Снейп не скрывал интерес к этому виду магии, а после принятия метки Пожирателя вскоре стал одним из сильнейших магов своего времени. К тридцати восьми годам судьба преподнесла ему столько испытаний, что таких приключений хватило бы на несколько жизней. Теперь же перед ним открывался совершенно новый мир, в котором не было хозяев, двойной жизни, ежедневной опасности и боли как душевной, так и физической. Все люди, терзавшие Северуса, покинули этот бренный мир, и он мог распоряжаться жизнью, как сам того желал. После снятия обвинений Снейп провёл полгода в Тупике Прядильщиков. К августу он прибыл в Хогвартс, чтобы уладить формальности со вступлением в должность директора. Месяца должно было хватить с головой, чтобы вникнуть во все дела: назначить преподавателей на недостающие должности, сверить отчёты, утвердить бюджет и подготовить списки учеников. Работа не будет новой, но всё же раскроется новыми гранями: собрания Пожирателей больше не отвлекут от преподавания, а другие учителя не станут пытаться убить директора. Не сказать, что Северус радовался назначению, но, выбирая между Азкабаном и бестолковыми учениками, он отдавал предпочтение второму варианту. Со временем можно придумать план исчезновения из страны и оставить прошлое позади. Сидя напротив камина в кресле личных апартаментов Хогвартса, Снейп неотрывно смотрел на причудливый танец пламени. За шесть месяцев в Коукворте он практически не покидал дом, изредка совершая вылазки в ближайший продуктовый. Лишь в конце июля Северус наведался в пару лавок Косого переулка — перья, пергаменты и новая мантия сами себя не купят, а домовиков в семье Снейпа никогда не держали. Небольшой запас оборотного зелья помог посетить магазинчик старого знакомого в Лютном, чтобы приобрести запасную волшебную палочку и несколько редких ингредиентов. Потихоньку Снейп понял, что только в Хогвартсе он был самим собой. Замок стал неотъемлемой частью его жизни, а эти покои, которые на протяжении семнадцати лет принадлежали только ему, были роднее, чем дом в Тупике Прядильщиков. Огонь приятно потрескивал, создавая атмосферу уюта, а дождь мелодично стучал по стеклу небольшого окошка, находящегося почти под самым потолком комнаты. Северус сделал очередной глоток огневиски и уставился на горячительную жидкость в стакане, переливающуюся всеми оттенками янтаря. Хмель снял напряжение с мышц, и мысли уносились далеко от реальности, позволяя хотя бы в мечтах нарисовать картины будущего. Спокойствие вечера нарушил стук. Небольшой сычик беспокойно скакал за окном и барабанил клювом по стеклу, пытаясь обратить на себя внимание мужчины. — Кого ещё мантикора принесла в такую погоду с новостями? — недовольно фыркнул Снейп. Он неохотно встал с кресла, не торопясь подошёл к окну и распахнул створку. Птица стремительно влетела в тёплую комнату, сделала пару кругов и приземлилась на письменный стол, вымочив в дождевой воде аккуратную стопку пергаментов и опрокинув чернильницу. Перья сычика настолько вымокли, что зрелище он представлял печальное, хотя и вызвал у Снейпа слабую улыбку. Два огромных жёлтых глаза недовольно уставились на Северуса, давая понять, что без лакомства он не получит посылку. Северус медленно подошёл к птице и протянул ей печенье. Птица ухнула, выставляя вперёд лапку, к которой был привязан свёрток. — Что за срочность гонять птицу в такую погоду? — сова ухнула в ответ, как бы соглашаясь с невозможностью повторения полёта в таких условиях. На послании стояла печать Хогвартса. Не все в магическом сообществе были довольны решением Визенгамота оправдать Снейпа и после нескольких писем с угрозами у Северуса появились основания опасаться за свою жизнь. Он избегал получения корреспонденции, но та, что по каким-либо причинам до него всё же доходила, подлежала самой тщательной проверке. Журналисты продолжали одолевать Снейпа все последние полгода. Охота за сенсацией из первых уст заставляла фантазию желтопрессников идти на самые разнообразные ухищрения, но он успешно парировал все нападки. Не обошлось и без назойливого внимания специального корреспондента «Ежедневного пророка» — Риты Скитер. Не получив желаемого, женщина пошла ва-банк и выпустила состряпанную на скорую руку книжонку «Северус Снейп: сволочь или святой?», ставшую в первые же дни бестселлером. Также оставалась опасность мести со стороны приспешников Тёмного Лорда, которым удалось скрыться от правосудия. Таких было немного, но они не чурались тёмной магии — наложить проклятие или отравить предателя было бы делом чести. Проверив посылку на наличие проклятий и неприятных сюрпризов, Снейп развернул её. В небольшой шкатулке он обнаружил старинные часы на цепочке и сложенный в несколько раз пергамент.

Северус. Надеюсь, Тиберий доставил посылку в целости, так как погода не самая благоприятная для полётов. Я всё ещё нахожусь в Министерстве, и сколько пробуду не знаю, но дело деликатное. Часы — одна из конфискованных вещиц малфоевского состояния, которое до сих пор разбирают невыразимцы и Отдел магического правопорядка. На артефакт наложены сильные защитные чары, но Кингсли надеется, у тебя получится с ним разобраться. Отправь посылку обратно с Тиберием, как закончишь, часы необходимо вернуть в Отдел Тайн. P.S. Утром жду тебя в своём кабинете в десять часов. Минерва Мак-Гонагалл.

— Сдаётся мне, что всё это ни к чему хорошему не приведёт, — Северус отложил письмо на стол и кинул птице ещё одно печенье. — А ты, уважаемый, катись в совятню. И так перепортил все пергаменты и залил чернилами хороший ковёр. Персидский, к твоему сведению. Снейп махнул рукой в сторону окна, давая понять пернатому созданию, чтобы тот добрался до совятни самостоятельно. Но птица не стремилась покидать понравившиеся ей апартаменты: суетливо махая крыльями, Тиберий перелетел на спинку кресла у камина. — Это моё кресло! Пошёл прочь! Поняв, что у огня погреться не дадут, птица кинула недовольный взгляд и бесшумно перелетела на большой сервант в другом конце комнаты. — Это забастовка? Ладно. В любом случае утром я отправлю тебя обратно в Министерство, а сейчас, так и быть, можешь переночевать здесь. Будешь шуметь — пущу на ингредиенты. Тиберий недовольно ухнул и, отвернувшись к стенке, нахохлился. Северус положил ещё несколько крекеров на стол, взмахом палочки убрал беспорядок и, взяв журнал «Зельеварение сегодня», направился к креслу, попутно прихватив стакан с недопитым огневиски. Артефакт может подождать лишние полчаса.

~***~

Кабинет директрисы, в отличие от её предшественника — Альбуса Дамблдора, был практически в идеальном порядке, к тому же женская рука ему явно добавила уюта. Северус подошёл к директорскому столу и погрузился в свои мысли. Это место не вызывало у него приятных воспоминаний — тот год, когда Снейп возглавлял Хогвартс, стал одним из худших периодов в его жизни, и не только потому что это было самое опасное время для шпионской деятельности. Ему пришлось пойти на сделку с совестью, но как бы он ни защищал учеников, они всё равно подвергались пыткам и истязаниям со стороны Алекто и Амикуса Кэрроу. Отстранить парочку садистов — означало подставить себя в глазах Волдеморта и провалить миссию, возложенную Орденом Феникса. Такого поворота событий Северус допустить не мог, это могло стоить жизни сотен, если не тысяч людей только в Лондоне, не говоря уже обо всей Британии. — Как я рад тебя видеть, мой мальчик, — голос Дамблдора был по-отцовски ласковым. — Не могу ответить тем же, Альбус, — буркнул Северус, не поднимая головы на портрет старого волшебника. — Я бы тоже не особо горячо тебя приветствовал, Альбус, после того как ты поступил с Северусом, — отозвался Финеас Блэк с соседнего портрета. — Моё почтение, директор Снейп, — мужчина на портрете немного склонил голову в вежливом поклоне. — И вам доброго дня, директор Блэк. Без вашей помощи моя миссия вряд ли увенчалась бы успехом, — Северус сделал ответный приветственный жест. — Я даже не сомневался в твоём успехе, так ведь, Альбус? — Безусловно, Финеас. Северус, мне бы хотелось с тобой поговорить, чтобы не оставалось никаких недомолвок между нами… — Недомолвок? А какие, скажите на милость, могут быть недомолвки между мертвецом и живым? Вы серьёзно полагаете, что я могу простить то, что вы сделали? — Снейп облокотился обеими руками о директорский стол, занимающий чуть ли не полкабинета, но было видно, как напряжён каждый мускул в теле Северуса. — Сначала вы играли на моих чувствах к Лили, чтобы я перешёл на сторону Ордена. Хотя моё решение отречься от Тёмного Лорда было вызвано иными причинами, и вам это прекрасно известно. Но это вас не остановило, и вы заставили меня носится с её сыном все эти годы, вытаскивая его, Уизли и Грейнджер из всех передряг, в которые можно было только угодить. Но и этого было мало! Вы пошли дальше! Допустив фатальную ошибку с кольцом Марволо Гонта, вы решили прекратить свои мучения самым безболезненным для себя способом — заставив меня совершить… убийство собственного учителя! Расколоть душу, растоптать остатки гордости, совершенно не озаботившись моими чувствами, — его голос обрёл стальные нотки, а в воздухе уже ощущалось покалывание искрящейся магии. Он с такой силой обхватил край стола, что побелели костяшки пальцев. Казалось, ещё несколько мгновений и Снейп разнесёт кабинет в щепки. — Из своей смерти вы сделали дешёвый спектакль. Вы позаботились о душе Драко, но даже не подумали, как я буду с этим жить. Или… Хм. Да вы вообще не рассчитывали на благоприятный исход для моей персоны. Так ведь? — Северус. Признаю, что допустил много ошибок, которые, увы, исправить уже не смогу. Самая главная их них — я положил твою жизнь на всеобщее благо. Я не оправдываюсь и понимаю, что не заслужил твоего прощения… Просто, надеюсь, что когда-нибудь ты отнесёшься с пониманием к моим поступкам. Я бы очень хотел, чтобы ты был счастлив… — Счастлив? Да. Безумно счастлив. А знаю ли я, что такое счастье? — он опустил голову так, что волосы полностью закрыли лицо. — И не узнаешь, если так и будешь прозябать в подземельях Хогвартса, — вмешалась в разговор Дайлис, разряжая обстановку. — И вам не хворать, мадам Дервент, — головы Северус так и не поднял, но в голосе слышалась улыбка. Дайлис вызывала у Снейпа только положительные эмоции, она часто помогала ему в трудные дни на посту директора. — И вообще, юноша, вам не помешало бы подумать о семье. Я не раз об этом говорила и повторю ещё, — улыбка озарила лицо полной ведьмы, и она шутливо подмигнула Снейпу. — Было бы чудесно увидеть твоих детей в стенах этой школы. А я ведь не сомневаюсь, они будут не менее талантливы, чем их отец. Только бы достойную ведьму найти на роль супруги… — договорить она не успела, как дверь в кабинет открылась. На пороге стояла Минерва Мак-Гонагалл. — Северус, хорошо, что ты уже здесь, — директриса взволнованно теребила бахрому на шотландской шали, небрежно накинутой на плечи. — Присаживайся. — она указала на кресла у камина, куда сама проследовала. — Может быть, желаешь чаю или кофе? — Добрый день, Минерва. Спасибо. Уже сыт. — Как знаешь, а я вот не откажусь от травяного чая. Через мгновение на небольшом столике появился поднос с фарфоровыми чашками в мелкий цветочек и пузатым чайником, тостами и малиновым джемом. Венчала утренний натюрморт тарелка с педантично разложенными свежеиспечёнными лимонными бисквитами, аромат которых разносился по всему кабинету, заставляя заурчать желудки. Северус поморщился, глядя на обилие сладостей. Сладкое он не любил с детства, а всё лимонное вызывало в нём волну неприятных воспоминаний о бывшем директоре. Мак-Гонагалл налила себе горячий чай и, сделав несколько глотков, продолжила: — Как ты уже успел заметить, Хогвартс готов принять учеников в новом учебном году. Замок восстановил былое величие. Безусловно, не без твоей помощи. Документы приведены в порядок и письма-приглашения первокурсникам разосланы. Осталось пережить совет Попечителей, разобраться с планами и… ещё кое-что по мелочи. — Минерва, давай ближе к делу. Я не любитель вести светские беседы, а вспоминая наш последний разговор издалека… Кажется, он завершился для меня походом в аврорат, судом и Азкабаном. Я ничего не упустил? Что на этот раз? — Обещаю, что авроратом в этот раз не закончится. — Азкабан? — Северус, — Мак-Гонагалл недовольно покачала головой. — Судя по твоему выражению, меня ожидает нечто похуже. — Ну это с какой стороны посмотреть… — суровый взгляд Снейпа заставил женщину на секунду замолчать, но затем она продолжила: — С тобой хочет встретиться Кингсли. — Мог бы прислать за мной кого-то из Министерства… — Это неофициальная встреча, хотя и планируется в его рабочем кабинете. — На предмет? — Он не посвятил меня в детали, — Минерва замялась и бросила взгляд на портрет Альбуса. — И я так понимаю, большего ты мне не скажешь? — Ты, как всегда, проницателен. Завтра в полдень он ждёт тебя в Министерстве. — Если это всё… — Нет. — Женщина, ты смерти моей хочешь? — Пятого числа в Хогвартс прибудут члены Попечительского совета для ежегодной проверки. Почти все назначенные — новые люди, а с некоторыми, возможно, тебе только предстоит познакомиться. Я очень прошу тебя, будь с ними помягче, мы ещё не утвердили бюджет на будущий год, — она слегка наклонила голову, чтобы посмотреть на собеседника поверх очков, и улыбка чуть коснулась её губ. — Постараюсь, госпожа директор, — лицо Северуса смягчилось, а в глазах заблестели искорки озорства. — Оставлю от них хотя бы кого-то, кто бы мог подписать твою драгоценную смету. Я могу идти? — Да. Северус легко кивнул портретам Финеаса Блэка и Дайлис Дервент, и покинул кабинет в привычной снейповской манере. — Ах, как бы я хотела, чтобы Северус обрёл своё счастье. Он столько перенёс, что заслуживает спокойную и счастливую жизнь больше, чем кто бы то ни был. Не так ли, Альбус? — Мак-Гонагалл кинула взгляд на портрет Дамблдора и отправила в рот кусочек сочного бисквита. — Ты, как всегда, права, моя дорогая. Как всегда, права…

~***~

Разрушенный почти до основания во время войны, атриум Министерства сейчас блистал во всём своём великолепии. На первый взгляд можно было подумать, что битва не коснулась этого места: паркетный пол, как и раньше, был отполирован до блеска, а зачарованный иссиня-чёрный потолок вновь покрывали золотые символы. Каминный холл восстановили в первозданном виде и, судя по оживлённому движению, он работал в привычном режиме. Центр холла, как и прежде, украшал фонтан Волшебного братства: золотые статуи волшебника, ведьмы, кентавра, гоблина и домового эльфа были установлены в центре круглого бассейна. Сама композиция значительно отличалась от своей предшественницы и отражала суть победы, а не демонстрировала превосходство магов над остальными магическими существами. По ободку каменной чаши фонтана переливалась золотом фраза на латыни:

Corrige praetertum, praesens rege, cerne futurum¹

Как и ранее, все монеты, брошенные в фонтан, передавались больнице Святого Мунго и новоиспечённому фонду «Дети войны», основанному по инициативе Невилла Лонгботтома. Пожилая Августа Лонгботтом всячески помогала давней подруге Андромеде Тонкс с воспитанием внука, но таких осиротевших детей как Тедди по всей стране остались сотни и они нуждались в поддержке. Фонд стал наилучшим решением этой проблемы. Северус слегка задержался у золотых ворот перед залом с лифтами, разглядывая поистине прекрасную работу гоблинских мастеров. «Война явно пошла на пользу Министерству. Всё кажется даже ещё более вычурным и безвкусным, чем при Фадже». Пройдя пост охраны, Северус зашёл в лифт. — Первый уровень, — обратился он к управляющему лифтами старому домовику. Эльф молча нажал клавишу. В лифт набилось ещё человек пять и кабина резко тронулась. Две женщины перешёптывались, боязливо поглядывая в его сторону. Когда двери лифта открылись на третьем уровне, та, что поменьше, презрительно осмотрела мужчину, задержала взгляд на левом предплечье и, встретившись с колючим взглядом Северуса, гордо вздёрнула нос, прежде чем удалиться вслед за подругой. Кабина вновь резко дёрнулась. Снейпа давно перестали волновать презрительные взгляды и злые языки. Он никогда не судил людей за внешность, куда больше о собеседнике могло сказать умение слушать или высказать действительно дельную мысль. Как ни странно, даже среди Пожирателей данные качества ценились больше, чем бесцельный трёп или частые истерики Беллатрисы Лестрейндж. — Добро пожаловать в Управление Министерством магии, сэр, — скрипуче произнёс эльф. Путешествие в лифте оказалось не из приятных. Выйдя в холл первого уровня, Северус ещё несколько мгновений боролся с накатывающей тошнотой. Он оказался посередине просторного коридора, в конце которого виднелись огромные, почти в потолок, резные двери. Убранство поражало роскошью: на мраморных полах лежали шёлковые ковры, стены украшали портреты министров разного времени, разделённые мраморной колоннадой цвета слоновой кости. Резные барельефы над картинами оживали, стоило подойти поближе. Где-то на полпути Северуса настигла стайка зачарованных служебных записок в виде бумажных самолётиков и, сделав пару витков вокруг Снейпа, разлетелись в разные стороны, шурша крыльями. Оказавшись перед дверьми кабинета министра, Северус обратил внимание на одинокий стол, заваленный стопками пергаментов. Из-за возвышающихся гор бумаг высунулось миловидное личико молодой ведьмы. Белокурые локоны, помада кислотного цвета и очки в узкой вытянутой оправе придавали ей сходство с Ритой Скитер. Бегло осмотрев посетителя поверх очков, сползших на кончик носа, «Скитер» обратилась к нему писклявым голосом: — Добрый день, сэр. Вам назначено? — Министр ожидает меня. — А вы собственно… — Северус Снейп. Ведьма заправила выбившийся из причёски локон и внимательно уставилась на гостя. Она с минуту молча изучала большими круглыми глазами знаменитого на всю Британию волшебника, пока не столкнулась с недобрым взглядом мужчины. — Вы тестрала увидели? — Не поняла? — растерялась ведьма, округлив глаза ещё больше. — Кто бы сомневался… — фыркнул под нос Снейп. — Вы сообщите министру о моём приходе или мне сделать это самому? Ведьма обиженно поджала губы и засеменила к Шеклболту. Кинув злобный взгляд на именитого гостя, она буркнула под нос нечто подозрительно напоминающее «слизеринский ублюдок» и скрылась за огромной дверью. Несколько мгновений спустя «Скитер» выскочила из кабинета, небрежно пролепетала слова извинения и пригласила пройти к министру. Северус, не проронив ни слова и даже не удостоив взглядом ведьму, прошёл в раскрытую дверь. Кабинет министра, как и всё, что увидел сегодня Снейп, не отличался скромностью. Резная мебель красного дерева, изумрудного цвета кожаный диван и кресла у камина, картины в золочёных рамах и множество других элементов интерьера могли соперничать в помпезности с убранством особняка Малфоев и создавали скорее ощущение пребывания во дворце, чем в рабочем кабинете. Сам Кингсли сидел в кресле за огромным столом и тщательно изучал бумаги. Заметив гостя, он отложил пергамент. — Северус! Здравствуй. Благодарю, что не проигнорировал моё приглашение. Прошу, присаживайся, — Шеклболт указал в сторону кожаных кресел. Снейп приветственно кивнул и молча прошёл к креслу. — У нас не было возможности пообщаться после твоего… гхм… оправдания. — Господин министр, можем мы перейти к делу? — раздражённо буркнул Снейп. — У меня мало времени. На субботу назначен Попечительский совет с рассмотрением моего триумфального возвращения на пост директора Хогвартса. Хотелось бы подготовиться. Кингсли поморщился, будто съел разом несколько долек лимона без сахара, но всё же попытался сохранить видимость спокойствия и радушия. Раньше они пересекались лишь на собраниях Ордена Феникса, но даже тогда не особо общались: времени на светские беседы не было, общих тем у них не оказалось, да и специфика шпионской деятельности в сочетании с характером Северуса делали из него не самого приятного собеседника. — Сперва позволь поблагодарить тебя за помощь с артефактом. Не хочу представлять, чтобы было бы, отдай мы его взломщикам. — Их ждала бы незавидная участь. — Н-да. Могу я рассчитывать на твою помощь ещё с некоторыми подобными вещицами? — Если меня не подводит память, обезвреживание тёмномагических артефактов — одно из направлений работы Отдела Тайн. — Верно. Но ты лучший специалист по тёмной магии. К тому же с Малфоями ты общался часто по, гхм, долгу службы, если так можно выразиться. — Вы пригласили меня, чтобы предложить работу внештатного консультанта по артефактам? — Нет, конечно, нет. Есть ещё кое-что. Дело достаточно щекотливое… — неуверенно произнёс Шеклболт. С журнального столика он взял плоскую деревянную шкатулку с эмблемой Министерства на крышке, и протянул её Снейпу. — Сам понимаешь, ни о какой торжественной обстановки речи идти не могло, но обстоятельства вынуждают соблюсти некоторые формальности. Северус аккуратно поддел миниатюрный крючок и откинул крышку. Внутри, на тёмно-синем бархате лежал платиновый Орден Мерлина. Зелёная лента, отороченная серебряной вышивкой, аккуратно обрамляла высочайшую награду магического сообщества. — К нему прилагается солидное содержание, — продолжил Кингсли. — Но из-за испытательного срока, ты сможешь воспользоваться выплатами не раньше весны. Также его необходимо носить на всех официальных приёмах Министерства. Надеюсь, ты рад… — Я похож на девицу, что млеет от новой побрякушки и хвастает ею при любом удобном случае? — Эта «побрякушка», как ты выразился — доказательство, что Министерство ценит твои заслуги перед магическим сообществом. — Ценит? — Северус захлопнул шкатулку, швырнул её на колени Кингсли и вскочил с места. — Обойдусь без ваших подачек, министр. Я не нуждаюсь в лицемерных расшаркиваниях, оставьте это для своих подчинённых. Яростно сверкая глазами, он возвышался над растерянным Кингсли. — Послушай, Снейп, — Шеклболт устало поднялся с кресла и подошёл к камину, — ну, в самом деле, что за ребячество… Ты должен понимать, мне и так твоё освобождение встало поперёк горла. О, Мерлин, я чуть должности не лишился! — Считаете, я теперь вам обязан, министр? — тон Снейпа приобрёл опасную мягкость. — Не стоило идти на такие риски… — Я бы с удовольствием! — перебил его Кингсли, поворачиваясь к Снейпу. — Да вот только твои покровители слишком уж влиятельны! Кингсли не успел сообразить, что же он сказал, как его грубо схватили за ворот и ударили спиной о книжный шкаф, а в горло упёрлась волшебная палочка. Несколько книг повалилось на пол, жалобно хрустнув корешками и страницами. Шеклболт не считал себя слабым. Годы аврорской подготовки и опыт в боевой магии сделали его достойным противником, но то ли кресло министра притупило его реакцию, то ли Снейп, при видимой худощавости, действительно был очень сильным человеком. Этот раунд бывший аврор проиграл с треском. — Дай мне повод, и я вмиг избавлю нас обоих от мучения ходить по этой бренной земле, — прорычал Снейп. В полной тишине Северус слышал только удары собственного сердца, глухо отдающиеся в голове. Неосторожные намёки Кингсли, что свободу ему обеспечил благодетель Поттер, были лишь впервые озвученной правдой, которую Снейпу совсем не хотелось слышать. Ещё одно напоминание, что он чем-то обязан Поттерам, вывело его из себя, но, как говорится, «слово не воробей». — Северус… я немного… переборщил… — Кингсли отвёл пальцем наставленную на него палочку. В следующую секунду стальная хватка Снейпа ослабла, и он вернулся в кресло как ни в чём не бывало. — Надо отдать должное, реакция у тебя… — Шеклболт долго подбирал подходящее слово, — достойная. В Хогвартсе всех преподавателей так готовят? Попытка разрядить обстановку шуткой не произвела на Северуса никакого эффекта. — Только избранных. Потирая шею и поправляя измятый ворот мантии, Кингсли налил виски в два стакана и один протянул Снейпу. — Предлагаю забыть случившееся. Мы сейчас… гхм… все немного на нервах. Северус молча забрал стакан и сделал большой глоток. Горло приятно обожгло, и тепло волной разлилось по телу. Несколько минут мужчины провели в молчании. Наконец Кингсли подошёл к сидящему Снейпу и протянул ему шкатулку. — Северус, я знаю, как это выглядит, но так нужно для общественности. Отнесись с пониманием и не делай глупостей. Снейп одарил Шеклболта тяжёлым взглядом исподлобья, но взял вещицу. Допив огневиски и сухо попрощавшись, он покинул кабинет Кингсли и Министерство.

~***~

Вернувшись в свои апартаменты, Снейп обнаружил патронус Минервы. Серебристая кошка играла с перьями на рабочем столе, но стоило мужчине переступить порог, кинулась к нему и начала тереться о ноги мордой. — Выкладывай чего тебе, у меня нет времени на кошачьи нежности, — недовольно фыркнул Северус, скидывая на кресло выходную мантию. Деревянную шкатулку, отданную Кингсли, он брезгливо швырнул в ящик стола и с грохотом его захлопнул магией. Министерская подачка вывела его из себя ещё в кабинете Шеклболта, но глубоко в душе он понимал, что так чиновники поставили жирную точку в его оправдании перед лицом общественности, чтобы не нагнетать смуту в массах. — Северус, — голос Мак-Гонагалл отдавал нотками волнения, — как только вернёшься, прошу тебя, зайди в директорский кабинет. Это важно. — Эта женщина никогда не оставит меня в покое… Развеяв патронуса, Снейп решил не откладывать неизбежный разговор в долгий ящик и направился к Мак-Гонагалл. Женщина сидела за столом и, разбирая кипы пергаментов, бубнила что-то неразборчивое. Очки почти съехали ей на кончик носа, а на щеке красовались клякса от чернил. Очевидно, она целый день сводила ежегодный отчёт для Попечительского совета. Директриса кинула очередной пергамент в основную стопку и устало откинулась на спинку кресла, медленно потирая пальцами виски. — А-а-а, Северус… здравствуй. Спасибо, что пришёл… Как всё прошло? Снейп кинул убийственный взгляд на женщину, и та поняла, что продолжать тему похода в Министерство не стоит. — Давай ближе к делу, — фыркнул Северус, скрестив руки на груди в своей обычной манере. — Надеюсь, на этот раз обойдётся без походов в Министерство, аврорат или Азкабан? — Смешно, — Мак-Гонагалл недовольно скривила губы. Видимо, она была совсем не настроена на волну его сарказма. — Ты, как всегда, добродушен, ну да ладно, ближе так ближе. Пойдём в Больничное крыло, я должна тебя кое с кем познакомить. Минерва подошла к камину, зачерпнула горсть пороха и через мгновение скрылась в зелёных сполохах. Северус изогнул одну бровь, выражая некоторую степень удивления, но последовал за женщиной. Оказавшись в Больничном крыле, Северус заметил Помфри и Минерву живо обсуждающих только им ведомую тему. — Без изменений, Минни, — донёсся до Снейпа обрывок фразы. — Никакие зелья не помогают. — Можно поинтересоваться, кто именно без изменений и кому не помогают зелья? — А, Северус, здравствуй, — колдомедик, завидев Снейпа, засветилась, словно начищенный галлеон. — И тебе не хворать, Поппи. Объясните, наконец, для чего я трачу своё бесценное время в Больничном крыле? Полюбоваться интерьером? Или тебе зелий не хватает? Могла бы список совой прислать… — Северус! Будь добр, попридержи свой яд на другой случай, — обрезала Мак-Гонагалл. — Поппи, проводи нас, пожалуйста. Все трое волшебников прошли к одной из закрытых палат Больничного крыла. Обычно они пустовали, но сюда помещали либо самых сложных пациентов, либо тех, о ком не должны были узнать остальные. Именно в такой лежал Северус, когда его нашли после битвы. Помфри отворила дверь и пригласила внутрь палаты Снейпа и Мак-Гонагалл. Тусклый свет настольной лампы освещал худощавую неподвижную фигурку на койке. Лицо Северусу показалось знакомым, но с такого расстояния сложно было сказать точно, кто это. Он непонимающе взглянул на Минерву. — Это Гермиона Грейнджер, — женщина поджала нижнюю губу. Казалось, она вот-вот расплачется. Снейп сделал пару шагов вперёд, чтобы лично удостовериться в правдивости слов Мак-Гонагалл. Последний раз он видел девчонку перед своей «смертью». Именно она наколдовала фиал, который Поттер смог наполнить воспоминаниями, щедро пожертвованными Северусом в предсмертной агонии. С того самого дня он даже не слышал ничего о ней. Только сейчас до него начало доходить, что Грейнджер не появлялась ни на одном слушании по его делу и даже не пришла со своими дружками к нему в Азкабан. Азкабан. «Сэр… Гермиона не смогла прийти… Но уверен, она тоже поддерживает наше решение». Воспоминание разговора с Поттером мелькнуло яркой картинкой и пришло понимание всей ситуации. Грейнджер была ранена в бою и просто не могла присутствовать ни на заседаниях, ни в тюрьме. Что же с ней произошло и почему эта девушка лежит здесь неподвижно и медленно угасает? А в том, что она умирает, сомнения у Северуса не возникло. Её худоба граничила с анорексичным состоянием, почти прозрачная кожа сливалась с белыми простынями, а под глазами залегли глубокие тени. Если бы не еле заметно вздымающаяся простыня в районе груди, можно было бы подумать, что она мертва. — Магическая кома, — Помфри вывела Снейпа из ступора. — Её нашли на берегу озера вечером, второго мая того года. Вначале думали, что она… — колдомедик тяжело вздохнула. — Никаких изменений с того времени. Поппи подошла ближе к пациентке и вывела магические схемы над телом Грейнджер. Ничего не смысля в медицинских формулах, Северус уткнулся в карту пациентки. Его взгляд долго бегал по мелким строчкам и тщательно изучал последовательность принимаемых зелий. — Почему она не в Мунго? — Понимаешь, — Минерва слегка замялась, — они, как бы это сказать… Они отказались её содержать. За пациентов в магической коме отвечают родственники, а у Гермионы никого не осталось в живых. Да и оплата больничных счетов… В общем, она должна была остаться на чьё-то попечение. — А как же рыжее семейство пополам с Поттером? — Уизли потеряли в Битве Фреда и… забота о таком тяжёлом пациенте для них оказалось непосильной ношей. А Гарри… Северус, девочке требуется не просто хороший уход, а квалифицированная медицинская помощь. Гарри ещё ребёнок… Снейп недовольно фыркнул. Столько заботы о Золотом мальчике, что становилось тошно. Кто бы о нём так позаботился в молодости, когда в четырнадцать он остался сиротой! Но нет! То ли дело Поттер! Что касается девчонки, сейчас Северусу было её даже слегка жаль. Но судьба ещё может смилостивиться над ней и она покинет этот бренный мир, так и не узнав, что все друзья её оставили, а родные погибли от рук Волдеморта. — Этот «ребёнок», как ты выразилась, отправил на тот свет Тёмного Лорда и активно пользовался непростительными. — Северус! — И скажи, что я неправ?! — Я не буду на это отвечать, ты и сам знаешь, что неправ, но сейчас речь не о Гарри. Что ты решил по поводу Гермионы? — А Хогвартс у нас теперь принимает всех обездоленных и немощных? Так сказать, приют для сирых и убогих? — Северус! — обрезала его Мак-Гонагалл. — Хорошо, — казалось, он даже не услышал возмущённого возгласа Минервы. — Расходы по её лечению беру на себя. Зелья не придётся заказывать в Мунго. Завтра я бы хотел взглянуть на качество некоторых из них, что она уже принимала, если позволишь, — Снейп обращался уже к колдомедику, игнорируя недовольное сопение Мак-Гонагалл. — Конечно, Северус. Но боюсь, мы испробовали всё, что было в наших силах, — колдомедик всхлипнула. — А сейчас вынужден вас покинуть. Я не настолько сентиментален. Минерва, завтра в десять я бы хотел обсудить подготовку к Попечительскому совету. — Конечно, Северус. Я подготовила годовой отчёт и финансовый план на предстоящий семестр, но несколько моментов требуют твоего внимания. Он сухо кивнул женщинам и стремительно покинул больничное крыло. Ему надо было хорошенько всё обдумать.