Смирись, нас связывает одна нить.

      Это был очень тяжёлый день. Дедушка старался развеселить Юрия, показать, что все уже хорошо и нужно жить настоящим. Но как? Юра же видел вот, буквально, два дня, наверное, назад Аню, почти живу.       Почти. Как же он ненавидел это слово. Все, вроде бы, так и есть, НО не до конца. Ты, вроде, молодец, НО не идеал.

***

      Парень достал из сумки распечатанные билеты на имя Николая и положил их на стол перед ним, как бы ставя того перед фактом: — О, а что это? — мужчина прищурился и сталь то отдалять, то приближать листок. — Билеты. Поехали к нам? Я хотел тебе сюрприз вот сделать. — О-о-о! Поехали-поехали, мне все равно тут делать нечего.

***

      Петя мурлыкал, ласкался об голову хозяина, которого сейчас волновали совершенно другие вещи. Юрий наблюдал за чатом с Аней. Зайти в него не решался, да и после всего произошедшего за день как-то и не особо хотелось, жутко это все. «У нее сегодня какое-то приподнятое и слишком энергичное настроение. А я его сейчас испорчу своим игнором.» — подумал тот и решил вообще выйти из сети. Но с другой стороны, кому он что испортит? Ее же нет. «Васи… Нет.» — он повторил, повторил не один раз, пытаясь доказать это себе. Внушить и отпустить. Отпустить.       «Какая-то мразь как специально светит в глаза фонариком. Не хочу их открывать. Стоп, я уснул?»       Эти мысли вынудили Юрия встать и осмотреться. Кромешный мрак. Его обычные сны до встречи с Аней. Ну, почти обычные. С так предполагаемого потолка свисала старая лампочка, которая вот вот взорвется.       Все происходящее — 100% сон. Сколько бы Юра не ходил, комната не заканчивалась. Вдалеке его ждала дверь, маленькая, почти незаметная из-за перспективы. Подойдя ближе стало понятно, насколько далеко ушел юноша.       Это была огромная дубовая дверь с большими цветными стеклянными вставками и витражом в некоторых местах. Изящная вертикальная ручка так и манила, так и кричала «Открой меня!» Не поддаться соблазну многообещающей картинки было сложно, очень сложно, да и терять было нечего. Юрий дёрнул за ручку.       Опять яркий, но на этот раз ослепляющей и резкий свет впивался в глаза как тысячи маленьких иголочек, заставляя рефлекторно закрыть лицо ладонями и отвернуться. Юрий слышал, как на фоне кто-то мешается, бегает, пыхтит, стонет и кричит: «Да чтоб я ещё раз ввязались в это дерьмо! Ва-а-а!»       «Мама! Это мамин голос!» — парень открыл глаза. От увиденного захотелось закрыть их обратно. На кушетке развалилась пытающаяся разродиться Оксана, вокруг нее стояло 2 врача и одна вечно бегающая и исполняющая поручения старших медсестра.       Лицо Юрия можно было сфотографировать и поставить в рамочку: оно было расслаблено и напряженно одновременно, глазах уделённо прищурины, рот немного приоткрыт.       Простояв в ступоре несколько секунд он быстрым шагом пошел вперёд, пытаясь развидеть эту сцену.       Пейзаж сменялся новым днём из жизни юноши. Вот Оксана показывает Родиону сына через окно, вот их уже встречают из роддома близкие друзья и родственники. Опять дверь, точно такая же, как и первая. До Юры дошло, эти комнаты — это годы его жизни и воспоминаниям, в которых очень часто фигурировала Аня. Практически везде. Первые шаги, прогулки, поездки на море, детский сад, первые обиды, ссоры, перемирия, игры в дочки-матери, первый класс. Они действительно везде вместе, прямо как и говорил дедушка. Шестая дверь. Юрий открывал ее с энтузиазмом и улыбкой, можно сказать, он вошёл в азарт. Это как читать интересную книгу, хочется поскорее узнать конец. Каток, три небольших группы детей и 5 тренеров. Возле бортика стоит Аня — перебирает рукава кофты и о чем-то разговаривает с темноволосым мальчиком. Юра помнит этот момент, неясно, но помнит. — Аня! Ты видела, как я прыгнул?! — к ребятам подъехал маленький и лохматый, как домовёнок Юрочка. — Подожди, Серёж. Нет, извини, я разговаривала. Прыгни ещё, мы посмотрим! — Мы? — специально игнорируя Серёжу переспросил Юра. — А, ты про этого. Идём, тут лучше видно! — мальчик отвёл подругу подальше от Серёжи и принялся прыгать. В детских глазках мелькал дух соперничества, показать себя в лучшем свете, привлечь внимание Ани. Тройной лутц, Юрий прямо взлетел, как юла. Аня захлопала и с восхищением ахнула. — Ну как? — с довольным лицом спросил мальчик. — Красиво, очень! — Хочешь, мы тебя также научим? — уж очень Сережа раздражал Юру, по его мнению вздохнуть Ане спокойно не давал. — Тебя, Серёж, тренер звал. Пойдем, Ань, я тебе коньки научу зашнуровывать, если ты не умеешь. Аня пыталась что-то сказать, но Юрий не дал ей и опомниться, быстренько выбежал за бортик и уже было пошел вместе с ней к Якову, да не тут то было. Мила, совсем ещё маленькая, но такая же противная, перегородила им путь,развела детей по углам и с гордо поднятой головой пошла разминаться Это была первая и последняя тренировка Ани. Данные хорошие, но ей больше нравится наблюдать, чем участвовать в этом.       Немного весёлый от таких теплых воспоминаний Юрий пошел дальше, но радость моментально исчезла. Седьмая, последняя с участием Ани дверь. Обычные разноцветные и серые будни, которые парень старался проходить как можно медленнее, останавливаясь и просматривая эти «экспозиции» по несколько раз, но нужно было идти, Юрий хотел разобраться что к чему.       А вот и роковое 1 июня. Все счастливые, никто и не подозревает, что будет дальше. Инна с Оксаной копошатся на летней кухне, а дети смотрят фильмы про бандитов и полицейских вместе с Николаем, только Виталия нет. Анечка, как настоящая лиса, выскользнула из комнаты и махнула рукой Юре. Ребята вышли за ворота и пошли куда-то в лес, на поляну, подальше от дома. Девочка достала из кармана маленький складной нож. — Ну, как в фильме? — Как в фильме.       Аня поджала губы и закрыв глаза сделала надрез на указательном пальце правой руки.       Рана стала кровоточить алой кровью, стекающей вниз по ладони.       Юрий взял нож и сделал тоже самое, только с левой рукой. Ребята скрепили руки в замок, а противоположные положили на сердце и в один голос повторили: "Клянусь, что всегда буду твоим другом!" «Так вот почему у нас эта нить.» — на пальцах детей появились заметные только глазу взрослого Юрия ниточки.

***

      В эпизоде с похоронами Юра заметил боковую, закрытую на ключ дверь. Выбить ее тоже не получилось, поэтому смахнув челку, он пошел дальше.

***

      7-8 комнаты были самые сложные, даже сейчас чувствовалось какое-то опустошение. 9 — принятие и забвение.       Юра проскочил оставшиеся комнаты, так как прекрасно все это помнил, а 16 (которая, кстати, закончилась на 21.06.16) он проживает сейчас.       Ну вот и все, тупик. Была, конечно, ещё одна закрытая дверь, но на то она и закрытая, что Юрий не может ее открыть.       Он сел, опираясь на «стенку», согнул колени, облокотился о них руками, придерживая голову.       Юрий не любил зависеть от ситуации, ему нравилось, когда ситуация зависела от него. Он прошел весь путь от начала до конца, но кроме как вернувшейся памяти ничего не получил.

От размышлений юношу отвлекла с размахом открытая кем-то дверь…