Недосказанности

      Если взглянуть на Чимина сейчас, то можно подумать, будто последние несколько лет не были сущим кошмаром. К сожалению, они были. Дело не в том, что Чимин был каким-то проблемным подростком с бьющим в потолок максимализмом или ребенком, которого никто не понимает и не ценит. Проблемой была его наивность, доверчивость и, самое главное, всепоглощающая, необъятная любовь к Чон Чонгуку.       Когда речь заходила об этом парне, у Тэхена глаза заворачивались внутрь, а Джин начинал давиться подступающей рвотой. Чимин понимал их, теперь, наверное, понимал.       Все это началось три года назад, когда Чимин уже учился на втором курсе. Как-то так случилось, что в те времена он познакомился с Юнги, который был старше его на год и страстно любил баскетбол. Потом на этой же баскетбольной площадке Чимин и познакомился с Чонгуком, первокурсником тогда и подающим спортивные надежды игроком. Парнишка стал популярен в считанные секунды: яркая привлекающая внешность, телосложение, как у греческих богов, острый подвешенный язык и ослепительные, сверкающие мириадами звезд глаза не оставляли равнодушными даже парней. С ним хотели встречаться, с ним хотели дружить, все тянулись к нему словно саженцы к солнцу. Чимин не был исключением, разница между ним и всеми остальными была лишь в том, что он старался держаться от этого парня подальше.       У Чимина не было много друзей в универе, не было уверенности в себе, зато был огромный вагон сомнений, стеснения и страха, которые мешали заводить многочисленные знакомства. С Юнги получилось быстро и по случайности, потому что его брат учился на танцевальном в этом универе, и в тот вечер он ждал его в холле поздно вечером, когда Чимин, потерянный и уставший, возвращался с огромной кипой книг в общежитие. Юнги, проторчавший здесь часа два, заговорил с парнишкой, надеясь, что он подскажет, когда там танцоры закончат, но после смски, которая говорила, что еще как минимум полчаса, Юнги помог донести книги Чимина. После того дня они частенько приходили на стадион поиграть в баскетбол, и однажды там оказался Чонгук. Чимин вспоминает тот день с головной болью и легкой тошнотой, ругая себя за то, что вообще узнал, кто он такой.       Но поймите правильно - иногда происходит то, что ты не можешь контролировать. Например, свои сумасшедшие чувства. Чимин был почти одинок в огромном Сеуле, прошлые отношения закончились еще в школе, а все друзья разъехались кто куда. Родители были в родном Пусане, и когда ты переживаешь послешкольный кризис, твое сердце кидается на любого человека, лишь бы получить немного внимания, ласки и успокоения. В отличие от своего сердца, Чимин не собирался ни на кого кидаться. Все произошло проще - Чонгук сам на него накинулся. Один:ноль, трепетало тогда сердце. Чимин проигрывает сам себе.       - Я не смогу, сегодня "Пеликаны" играют с "Гладиаторами". Да, игра будет в нашем универе, - Чимин прижимал телефон плечом к уху, пока одновременно с этим пытался уложить форму в сумку. - Хочешь прийти? Джин-хен может тихонько провести тебя, там будет такая суматоха, что никто и не заметит, если я дам тебе свою куртку. Да, подъезжай в общежитие, он будет в моей комнате.       - Это Юнги-хен? - Тихо шепчет Тэхен, указывая на мобильник Пака. Блондин кивает головой, и Тэхен орет что есть мочи: - ПРИВЕЗИ МНЕ ЛУКОВЫХ КОЛЕЦ!       - Господи, хватит орать, идиот! - Схватившийся за сердце Джин недовольно фыркнул и толкнул Тэхена в плечо, но тот вообще не обращал внимание на парня.       - ЮНГИ-ХЕН, И КОКОСОВОГО МОЛОКА ЗАХВАТИ!       Чимин хихикнул, когда Юнги начал ругаться, и убрал телефон, улыбаясь.       - Он сказал, что в конце года выпишет тебе чек на сумму, на которую ты объел его за все это время, - Чимин подвинул к себе миску с салатом, набивая рот.       - У него денег больше, чем у Дональда Дака в хранилище, обойдется! Друзей нужно баловать и любить! - Тэхен качался на стуле, потягивая из трубочки пепси.       - Что-то незаметно, чтобы ты баловал нас, - пробурчал Джин даже не глядя на парня, - Только и можешь, что объедать и тратить наши деньги. Нахлебник! Хоть бы раз спасибо сказал!       Чимин и Тэхен переглянулись, не понимая, откуда сегодня над головой их хена появилась грозовая туча. Голубоволосый хотел что-то сказать, но Чимин дернул его за рукав, заставляя заткнуться.       - Я оставлю ключи, надо перед игрой еще раз прогнать танец, - он положил связку на стол, - Дай Юнги-хену эту куртку, когда он приедет, и спускайтесь на стадион к семи, хочу, чтобы вы заценили наш новый номер.       - Это который вам брат Юнги ставил? Хоби, кажется? - Тэхен натягивал на пороге кеды, сражаясь с падающим с плеча рюкзаком. Чимин кивнул, присоединяясь к другу, - Юнги-хен говорил, что у тебя ведущая роль.       - Это так. Надеюсь, вы победите, - Чимин мягко улыбнулся, легонько толкая младшего Кима плечом к плечу в подбадривающем жесте, и тот рассмеялся.       - У нас лучшая команда, конечно, мы победим!       Тэхен был одним из "Пеликанов" (так же, как и Чонгук), а Чимин в прошлом году вошел в команду чирлидеров после рекомендации от танцевального тренера. Парни разошлись у общежития. Прогон номера прошел гладко, Хоби-хен хорошо поработал с ребятами, и у Чимина кровь кипела, когда они, переодетые в голубо-белую форму, с уложенными волосами и макияжем под крики студентов вышли на площадку, подсвеченную фонарями по периметру.       Чимин обожал эти моменты. Обожал то, как он становился частью чего-то завораживающего, любил пропускать через себя каждую игру, каждый крик студента, любил срывать горло на громких речевках и командных песнях, когда их парни побеждали. Они с "Пеликанами" были единым целым, и в дни, когда проходили игры, Чимин был самым счастливым. Внезапно весь университет становился одним большим человеком, и не важно, что сотни людей были незнакомы между собой, все находились на площадке ради одной цели: поддержать свою команду. Одиночество в этот день молча сворачивало удочки и уходило - ловить было нечего.       Стрелки медленно подползали к семи, и Чимин выглядывал из-за массивных штор на площадку, высматривая на трибунах хенов. Они, как всегда, занимали самые нижние ряды.       - Ну что, готов? - На плечо блондина легла массивная ладонь, чуть сжимая, и тот испуганно обернулся, в следующую секунду широченно улыбаясь. Тэхен сам по себе был воплощением искусства, шедевром, написанным лучшими художниками, но когда он облачался в голубую форму университета, то на сотни ступеней становился ближе к Богам. Его смуглая кожа ярко контрастировала с белыми полосками на ткани, а голубые длинные волосы, словно довершение, развевались во время игры от ветра как морские волны, хлестая щеки. Если бы Чимин не был ранен любовью, он бы точно стопроцентно влюбился в своего лучшего друга.       - Удачи! - Пак обнял друга за шею, почти повиснув на нем, и крепко сжал, чувствуя, как друг раскачивает его в разные стороны, отрывая от земли. Звонкий смех перемешался с шумом с площадки, и парни отстранились друг от друга, когда услышали голос диктора, оповещающий о начале игры. К выходу на площадку подтянулись остальные танцоры с блестящими помпонами, а за ними возвышались массивные баскетболисты, обтянутые форменными майками, открывая сверкающие мышцы на руках и плечах. Чимин чувствовал, что вот сейчас все начнется.       - Встречайте "Пеликааааанов"! - Громкий голос диктора взорвал толпу, и парни рванули на площадку. Покончив с приветствием, голос из динамиков пригласил черлидеров поддержать команды, и теперь группа Чимина высыпала под яркие софиты, сразу же занимая первоначальную позицию. Громкая музыка ударила прямо в сердце, и танцоры, словно клоны, синхронно двигались, выполняя сложные трюки и подбрасывая девушек в воздух, будто те были перьями. Чимин был в первом ряду прямо в середине, он чувствовал свое сумасшедшее сердце в глотке, чувствовал сотни глаз всем своим телом и шире улыбался, наслаждаясь происходящим. Музыка подходила к концу, и когда стих последний бит, команда громко закричала, махая помпонами и желая удачи "Пеликанам". Чимин, оказавшись за шторами, скинул помпоны и побежал к выходу на трибуны, пробираясь сквозь толпы студентов.       - Шикарный номер! У меня бы встал член, если бы я не был твоим другом! - Крикнул Джин на ухо Пака, и тот засмеялся, заваливаясь на Юнги. Он фыркнул, но номер оценил, а потом все отвлеклись на поле. В центре площадки тренер подбрасывал мяч, и два капитана подпрыгнули ввысь, сражаясь за мяч. Игра началась.       Вообще, Чимин любил спорт, и сам был довольно хорош в нескольких видах. Чонгук мечтал о том, чтобы Пак вошел в состав команды, представлял, какой бы звездной парой они были. Но дух соперничества Чимина был слабее духа Чонгука, и он всегда отнекивался, говоря, что его маленький рост будет проблемой, а плохое зрение помешает на соревнованиях. Чонгук бухтел, что все это выдумки, но его тогда еще парня было не переубедить.       Чимин принял из рук Юнги большой стакан с колой и захватил из ведра пригоршню попкорна, глазами пробегаясь по полю и таблице со счетом. "Гладиаторы" отставали на восемь очков, и маслянистые губы парня растянулись в улыбке. Конечно же "Пеликаны" победят.       - "Гладиаторы" горячие, вы уверены, что они не спустились с Олимпа? - Джин возбужденно ерзал задницей по стулу, не отрывая глаз от игры. Юнги засмеялся.       - При Тэхене этого не скажи, - хмыкнул Юнги, и старший косо глянул на него, оставляя реплику без ответа. Зародившееся напряжение осталось нетронутым до окончания игры. Когда последний тайм подходил к концу, Чимин спихнул весь мусор на друзей и убежал к команде.       Матч завершился победой "Пеликанов", и это не было чем-то удивительным для Чимина, но он радовался так, будто это было в первый раз, радовался, будто он сам вырвал победу из рук противников. Нервы в его теле шалили, и он постоянно оборачивался на орущую толпу баскетболистов, что сейчас тискали в объятиях чертового Чон Чонгука и поднимали его на плечи.       Раньше он был в центре этой самой толпы. Раньше он обнимал Чонгука одним из первых и не отпускал до самого конца, но сейчас - не раньше, и ностальгическое чувство было прогнано.       - Тэхен! - Громкий возглас Юнги прервал его мысли. Низкий хен запрыгнул на Кима, трепля по волосам, - Ты заслужил бесплатную еду, нахлебник! Ты хорошо постарался.       Чимин рассмеялся, а Джин ограничился сдержанным поздравлением.       - Переодевайся, Чимин, мы устраиваем вечеринку. Сегодня едем к Чонгуку, - мокрый Тэхен стоял, закинув руку на плечи Юнги, хоть тот и пытался выпутаться, это оказалось безуспешным. На секунду повисло молчание, и три пары заинтересованных взглядов вперилось в черлидера.       - Чего вылупились? То, что мы расстались, не значит, что я откажусь от бесплатной выпивки!       Парни рассмеялись и отправились в сторону общежития.       Дом Чонгука был вторым домом для Чимина. Он знал в нем каждый угол и знал все о каждом предмете мебели, о каждом содранном куске обоев и каждом пятне на ковре. Он старался не думать о том, что впервые после разрыва снова окажется в месте, что бурлило кучей воспоминаний и чувств. Хорошими и не очень.       К одиннадцати ребята приехали к дому, и их встретил Джексон, один из "Пеликанов". Алкоголь лился рекой, ор сглаживала громкая музыка. То тут, то там были целующиеся парочки, но главное действо происходило посреди огромной гостинной. В центре были расставлены кресла, стулья и диван по кругу, а внутри него стоял низкий столик, на котором крутили бутылку в центре множества стопок и стаканов алкоголя. Не лучшее решение, думал Чимин, насинячиться с самого начала, но все равно примкнул к игре. Он не хотел весь вечер бороться с беспощадными флешбеками, когда заходил на кухню и видел опороченный гарнитур, или, еще хуже, когда видел Чонгука, лениво развалившегося на диване, который они особенно любили по ночам. Чимин не страдал по прошлому. Больше нет, убеждал он себя. Но находиться сейчас в доме Чонгука без последствий все равно оказалось невозможным. Он решил, что напьется до беспамятства и ни о чем не вспомнит наутро. Тэхен, кажется, тоже был не против.       - О Господи, я ненавижу коньяк, - простонал Джин с другого конца круга, вертя в руках тяжелый бокал. Толпа улюлюкала, и, морщась, парень осушил его. - Если я наблюю здесь море, это вы будете виноваты, это уже третий стакан!       - У тебя просто невезучая рука, хен, - хихикнул опьяневший Тэхен, всем телом напирающий на Юнги, чтобы не стечь на пол. Он изрядно вымотался на игре и алкоголь быстро завладел уставшим телом.       Чимин одну за одной осушал стопки, и когда перед глазами появилась неясная пелена, он понял, что пора притормозить. Выбравшись из кресла, он пошел на второй этаж, туда, где были ванные, и он был уверен, что там сейчас меньше народа, чем на первом этаже. По дороге его опасно укачивало, но он держался молодцом.       Холодная вода отрезвляла. Пак опирался руками на раковину, низко опустив голову и стараясь собрать свой разум в кучу. Когда у него это почти получилось, его отвлек скрип двери и щелкнувший замок. Вздрогнув, он резко обернулся и зажмурился от головной боли.       - Чимин?       - Хен для тебя. Я уже ухожу, - Чимин все еще морщился от боли и сопел, пытаясь насытить организм кислородом. Встреча с Чонгуком не входила в его планы по улучшению самочувствия.       - Ты хорошо себя чувствуешь? Выглядишь неважно, - Чонгук стоял перед ним в белой мокрой футболке, и Чимин всеми силами старался угадать, почему она мокрая, а не разглядывать мощные грудь и пресс, что она обтягивала. Получалось ужасно.       - Не твое дело, - фыркнул Чимин, и после паузы прочистил горло. Ему незачем грубить. - Кхм... Поздравляю с победой. Вечеринка супер, я просто... Просто освежился, сейчас выйду на улицу и станет легче. Отдыхай, - и, не дождавшись ответа, блондин выскользнул наружу, срываясь почти на бег к заднему двору.       Когда он остановился у шезлонгов, он понял, что сердце его сейчас выскочит через глотку, и он начинал сомневаться, что это от физической нагрузки. Зря он сюда приперся. И зря он так напился.       Чимин точно знал, что он больше не любит Чонгука. Это просто реакция тела, которое привыкло так реагировать на бывшего, не больше. Он точно знал, что больше не хочет обнимать его, шептать какие-то романтические глупости, на которые младший всегда отмахивался. Он не хотел больше холодного тона в ответ, не хотел вываливать свои проблемы на друзей, потому что его парень считал, что он сильный и справится сам. Чимин был человеком, он был сильным, и у него хватило сил все это прекратить.       Пак устало выдохнул, понимая, что наваждение сошло. Но теперь он ощущал ту привычную щекочущую злость и тяжелую обиду, которую хотелось вытошнить. Они расстались без скандалов, криков и разговоров. И больше всего Чимина бесило, что Чонгуку не было интересно, почему это произошло, и бесило, что он принял это так, будто это какая-то обыденная вещь, будто он только и ждал этого. Глаза защипало от обиды. Чимин думал, что он достоин хотя бы чуточку большего. Объяснений хотя бы, если не любви.       - Ты чего тут?.. - Размышления в какой раз были прерваны. Тэхен спихнул Чимина к краю и умостился рядом, обнимая за плечи. - Чонгук, да?       - Нет. Все в порядке, решил остудиться перед вторым заходом, - Чимин выдавил смех и уткнулся лбом Тэхену в шею, выдыхая. Крупные ладони ползали по его плечам, и он был благодарен, что лучший друг не терзает его допросами. - А ты чего вышел? Где Джин-хен и Юнги-хен?       Чимин почувствовал, как тело Тэхена напряглось. Мышцы превратились в камень, а громкий выдох охладил его макушку.       - Если бы я не ушел, была бы драка.       - Что?! - Чимин поднял голову, удивленно глядя на друга. Тэхен не был любителем рукоприкладства, и это означало, что причина была серьезной. Его вообще сложно вывести из себя, все его конфликты решались острым языком, шутками и смехом, в основном.       - Этот мудак... - Тэхен выдохнул и замолчал, продолжив после паузы: - Ебаный Намджун, я готов был прямо там разорвать его.       Возникшая пауза повисла напряжением. Пьяный мозг Чимина плохо связывал информацию, и он никак не мог понять, чем сокомандник друга мог так сильно взбесить Тэхена. Он открыл рот, но Тэхен продолжил:       - Я собирался сегодня подойти к Джин-хену. Ну, ты знаешь, признаться и все такое. Юнги-хен даже приготовил для меня целую нотацию, как все не запороть! - Он взмахнул рукой, в голосе его чувствовалось невыпущенное возбуждение. - Я нашел их на кухне, этот уебок пытался снять его, будто он... Блять, я такой идиот. Я сделал вид, что я пришел за пивом, но Намджун все не затыкался, и я полез защищать хена.       - Только не говори, что ты ударил Намджуна...       - Не успел. Джин наорал, выгнал меня и назвал ребенком. Кажется, он совсем не против лечь под эту обезьяну.       Кулаки Тэхена крепко сжались, а Чимин вздохнул. Кажется, теперь все имело смысл.       - Джин-хен видел тебя с Юнги-хеном? - Тихо спросил Чимин, разглядывая орущую толпу на крыльце.       - Чего блять? Причем тут Юнги-хен?! - Тэхен высоко поднялся на шезлонге, сидя теперь на нем, и вперился возмущенным взглядом в друга. Он так сильно напился, что вообще не понял, что он тут ему рассказать пытался?       - Тэхен, ответь на вопрос. Видел или нет?       - Блять, да откуда я знаю, я слежу что ли за ним? ЛАДНО, слежу, но не каждую же секунду, я не ебаный сталкер!       - Я думаю, что Джин-хену не нравится Намджун, - задумчиво протянул Чимин, глядя теперь на ночное небо, усыпанное звездами. - Я думаю, что ему нравишься ты, а еще он ревнует тебя к Юнги-хену.       Тэхен пораженно выдохнул. Что за бессмыслица?       - Ты извини, конечно, но мог придумать историю более реалистичную, чтобы успокоить меня, - фыркнул баскетболист, тоже упираясь взглядом в бесконечное небо. Чимин молчал, а потом поднялся и извинился, сказав, что хочет выпить. Тэхен кивнул, растягиваясь на шезлонге. Ему нужно было успокоиться и подумать. А Чимину срочно напиться.       Компанию ему составил Юнги-хен и парочка знакомых из универа. Они маленькой кучкой играли в "Правда или действие", окруженные полумраком и бутылками с пивом в одной из пустых комнат. Чимин на пятом "действии" сбился со счету, потому что в основном действия составляли что-то мерзкое из разряда самые-ужасные-коктейли-мира или же проще говоря смешай-любой-алкоголь-что-найдешь-и-не-сдохни-к-концу-игры. Чимин помирать не собирался, так что все было в порядке.       Разбудили его шлепки по щекам. Оказывается, он уснул прямо там, оперевшись о стену.       - Эй, нам пора домой, ты уже все, - Юнги пытался подхватить расслабленного друга, но у него плохо получалось - Чимин хоть и выглядел миниатюрным, весил он прилично.       - Мф... Мм... Хен, отцепись... Отстань, я хочу спать, - Чимин не открывал глаз и морщился, ленивыми движениями пытаясь спихнуть с себя чужие руки и отодвигаясь дальше к углу.       - Дома поспишь, давай, вставай, я вызову такси, - Юнги пыхтел и злился, что остался один с Паком. Все знали, как он слаб к алкоголю, и для всех было головной болью следить за ним, так, на всякий случай. И Мину не особо хотелось оставлять его в состоянии нестояния спящим на полу в доме бывшего.       Еле как поднимая парня на ноги и прислоняя его к стене, чтобы тот не упал, Юнги пытался закинуть сопротивляющуюся руку Чимина себе на плечи, чтобы вывести на улицу. И, как назло, в комнате не было ни единого человека, кроме них, все уже давно перебрались к костру на улице.       - Я все расскажу Чонгуку... - Чимин громко икнул, грозясь рухнуть, - он...       - Чимин, блять, нам пора домой, я не собираюсь возиться с тобой до утра. Или ты поедешь со мной, или я кину тебя здесь, и ты захлебнешься в собственной блевотине.       Строгий тон парня, вроде как, подействовал, и Чимин разлепил глаза, чтобы видеть, куда идти. Он навалился на худощавого хена, что-то бурча под нос. На самом деле, Юнги как раз имел ввиду то, что если понадобится, он до завтрашнего вечера пронянькается с Паком, ему только знать об этом не обязательно. Так же как и прояснять то, что они с Чонгуком, вообще-то, уже все.       Мин закатил глаза, когда в проходе появился Чон. Будь он проклят, за что ему все это?       - У вас все хорошо? Нужна помощь? Я потихоньку разгоняю народ, время уже...       - Чонгук-и? - Дрогнувший тонкий голос Чимина прервал младшего, и Юнги закатил глаза еще раз, начиная испытывать настоящую злость. На ужравшегося Чимина, себя и проклятого Чонгука.       Парень замер, оглядывая Чимина. Его блестящие стеклянные глаза сейчас были распахнуты шире, чем обычно, и Чонгук, честное слово, пытался убедить себя, что ни разу не заволновался. От взгляда, от нуждающегося тона, с каким было произнесено его имя. Он тоже, черт бы его побрал, был пьян.       - Кхм, так, нужна помощь? - Чонгук проигнорировал Чимина, чувствуя собственное сердце в глотке, в упор глядя на Юнги, чтобы... Чтобы что?       - Чонгук-и, я хочу спать, хен куда-то тащит меня... Пойдем в кровать...       - О Господи, блять, - Юнги прервал пьянющего друга, - извини, он перепил, сейчас мы уедем, все нормально. С кем не бывает, - нервно усмехнулся он, понимая, что такое может произойти только с Чимином. Он убьет его завтра. И Тэхена с Джином за то, что куда-то исчезли, когда так нужны.       Чонгук молча наблюдал за тем, как Юнги сражается с Чимином, и с каждой секундой ему был яснее исход его собственной борьбы внутри. Когда он открыл рот, его потряхивало от нервов.       - Он может остаться.       Это было эмоциональнее, чем планировалось. Чонгук весь вытянулся, глядя на то, как Чимин вскинул голову и его блестящие глаза уперлись в него. Он выглядел удовлетворенным, но у Юнги на этот счет были другие мысли.       - Слушай, чувак, я не отношусь к тебе плохо, правда, но иди нахуй. Чимин поедет в общагу.       В это время что-то произошло - Юнги просто не успел ничего понять. Чимин выкрутился из его рук и сделал широкий шаг вперед, туда, где стоял Чонгук, который прекрасно видел, что сейчас Пак навернется, если он не подойдет. Чон не был настолько пьян, его мозг вполне хорошо функционировал, а тело держалось крепко. Даже с весом пьяного Чимина.       Прижав блондина к себе за талию, чтоб наверняка точно удержать, он извиняющимся взглядом посмотрел на Юнги.       - С ним ничего не произойдет, я просто уложу его спать и отправлю в общагу, как проспится. Об-бещаю, - голос Чонгука дрогнул, когда Чимин, оказавшись в его сильных руках, начал ластиться и обнимать за шею. Губы его едва касались горячей кожи Чона, но этого было достаточно, чтобы свести с ума глупое сердце.       - Делайте, блять, че хотите. Я сваливаю. А этому идиоту передай завтра, чтоб не звонил мне минимум неделю. Не собираюсь слушать его нытье о том, почему вы двое оказались в твоей кровати.       Громко хлопнувшая дверь заставила парней вздрогнуть. Глубоко выдохнув, Чонгук собрал все свои последние силы и повел Чимина на второй этаж, где были спальные комнаты. Он просто уложит его к себе, а сам пойдет в родительскую. Ничего не произойдет, убеждал себя парень, а сам думал о том, что снова прикасается к Паку, чувствует его мышцы и комфортное тепло.       - Ложись прямо в одежде, ладно? Не хочу чтобы ты с утра обвинил меня в домогательствах, - Чонгук засмеялся, когда блондин сел на его кровати и пихнул его в бедро, до которого мог дотянуться. Рука его замерла, и Чонгук подобрался. Молчание повисло в комнате, а включенный ночник никак не помогал рассеять интимную обстановку. Он нагло ее создавал.       Ладонь Чимина была горячей. Обжигающей настолько, что Чонгук чувствовал это сквозь джинсы. Бедра его напряглись, и тогда маленькая ладонь хена прокатилась ниже к колену.       - Чимин, слушай...       - Молчи. Я так хочу спать, Чонгук-а... - кажется, Пак был не с ним сейчас.       Он неловко отполз на кровати к стене и улегся боком, поглаживая место рядом с собой.       - Ложись, - и снова этот взгляд. Полный ожидания, хочется, чтобы он исчез, чтобы он был удовлетворен. Чонгук думал, что не имеет права больше получать такой взгляд. Из-за чего-то же Чимин порвал с ним.       - Я лягу в родительской...       - Чонгук, просто ляг сюда и спи, - Чимин начинал ныть, когда что-то шло не по его плану, и Чонгук решил, да хуй с ним. Они не собираются трахаться или что-то еще. Он просто ляжет с ним спать и сможет еще раз его обнять.       Чимин всегда был очень тактильным. Это знали все его друзья, друзья Чонгука и, конечно, сам Чонгук. Сейчас он скучал по этому чувству, когда кто-то обнимал его все свободное время, касался волос, рук, лица, ног... Так же он понимал, что наверняка чем-то заслужил то, что это все прекратилось.       Мурашки по его коже сыпались табунами, когда Чимин тыкался холодным носом в его шею. Брюнет шумно выдохнул, подтягивая парня к себе поближе, обнимая за талию. Уснуть не получалось от слова совсем, пока Пак ерзал и пытался найти более удобное положение. Пока он вообще лежал под его боком в его постели. Как и раньше.       - Я не могу уснуть, Чонгук-а, я знаю, что ты тоже не спишь, - Пак сам не знал, зачем шепчет. Вечеринку все еще было слышно с улицы, и они были одни здесь, в полнейшей темноте. Легкие Чимина были забиты Чонгуком и он не мог им надышаться. Оказывается, он скучал по его запаху. Конечно же, не по нему самому.       - Вы сегодня классно сыграли, - Чимин был болтливым, как и обычно, но сегодня Чонгук не затыкал его. Он соскучился, и все выдавало в нем это. Чимин чувствовал, что сегодня ему позволено чуточку больше, чем было раньше. - Я знал, что вы победите. Ты отличный капитан. Я бы хотел играть у такого в команде. Ты так хорошо справился, - глаза его были закрыты, а губы улыбались. Чонгуку нечем было дышать, и его ладонь на талии парня усилила хватку. Он думал, что они придурки, и он в особенности. Надо было помочь Юнги посадить Чимина в такси, и ничего бы этого не было. Неловкой болтовни Пака, ни его губ у чужой шеи.       - Ты так приятно пахнешь... - Ладонь Чонгука сжалась еще крепче, и Чимин тихо пискнул, вжимаясь в грудь баскетболиста, чтобы избежать боли. Чон тут же погладил местечко на боку парня, как бы извиняясь. Тот выдохнул и расслабился, наслаждаясь легкими ласками.       - Поцелуй меня, Чонгук-а. Всего один раз...       Он не должен идти у него на поводу. Он младше, и его бросили. Какая разница, что сейчас ему хочется вгрызться в этот незатыкающийся рот и искусать губы до крови? Какая разница, что он все еще любит Чимина?       - Засыпай, прелесть. Завтра тебе будет плохо, если не выспишься.       Он смог выдавить это, ни разу не сорвавшись голосом. Браво. А еще он выскользнул из таких желанных и нужных объятий, покидая комнату под растерянный взгляд Чимина.       Ничего из этого не должно было происходить, и Чонгук искренне надеется, что на утро Чимин забудет хотя бы большую часть произошедшего. Он не хочет снова быть виноватым, когда он не.