Недосказанности

      - Я сказал этому придурку передать тебе, чтобы ты не звонил мне, - рыкнул Юнги, когда принял вызов от Чимина. Тот застонал и запричитал.       - Юнги-хен, ПРОСТИ, правда! Хочешь, я накормлю тебя, а? Хочешь, до конца недели буду за тебя платить?       - Ой, заткнись, я с бомжей не трясу последние копейки. Ты звонишь, чтобы я забрал тебя?       - Нет, я уже в общаге. Приедешь? - Осторожно поинтересовался парень, прикусывая губу и глядя на Тэхена.       - Джин-хен у вас?       - Нет, но обещал приехать к вечеру, - Чимин нахмурился, не понимая, к чему вопрос.       - Ясно, я не приеду, мелочь. Выпей таблеток и скажи Тэхену, чтобы он что-то сделал с Джин-хеном, я не хочу однажды оказаться с перерезанной глоткой. Напиши мне вечером, я должен работать.       Чимин улыбнулся, еще раз уточнил, прощен ли он, и сунул телефон в карман.       - Не понимаю, какого хрена ты так хорошо себя чувствуешь... Ты же сильнее всех нажрался, - Тэхен стонал, лежа на маленькой узкой кровати друга, поджимая ноги к груди.       - Уметь пить надо, - гордо произнес Чимин, открывая блокнот-ежедневник с утятами. Через час у него семинар по теории танца, а оставшиеся дела он перенес на другие дни, что в силах был поменять.       - Во сколько Юнги-хен притащил тебя домой, а? Ты всю ночь проспал что ли? - Тэхен продолжал ныть, и Чимин сунул ему вторую таблетку со стаканом, понимая, что о произошедшем знает только Юнги. Надо ли рассказывать правду, если она...незначительна?       - Я не помню, под утро я уже спал, - Чимин пожал плечами. Отчасти это была правда - уснул он под утро. Только вот не в своей общаге.       - Джин-хен написал, что сейчас будет. Не разнесите мою комнату, - Чимин обувался, когда говорил это умирающему Тэхену.       - Ты думаешь я в состоянии хотя бы встать с кровати? - Простонал он.       - И не трахаться. Я приду через полтора часа, не хочу видеть ваши голые задницы.       Ким цокнул, отворачиваясь к стенке, а Чимин отправился на семинар. Его вел Хосок-хен, и он был рад избавиться от компании друзей ненадолго, чтобы отвлечься от кучи мыслей. Например от тех, где ему придется объясниться с Юнги-хеном и решить, скрывать ли дальше все это от лучшего друга.       Полтора часа пролетели незаметно. Хосок рассказывал о бале в конце семестра, о весенних праздниках и готовил группу студентов для сдачи итогового номера по хореографии. Чимин ушел оттуда с добротно исписанной тетрадью и хорошим настроением. Он единственный, похоже, любил сессию. Он был талантливым и умным, и проблем у него никогда не возникало.       - Чимин-и! Тебя тут ищут! - охранник на вахте притормозил Пака. Неужели Юнги-хен освободился?       У вахты его ждал Чонгук. Чимин глубоко вздохнул, не имея никакого желания выслушивать то, какой он идиот и придурок. Он сам прекрасно знал об этом, потому что помнил, что он вчера делал и что просил сделать Чонгука. К сожалению, забыться не удалось. А может быть, слишком яркие чувства не дали забыть произошедшего, но Пак никогда себе в этом не признается.       - Привет, хен, кхм... Ты забыл... сегодня. Вот, - они вышли из общежития и теперь стояли поодаль от входа, чтобы другие студенты не грели уши. Некоторые все еще обсуждали их пару - всего несколько месяцев назад звездный баскетболист был с золотым танцором. Пара десятилетия прямо.       Чимин заглянул в пакет и обнаружил там свою рубашку. Которую дарил Чонгук, но это не важно. Он совершенно не заметил пропажи.       - Спасибо. Мог отдать на учебе, не обязательно было... ну, приходить, знаешь. Это слишком.       - А то, что было вчера, не было "слишком"? - Чонгук вперился раздраженным взглядом в старшего. Тот чувствовал, что Чон заведен. О Господи, Пак не готов к разговорам и выяснению отношений. Не сейчас. Желательно - никогда.       - Слушай, Чонгук, прости меня, ладно? Я напился и это все алкоголь, не волнуйся, я не л...       - Ты, блять, бросил меня, а потом виснешь на шее и просишь поцеловать! Че это за хуйня, Чимин, а? - Рыкнул Чон. На лбу его вздулась вена. Раньше Чимин ответил бы что-то типа "прости, я дурак", а потом молчал оставшийся вечер, чтобы не нервировать еще больше своего парня, но это раньше. Теперешний Чимин не чувствует нужды молчать. Теперешний Чимин чувствует, как невысказанная обида толкается наружу, но все равно почему-то не может ее отпустить. Вместо этого он вздыхает и пытается успокоиться. Он считает до десяти, но Чонгук обрывает его примерно на трех.       - Знаешь, пошел ты нахуй, Пак Чимин, ясно? Ты можешь не любить меня, но не смей, блять, играться с моими чувствами!       Чонгук прошел мимо него, сильно толкая плечом. Чимин задыхался. В основном от гнева, конечно, а еще от несправедливости. Это он-то не должен играться чувствами?!       Возвращаться в комнату резко перехотелось, поэтому он написал короткую смс Тэхену, что вернется поздно и его комната в распоряжении для каких угодно утех.       Сжимая ручку пакета, Чимин боролся с желанием швырнуть его в урну, поджечь или разорвать, но рубашка была не виновата ни в чем. А Чонгук был. И вины своей он абсолютно не чувствовал. Плотный комок горечи застрял в глотке блондина, но он глотал его снова и снова. Он больше ни слезинки не проронит из-за Чонгука.       Весна едва началась, но на улице было так тепло, будто сейчас середина лета. Студенты заполоняли двор общежития и кампуса, и Чимин брел по менее оживленным тропинкам, пиная камни. Он убеждал себя несколько месяцев подряд, что ему плевать на Чонгука, плевать на то, как равнодушно Чонгук принял его решение расстаться, но почему он вчера просил его поцеловать? Почему сейчас он хочет догнать баскетболиста, избить его, наорать, но обязательно объясниться? Пак четко понимал, что вчерашнее случилось по одной простой причине - он, черт бы его побрал, все еще влюблен в Чонгука. Он не хотел признаваться себе в этом, но он пялился на него во время игры. И он вспоминал, как обнимает капитана "Пеликанов" после победы. Он думал о Чоне даже тогда, когда не мог думать ни о чем другом, когда алкоголя в нем было больше, чем крови. Чимин особенно сильно пинает камень и задирает голову к небу. Что ему делать дальше? Почему Чонгук продолжает вести себя так, будто это не он причина их разрыва? Да, это решение Пака, но он не хотел этого. Совсем не этого. Может быть, скандала, перерыва, чего угодно, только не молчаливого принятия. Будто для Чонгука это ничего не значило.       В общагу он вернулся только к двенадцати, и он тихо улегся в кровать прямо в одежде, чтобы не разбудить прижимающихся друг другу Тэхена и Джина на диване. Хоть у кого-то все встало на свои места. Чимин думал, что и у него все на месте, но это определенно не так. И он совершенно не знает, что ему, черт побери, делать.

***

      После матча "Пеликаны"/"Гладиаторы" прошла неделя. Отвратительная, ужасная неделя для Чимина, будто сами высшие силы решили поиздеваться над ним. Когда Тэхен и Джин рассказали о том, что они попробуют встречаться, Чимин не думал, что это окажется таким... слюнявым и приторным. Они с Чонгуком были совершенно другим типом - Чонгук не позволял брать себя за руку на людях, не то что поцелуи или объятия. Если честно, Чимин тихонько завидовал друзьям. Они ведь не говнюки.       Юнги не лез в расспросы о той ночи, потому что думал, что если Чимин не стрекочет об этом, то ничего примечательного и не произошло. Ох, как же он ошибался!       Самое отстойное в этом всем было то, что теперь Чимин видел Чонгука буквально каждый день почти на каждой перемене. Он видел его около и внутри общежития, потому что половина его друзей жила там. Наверное, это и раньше происходило, просто Чимин пытался максимально очистить жизнь от чонгукова присутствия в ней и не замечал парня, а теперь даже воспаленный мозг предавал его, бесконечно подмечая всякие мелочи, типа: "Эй, чувак, у тебя же есть глаза, смотри, какой он красивый! Раньше он был твоим парнем и ты мог прикоснуться к его твердым рукам"! Или же: "Эй, он смотрел на тебя! Как думаешь, он думает о том, какой ты привлекательный"?       Чимин думал, что Чонгук проклинает его, и быстро скрывался с поля зрения. Желание поговорить ни на один из семи дней не исчезало, и он каждый вечер мучился тем, что хотел написать Чонгуку, позвонить, попросить приехать или встретиться, чтобы спросить, что, сука, значили его слова о чувствах. О каких чувствах могла идти речь, если Пак был уверен, что у Чонгука их не было? Чимин хотел задать все свои миллион вопросов. Самое ужасное, что иногда Чимин чувствовал ту самую искру надежды, будто все можно было вернуть. Но тогда он отметал ее, заваливал кучей воспоминаний о том, как ему было больно. Он пытался убедить себя, что Чонгук не достоин второго шанса (миллионного) и тогда обида затмевала все остальное.       - Ты че завис? Я говорю, сходишь со мной в библиотеку сегодня? Джено-сонбэнним убьет меня, если я завтра не принесу ему доклад в трех вариантах.       - А Джин-хен? - Чимин задумчиво ковырялся в тарелке, палочками разрывая пельмешки и выскребая оттуда ростки, рис и что-то отдаленно напоминающее пулькоги. Ему не хотелось выходить из общаги еще целую вечность. Он предпочитал сидеть в комнате, уверенный, что это единственное место, где он не застанет чертового Чонгука. Как бы он не хотел разговора, его до чертиков пугала сама перспектива этого.       - Джин-хен сегодня едет к родителям на ужин. Сказали, открутят голову, если не явлюсь, - Джин хрюкнул, набивая рот сырными шариками.       Похоже, в этот раз не отвертеться.       - Ладно.       Они встретились в шесть часов, когда у Чимина закончилась танцевальная практика с чирлидерами. Волосы его были мокрыми после душа, а рубашка расстегнута у горла. Чимин ненавидел университетскую форму.       Тэхен оккупировал весь ряд столов в самом конце читального зала, забаррикадировавшись за высоким рядом книг. К сожалению или счастью, Чимин ничем не мог ему помочь, поэтому он валялся на столе и листал новостную ленту. До тех пор, пока его не прервал гогот вошедших парней. Ебаные баскетболисты, подумал Чимин, еще ниже опуская голову. Чонгука он еще не успел увидеть. И не желал вовсе. Он боялся, что его в последнее время неконтролируемое тело сделает что-то, чего он не в силах будет остановить.       - Чонгук пялится сюда. Что происходит? - Тэхен хлопнул книгой, давая знать, что так просто Пак не отделается. Тэхен был чутким человеком, а еще он был лучшим другом. Пак мысленно простонал. Рано или поздно это должно было случиться, наверное.       - Не знаю. Спроси у него, - вместо этого выдавил Чимин, не поднимая взгляда. Тэхен со всей силы пихнул чиминов стул ногой и тот вылетел из под его задницы. Грохот падения был слышен во всей библиотеке, и Чимин резко окрасился в свекольный цвет, понимая, что заслужил, наверное.       - Какого хуя, Тэхен?! - Шикнул блондин, усаживаясь на место и отряхая одежду.       - Это ты объясни мне, какого хуя ты, Чимин, уже неделю ходишь как говна наевшийся. Что произошло между вами? Он явно не меня хочет убить, - Тэхен кивнул в сторону баскетболистов, и Чимин мысленно помолился, чтобы Чонгук не заметил, что они обсуждают его.       - Ничего не произошло... - Чимин замолчал под пристальным взглядом друга, понимая, что врать дальше не имеет никакого смысла. Особенно себе. Он расскажет все Тэхену, чтобы легче принять боль незакончившейся любви самому. - Я попросил его поцеловать меня... Тогда, у него на вечеринке. Я ночевал в его постели. Ничего не было! - Чимин повысил голос, заметив, как глаза друга буквально вылезают из орбит. - Может быть, было бы, если бы он не ушел. Потом он вернул мне рубашку и... наорал на меня, - Чимин нахмурился, перебирая края своей рубашки. - Он сказал, что я не имею права играться его чувствами, после того как бросил.       К концу рассказа голос Чимина был еле слышен. Он был выжат как лимон.       - Так... Ты хочешь вернуть его, да?       - Я не знаю. Я ничего, блять, не понимаю. Почему он сказал это так, будто он любит меня? Мы все знаем, что это неправда!       - Он говорил тебе об этом? - С вызовом спросил Тэхен, а Чимин опешил.       - Нет, никогда...       - Знаешь, это не отменяет всего его ебанутого поведения, когда вы были вместе, но, может быть, тебе надо хотя бы рассказать ему причину, почему вообще ты захотел расстаться?       - Я не хотел! - Выпалил Чимин, и теперь замерли оба от этого признания. Тэхен скосил взгляд за спину друга, и тело Пака обдало леденящим ужасом. Почему он смотрит туда?       - Думаю, вам надо поговорить. Иди отсюда, а ты, - Тэхен уперся взглядом в Чонгука, грозно нависающим над Паком, - только попробуй говна наворотить. Итак постарался.       Ким пихнул сумку Чимина в руки парню и отвернулся к учебникам, показывая, что разговор окончен. Уменьшившийся в размерах Чимин встал, не зная, куда себя девать.       - Пошли, - Чонгук подтолкнул парня в спину, и лопатки Чимина обожгло это касание. Возьми меня за руку, думал он, но понимал, как бы глупо это выглядело. Чонгук никогда не брал его за руку. Может быть, он стеснялся такого парня? Может быть, Чимин был недостаточно для него хорош? Ненужные мысли терзали его воспаленную голову и он начал дрожать, когда они подходили к общежитию.       - Мы к тебе. Доставай пропуск, - Чонгук не спрашивал. Его настрой был решительным, и Чимин вдруг растерял всю свою спесь, что неделю (месяцы) копилась в нем.       Зайдя в комнату, они скинули обувь и Чонгук сел за маленький столик. Чимин с уколом в сердце вспомнил, как Чонгук после изнуряющих тренировок приходил к нему, а Пак накрывал на стол. Вспомнил, как Чонгук, наевшийся до отвала, не нахваливал его, но выглядел вполне счастливым.       - Я никогда не спрашивал, что за муха тебя ужалила тогда, когда ты решил меня бросить, но если ты этого не хотел, то какого хуя мы расстались? Я надоел тебе или что? Ты изменил мне?       - Что? - Чимин возмущенно задохнулся, повернувшись к парню. Он переодевался, и теперь стоял перед Чоном в одних трусах, перебирая домашнюю одежду. Пак почувствовал чужой взгляд, как он лижет его тело, и по коже пробежались мурашки. Ему понравился этот взгляд. Истосковавшийся.       - Я никогда не изменял тебе, ты, придурок, - возмущенно пробурчал парень, снова отворачиваясь к шкафу. Спина его горела под чужим взглядом. Блондин натянул на себя спортивки и футболку, влезая в тапочки. - Есть хочешь?       - Я не жрать сюда пришел. Какого хуя ты меня бросил, я спрашиваю.       Чонгук был спокоен внешне, но Чимин чувствовал, как внутри брюнета все кишит и бурлит. Чонгук редко срывался на Паке, он всегда держался каменной скалой, выдавливая из себя обжигающие ледяные осколки. Лучше бы он орал на него, думал всегда Чимин. Лучше бы сказал, в чем он виноват или что не так сделал.       Чимин вздохнул.       - Ты... Блять, ты хоть когда-нибудь любил меня, Чонгук? - Уставшим голосом спросил Чимин, садясь напротив Чонгука за стол. Руки их почти касались, настолько маленькой была мебель.       Чимин услышал раздраженный выдох. Может быть, удастся его хоть раз вывести из себя?       - Я, блять, и не в ребусы сюда пришел играть. Я всегда любил тебя, и люблю до сих пор, если этого не поняла твоя тупая башка.       - Вот опять! - Вскрикнул Чимин, шлепая руками по столу. Нервы его начинали сдавать. Пора расставить точки над и. - Я всегда был тупым для тебя, Чонгук, - парень встал, начиная наматывать круги по комнате. - Почему ты ничего не спросил, когда я сказал, что нам лучше расстаться, а?! Почему?       - Я думал что, ты перебесишься, я вообще не ожидал, что ты это серьезно! А потом... ты не приходил, и я подумал, что не нужен больше тебе.       - Я устал, Чонгук. От тебя особенно, - Чимин упал на диван, запрокидывая голову. Он не мог смотреть на Чонгука за его же столом, в его комнате и в его тапочках, когда он так близко, такой доступный и... - Я расскажу, почему я тогда вспылил. Я думал, что ты остановишь меня, скажешь, что я неправ и нам надо поговорить. Но ты, блять, никогда не разговариваешь со мной. Я узнал о том, что ты капитан, когда станцевал перед вашим матчем. Почему-то ты не думал, что надо рассказать об этом своему парню. Ты никогда не говорил мне о том, что твои родители, оказывается, давным давно знают меня! Никогда не знакомил нас, хотя для моих ты как сын родной. Я устал от твоего вечно кислого настроения и от того, как ты отталкиваешь меня всякий раз, когда я пытаюсь выяснить, что, мать твою, у тебя случилось. Я устал слышать "не твое дело" и "тебе не стоит об этом переживать". А кому, блять, стоит, Чонгук?! Последний год был ужасным. Я любил тебя, но у меня было ощущение, что я встречаюсь сам с собой. Все знают о том... знали, что мы вместе, но ты не разрешал брать тебя даже за руку, - Чимин остановился, чувствуя, что слезы начинают щипать глаза. Он не разноется тут перед ним. Только не при Чонгуке.       - Я...       - Заткнись, Чонгук, я не договорил. Я скажу, блять, все, за что ты меня бесил, то, что ты никогда не замечал и не видел. Это было у тебя под носом, - зло выдохнул парень, отворачиваясь. - Я никогда не чувствовал от тебя поддержки. Ты всегда хмыкал "классно, Чимин" и продолжал втыкать в свои игрушки на телефоне или чатиться с друзьями, когда все, чего я хотел - это услышать что-то большее, чем "классно". Как хорошо я постарался или как я справлюсь хорошо с экзаменами. Как симпатично я выгляжу для номера или с новым цветом волос. Я хотел, чтобы ты поддерживал меня, когда мне плохо, а не спихивал на Тэхена или лез трахаться. Я хотел, чтобы у нас были нормальные отношения, как у всех нормальных пар.       Чимин опустил голову к коленям, кусая щеки изнутри, чтобы не разрыдаться. Он даже не осознавал, как сильно он любил Чонгука, пока по собственной инициативе не лишился его. Чонгук молчал. Напряжение в комнате сдавливало грудину.       - Ладно, зря я все это... - Чимин встал, хмурясь, и Чонгук тут же вскочил, оказываясь прямо перед Паком. Он почувствовал большие ладони на своих плечах и осторожно поднял взгляд. Он так близко...       - Я никогда не хотел, чтобы тебе было больно, Чимин... - Осторожно начал Чонгук. "Но мне было" - подумал тот. - Я... Я не хочу оправдываться, но... Можно мне объяснить кое-что? - Дождавшись маленького кивка, Чон продолжил: - Я не хотел, чтобы кто-то видел тебя... Когда мы, ну, знаешь, целуемся или еще что-то. Меня так бесит, когда на тебя пялятся, Чимин, иногда просто крышу сносит. Знаешь, мне много ума не надо, чтобы с кем-то разобраться, но я, вроде как, не хочу, чтобы ты думал, будто я животное. Может быть, это и так... И ты самый красивый парень на всей Земле, Чимин. Если я не говорил тебе этого, то прости, но я думал, что все, у кого есть глаза, понимают это. И...Прости меня. Это я виноват в том, что... Господи, я даже не замечал, какой я идиот... - Чонгук горько усмехнулся, отпуская обожженные плечи Пака, отходя. На секунду старший испугался, что он сейчас уйдет. Сердце его загнанно билось раненой пташкой. Он всегда хотел услышать это. Именно от Чонгука. Что он самый лучший для него.       - Почему ты никогда не говорил мне об этом, Чимин-хен? Почему всегда молчал?       - Не называй меня хеном, - сморщился Пак, желая услышать нежное прозвище или что-то еще. Не формальное "хен", кем Чонгук называл всех его друзей. - Я думал, что ты бросишь меня. Разозлишься, или что... Что вдруг я тебе не нравлюсь больше, и ты не хочешь меня слушать. Я хотел, чтобы мы продержались подольше...       - Я не говорил с тобой, потому что я не умею, Чимин-и, - вот оно! - У меня не было друзей до университета, и нет братьев, ты знаешь, и с родителями я тоже не был близок. Я не знаю, что сказать тебе, чтобы утешить, я думал, может быть, что моего присутствия будет достаточно... Научи меня, Чимин-и... - Чонгук щенячьими глазами уперся в Пака, и тот почувствовал влагу на щеках. Он шумно выдохнул, пытаясь успокоиться. Значит ли это...       Он сидел, опустив низко голову и ронял крупные слезы на колени, не позволяя себе издавать ни звука. Сейчас он успокоится и...       - Не плачь, прелесть, - тихий нежный голос раздался совсем близко, а потом Чимин почувствовал горячие губы на своих руках, что крепко прижимались поцелуями к коже. Всхлип сорвался из его рта, и он поднял голову на сидящего на корточках перед ним парня. Все происходящее было похоже на сон. Какими они оба были придурками... Нужно было всего-то поговорить.       Зазвонил телефон. Чимин уставился красными глазами в экран, а потом глянул на Чонгука, который, увидев имя на дисплее, кивнул.       - Д-да, Юнги-хен, - Пак прочистил горло, пытаясь избавиться от дрожи в голосе. Шмыгая, он утирал слезы со щек. - Нет, он в библиотеке до вечера, делает доклад. Что ты хотел? Нет, все нормально, я просто... Только проснулся, - на этих словах Чонгук сжал маленькую ладошку парня в своей, успокаивающе поглаживая тыльную сторону большим пальцем. - Позвони Джин-хену, он у родителей, наверное, закончит как раз к восьми. Пока.       Чимин откинул телефон подальше, поставив на беззвучный, чтобы больше никто не мешал. Так и не начавшаяся истерика успокоилась, и теперь он в ответ ласкал ладонь Чонгука пальцами, отвернувшись от него. Диван рядом прогнулся под весом другого парня.       - Иди сюда, - Чон, севший рядом, обнял Чимина, укладывая на свою широкую грудь и обнимая за спину и талию. Пак осмелел, забравшись к нему на колени лицом к лицу, но это не было чем-то пошлым. Это было интимно, будоражаще и... так привычно. Чимин обожал их пропорции, кажется, они идеально подходили друг другу. Чонгук полностью мог поглотить его тело, и было в этом что-то... преданное. Чимин хотел, чтобы Чонгук заявлял на него свои права, поглощал его, растворял в себе. Он уткнулся старшему лицом в шею, глубоко вздыхая.       - Я люблю тебя так сильно, Чимин, пожалуйста, дай мне еще один шанс... - тихий шепот щекотал нежную шею, и Пак снова покрылся мурашками. Близость Чонгука после долгого перерыва кружила голову и заставляла кровь в жилах кипеть.       - Хоть миллион для тебя, Чонгук... Я тоже тебя люблю... - Чимин захрипел и хихикнул, когда все его кости были сжаты в мощнейшем объятии, а затем зашипел и заерзал, ощутив мокрый поцелуй в шею. Мокрый, потому что Чонгук плакал. Сердце Чимина разбивалось от осознания, и он хотел, чтобы впредь Чонгук только улыбался. Поэтому он впился поцелуем в его губы, лишая обоих кислорода.

***

      Было примерно два часа ночи, когда Чонгук почувствовал, что все его тело онемело. Он нахмурился и открыл глаза, понимая что кто-то на нем лежит. Чимин...       Младший приходил в себя некоторое время, наслаждаясь теплом парня и обнимая его крепче, а потом начал будить россыпью мелких поцелуев в щеки, губы, нос, глаза и лоб. Чимин проснулся хихикающим и нежным, нисколечко не сопротивляясь.       - Сколько времени? - Тихо прохрипел старший, приподнимаясь на руках. Наверное, он отдавил Чонгуку все на свете.       - Почти два, прелесть, - Чонгук оставил долгий поцелуй на мягкой щеке парня, лаская обнаженную из-за задравшейся футболки кожу ладонями. Если Чонгук продолжит, Чимин боится, что не сможет сдержаться. Им нужно разложить диван, потому что кровать мала для двоих. Вот история о том, как появился в комнате Пака этот синий монстр, занимающий большую часть и так маленькой комнаты.       Нехотя сползая на пол, Пак получил еще одну серию поцелуев-клевков. Он все еще не мог проснуться.       - Я расстелю, посиди пока, - Чонгук стоял у шкафа, прекрасно зная, где старший хранит постельное белье и покрывала. Пак заторможенно кивнул, усевшись на подлокотник кресла. Чонгук был в обтягивающей футболке, в которой был в универе, и сейчас блондина интересовало только одно.       - Чонгук-а, - Чимин поднялся, когда ложе было готово. - Разденься, - еле слышно прошептал парень, и они замерли, понимая, как это звучит. - Я имею ввиду... Ты все еще не переоделся, у меня есть твои вещи, ты знаешь, - Пак был рад, что в комнате темно, потому что он чувствовал, как его грудь, шею и уши заливает горячий румянец. Они провстречались три чертовых года, так почему Чимин краснеет так, будто это первое свидание?       Чтобы не усугублять неловкую ситуацию, Чимин юркнул под одеяло и отодвинулся к стенке, по самый нос зарываясь в одеяле. Он одновременно хотел и не хотел видеть переодевающегося Чонгука. Сегодня для него это будет слишком. Итак много потрясений на одного маленького Чимина.       Пак слышал, как шуршит одежда, но не слышал скрипучего шкафа. Одеяло распахнулось, и под него влез раздетый до трусов молчащий Чонгук. Он лег на спину, не придвигаясь ближе, и одеяло скрывало его по грудь, являя Чимину его сбитое дыхание. Он что, тоже волнуется?       - Ты, вроде, хотел... Вот я и... - Чонгук сказал это потолку, а Чимин уже не контролировал свои руки. Ладонь скользнула на живот Чона и тот зашипел, мгновенно напрягая стальные мышцы. Пак завороженно приоткрыл губы, чувствуя сбитое дыхание и осторожно лаская бархатную кожу. Наверное, он будет не против, если умрет этой ночью от остановки сердца.       - Боже, мы такие неловкие, - Чимин тихо засмеялся, убирая руку и подползая к Чонгуку ближе, - повернись ко мне, накаченная свинка, - в его тоне чувствовался флирт, и Чон тут же повиновался, заинтересованный. Чимин мгновенно обвил его шею руками, притягивая для поцелуя. Кто Чонгук такой, чтобы отказывать?       Однако поцелуи не прекращались. С каждым новым младший чувствовал, что Пак напирает все сильнее и сильнее, начинает кусаться и тихо, едва слышно, постанывать.       - Чимин-и, - Чонгук промычал в поцелуй, забираясь ладонями под футболку парня, - Прелесть, - на этот раз Пак остановился. Он казался опьяневшим, и Чонгука вело от осознания, что это все из-за него. Сдерживаться было все сложнее и сложнее. - Ты хочешь?..       - Конечно хочу, дурачок, - тихо выдохнул Пак, и ждать ему не пришлось. Чонгук одним махом опрокинул его на спину, скалой нависая сверху. Теперь Чонгук кусал его кожу, губы, оставлял повсюду отметины и синяки. Пальцы его тянули одежду с любимого тела, лишь бы быстрее добраться до горячей кожи, чтобы полностью ощутить ее своей.       Чимин тихо постанывал, и Чонгук готов был плакать от счастья, что вновь слышит такого Чимина. Такого... который только для него, только с ним. Они целовались словно безумные, а уверенные толчки порождали все более громкие стоны у обоих. Тяжелое дыхание мешалось друг с другом, скрип дивана и шлепки мокрой кожи сводили с ума, и голос Чимина дрожал, когда Чонгук проникал особенно глубоко. В самое чертово сердце, думал Чимин, и сжимался, стискивая изо всех сил чужие плечи. Это самая лучшая ночь за всю его жизнь.

***

      Утро началось в семь часов, когда ненормальная тревога начала орать из чонгукова телефона. Чимин знал этот звук. Ебаный будильник...       - Господи, выключи его, - застонал Пак, вытягиваясь на руках. Он смотрел на корчащегося Чонгука, и сердце его обожгло теплом. Они снова вместе.       Младший выключил будильник и перекатился на спину, сгребая Пака в охапку. Тот выглядел выспавшимся, довольным и свежим. Будто они не закончили только к утру.       - Если я предложу прогулять, ты откажешься, да? - Сонно прохрипел Чон, все еще не открывая глаз. Чимин чмокнул парня в губы и начал подниматься под протестующие стоны Чонгука.       - Господи... - Шокированный тон заинтересовал баскетболиста, и он поборол себя, садясь на диване. Чимин стоял у зеркала полностью обнаженный. Лучшая картина на свете, думал Чонгук, и нежно улыбнулся, потирая глаза.       - Че ты лыбишься? - Возмущенно запричитал Пак, и младший выгнул бровь, не понимая наезда. Он поднялся, такой же обнаженный, и подошел к Чимину, обнимая его за талию со спины. А, ну теперь понятно.       - Ты тоже постарался, не бурчи, прелесть, - Чонгук хихикнул, чмокая один из множества ярких засосов на чиминовой шее, лаская ладонями его пресс и лобок. Воспоминания о проведенной вместе ночи все еще оставались свежими, а Чонгук - разнеженный чувствами. Чимину было в новинку все это. Обычно... Ну, знаете, это он был супертактильным. Может быть, потом у Чона это пройдет, и все станет как и раньше. Чимин вздохнул.       - Чонгук, нам надо нормально обсудить все, - он не хотел звучать как учитель, но так получилось. Он выпутался из объятий Чона и стал собирать раскиданную в порыве страсти одежду.       - Что ты имеешь ввиду, прелесть? - Чимин таял от этого прозвища. Чонгук натягивал свои вчерашние вещи.       - Ну, то, что между нами... - Тихо добавил парень. Это разительно отличалось от учительского тона. Чон нахмурился.       - Мы вместе. Да ведь? - В вопросе чувствовалась тревога. Чонгук выглядел напряженным, и Пак поспешил подтвердить свои чувства.       - Да, да, конечно! - Выпалил он, замолкая. - Ну, я хотел спросить... Будешь ли ты против, если я, допустим, захочу обнять тебя, когда мы будем... в универе.       Чонгук помолчал мгновение, а потом расслабился, продолжая собираться.       - Не буду, прелесть. Если ты мне обещаешь, что ты со мной до скончания веков, - парень мягко улыбнулся, и Чимин радостно хихикнул, кидаясь в него своими штанами.       - Конечно буду, идиот. И еще, - он подошел к младшему, поднимаясь на носочки, - Никаких недомолвок больше, ладно? Я все буду рассказывать тебе, и ты мне рассказывай тоже. В любом случае.       - Согласен, прелесть, - Чонгук крепко прижался к пухлым любимым губам.

***

      - Ооооо Господи, Тэхен, скажи мне, что у меня галлюцинации, пожалуйста, - Джин, понизив голос, уткнулся в свою чашку, стараясь сделать вид, что не видел идущих рядом друг с другом Чонгука и Чимина с утра пораньше.       Тэхен напряженно молчал, пялясь на пару. Одна рука его покоилась на спинке джинового стула, второй он дольше положенного мешал сахар в кофе. Он прекрасно помнил, что в этой одежде Чонгук был вчера после тренировки.       Молчание повисло над столом, когда парни подошли, словно копированные. Лица их были нервными, а шеи... Господи, они что, пытались сожрать друг друга? Джин потрясенно выдохнул, ничего не понимая.       - Может объясните уже? - Пробурчал Джин, будто воспитатель со своими провинившимися детишками. Парни поставили подносы с едой за стол и уселись. Даже обычно спокойный Чонгук заметно переживал.       - В общем, мы, вроде как, снова вместе, - начал Чимин, но Чонгук уставился на него, словно на дебила.       - В смысле "вроде как"? - Возмущенно спросил он, усилием лишь одной руки двигая паковский стул ближе к себе. - Мы все выяснили, и я прошу прощения у вас тоже. Ну, знаете, за то, что был говнюком. Особенно с Чимином.       Тэхен усмехнулся.       - Чимин, а где настоящий Чонгук? Ты убил его? - Пак заулыбался, чувствуя в улыбке друга поддержку. Джин-хен выглядел хмуро, но он продолжал молчать.       - Прошлый Чонгук мертв, - гордо произнес Чон, чуть улыбаясь, и Тэхен протянул ладонь Чимину, чтобы тот дал ему "пять".       - Вы двое, - Джин указал на Чимина с Чонгуком, - Я рад, что Чимин счастлив, даже если это ты, придурок, но клянусь Богом, еще хоть раз его обидишь, я похороню тебя. Компания рассмеялась, за что Джин отвешивал всем подзатыльники. На самом деле, он достал только до Тэхена, и тот усмирил его пыл поцелуем. Наверное, в том, что они встречаются, есть и свои плюсы, думал Чимин.