Служебный роман

— Никому ни слова. Девушка сидела в кабинете, чувствуя жар ушей, под пристальным взглядом, а Пик искренне не понимал, чем заслужил такое отношение. Может, он и не самый лучший человек на планете, но забывать о том, что было прошлой ночью — слишком неуважительно даже для него. — Попробуй меня заставить. За фразой последовал скрип кресла, и на Куромаку нахлынуло тепло парня и терпкий, с сильной отдушиной поцелуй, теоретически прямо в душу, практически — в губы, с редким, но различимым стуком зубов. Но, похоже, оба забылись, где они в данный момент присутствовали, поэтому спустя пару часов бездельничества Пика и лихорадочного трудоголизма Куро они сидели в кабинете уже главы компании, Куромаку — краснея и вжимаясь в мягкую обивку, обильно потея под строгий голос начальника, а Пик — с вызовом, закинув ногу на ногу. Но как только огласили наказание, энтузиазма поубавилось. Парочка хмуро отсиживала обед в кафетерии, размеренно пережевывая не только обед, но и выговор. — Ну и что думаешь? Темноволосый крутил в пальцах черную зажигалку, иногда прокручивая кресало. — Я думаю, что это ты виноват! — неожиданно, прямо как умеет Куромаку. Совершенно не то, что было в мыслях. — И то, что это ты должен уволиться! Ты все равно ничего не делаешь, почему я должна терять заслуженную работу из-за тебя? Ты даже не знаешь, сколько я работала и унижалась, чтобы подняться настолько высоко… Темноволосый резко поднялся из-за стола, возвышаясь над дрожащей девушкой, ронявшей слезы на треугольные сэндвичи. Кисти ее рук расцарапывали пальцы, размазывая соленую влагу в красноватые бороздные дорожки, тут же слегка отзывающиеся легким жжением. В голове все перемешалось, словно на палитре живописца. Куромаку не смогла перебороть страх. Костлявая ладонь легла на серую макушку, склонившуюся почти в плотную к столу, слегка перебирая пальцами блестящие прядки. Девушка замерла, ожидая дальнейших действий парня, готовясь просить о прощении хоть вечность, главное, чтобы он не оставил ее. К взмокшему лбу прижались сухие, впитавшие в себя частичку табака, губы, тут же отстраняясь, словно от огня. — Я тебя услышал. Закрой глаза. — Пик, нет, я не имела это в виду, я просто… — Хоть раз в своей жизни, помолчи, — парень смягчился, взвешивая все «за» и «против». Куромаку медленно прижала ладошки к лицу, содрогаясь от беззвучных рыданий. — Пик, прости меня, не уходи, я тоже уволюсь, не покидай меня, прошу… Окружение похолодало, тихий шепот наполнял ее уверенностью, что этот придурок просто не сможет уйти, не посмеет бросить ее. Но как только хватило смелости оторвать скрюченные ладони от лица, она убедилась в обратном.

***

— Пик! Девушка неслась по коридору, вламываясь то в комнату для курения, то в комнаты для отдыха, даже заскочила в мужской туалет, но сотрудника там не нашла. Но чем больше она искала, тем больше размывался горизонт, подкашивались ноги, и на мгновение замирало сердце, проваливаясь все глубже. Пик не любил, когда им командуют, но этого приказа, ослушаться не смог.