little fires everywhere

vi. Совершенно неудивительно, что Лу не пригласили на вечеринку по случаю 23 день рождения Нади. В отличии от Карлы. Когда Лу узнает об этом, она начнет орать так, что это можно внести в книгу рекордов. Это далеко не первая их ссора. Их дружба пережила добрую сотню подобных, а потому справится и с этой. Они мирятся пару часов спустя, когда Карла неохотно обещает отправлять подруге апдейты с вечеринки каждые полчаса. - Тот художник будет там? – спрашивает Лу, а щеки Карлы наливаются румянцем. Как ребенок, ей-богу. Если Лу и замечает это, она не подает виду. Она не станет дразнить Карлу, как могла бы, если бы им все еще было по 16, не станет высмеивать или критиковать ее за то, что та пала жертвой чар низшего класса. Может быть, из-за того, что Самуэля уважают коллеги по цеху, даже если область его деятельности не предел мечтаний из книг Лу. Может, потому что они обе росли рука об руку и, наконец, выросли. Боже, когда они успели так постареть? В ночь вечеринки они сидят на полу ее спальни, Карла спереди, потому что Лу завивает волосы подруги, как делала это еще в школе. Часть Карлы не хочет идти туда в одиночестве – конечно, скандал, который разразился бы, приведи она Лу в качестве своей «плюс один» был бы громким, но и это было бы приятнее, чем громоподобный ужас, царапавший ее грудь. Они распивают бутылку вина, а затем еще одну. Она красит губы красной помадой, ярко блять красной, и вдруг все кажется не таким пугающим. - Надень то красное платье, - говорит Лу своим своим особенным горько-сладким, фальшиво добрым тоном, минуту спустя, - вельветовое от Шанель с круглым вырезом. Тот художник с ума сойдет. Это платье творит чудеса с твоей грудью. - Моя грудь в дополнительной поддержке не нуждается, - отрезает Карла. (Конечно, она надевает то платье. Лу всегда знала подругу лучше, чем та сама себя.)