Раскрой мои крылья.

Элизабет кружила вокруг графа, смеясь и делясь впечатлениями о своём полете с родителями. Супруги Милдфорд решили закалить крылья девушки, что оказались очень слабы из-за мягкотелого характера последней. Этот падший во всех смыслах мир стоял на одном чуде, отличавшим его от всей Вселенной — каждый имел крылья, размеры и мощь которых зависела от их обладателя. — Сиэль, когда у тебя появятся крылья, мы сможем слетать во Францию вдвоём! — воодушевленно пищала та, дрожа от перевозбуждения, постоянно поправляя рюшечки, смысла в которых граф видел меньше, чем в одноцветном ковре под туфлями. — Довольно. — мальчик спокойно поднял руку, заставив её молчать. — Мне семнадцать, Элизабет. Крылья появляются в четырнадцать. Небо закрыто для меня. Он развернулся, начиная неспешно уходить, скрывая мимолетную досаду на лице. Девушка горько вздохнула, смотря с надеждой на Себастьяна. Тот лишь вежливо ей улыбнулся, собираясь идти за графом. Каблучки застучали по полу, и тонкая фигура прыгнула вверх, за одно мгновение расправляя за спиной красивые крылья и вылетая в открытые настежь двери. — У леди Элизабет такие красивые крылья... — мечтательно протянул Финни, смотря как перья на крыльях девушки цветом сливаются с закатным небом. Сиэль порывисто зашёл в кабинет, подходя к окну, чтобы успокоиться, но, как на зло, на глаза сразу попались крылья его невесты, что быстро улетала в сторону своего поместья. С губ сорвалось шипение и Фантомхайв развернулся, в один шаг подходя к своему столу и вцепляясь в спинку кресла. Чёртово устройство этого мира. Похоже он родился где-то не там, не в то время. — Благодаря этому чёртовому, как вы выразились, господин, устройству, я могу спокойно летать, у людей даже мысли не возникнет, что это сверхъестественное, и эти крылья не крылья человека. — чуть насмешливо сказал Себастьян, и граф понял, что последнюю мысль нечаянно сказал вслух. Он бы сейчас с удовольствием перевернул стол, но хваленное самообладание заставило только тихо шикнуть, а пальцы рьярно сжали белоснежные манжеты. — Раскрой свои крылья. — холодно бросил Сиэль, скрывая горечь и какой-то трепет, ведь крылья дворецкого ему нравились сильнее любых других. Хотя, рационального объяснения этому он не находил. Себастьян удивлённо поднял брови, но позволил легкому шуршанию заполнить тишину комнаты. Он не стал поднимать крылья, ведь иначе бы обязательно что-нибудь снёс, кабинет был мал для его крыльев. Те недовольно дернулись, кратко обозначая, что они слишком гордые и свободолюбивые, чтобы быть так тесно прижатыми, ещё и стелиться по полу. — Я сказал раскрыть, Себастьян. — мастерски скрывая раздражение, медленно произнёс Сиэль. Крылья тут же дернулись с неимоверной силой, услышав голос мальчика. В этом мире крылья слушали не только своего хозяина, но и того, к кому он был сильнее всего привязан. Себастьян списывал это на желание завладеть душой графа. Иначе отчего ещё крыльям так реагировать на голос Сиэля? Конечно, этот пункт Фантомхайв не знал, ведь не имел собственных крыльев. Только это спасло дворецкого от лишних вопросов. — Они разнесут вам кабинет. — вежливо ответил Михаэлис. — На балконе замок не висит. — Фантомхайв вздернул бровь и скрестил руки на груди, немного отходя в сторону, чтобы дворецкий мог пройти к обозначенному месту. Едва сдержав порыв крыльев, демон прошёл мимо графа, открывая дверцы балкона и выходя, разворачиваясь лицом к мальчику, что уже был рядом. — Раскрой же их, наконец! — не сдержавшись тихо рыкнул граф, показывая, что и его терпение может лопнуть, однако, тут же его лицо приняло невозмутимое выражение. И не скажешь, что он секунду назад проявил свою мальчишескую несдержанность. Крылья жадно затрепетали, ловя несдержанный рык как самый сладкий десерт, и резко раскрылись, едва не снеся графа с проклятого балкона толчком воздуха. — Аккуратнее, господин. — Себастьян успел придержать последнего за талию, чуть сжав ткань его костюма для надёжности. Граф тут же отстранился, но лишь от руки, подходя к Себастьяну ближе и протягивая руку, чтобы коснуться крыльев. Те вновь затрепетали, рассылая по телу демона мурашки предвкушения. Впервые в жизни дворецкого, крылья вообще не слушались его, пытаясь скорее дотянуться до Фантомхайва. Себастьян перехватил руку графа, аккуратно, почти нежно — не стоит забывать, его контрактер излишне хрупок. — Не стоит, мой лорд. — но против его слов крылья лишь сильнее потянулись к мальчику, привлекая к себе внимание. Сиэль, всегда отличающийся упрямством, высвободил руку, и почти коснулся крыльев, не замечая, как сжалась рука демона от того возбуждения, что посылали крылья. Перья Себастьяна были иссиня-черными, и они были красивы в любое время, ведь любой источник света, хоть самый крошечный, заставлял их переливаться сапфировым оттенком. Пальцы наконец коснулись перьев, чувствуя их мягкость и трепет. Фантомхайв удивлённо заметил, как крылья ластятся к нему, поддаваясь его руке. А Себастьян сошёл с ума от того тягучего наслаждения, что получил, как только почувствовал касание прохладных пальцев. Ни один оргазм, доставленный искуссными демонессами не шёл ни в какое сравнение с тем, что испытал сейчас Михаэлис от касания к крыльям. А Сиэль все ещё перебирал перья, поражаясь их мягкости. Внезапно одно из них соскользнуло и осталось в его руке, насмешливо замирая в чуть изогнутой форме, гипнотизируя взгляд. — Себастьян... А перья же не выпадают, да? — старательно скрывая испуг, пробормотал граф, гадая, какая реакция последует за случившимся. — Да, господин, единственный раз, когда перо может выпасть, это когда... — демон, наконец совладав с собой, повернулся к мальчику, чуть раскрывая глаза. — Я его не вырывал! — тут же вскинулся Фантомхайв, хищно напрягая плечи. Что ни говори, а лучшая защита — это нападение. — Знаю, я бы почувствовал, милорд. — ответил дворецкий, привычно возращая театр равнодушия. — Скоро время ужина, а я ещё не начал приговления. — бесстрастно сказал он, и не теряя времени, взмахнул крыльями, тут же слетая с балкона. — Стой... Какого лешего? Чертов демон. — зло выдохнул Сиэль, сжимая руки, забыв про перо. Кулак ударил по перилам, через которые тот перегнулся, провожая демона взглядом. А перо, хоть и оказалось в крепко сжатом кулаке, волшебным образом не помялось. Граф мимолетом подумал, что хорошо бы было, если бы перо было чуть поменьше, стало к основанию покрыто сапфиром и желательно обосновалось кольцом, чтобы он мог сделать из него серёжку. Повинуясь его мыслям, перо вполне себе неожиданно у основания обросло сапфиром, хотя этого не смогла бы сделать ни одна человеческая рука, а на очине появилось кольцо-серёжка. Перо уменьшилось в размерах, и теперь легко сходило за настоящее украшение. Ошеломлённый Сиэль аккуратно погладил атрибут, хмурясь своим проносящимся мыслям. Что-то прикинув, Фантомхайв тут же сорвался с места, поспешно выходя в холл с лихорадочно горящими глазами. Даже не накинув пальто, он выбежал в сад, находя там Финни, парящего на своих зелёных крыльях, что к маховым перьям приобретали цвет тёмной зелени после дождя. У основания же были салатовыми, как молодая трава. — Где Танака, Финни? — торопливо спросил граф. — Он на втором этаже, убирает библиотеку по приказу Себастьяна, господин. — отрапортировал тот, с удивлением смотря на своего хозяина, что тут же рванул обратно в дом. — Себастьян! — громко рявкнул мальчик, с удовольствием видя, как перед ним тут же появился дворецкий. — Да, мой лорд? — опять насмешка, ничего не менялось. Демон всегда останется демоном, даже если его отправить на небеса. — Я приказываю час не подходить близко к библиотеке и оглохнуть. — невинно улыбаясь, промурлыкал Фантомхайв, замечая как рябит лицо дворецкого. Милорд умен. Даже слишком умный для своих лет. Но внутри расползалось какое то восхищение и гордость, ведь эта душа обречена на поглощение именно им. Демон, что уже собрался узнать, что же так захотел выведать у Танаки граф, сейчас неутешительно отдыхал от всех звуков. Впрочем, это давало ему возможность подумать о том, что произошло не так давно. Граф неспеша зашёл в библиотеку, закрывая за собой дверь. — Танака, у меня есть пара вопросов к тебе. — почти равнодушно проговорил он, садясь в кресло и перекидывая ногу на ногу, сцепляя руки в замок. — Да, ваша светлость? — тихо прошуршал старый дворецкий, аккуратно потирая очередную вазу. — Скажи мне, что значит, когда перо выпадает в руку другому человеку? — успешно скрывая свое нетерпение, задал вопрос Сиэль, внимательно наблюдая за эмоциями Танаки. — Это истинность, господин. Довольно редкое явление, таких людей считают счастливчиками. Такая пара считается истинной, а после того, как перо упало хоть одному в руку, их начинает сильно тянуть друг к другу, потому что с каждым днем их связь растёт. — Почему я не знал об этом? — едва выдавил Фантомхайв, пытаясь уложить в голове, что они с Себастьяном истинные. — Это говорится, когда ребёнок получает свои крылья, господин... Опять по больному. Сиэль достал из кармана серёжку и показал Танаке. — А это как объяснишь? Перо изменяется под любую форму, какую я захочу. Танака удивлённо посмотрел на графа. — Вы встретили своего истинного? — хитро проговорил он. — Как видишь. — холодно отрезал Фантомхайв, за кашлем скрывая нервозность. — Себастьян? — улыбнулся дворецкий. — Я думал, что ты про Элизабет подумаешь... — растерялся на секунду граф, сжав пальцами подлокотник кресла. Танака лишь улыбнулся, подцепляя серёжку и подходя к мальчику. — Перо подчинится любой вашей фантазии, это небольшой талисман истинных. — дворецкий защелкнул серьгу в его правом ухе. Кончик пера игриво пощекотал шею. — Оно живое? — недовольно дёрнул плечом граф. — В каком-то плане да. Оно отражает часть характера Себастьяна, а также будет иногда отражать его желания, но если с вашим дворецким что-то случится, перо потеряет свою жизнь. Сиэль вздрогнул. — Что может случится с... — Фантомхайв вовремя прикусил язык. — У любого существа есть слабые места, господин. — словно зная, о ком идёт речь, проговорил Танака. — Час только что вышел, я уверен, кое-кто уже развесил уши. — вдруг хмыкнул Фантомхайв, поворачивая голову к двери. — Исключительная наблюдательность, мой лорд. Как жаль, что он не закончился немного раньше. — состроив печальное лицо, вздохнул Себастьян, появившийся сзади как призрак. Произошло несколько вещей сразу. Фантомхайва прошило наслаждением от одного голоса демона, и он с ужасом понял, что эта непонятная связь начала действовать. И перо вдруг приластилось к шее, посылая толпу мурашек. Отражает потайные желания значит... — А вы, господин, как я погляжу, время зря не теряете. — Себастьян прищурился, заметив своё перо в ухе Сиэля. — А когда я терял? — вскинул бровь мальчик, проходя мимо дворецкого. — Принеси ужин мне в спальню и приготовь ванну. — Как прикажете, милорд. Пока демон выполнял его приказы, Сиэль сидел в кресле в своей спальне и напряженно кусал губу. То есть, демон его истинный. Демон тот, кто предназначен Сиэлю судьбой. Граф откинулся в кресле. Да, в последний год их отношения с унижений и попыток уязвить, перешли в неосозанную и тонкую как лёд заботу друг о друге, а шутки больше не задевали, лишь пытались сломать маски друг друга. Да, порой они оба позволяли себе короткие прикосновения, настолько же короткие и лёгкие, как жизнь бабочки однодневки. Впрочем, это никогда не выходило за рамки "хозяин - слуга" и "душа - демон". Любовь? Фантомхайв ещё больше ушёл в себя, не замечая, как остыл ужин, который принёс Себастьян, удивившийся глубокой задумчивости господина, но не стал его трогать, давая переварить ситуацию. Любовь? А умеет ли вообще любить Сиэль? Возможно ли полюбить демона, что должен поглотить твою душу? Может конечно, Фантомхайв и любит, просто не понимает этого, ведь он не раз слышал, что люди понимают, что любят, когда оказываются в смертельной опасности. Может, это злая шутка судьбы? Да ладно он, но демоны не способны любить, это то как объяснить? — Господин, ванна готова. — Сиэль едва сдержался, чтобы не вздрогнуть от неожиданности. Кивнув, он встал, направляясь в ванну, и прийдя, раскинул руки в стороны, позволяя дворецкому раздеть себя. — Вам не понравилось то, что я приготовил, мой лорд? — тихо проговорил Себастьян, чтобы второй раз не испугать графа громким голосом. — Мм? — Фантомхайв наконец посмотрел на него, хмурясь. — А, ужин. Нет, я просто забыл про него. — Вам принести его? — дворецкий отошёл от него, любуясь как его перо щекотит ключицу его господина. — Принеси. — пожал плечами последний, аккуратно опускаясь в ванну. — А, и принеси бумаги с чернильницей. — Перо? — напомнил Себастьян. — Нет, только это. — дворецкий приподнял бровь, недоумевая, но вышел из ванной, следуя приказу. Сиэль свёл ноги, смотря на воду. Он хотел кое что проверить. — Вот ваш ужин... — Себастьян коснулся тарелок. — Сначала бумаги. — перебил граф. На край ванны легли бумаги и чернильница. Тонкие пальцы коснулись серёжки, глаза закрылись. Себастьян, который тут же понял, что замыслил господин, чуть поддался вперёд от предвкушения. Под тонкими пальцами перо увеличивалось, кольцо рассыпалось мелкой крошкой, тут же исчезая, а в руке графа красовалось большое красивое перо, а пишущий конец был скован синим покрытием. — Я благодарен тебе за твоё перо. — хитро улыбнулся граф. Себастьян лишь поклонился, не отводя жадного взгляда от пальцев господина, что обхватывали его перо. Неожиданно оно изогнулось, также несдержанно и жадно, как взгляд дворецкого, обвивая руку и запястье мальчика. Сиэль неожиданно смутился, смотря как жадно, трепеща льнет к нему перо. Поднять взгляд на дворецкого сейчас было выше его сил. Желание коснуться этой бледной кожи ломало все рейтинги, которые только были у Себастьяна за всю его долгую жизнь. — Ваш ужин? — насмешливо напомнил он. О! Видел дьявол, как сложно было дворецкому слепить эту язвительную маску. — Да. Точно. — бумаги отодвинулись подальше, а граф поднял голову. В руке трепыхалась знакомая серёжка, недовольно изгибаясь, ведь её лишили руки предмета вожделения. — Застегни, Себастьян. — пальцы в белых перчатках поддели серёжку, собираясь повесить на законное место. — Без перчаток. Фантомхайв сам не понял, что им руководило. Он просто хотел. Хочет, значит получит. Себастьян под пытливым взглядом стянул зубами перчатки, а внутри все скрутилось от предвкушения. О, этот приказ ему был по душе. Он наклонился к Сиэлю, касаясь его мочки, нарочито медленно продевая кольцо и наслаждаясь запахом, что исходил от кожи обнаженного господина. Сиэль затаил дыхание, молясь, чтобы мурашек не было видно. Тело прошило наслаждением и негой, однако гордый по своей натуре мальчик не собирался этого показывать ни одним движением. — Завтра должна прие... прилететь — начал Сиэль, скрыв свое вновь нахлынувшее раздражение — Лиззи. Приготовь обед на двоих, и чтобы соответствовал её вкусу. — Вы так заботитесь о леди Элизабет. — эту девчонку демон мечтал распотрошить самым искусным образом с недавних пор. — Вы будете прекрасным мужем. — но он не будет демоном, если не подденет Сиэля. В конце концов, Себастьян был совсем не дурачком, и видел, что всё, что связывает мальчика и эту наглую особу, не более чем обязанность. Единственное, чего опасался демон — это какого нибудь закидона от самой Элизабет. Та вполне могла на правах невесты потребовать всё, что её душе будет угодно. — Думаю, наши дети будут ещё лучше. — бесстрасно ответил граф, мстительно парируя попытку Себастьяна его задеть. Демон мило улыбнулся в ответ, сжимая в пальцах приготовленное полотенце. — Если вы доживёте. — в ход пошла тяжёлая артиллерия. — О, тогда я займусь этим завтра же. — благодарно, даже чересчур, закивал Сиэль, вставая в ванне. — У вас нет времени, ваше расписание, господин. — полотенце коснулось плеч, но дворецкий не отходил. — Да? Вроде на завтра у меня есть свободные часы. — усмехнулся граф, ведя плечом, чтобы полотенце спало. — Тогда я назначу на завтра пару важных дел. — бархатно ответил Себастьян, ловя полотенце и возвращая его на плечи Сиэля, чуть наклоняясь к нему. — Вы же не против, мой... — волосы дворецкого защекотали шею — господин? Чёртовы мурашки волной прошили тело словно разряд тока. Игра была опасной, но граф не был бы графом, если бы так легко сдался. Он доведёт этого демона. — Против, ребёнку полагается отдых, разве нет? — он повернулся, легко проводя по волосам и откидывая их назад, давая демону засмотреться на свою печать. — Вам семнадцать, вы не ребёнок, мой лорд. — чуть погодя ответил дворецкий, чувствуя, как внутренний демон довольно урчит от вида собственной метки. — Да? В таком случае я могу позволить себе вольности с Элизабет. — лукаво заметил мальчик. Адовы псы, Себастьян уже забыл, что вся эта игра была начата из-за несносной особы. Мальчишка отвлек его и удачно провел, что за чертовщина? — Вы даже не целовались ни разу, как вы собираетесь... — скрывая злость и досаду за свой промах парировал демон, следуя за Сиэлем, что вышел из ванны, завязывай повязку. — А это, — он резко развернулся, делая шаг навстречу дворецкому, едва не столкнувшись с ним. — тебя волновать не должно... — он победно прищурил глаза, медленно и издевательски протягивая — демон. И он победил. Всего на долю секунды тёмные глаза полыхнули огнём преисподней, загораясь красным. Но этой доли секунды Сиэлю хватило, чтобы внутренне возликовать, хотя внешне он ничем себя не выдал. Ещё чего, его маску Себастьян сегодня не сломает. Сегодня он поставил демону мат. — Вы так и не поужинали, господин. — вежливо улыбнулся Себастьян, скрывая внутреннее раздражение и желание что-нибудь сделать с мальчишкой, неважно размазать по стене или грубо поцеловать, причиняя боль и показывая, кому он принадлежит. О, Себастьян давно мечтал подчинить себе мальчишку в аспекте похоти и разврата. Тогда его душа приобретёт терпкость, помимо излюбленной сладости. Но тот же не подпустит к себе, сделай демон хоть одну выраженную попытку. Прикажет не приближаться и он ничего не сможет сделать. Столько попыток было за эти года, но господин, словно ёж, не попускал лишние секунды контакта. Только вот, совсем недавно, немного раскрепостился. Возможно, с этой "истинностью" демону удастся сейчас подобраться ближе. Сегодня граф позволил ему больше, чем за весь год. Хотя эта странная истинность беспокоила дворецкого, он от неё отмахивался. Какая то шутка ада, не более, ведь быть такого не может: истинный человека — демон. Да и у демонов нет такого понятия как истинность, потому что верность вообще не их слово. Создание ада не способно на какое либо положительное веяние. Аморальность и никаких запретов, вот это стиль существ Баатора. Сиэль сел на кровать, скидывая полотенце и оставаясь полностью нагим. Демон позволил себе засмотреться на выраженные ключицы, тонкие пальцы, красивые ноги, почти женскую талию. Раньше угловатое тело сейчас приобретало особый шарм и изящность. Прямая осанка и вызывающий взгляд. Мгх, как хотелось сейчас прижать его к кровати, впитать испуганный взгляд, заставить сопротивляться, а после показать всю беспомощность. — Себастьян? — настороженно и недовольно позвал Сиэль, внутри замирая от полыхающих малиновым светом глаз напротив. — Переодень меня, в конце концов. Демон на мгновение прикрыл глаза, отгоняя прелестные образы и по кошачьи подошёл к графу, накидывая ему на плечи ночную рубашку. "Может стоит рискнуть?" Задеть шею, заставляя мальчика скосить глаза и вздрогнуть. Задеть грудь, хотя раньше он застегивал рубашку не касаясь Сиэля вообще. Пальцы, застегивающие низ рубашки как бы невзначай провели по внутренней части бедра, вполне ощутимо, но не настолько, чтобы это можно было считать за специальное касание. Фантомхайв вдруг чуть раздвинул ноги, совсем малость, но демон замер, не понимая. Это что, разрешение? Он поднял голову на Сиэля, но тот бесстрастно снимал повязку. Пальцы от бедра почти невесомо прошлись вниз, пробегая по икре, завершая свой путь на голени, немного её поглаживая. — Завтра утром приготовь не Эрл Грей. — холодно, однако ногу не убрал. — А что именно, мой господин? — бархатно, почти тягуче. —На твоё усмотрение. — дворецкий убрал руку, отходя и поклоняясь. Сиэль лёг, расслабляясь. — Сладких снов, мой лорд. — дверь щелкнула, закрываясь. Фантомхайв позволил наконец открыть истинные эмоции тьме, заливаясь румянцем и сводя ноги, поджимая их, чуть вздыхая и вспоминая аккуратные касания. Черт возьми, он хочет ещё и ещё. Пальцы коснулись серёжки, и перо начало расти. Граф откинул одеяло на пол, позволяя выдохнуть от восхищения, потому что перо множилось, срастаясь в одно полотно. Это было одеяло из множества перьев. — Боже мой... — простонал Сиэль, чувствуя мягкость перьев, словно его дворецкий крыльями обнял. Мягкость перьев, что ластились к мальчику быстро убаюкала. Что ж, вероятно, завтра у Себастьяна будут вопросы.