Раскрой мои крылья.

Себастьян стоял перед шкафом с чаем и что-то прикидывал. Не Эрл Грей, значит может что нибудь индийское? Нет, этот чай слишком слабый. Что-то корейское или китайское? Да, китайское, вот этот чай может посоперничать с Эрл Греем. Заваривая чай, демон прикидывал в голове сегодняшнее расписание, зло помечая, что к ним должна "залететь" на обед взбалмошная девчонка. Утренняя газета легла на поднос рядом с чаем. Знакомый коридор, цепочка дверей и вот наконец нужная. Себастьян открыл дверь, закатил чай, поднял глаза и замер. Сиэль словно укрыт его крыльями, цвет которых так подходил его волосам и бледной коже. Дворецкий подошёл, снимая перчатку и касаясь перьев. Действительно его. Догадка пришла мгновенно, заставив демона посмотреть на ухо графа, в котором не было серёжки. — Гениально. — он правда был удивлён. Демон распахнул шторы, чуть улыбаясь. — Господин, доброе утро. — мальчик нахмурился, садясь в постели. Аметистовые блики от перьев скользили по стенам, ласкали графа, доводя до иступления и заставляя биться в агонии прекрасного. Судороги сплетались с телом, перьями, заставляя гудяще вибрировать от напряжения. Напряжение — натянутая тетива, тревожно трепещущая в тонких руках охотника. Но любое напряжение рано или поздно взрывается буйством красок, ломая своё скудное место заточения. Алый, бурый, бледно-жёлтый, глубоко-синий, ярко-зелёный, иссиня-черный, наконец. Словно пролитые краски растекаются лужей, виня неуклюжего художника, однако ехидно впитывая свободу, вальяжно въедаясь в поверхность, что посмела встать на их пути к вечному падению. Лететь, чтобы никогда не разбиться. Сиэль завидовал. Его полет окончится одним исходом — краски больно ударятся об пол, воя от боли и дергаясь в смертоносных руках. — Застегни и подними одеяло. — одеяло тут же легло на его ноги, а серёжка скользнула по шее, защелкиваясь, аметистового одеяла больше не было. — Ваш чай, господин. — граф пригубил чашку, удовлетворённо кивнув и зажав в руках газету. — Сегодня сперва у вас встреча с нидерландским купцом, он хочет предложить вам совместить компании, после урок игры на фортепиано, и приезд леди Элизабет на обед. — Ясно. — ноги свесились с края, и Себастьян встал на одну ногу, начиная одевать господина. Человеческая натура интересна. Сегодня он благожелательно дарит миру улыбку, а завтра под его взглядом падут города, и ни одна капля сожаления не просочится с разбитой уже стеклянки внутри холодной души. Душа. Холодные, туманные и пустынные просторы, не имеющие даже миражей, обманывающих страждущих путников. Такая душа сама уничтожит кого хочешь. — Сколько у меня времени до примерного прибытия Лиззи? — как-то даже нервно выдохнули губы, когда Себастьян завязывал атласную ленту на шее Сиэля, любуясь испуганно бъющейся венкой, что старается ускользнуть от его взгляда. Дворецкий поднял глаза чуть выше, ловя слова, что срывались с бледных, в меру пухлых губ, впрочем, они были и не тонкие, и не пухлые. Они были искусанные. Надо сказать Сиэлю, чтобы прекращал, ведь это порочит его манеры. На самом деле же, это смотрелось слишком соблазнительно, по скромному мнению демона. Так и хотелось сгладить языком эти впадины... — Через пять часов, милорд. — о нет, даже мысли не дадут ему нарушить закон о "безупречном дворецком", это не под силу даже губам господина, правда же? — Ты не пропустишь приезд Беверли? — скорее для того, чтобы заполнить тишину, нежели удостовериться в дворецком, спросил мальчик. — Как можно, мой господин. — Фантомхайв лишь незаметно глаза закатил. Граф мимолётно взглянул на себя в зеркале, зная, что демон со всем справился на отлично. Что, собственно, бесило его. Оценка трудам Себастьяна плавно перетекала из "отлично" в "феноменально". Слишком идеально. Как и полагается дворецкому семьи Фантомхайв. Четыре года Сиэль беспочвенно искал то, что демон бы выполнил хоть на йоту неудовлетворительно для вредного глаза графа. К слову, повязка тоже его неимоверно бесила. Почему именно глаз, Люцифер его дери? Мог бы на шее, где-нибудь ближе к волосам, чтобы прикрывалось. — Я что-то сделал не так, мой лорд? — удивлённо спросил дворецкий, встречая недовольный взгляд синего океана. — Я что-то говорил? — легко и холодно парировал Фантомхайв. Перестук каблуков, тишина — ковёр. Граф шёл в зал, где должен был позавтракать и переговорить с купцом. — Господин, берегитесь! — захлопали ярко розовые крылья, и Мейлин почти врезалась в злого, как чёрт, Сиэля, но тот почувствовал, как привычно его тянут назад за талию, прижимая к сильному телу. Волосы демона защекотали шею, когда тот полуприсел, чуть поддаваясь вперёд и ловя швабры, что летели на них. — Мейлин. — тихим, ложно спокойным голосом проронил граф. — Я разговариваю на понятном тебе языке? — также глубино спокойно спросил он. Если бы Себастьян не чувствовал его душу, он бы даже не просёк, какой степени ярость поднимается в мальчике. Его тон настораживал, но то, с какой силой бушевали внутри эмоции, видно было только демону, что голодно вдыхал яркий запах. — Да, господин... — дрожащим голосом ответила горничная, тут же убирая крылья. — Тогда какой гиены огненной ты летаешь по моему поместью? Летаешь, Мейлин. — едва слышный клокочущий рык сорвался с губ Фантомхайва, не замечающего, что он все ещё в объятиях демона. — У тебя есть чёртовы ноги, какая проблема ими пользоваться? — Прошу простить меня, господин, я так торопилась, что не поняла как взлетела... — девушка говорила все тише и тише под ледяным взглядом. — Такого больше не повторится. — вдруг уверенно отрапортировала она. — Сколько с вами мороки... — чуть устало прикрыл глаза Сиэль, окидывая назад голову, упираясь ей в спинку кресла. Только вот проблема. Они в коридоре. Никакого кресла нет, и он стоит, а значит... Голова, как и все тело, резко оторвалась от плеча дворецкого, а Фантомхайв едва удержался от нелестных словосочетаний. Да что ж за утро то такое? *** Беверли о чем-то щебетал дворецкому, который с милой, услужливой полуулыбкой держался с ним рядом, провожая в залу, где ждал Сиэль. — И эта компания должна... — купец остановился, размахивая руками. — Не заставляйте господина ждать. — тут же вежливо напомнил Себастьян, давая понять мужчине, что его трёп он не то, что не слушал, но даже за речь не считал. Беверли на секунду растерялся, после позволяя себе взорваться. — Ты слуга! Ты обязан слушать то, что тебе говорят... — он почти занёс руку на демона, чьи глаза полыхнули огнями преисподней. — Лишь если это говорю я, сэр Беверли. — мальчик опирался спиной об косяк, скрестив руки и наклонив голову вниз, чуть усмехаясь. — Не имеете права трогать моего дворецкого. — он не поменял положение, из-за чего его взгляд был исподлобья, пропитанный чем-то опасным. — Вы защищаете своего слугу, граф? — презрительно улыбнулся купец. Демон с интересом перевёл взгляд на мальчика. Ему тоже был любопытен ответ на этот вопрос. Тем более, он знал, что такая манера речи выводила Сиэля. Но ни один мускул не дрогнул на бледном лице. Лишь игривая улыбка, похожая скорее на предвестие трапезы для хищника, украсила уста Фантомхайва. Тонкие пальцы, словно дразня, скользнули по лицу, поддевая повязку и ныряя под неё, прикасаясь к закрытому от лишних взглядов глазу. Мужчине стало не по себе, впрочем граф тут же переместил руку, изящно откидывая чёлку назад, позволяя синему глазу обрести волю. — Я не позволю... — вкрадчиво начал Сиэль, выдерживая паузу и по-кошачьи подходя к купцу. — Играть моими игрушками, сэр Беверли. С вашей стороны глупо пытаться посягнуть на мои чёрные фигуры, раскидавшие ваши - белые. — почти доверительным шёпотом закончил граф, стоя в полуобороте от мужчины и чуть улыбаясь той улыбкой, после которой к его ногам готовы упасть города. Себастьян чуть облизнулся. Его маленькое чудо проницательно как всегда. Он думал, граф не заметит, что торговец нагло пытался соблазнить дворецкого деньгами и даже намекнул работать на него. Но зачем этот театр, если мальчик знает, что демон от него никуда не денется? Или же ребёнку стало скучно, и он решил развеять мимолётный шлейф скуки? Может у него липофрения? — Хотите сказать, что я пытался переманить вашего слугу, граф Фантомхайв? — нагло засмеялся мужчина. — Хотите сказать, я лгу, сэр... Беверли? — тьма словно потянула к мальчику свои щупальца, её привлекал тон его голоса. Первородная опасность, исходящая от его слов, создавала диссонанс с хрупкой фигурой аристократа. Себастьян трепетно вдохнул запах зарождавшейся мысли об убийстве, что украсила душу Сиэля, словно клубника шоколадный торт. — Разве вы не лжете как и все, Фантомхайв? — грубо отозвался купец, видимо посчитав, что терять ему нечего. Но терять ему, конечно же, было что. Например жизнь. — Если придерживаться лжи, то она может стать правдой. Вы стремитесь к такому исходу? — Сиэль прошёл мимо залы, где должен был позавтракать, направляясь вглубь особняка, и заставляя последовать за собой. — Постоянная ложь - путь регресса. — Тогда я скажу, что вы издохли, как вонючая псина. — сплюнул Беверли, не замечая, как горят малиновым глаза дворецкого, что шёл сзади. — Я и так мертв. — Сиэль обернулся с снисходительной улыбкой, словно объясняя глупому ребёнку элементарные вещи. — Сыграем, сэр Беверли? — Я не собираюсь тратить время на ваши детские игры, дорогой граф. — зло зашипел мужчина, издевательски протянув "дорогой". — Отказ от игры это уже поражение, не так ли? — обращаясь словно к себе, спросил Фантомхайв. — Вы ходите белыми. — не оставляя тому выбора, равнодушно бросил граф. — Я сказал... — начал было мужчина. — Вы на чужой территории, сэр Беверли, вспомните о манерах, если они у вас есть. — почти издевательски напомнил Сиэль. — Какой смысл... — вновь начал купец, все же садясь напротив мальчика. — Выиграете, я исполню любое ваше желание, будь то касательно моей фирмы, или же моего дворецкого. — хитро бросил Фантомхайв. — Разве недостаточная мотивация? Себастьян с интересом встал позади графа, впериваясь глазами в шахматную доску. Господин так уверен в победе? Впрочем, чем больше риск, тем интереснее игра, так ведь вы считаете, юный лорд? — С чего мне верить вам? — все ещё насторожено и враждебно щерился Беверли. — Ну, это хоть что-то. — скучающе протянул мальчик. — В случае отказа вы можете покинуть особняк. — Сиэль, незаметно для купца, полуповернулся к Себастьяну, и тот наклонился, втягивая запах волос своего контрактера. — Убьёшь его, как только он покинет пределы моего поместья, если сейчас он пойдёт на попятную. Жалкий выродок человеческого рода. — прошептал на ухо демону граф, почти не обращая внимания на быструю мысль о том, как мягки чёрные волосы, что касаются его носа. — Да, мой лорд. — так же тихо и довольно ответили ему, обдавая ухо тёплым дыханием. — О чем вы шепчетесь? — подозрительно спросил мужчина, делая первый ход. — О делах, сэр Беверли. Не хочу вас ими грузить. — обольстительно улыбнулся Сиэль. Купец хмыкнул, явно не веря ему. Хотя, граф ведь не соврал. Убийство тоже дело, разве нет? Он не врет. Возможно только преподносит правду не так, как хочется это слышать другим. Это тонкое искусство правды, что поделать. Это её грех и достоинство. Игра шла своим ходом, и Сиэль не стремится зайти в фланг противника, не защищал себя, но и не давал есть то, что ему было нужно. О, он знал, что сможет выиграть даже с минимальным арсеналом фигур, поэтому забавлялся, давая купцу ложную надежду. О, надежда. Покажите более изощренную пытку. Возродить веру, а потом смеясь бежать по ней, раскалывая и кромсая её в осколки. Надежда танцует голыми ногами по осколкам разбитой ею же человеческой веры, наслаждаясь этим сполна, словно для этого она и создана. И Сиэль готов поспорить — для этого она и существует. Синоним надежды — разочарование, вот где правда. Очередное развлечение небес над человеческим родом. Демонстрация слабости человека. И он этим воспользуется. Ему в удовольствие наблюдать, как на лице промелькнет неверие, после отчаяние, дальше злость. Злость от боли. Как хрупки чувства людей: один щелчок и они хрусталем у твоих ног. Поэтому он, граф Сиэль Фантомхайв, искоренил все свои слабости. У него их нет. Нет, и никогда не будет. Голова взметнулась вверх, а пальцы ласково пробежались по короне ферзя. Не сегодня, королева Виктория. Сегодня судьбу человека вершите не вы, а дворецкий семьи Фантомхайв, по приказу маленького графа. Королева? Глупая аристократка, слепо верящая, что ей служат из-за страха и боголепия, не догадываясь, что она стоит на клетке, и следующим ходом её корона падёт, но её жертвой Сиэль поставит мат. — Король выживет, если будет правильно использовать свои фигуры. Извлекая выгоду из фигур, из ферзей и коней. Наблюдая за тем, как под вашим троном копится много пешек, — двусмысленность осела на языке господина, и Себастьян с удовольствием бы её попробовал. — вы точно не потерпите поражение. А если король не падет, то и эта игра не закончится. Стук коня по доске, и губы мальчика, что растягиваются в хищной ухмылке. — Какая жалость, вы почти выиграли. Себастьян. Эти эмоции на лице, которые Сиэль пил словно самый лучший чай, собранный в секунды полной луны. — Но... — бессильно смотря на доску прошептал купец, со страхом замечая, как темнеет в комнате. Граф Фантомхайв, что сидел в кресле, нога на ногу, подперев щеку тыльной стороной ладони и опираясь локтем на подлокотник, освещенный белым светом, и тёмный, расплывчатый силуэт его дворецкого, его личного демона, с яркими красными глазами, с горящей аметистом печатью, что выжигала сечатку, вот, что видел Беверли, давясь животным страхом. — Нет... Ты дьявол! Маленький уродливый демон! — визжал мужчина в сторону Сиэля, брызгая слюной и отползая в угол комнаты. Себастьян сделал плавный шаг, чувствуя на себе взгляд господина. С каких пор графу стал так интересен процесс убийства? Он наклонился над жертвой, смотря в искаженное лицо. — Приказывайте, милорд. — с наслаждением протянул Себастьян. — Хм, убить просто так довольно скучно, не находишь? Сколько раз уже было. Добавим разнообразие. Я подозреваю ты голоден? Твоя тьма скоро сыпаться начнет. — насмешливо начал Фантомхайв. — Слушай мой приказ, Себастьян: восполни часть своей энергии его душой. — почти торжественно произнёс Сиэль. — Вы точно хотите увидеть этот процесс, господин? — да, демон был удивлён, но не против, ещё бы. Скорее благодарен, потому что его энергия действительно нуждалась в подпитке. — Ты не слышал мой приказ? — как всегда: Сиэль шёл до конца. Раз уж дал приказ, то так тому и быть. Беверли кричал, пока Михаэлис наклонялся к нему, и не касаясь губ (брезговал, а как иначе), начал вытягивать душу. Крик застрял в груди купца, сменяясь хрипами. Ощущения непередаваемые, Себастьян знал. Словно каждый орган вскрывают и крошат, болит каждая клеточка, ведь душа слита с человеком вплоть до каждого атома. И он отрывал её, чувствуя как сей скудный завтрак переростает в энергию. Душа этого человека была словно трава, перемешанная с асфальтом. Ужасно невкусно, но съедобно. Для восстановления энергии самое то. Обезображенный агонией и предсмертными судорогами труп упал к ногам Сиэля. — Меня тоже побрезгуешь целовать? — усмехнулся граф, скрывая смешанные чувства после увиденной картины. — Поцелую хоть сейчас, только прикажите. — улыбнулся Себастьян. — В том то и проблема. — мальчик неопределённо повёл плечом. — Сделаешь, только если я прикажу. — он хмыкнул, вставая и подходя к окну. — О... — заинтересованно протянул дворецкий. — А вы хотите, чтобы я это делал без приказа? — демон смотрел на расслабленную спину графа, который вновь усмехнулся каким то своим мыслям. — Лиззи летит. — Себастьян поднял взгляд, встречая счастливую улыбку девушки, что махала им, находясь в метре от закрытого окна. Внезапно сбоку вылетел Финни с садовыми ножницами, сбивая леди. Та от толчка понеслась прямо на Сиэля. Её крылья рефлекторно сделали мощный взмах, разбивая окно на миллион осколков. — Господин! — дворецкий за мгновение встал перед ним, закрывая собой и держа особо дерзкий осколок стекла между пальцев, почти коснувшийся щеки аристократа. — Вы так хрупки. — Ещё мгновение и опоздал бы. — отстраненно сказал мальчик. — Но не опоздал же, милорд. — и, наклонившись к самому уху графа, бархатно промурчал, — Так что там насчёт поцелуев? — Труп! — тихо вскрикнул Сиэль, вспомнив о Беверли, но повернувшись, лишь успел увидеть, как пепел вылетает в жалкие остатки окна. — А, так ты и об этом позаботился. — Кто, как не дворецкий семьи Фантомхайв, спасёт юного господина от лишних вопросов? — усмехнулся демон, наконец отстраняясь. — Леди Элизабет, вы не пострадали? — тут же оказавшись возле девушки, что вставала с пола, спросил дворецкий. — Нет, Себастьян, спасибо за беспокойство... — проборматала ошеломленная ситуацией леди. — Сиэль! — Господин! — в одинаковое время воскликнули Элизабет и Финни. — Вы не пострадали? Прошу простить меня... — отчаянно краснеющий Финни дёргал свою футболку. — Милорд, вы не успели на занятие фортепиано, проведём его вечером. — вклинился дворецкий, помогая Элизабет отряхнуть её платье и поправляя банты. Сиэль не понял, с чего вдруг, но он почувствовал прилив раздражения, причём настолько отчетливого и яркого, что это заметил и демон, улавливая запах души. Дернувшись от взгляда дворецкого, что стоял перед Элизабет на одном колене, как от кнута, граф поспешно собрался покинуть комнату, не обращая внимание на восклицания своей невесты. Ноги несли его в спальню. Зайдя в комнату, он закрыл дверь, прислоняясь к ней затылком. Может быть, заняться чёртовой сублимацией? Потому что что это было? Раздражение от оплошности Финни? Тишина внутри была ему ответом. Раздражение от крыльев Элизабет? Вновь тишина. Возможно, он ревновал Лиззи к Себастьяну, что касался её? Все также тихо. Он попытался восстановить картину у себя в памяти. Руки дворецкого, что ловко поправили бант на талии девушки, чуть задержавшись на ткани. Себастьян никогда не задерживается, его действия расчетливы и плавны, однако не лишены быстроты. Что это? Когнитивный диссонанс? Но чтобы это ни было, именно оно вывело его из душевного баланса. — Черт возьми! — Сиэль беспомощно вскинул голову. — Эгоизм? Граф остановил на себе взгляд в зеркале, касаясь чужого пера в серьге. Как же он мечтал взлететь. Он не видел ничего красивее боя в небе, когда мастерство полёта перекрещивается с мастерством владения клинками. Какие были бы его крылья? Большие ли или маленькие? Тёмные или светлые? Каков бы был их изгиб, были бы они со вставками из металла? Их цвет? Размах? Скорость? Сила? Длина маховых перьев? Их трепет? Он опустился на колени, запуская руки в волосы. Ему это не познать. Это закрыто для него. Он никогда не взлетит, не сольется с небом, не тронет облака, не искупается в первых лучах солнца и не выпьет последние. Никогда не примет участие в воздушном бою, не посоревнуется в скорости и маневрах. Не прочувствует небо каждой клеточкой, да что там — ядрышком. Слишком поздно. Он надеялся год, надеялся два, ведь были случаи задержки, но сейчас... Когда прошло уже три года с назначенного срока, Сиэль не надеялся, лишь смотрел на небо, как орёл, которому обрезали крылья. Никому не понять, не понять какого быть бескрылым изгоем. Да будь он хоть трижды цепным псом королевы, даже та слишком брезгливо напоминает об этой теме. Даже Себастьян не в силах не дать ему слышать тот шёпот, что ползёт по земле — людская молва о том, что он недостоин жить, быть графом и сыном своих родителей. Что даже после их смерти позорит имя Фантомхайвов, он — личное клеймо семьи. Наказание от Бога, так они говорят? Пожизненное унижение, вот на что он обречён. Он помнил, как у Лиззи появились крылья. Это произошло при нем, спасибо судьбе. — Сиэль, это твой подарок на мой день рождения? Он прекрасен, спасибо! — Элизабет налетела на него, почти сбив с ног. Ну что за импульсивная особа. Короткие пальчики начали развязывать бант подарка, теребя обертку от нетерпения. Неожиданно она замерла, скривившись от боли и упав на колени, а после и на локти. — Элизабет? — да, он испугался, да так, что тут же рванул к ней, но яркий свет резанул по глазам. Она плакала от боли, но Сиэль, словно зачарованный, смотрел как из лопаток, разрывая ткань, расправляются крылья. Небольшие, средние, с красивым цветом и необычным изгибом. — Мои крылья! Они появились! — она кричала от счастья со слезами на глазах, совершенно не замечая, как и все, что он побледнел. Ему тогда стало так больно и горько. Чем он заслужил это? — Господин, вам плохо? — раздался обеспокоенный голос дворецкого. Или это беспокойство только показалось? — Руки убери. — шикнул граф, впрочем, не приказывая, чем Себастьян ловко воспользовался, поднимая его. — Все нормально. — Вы страдаете... — удивлённо постановил демон. — Что-то произошло? — Нет. — черт бы его побрал, пристал как банный лист. — Вы лжете мне, милорд. — звучит как аксиома. — Что с того? Твоё дело исполнять приказы, Себастьян. Моё моральное состояние должно волновать тебя на ноль целых ноль десятых процентов. —спокойно напомнил Сиэль. — Леди Элизабет ждёт вас в обеденном зале. — чуть поклонился демон, признавая его правоту. Сиэль гордо прошёл мимо, хлопая дверью и направляясь на обед. Себастьян последовал за ним, откуда-то взяв уже тележку с блюдами. Элизабет сидела за столом, болтая ногами, о чём говорила ходящая ходуном скатерть. Неубранные крылья распластались по обе стороны от девушки. — Убери крылья, Лиззи, мы за столом. — холодно напомнил мальчик, едва просмотрев в её сторону. — Сиэль... — удручённо прошептала та, не скрывая растроенное лицо, но позволяя крыльям изчезнуть. Обед проходил в гробовой тишине, не считая болтовню Себастьяна, касающуюся еды. Всё же, Сиэль иногда думал, как ему повезло с тем, что демон так великолепно готовит. Но этого он, пожалуй, не скажет тому даже перед смертью. Нет хуже этого наглого довольного лица. — Сиэль? Мне нужно тебе кое-что сказать... — вдруг сказала девушка, откладывая приборы и краснея. — М? — граф всё ещё ел, но всё же поднял на последнюю взгляд своего синего глаза. — Что-то серьёзное, Лиззи? — Не могли бы мы поговорить наедине? — отчаянно краснея и снижая громкость голоса всё больше и больше, спросила она. — Прямо сейчас? — брови сошлись на переносице, надеясь, что такое состояние девушки лишь из-за неловкой просьбы, не более. Себастьяну не нравилось. Он, помнивший вчерашний спор с господином, сейчас смотрел на Элизабет, как на врага демонической расы. Что задумал её гениальный мозг на сей раз? Демон опустил взгляд на макушку графа, почти умоляя: "Не соглашайте..." — Что ж, раз ты так хочешь. Себастьян, прибери здесь всё, пока я изволю провести несколько минут с Лиззи. — Люцифер ему в слуги, чем они там будут заниматься? Улыбнувшись и поклонившись, Михаэлис повернул голову к остальным слугам, источая опасность. Мейлин, Бард и Финни тут же напряглись, собираясь рвануть во все стороны как мыши. Танака что-то самозабвенно охал, не замечая ничего вокруг, кроме своего чая. Пока Сиэль, подав локоть леди, начал с ней уходить, дворецкий, включив всю возможную скорость, убрал и перемыл весь сервиз, вылетая в сад и запрыгивая на дерево, с ветки которого ему было бы все видно. С его то зрением он мог бы разглядеть даже что написано на бумагах в кабинете графа. Дверь открылась, и он увидел, как первой входит Элизабет. Сиэль аккуратно закрыл за собой дверь, поворачиваясь к девушке и прошёл мимо, садясь в кресло, обращая мимолетное внимание на бумаги, впрочем тут же поднимая взгляд на Элизабет. — Так что такое? — спокойно спросил он, наблюдая как та краснеет. — Сиэль... Тебе уже семнадцать, мне восемнадцать, а мы даже ни разу не целовались! — наконец выпалила она, указывая на него. Глаза распахнулись, а брови взлетели вверх, показывая высшую степень удивления. Он ждал чего угодно, только не этого. Сиэль был растерян, бегая глазами по кабинету. — А ещё... — она сжалась, раскрывая крылья. — Дотронься до моих крыльев, пожалуйста! О нет. Ещё вчера утром она могла бы его заставить их тронуть, но не сейчас, когда он знал о том, что Себастьян его истинный. Нельзя. Ни в коем случае нельзя касаться её крыльев, иначе она все поймёт... А ещё серёжка! Рука взметнулась вверх, заставляя сизые волосы недовольно трепыхнуться. Серёжки не было. И теперь все отошло на второй план, и даже Лиззи, ведь страх завладел всем естеством графа. Где он мог её потерять? Но перо неожиданно обнаружило себя под одеждой, привычно пощекотав кожу. Получается, перо спряталось само? Хоть насчёт этого не стоит волноваться. — Я... — начал было бледный Сиэль, как в кабинет, впервые не постучавшись, вошёл дворецкий. — Вам письмо от Королевы, господин. — демон склонился, но граф успел увидеть горящие огнём глаза. Предлагаешь сейчас сбежать, Себастьян? Губы презрительно исказились. Какая бы не была ситуация, он не отступит. — Раскрывай крылья. — холодным и не терпящим возражения тоном сказал мальчик, махнув рукой. Пестрые крылья раскрылись, и Фантомхайв увидел удивление на лице демона, довольно улыбнувшись. Он спокойно подошёл, запуская руку в перья. Сосредоточившись, он заставил перо Себастьяна скользнуть под рукавом в руку. Интересно, оно может заостриться? В бою же перья заостряются, значит и сейчас может? Вслед его мыслям перо утратило свою мягкость, становясь острее меча. Кисть, что была скрыта перьями Элизабет, крутанулась, перо демона скользнуло под руку, а новое, яркое, явилось на свет, заставляя девушку раскрыть глаза от счастья. — Ты мой истинный, Сиэль! — она бросилась ему в объятья. Он ловко обнял её за талию, злорадно замечая непонимание в кровавых глазах напротив. — Дорогая, тебя заждались родители. — мягко прошептал он Элизабет, зная, что эта манипуляция сработает на все сто. Та зарделась и закивала, поправляя платье и расправляя крылья. — Открой балкон, Себастьян. — лениво махнул рукой граф. Прохладный вечерний ветер Англии ворвался в кабинет, заставляя Сиэля прижать рукой документы. — Пока! — также радостно и чуть смущённо воскликнула барышня, вылетая и резко заворачивая, отчего Фантомхайв шикнул, прижимая бумаги к столу плотнее. Демон закрыл балкон и повернулся, красноречиво указывая взглядом на красное перо в тонких пальцах. — Что? — хмыкнул граф, ловко переворачивая перо и показывая отрезанный очин. — Твоё перо удачно превратилось в лезвие. — язвительно пояснил он. — То есть вы её обманули? — улыбнулся дворецкий, замечая свое перо на привычном месте - мочке мальчика. — Вера в ложь превращает её в правду. — пожал плечами мальчик, убирая перо в отделение своего стола. — Для неё это правда. — Но, если она встретит настоящего истинного... — начал было дворецкий. — То что? Супруги Милдфорд все равно выдадут её за меня. Это договор, Себастьян. Он непреложен. — отрезал молодой граф. — Сейчас у вас урок по фортепиано. И так как учителя нет... — очки сели на нос дворецкого, а пряди с левой стороны зачесались назад. — Я немного займусь вашим обучением. Как в старые добрые времена. — Только не это. — рука коснулась лица, а синий глаз страдальчески закатился. — Я без рук останусь. — Отчего же, господин, вы неплохо играете. — льстиво улыбнулся демон. — Просто немного не дотягиваете. — глаза сощурились в улыбке. — Уволь от лести, и пошли. — Сиэль повернулся и направился по поместью в залу, где стояло фортепиано. Письмо королевы осталось лежать на столе, забытое всеми. Блестящая чёрная поверхность, на которой не было ни единой пылинки. Стопка нот на подставке. Белые клавиши, что отражали оранжевый свет окон сбоку. Полированный пол — шикарная обстановка. — Что играем? — Фантомхайв сел на стул. — Лунная соната, мой лорд. — ноты стопкой встали перед лицом графа. Руки взметнулись, опускаясь и легко перебирая клавиши. Сосредоточенный взгляд в ноты, мимолетный — на фортепиано, чтобы не промахнуться. Плавная мелодия лилась из под пальцев, и Сиэль бы забылся, но указка коснулась его рук, и он тут же сбился, поднимая недовольный взгляд. — Что? Я нигде не ошибся. — хмуро спросил он. — Слишком часто используете педаль, господин. Это делает вашу игру грязной и неуверенной. Правильно нажимать на клавиши ещё не значит хорошо играть. Позвольте, я присоединюсь. Вы подхватите отсюда. — указка безжалостно ткнула в лист с нотами. — Как тебе угодно. — скрывая раздражённость, кивнул ученик. Себастьян сел рядом, начиная играть. Да, теперь Сиэль понял, что то, что он играл — немногим лучше забав ребёнка, что увидел "интересный" инструмент. Педаль нажималась лишь изредка, когда нужно было соединить аккорды и лигу в сплошное непрерывное звучание. Руки, что были освобождены от перчаток, словно исполняли танец, граф даже бы не смог сказать, что демон вообще нажимает на клавиши — это смотрелось слишком расслаблено. Играла вся рука, никакой скованности. Чуть согнутые пальцы, и казалось, ему совершенно не мешают чуть выступающие ногти. Фантомхайв настолько увлёкся, что едва успел подхватить мелодию, тут же слыша ту огромную разницу, но пытаясь подражать игре дворецкого. — Господин. — остановил его демон, вздыхая. — Позвольте. — он пододвинул свой стул сзади так, чтобы тот стоял ровно впритык стулу Сиэля. Его рука легла поверх руки мальчика, а тело прижалось вплотную к спине графа, который понял, что сейчас сидит ровнехонько между ног. — Начнём. Ведомый рукой демона, он почти не понимал нот, лишь чувствуя чужое дыхание на шее. — Милорд. — тихо, опасно раздалось у самого уха. — А почему играю только я, мм? — граф густо покраснел, зная, что его не видят. — Задумался. — резко ответил он, не давая голосу подвести его. — Попробуем ещё раз, господин? — усмехнулся Себастьян, чуть сжимая чужие вспотевшие руки. Тот неуверенно кивнул, концентрируя внимание на игре. Когда он спешил, демон обхватывал его руку и отводил назад, сразу же отпуская, чтобы на этот раз граф уже успел издать чистый звук. Они играли молча, но от излишней напряжённости Сиэль весь вспотел, чувствуя, как по виску стекает капля пота. — Черт, Себастьян, убери её, чешется. — прошипел граф, забывая сказать, что он имел ввиду раздражающую каплю, ведь сам он её вытереть не мог, по причине сосредоточенности на игре. — Как прикажете. — мальчик почувствовал дыхание демона на своём виске, а после ощущение чего-то тёплого и влажного. Пальцы ударили совсем не по тому аккорду, искажая игру. — Вы всё таки сбились. — ложно разочарованно протянул дворецкий, снимая свои руки с рук господина. — Ты её... — Сиэль боялся повернуться, потому что был уверен, что покраснел. — Слизал?! — попытался возмутиться он. — Мои руки были заняты, мой лорд, это был самый оптимальный способ. — невинно раздалось сзади. — Письмо королевы! — удачно вспомнил граф, поворачиваясь к демону, и едва не столкнувшись с ним лбом. — Принеси. — выдохнул он тому почти в губы, вставая со стула и подходя к окну. — Держите. — улыбнулся Себастьян, заставляя мальчика удивлённо повернуться и взять конверт с подноса. — Так быстро. — ножик прошёлся под печатью, вскрывая бумагу. Глаз легко заскользил по письму, заставляя его обладателя нахмуриться и взглянуть на дворецкого. — Новое расследование? — предположил демон, ловя его взгляд. — И необычное. — тихо ответил юный граф, отворачиваясь к окну. — Что это, можно узнать? — любопытно склонил голову демон. Сиэль смотрел как плывут облака, однако мысли его были далеко. Себастьян уже подумал, что его не услышали, однако тот полуповернулся к нему, скрещивая сзади руки. — Кто-то коллекционирует чужие крылья.