Раскрой мои крылья.

Последнее, что помнил Сиэль — это темноту в глазах. В голове смешались все последние события, вызывая мигрень. Головная боль сверлом проходила сквозь виски. Граф не понимал — неужели это переход так тяжело прошёл? В прошлый раз все было намного легче. Может, это зависит от порталов или от длительности перехода? Он даже не знал, дышал ли он в этой синей субстанции, в которую попал, или же в ней просто нет нужного человеку количества кислорода. Лёжа с закрытыми глазами, он полагался только на обоняние и слух, замечая спертость и влажность воздуха вокруг. Нос чуть дернулся — запах болота портил всё, что можно было выявить хорошего. Перед глазами встало лицо дворецкого, такое привычно-насмешливое, чуть ухмыляющееся. Он всегда поклонялся ему так, что графу приходилось чувствовать себя в какой-то степени униженным. Легчайшая улыбка тронула бледные губы. Брови чуть сошлись, вспоминая недавние события. Себастьян что-то хотел ему сказать. Но чёртов Асмодей не дал, почему? И Люцифер. Что значит эта благожелательность? Пытаются усыпить его бдительность тем, что угодят его гордости? Его гордость подвластна разуму, этого они не учли. Удовлетворенная гордость не помешает, лишь поможет. Пока демоны думают легко повести его через дорогу человеческих слабостей, он начнёт плести свои сети, используя так щедро данную ими паутину. Не станет мухой, пойманной пауком, станет самкой, что после наслаждения съест этого чёртового самца. Они так глупы в своей уверенности. Кривая улыбка перешла в усмешку. Серьёзно, почему так наивно, ад? Здесь те, кто не побрезгуют пытками ради достижения своей самой гнусной цели. Слишком уверены в том, что он безмозглое приземистое создание, которое, словно шакал, следует за падалью своих эмоций и желаний? Настолько унизили человеческий род в своих мыслях, что не допускают возможности того, что человек может обойти их усыпленные гордостью планы? Рука потянулась к голове, но странный звон и тяжесть на кисти заставил Сиэля с трудом открыть глаза. Первое, что явилось взгляду, потолок из плотно подогнанных камней. Мутный взгляд пополз вниз. Помещение было похоже на тюрьму, коей она, похоже, и являлась. Ни одного окна, лишь железная дверь, без единой щелки. Получается, он похищен. Только его нога ступила на прожженную землю, как демоны наперебой хотят заполучить его. Льстит. Кисти были в тяжёлых кандалах, что были вмонтированы в его персональное каменное ложе. Камни были тёплыми, что Сиэль не особо понимал. Ведь они, по праву логики и физики, должны быть ниже температуры, в которой находятся, если, конечно, нет источника нагрева. Но они были одинаковой температуры. Что за чертовщина? Голова была тяжёлой, поэтому попытки поднять её и осмотреться привели к провалу. Сколько он тут? Времени не было. Здесь время ценится ровно как на Земле кислород. Никак. Тут всем правит вечность, обещая долгие интересные века войн за иерархию. Ноги были свободны, что показалось странным, ведь обычно заковывали наоборот. Глаза вновь закрылись, боль прошила голову новой волной, отдаваясь в кончиках пальцев. Спасёт ли его Себастьян? Рука потянулась к уху, и глаза резко распахнулись, игнорируя боль. Серёжки не было. На мочке лишь кровь, что запеклась и сейчас отпала небольшой коркой. Его единственное спасение сорвали, ещё и не пожалев уха. Злой выдох сорвался с сухих губ, которые после были услужливо смочены языком. Спокойствие пришлось восстанавливать за короткий срок, почти отгородившись от внешнего мира. И так, можно сделать вывод, что сбежать своими силами ему не удастся, и это было очень плохой новостью. Хорошей же было то, что он до сих пор целый и предоставлен самому себе. Затылок саднило, но сил проверить, что с ним, не было. Всё тело ломило, как при гриппе, и непонятная слабость всё больше тянула хищные лапы к его телу, парализуя. Слух напрягся, улавливая звуки капель. Глаза вновь с трудом открылись, начиная бессмысленный поиск источника слабого звука. Откуда эта вода? Наконец взгляд наткнулся на камень в углу камеры, откуда медленно капала вода. Ему нужно подойти туда, чтобы увидеть, откуда она сочится, но увы, руки были прикованы. Он мог только сесть на своём ложе, на что сейчас не было сил. Когда он последний раз ел? Только подумав об этом, живот словно очнулся, добавляя порцию боли к остальной картине. Черт, такими темпами он действительно умрёт в аду, но планы у него были другие. Никаких смертей. Что за ужас, умереть человеческой смертью. Как банально. Это не для него. Не для этого он контракт заключал. Неожиданно поднявшаяся решимость заставила его медленно сесть, игнорируя вспышки боли. Руки дрожали, выдавая его физическое недомогание. Звук капель стал громче, отдаваясь в голове, и Сиэль зло цыкнул, скосив взгляд на несчастные капли. Всё рецепторы затихли, а потом взорвались напряжением, улавливая далёкие шаги и глухой разговор. — Нам нужно его сломать, а не убить, понимаешь? Но, если он издохнет, не сломавшись, это не наша проблема. — голос был грубым и хриплым, и Сиэль недоумевал, привыкший к бархатным глубоким голосам архидемонов. — Пей, это кровь новых душ, что поставлены из Баатора прямиком к нам. — тишина и тихий звон бокала, а граф покрывается липким страхом, понимая, что все то, что он слышит, происходит не за дверью, — Так значит он опасен. — а прямо над ним. Голова медленно поднялась, а кадык судорожно дернулся. Что за чертовщина? — Это приказ Люцифера, мы не можем ослушаться. — Как ему удаётся слышать? Но только он подумал об этом, и тишина вновь осела густой пылью. Даже капли стали почти неслышимы для его слуха. Отгоняя непонятную загадку, он задумался над словами тех существ. Приказ князя, стало быть. Что же, от ада вполне логично. Жаль, Люцифер ему нравился. Совсем малость. Звон цепи был непривычным, заставлял замереть и недовольно цокать. Ему полегчало, однако, это может быть лишь самовнушением. Хотя, главное ведь результат, а не процесс, верно? Надо решать, как отсюда выбраться. Во-первых, нужно разобраться, что ждёт его за дверью, потому что если там тьма адских выродков, то ему крышка, потому что он сгниет в этой темнице. С другой стороны, тут может быть что-то наподобие тайного хода, спрятанного за камнем. Только бы от цепей освободиться, иначе он и шагу не сделает. Но не успел он и голову повернуть, как железная дверь заскрипела, медленно открываясь. Воздух словно завибрировал, пока некто в чёрном плаще входил в темницу. Сиэль опустил глаза, чувствуя рой мурашек. Ног не было, была тьма, что рассеивалась, выходя за полы ткани. Капюшон был надет слишком низко, чтобы граф мог что-то увидеть. Всё нутро вопило от страха, дергая его, чтобы он сбежал. — Кто ты? — громко спросил Фантомхайв, пытаясь поддержать себя звучанием своего голоса. Молчание было ему ответом. Фигура подплывала все ближе, остановившись прямо перед ним. Не успел граф и рта открыть, как из под ткани что-то зашипело, после чего боль прошила всё тело, заставляя согнуться напополам и тихо стонать. Словно нож вгоняли в каждый орган, слух притупился, а после и вовсе изчез. Перед глазами все расфокусировалось, и крик боли, что вырвался из груди стал лишь булькающим звуком. Лёгкие словно топило. Он так хотел вдохнуть, но не мог, словно разучился это делать. Не понимая кто он, его ли это тело, Сиэль встал, последним отголоском сознания понимая, что это не он командует своим телом. Ноги шли, руки болтались, голова лежала на плече, глаза дергало во все стороны, грозя повредить или даже порвать мышцы. Сознание пугливо тыкалось в крепкую стену, пытаясь обрести себя вновь, но темнота подбиралась все ближе, в конце охватывая его полностью, оставляя лишь чистый страх. Очнулся он лёжа на чем то твёрдом. Болело все намного хуже чем тогда, в камере. Словно из каждой клетки иголки повытаскивали. Тело было совершенно неспособно пошевелиться. Глаза едва ли видели, но Сиэль заставил себя сосредоточиться, медленно узнавая очертания уже знакомой фигуры, стоящей рядом с каким-то колодцем, наполненным лавой. Он впервые увидел руку существа. Просто обугленные кости, по которым ползли неизвестные насекомые, самых разных видов. В руке было что-то напоминающее кочергу, но конец этой палки был в лаве, отчего дрожь завладела всем телом. Так его сейчас клеймят второй раз в жизни? Конец палки поднялся, раскаленный, являя красивый знак, однако, от этого Сиэль даже на грамм не захотел, чтобы он оказался на бледной коже. Всё тело запульсировало от предчувствия, кожа стала влажной, вспоминая прошлое. Палка была все ближе, и Сиэль позволил себе слабость — закрыл глаза, сдаваясь. Данная борьба бессмысленна. Кожа уже ощутила жар, и когда металл соприкоснулся с кожей, граф распахнул глаза, но не от боли. Он не чувствовал ничего такого, что вызвало бы хоть малейшее неудобство. Словно в него просто тыкают тёплым металлом. Это было даже приятно на фоне почти случившегося. Яростное шипение взорвало голову, едва не выбив Фантомхайва из сознания. Глаза нашли палку, и мягкая улыбка неожиданно появилась на лице. Металл был раскаленным, но не причинял ему вреда. — Себастьян... — похоже стихия уважает своего хозяина. — Спасибо... — он тихо произнёс, обращаясь к колодцу с лавой. Та вдруг забурлила, игриво отвечая, а фигура издала нечеловеческий крик, в котором Сиэль отдалённо узнавал вороний. Обугленные кости откинули бесполезный металл, подходя к стене и срывая топор. Фантомхайв покрылся мурашками, понимая, что это его личная пыточная. Существо подплыло, опуская топор на кожу, а после Сиэль прокусил губу от боли, понимая, что теперь этот знак на нем вырежут. Он правда держался, но когда топор вошёл слишком глубоко, вспарывая мышцы на бедре, яркий крик нестерпимой боли стократным эхом взорвал зал. Его резко дернули, заставляя встать. Ногу он не чувствовал, кровь пульсировала в голове, а за ним оставалась кровавая дорожка. Его усадили на металлический стул, заведя руки назад и приковав цепями. Глаза едва ли видели ужасную рану, из которой хлестала кровь. Только сейчас он понял, что полностью обнажен. Голова поднялась и стеклянный взгляд остановился на кипящей лаве, которую существо и накрыло каким-то люком, шипяще смеясь, словно издеваясь. Впрочем, скорее всего это так и было. Неизвестный инструмент был снят со стены, а Сиэль гадал, что же будет на этот раз. Но когда оружие сомкнуло свои клешни на его ногте указательного пальца, граф неверяще выдохнул, почти забывая о прошлой боли. Тишина. Такой боли он не испытывал никогда. Это был ад, ещё более худший, чем сам ад. Он не мог ничего, словно его не существовало. Скажи ему сейчас кто он, он бы не отреагировал. А... кто он? Очнулся он от дикой боли, вновь в темнице. Тело кричало, вопило скрывая голос. Всё, чем он мог шевельнуть — глаза и немного голова. Голова чуть поднялась и Сиэль сжал губы, чувствуя как они дрожат. Он понял, что с ним сделали. Лишили всех ногтей, раздробили все суставы ног и рук. Впервые он плакал, плакал от полной безысходности. Он готов умереть прямо сейчас, прямо здесь, лишь бы не чувствовать того, что он чувствует. Чтобы не ощущать эту боль, несравнимую ни с чем. Он жалел. Жалел, что прыгнул в чёртов портал, что призвал демона, что родился. Почему это происходит с ним? Почему выжил он, а не его брат, которого так любили родители? Слёзы катились по вискам, стекая в волосы. Он так жалок. Им хватило искалечить его тело, а он уже на грани срыва. Нет, он Фантомхайв, он черт возьми, гребанный цепной пёс королевы. Это ад, и если даже он понял это только сейчас, то ему ещё повезло. Ему нужно встать. Это звучало настолько безумно, что боль утихла на секунду, заинтересованная. Его даже не приковали, уверенные, что он ничто без функционала тела. Да, суставы раздроблены, но они в нем, значит он сможет. Кисти уперлись к ложе, поднимая половину тела. Боль все ещё таилась, словно хищник, выжидающий момент. А теперь нужно встать на уничтоженные ноги. Кисти вновь помогли телу, и он встал. Но дикая вспышка боли едва не заставила его упасть. На последнем слове он удержался, делая шаг вперёд и падая, похоже смещая и так разбросанные внутри куски суставов. Крик боли взвился вверх. Кап. Кап. Кап. Он вновь услышал звуки капель, поднимая голову и замечая на полу лужицу прозрачной воды. От лужицы отделилась тонкая прозрачная змейка, которая резво потекла к его пальцам, касаясь их прохладой. Она по очереди обворачивала каждый палец, подвергая Сиэля в ступор, когда тот увидел, как отрастают ногти и постепенно утихает боль. Когда руки были восстановлены и граф смог сесть, вода потекла к его бедру, сворачиваясь на его "клейме", не оставляя после себя даже намёка на прошлую рану. Самым сложным были коленные чашечки, которые восстанавливались болезненно и не так быстро. Тело умиротворённо затихало. — Я не знаю, кто твой хозяин, но скажи ему спасибо, если это он... И тебе спасибо... — прошептал граф, касаясь змейки пальцами, пытаясь погладить. Но та разбилась на капли, вновь возвращась в лужицу. Кап. Кап. Кап. ... Бездна была излюбленным местом неудавшихся ангелов и демонов, с малой разницей: ангелы не выдерживали здешнего мрака, увядая и рассыпаясь в пепел, а демоны мутировали в неизвестных даже аду существ. Вся бездна представляла собой фиолетовое пространство, не имеющее гравитации кроме узких камней, выложенных по подобию тропинок. По воздуху плавало все, что попало за границы тропинок. И сейчас Себастьян выдохнул, сосредотачиваясь. Бездна почти чёртово самоубийство, а если их заметит ещё и Ароцариус — здешний царь, то им не выбраться из этого плана живыми. Абигор витиевато матерился сзади, пихая коня Андраса в бок. Тот раздражённо фыркал, аккуратно переставляя тонкие ноги. — Абигор, лети до тех пор пока не увидишь нужный портал. Приземлишься - закопаю. — Хошерон сорвался с места, но не так быстро, контролируя свою траекторию. Тропинка постоянно расходилась, обещая им весёлую встречу с здешними мутантами. Те не заставили себя ждать, но конь лишь высоко прыгнул, позволяя страху лишь на мгновение охватить его тело. Абигор, летя сзади, мечом рассек их головы, брезгливо сетуя на черную жижу, что пахла сероводородом. — Андрас, ты должен мне меч. — поставил перед фактом воин, кривя губы. — Сначала выберемся отсюда, гений клинков. — холодный взгляд сканировал пространство, отмечая разные порталы, но не тот, который нужен им. Он должен был мерцать голубым, потому что Пандемониум — план воды. Хошерон вновь свернул, тряхнув гривой, а Абигор тяжело выдохнул, мрачно уставившись куда-то вверх. — Андрас. — волосы качнулись, когда их хозяин поднял голову. Прямо над ними, высоко висел голубой портал. — Без крыльев не добраться. "Закрой рот, демон." — По бокам коня развернулись крылья, состоящие из огня, и он прыгнул вверх, мощными взмахами преодолевая невесомость. Абигор тяжело летел позади, почти выворачивая крылья из суставов. Портал был близко, но крылья уже не слушались, и они повисли в воздухе, не имея возможности на собственные действия. Но портал медленно тянул их к себе, поэтому они просто расслабились, позволяя потоку тянуть свои щупальца к ним, пока они полностью не изчезли в голубом водовороте. Их кубарем вышвырнуло из портала, Хошерон мгновенно убрал крылья, понимая, что их просто сломает при столкновении с землёй. Абигор сломал руку, но как только смог подняться с влажной каменной земли, начал лечить свою руку. — Ненавижу это место. Магия выкидывает такие штуки, которые Люциферу не снились. — словно в ответ на его реплику, магия перестала заживлять, почти выломав его руку. — Чёрт, само заживёт. Себастьян хмыкнул, чувствуя как заживают позвонки на сломанной шее. Как хорошо, что даже здесь демоническая сущность не изменяет ему. Они молча оглянулись, пытаясь сориентироваться, что получалось плохо. — Скорее всего нам в замок Реалия. Думаю, это его рук дело. Удивительно, что нас не остановил ангел Бездны. — вдруг подметил Андрас, вновь забираясь на спину коня. — Я попробую сделать карту, если магия не выкинет очередное бешенное дерьмо, то мы везунчики. Мы вообще слишком удачливы. Нашли портал даже не за день, хотя могли бы лететь по Бездне годами. — губы демона бесшумно зашевелились, а на лбу выступил пот. Он воин, и магия была его слабым звеном. — В последнее время в Бездне слишком много порталов. Ароцариус не следит за порядком в своей обители. Сделал из Бездны проходной двор. Впрочем, это сыграло нам на руку. — Себастьян сжимал гриву Хошерона, понимая, что он не может существовать без привычной его нутру магии. Карта развернулась перед ними. Они были относительно недалеко от замка, но до него ещё несколько часов быстрого полёта. Себастьян молча кивнул направо, направляя коня. Всё, за что он сейчас переживал — душа Сиэля. *** Сон — роскошь. Это Фантомхайв понял как только проснулся в комнате пыток, а не в спокойной каменной темнице. Уже знакомый тёмный силует в капюшоне стоял рядом, издавая редкие шипящие звуки. Тело покрылось мурашками, и парень резко вскинул голову, посмотрев на свои ноги. Он был обнажен. Паника ввинтилась в сознание, напоминая о той ночи, когда его брата насиловали, прежде чем убить. Кадык дёрнулся, а Сиэль пытался сказать себе, что это существо навряд ли нуждается в этом. Что ж, он оказался прав. Дверь скрипнула, пропуская внутрь демона, что хищно оскалился, открывая вид на кривые гнилые зубы. Он шаркающе подошёл к Фантомхайву, обхватив бледную лодыжку узловатыми пальцами из сгоревшей кожи, царапая её чёрными искривленными ногтями. — Сломать игрушку падшего, что может быть слаще. — хриплый каркающий смех смешался со страхом. Граф больше не держал себя, понимая, что скоро его гордость изничтожится, под звуки шлепков об его тело. Ноги непроизвольно согнулись, когда чужая рука хищно обхватила его вялый член, грубо массируя. — Я сделаю тебя грязным, порву тебя, чтобы твой хозяин выбросил опороченную душу. Ему не нужен тот, кто не более чем пустышка. Твоя душа начнёт гнить, превращаясь с десерта в резину. Он побрезгует тебя съесть. Фантомхайв не понимал, чего он сейчас испугался больше: грубого переворота на живот или мысли о том, что его демон посмотрит на него, как когда-то на Алоиса. Посмотрит, как на чёртову грязь. Сиэль задрожал, сжимая ладонь. Если от него отвернётся Себастьян, он упадёт вниз, разбиваясь. Просто потому что Михаэлис его оружие мести — его смысл жить. Он бесполезен без оружия. А действительно ли он боится потерять оружие, а не Себастьяна? Он слишком привык к тихому довольству его душой, к язвительным вежливым ответам, к заботе, что не понять: то ли от души, то ли от контракта. Нет, он не даст себя испортить, никогда. Ягодиц коснулся чужой член, потираясь. Кандалы на запястьях расплывались в глазах. Нет, он не должен быть тронут. Себастьян не для этого так берег его, чтобы сейчас его тупо натянули на член. Нет, нет, нет. Нет. Он закричал. Руки замерцали слабым светом, после чего внутри словно чеку сорвали — огромная куча энергии хлынула через него, и фиолетовая волна резко разошлась диском, разрушая стены, вынося двери, заставляя весь замок пойти редкими трещинами, а шпили сорваться вниз булыжниками. Волна вышла за пределы замка, уничтожая все вокруг. Весь план содрогнулся от мощи магического взрыва. Пол рушился, крики наполнили крепость, а внутри парня всё умирало от сильнейшего выброса энергии. Фантомхайв посмотрел на обожжённую от расплавленных кандал кожу рук, переводя взгляд назад — на пепел, оставшийся от его мучителей, после чего сознание потемнело, убаюкивая его в чёрной тишине. *** Себастьян едва ли бы вышел живым от такого прошива убивающей магии, как и Абигор, если бы не Хошерон, что копытами мгновенно возвёл магический барьер. Но конь истратил все свои силы, и теперь лежал на замле, тяжело дыша и хрипя. "Иди, спасай его, я не знаю что это было, но если он жив, то это чудо." Черт, если бы сейчас у Андраса был талисман истинных, он бы проверил это, но увы. Оставляя коня, он побежал к замку, пытаясь понять, кто же мог выбросить настолько сильную волну. Неужели здесь кто-то из падших? Содрогнулся весь чертов план, это запредельная мощь магии. Он забежал в замок и за ним Абигор, тормозя и осматриваясь. Неожиданно, двери схлопнулись сзади. — Так-так-так. Кто же пришёл. Твой экспонат уничтожил всех моих подданных и хозяина этого замка. И честно признать, ранил меня. — Андрас мрачно положил руку на свой меч. Ангел Бездны собственной персоной. Так вот почему их дорога словно по маслу. Можно было догадаться. — Ты верно шутишь. Душа не может владеть магией. — Абигор засмеялся, выдавая глупость дьявола. — Видать, это не просто душа. — дьявол медленно пролетел к трону, присаживаясь. — Поэтому я заковал его и подвесил. — Ароцариус изящно указал наверх, где, словно бабочка без крыльев, висел обвернутый цепями Сиэль в белой простыне, прикрывающей его наготу. — Да, Андрас, его хотели жестоко отодрать, но, вау, душа выбросила волну настолько разрущающей мощности, что та сломала и уничтожила даже барьеры самого плана. То есть, он, — палец вновь указал на графа. — повредил целый план. Такая мощь подвластна только падшим и то не всегда. Забавная получается душа. Человек, но владеет магией. Владеет магией, но не демон. Не демон, но повредил Пандемониум. Интересно. Цепи сковали Абигора и Себастьяна, заставляя упасть на колени. — Это просто ошибка. — почти отрешено произнёс Андрас, сканируя хрупкие плечи своего мальчика. Он даже не оставил ему на уничтожение тех, кто его мучил, ведь навряд ли дьявол марал руки. Скорее он заинтересовался только что, после выброса энергии. — Заткнись, падший. — Андрас поморщился от боли, что пронзила все тело. — Я вырежу тебе глаза, как только наш малыш очнется. Хочу сломать его шаткую человеческую психику. — Себастьян?...