Ледяная пропасть.

Один Год Спустя Солнце слепило, обжигая ее глаза, хотя они были закрыты. Тепло этих лучей проникало в самую глубину ее души, и она не решалась пошевелиться, сделать слишком глубокий вдох, нарушить тишину, которой наслаждалась. Мягкий гул позади нее отдавался эхом по всему ее телу, отражаясь от ребер и подпрыгивая внутри нее. Она оглянулась через плечо и увидела прядь черных волос, выбившуюся из-под мягкого белого белья, лежавшего на кровати. Бетти вытянула руки над головой, заставляя простыню соскользнуть с ее груди, подставляя их холодному утреннему воздуху. Она зевнула с закрытыми глазами, наслаждаясь ощущением полного покоя и зная, что сегодня выходные, а значит, ей не нужно вставать с постели и спешить на работу. Рука обвилась вокруг ее талии, согревая кожу, и она улыбнулась про себя, радуясь, что ее приманка сработала. — Доброе утро, — пробормотал кто-то из-под одеяла, приглушенный тканью. Так не пойдет. Она хотела полностью завладеть его вниманием. — Доброе утро, соня. Ну же, — она легонько шлепнула по одеялу там, где должен был быть его живот, — поприветствуй новый день. Пора вставать. — Бетти попыталась встать с кровати, приподнявшись на локтях, но тут же вскрикнула от восторга, когда рука вокруг ее талии напряглась и потянула ее обратно вниз. Ее спина ударилась о мягкую поверхность кровати, и прежде чем она успела пошевелиться, его тело легло на нее сверху. Теплая кожа покрывала ее, каждый дюйм их тел соприкасался. Она лежала, неглубоко дыша и удивляясь, как так быстро пролетел последний год. Все было так по-другому. Он наклонился, чтобы прижаться губами к ее шее, оставляя на ней нежные, едва заметные следы поцелуев. Ее кожа покрылась мурашками, наслаждаясь ощущением его губ на ней. Его рука скользнула вниз, чтобы пробежаться по ее боку, мурашки пробежали по ее коже. Было бессчетное количество таких утра, как это, ленивых, купающихся в солнечном свете, совершенных, и все же, каждое из них казалось отдельным существом. Каждый из них стоял особняком, никогда не сливаясь воедино в монтаж туманных воспоминаний. Каждое мгновение с Джагхедом запечатлелось в ее сознании с постоянством, которое казалось бесконечным. Его дыхание щекотало ее ключицы, прокладывая себе путь вниз по груди. Когда его губы зависли над ее соском, его дыхание вырывалось наружу, касаясь шершавой кожи. — Джагги.— выдохнула она, ожидание нарастало до невыносимого крещендо. Она нуждалась в его прикосновениях, в его губах на своем теле, в этом времени для того, чтобы поддразнивать ее в далеком прошлом. Он поднял голову, его голубые глаза расширились от страсти. Он был так красив, поразителен во всех отношениях. — Чего ты хочешь, Бетс? Ее сердце потеплело, когда он произнес это прозвище. На ее губах появилась нежная улыбка. — Тебя, — прошептала она. Он улыбнулся ей, наполняя ее грудь бабочками. Его губы приблизились к ее губам, но только на мгновение. Это была его игра, он давал ей немного, но почему-то всегда недостаточно. Ему нравилось держать ее наэлектризованной, как живой провод, только тогда, когда каждое нервное окончание в ее теле горело желанием и потребностью. Его язык скользнул вниз по ее шее, между грудей, особенно осторожно обводя языком оба соска, прежде чем снова двинуться вниз. Он был уже на пути туда, где она хотела его видеть, но остановился у ее бедра, как делал это всегда. Его язык лизнул маленькую татуировку, которая сидела там. Она получила его через четыре месяца после того случая в кафе. Ее отсутствие оставляло Джагхеда с мучительной тревогой, что она снова встанет и исчезнет. Его плохие дни не были похожи ни на что, что она когда-либо видела, обычно оставляя им обоим заплаканные беспорядки. Наконец, после одной особенно плохой ночи, Бетти отправилась в тату-салон Свит Пи, плюхнулась в его кресло и сказала ему, где именно нужно нарисовать маленькую корону. После этого она пошла к змеем и обнаружила Джагхеда лежащим в постели, его комната была разрушена. Она медленно подошла к нему, видя страх в его глазах. Не говоря ни слова, она приподняла край своей рубашки и осторожно потянула вниз талию своих джинсов, открывая маленькую корону, которая сидела на ее бедре. — Неужели ты не понимаешь? — она умоляла его: — Я твоя, Джаг. Навсегда. Еще одна дрожь пробежала по ее спине, когда его язык снова прошелся по татуировке. Что-то в его руках заставляло ее чувствовать себя завершенной. Как будто она не была целой, пока они не коснулись друг друга. Иногда она боялась, что они слишком зависимы друг от друга, но когда она думала об этом, то не хотела, чтобы все было иначе. Он был всем. Она вздрогнула, когда его губы коснулись ее вершины, наслаждаясь тем, как он боготворил ее тело. Он знал каждый дюйм ее тела, знал, как заставить ее гудеть от желания, как заставить ее молить о большем. Вскоре она распалась на части, и у нее перехватило дыхание. Бетти пыталась вернуть себе самообладание, пока он взбирался по ее телу, осыпая ее поцелуями. Когда он наконец остановился над ней, она с благоговением уставилась на его красоту. Его галактические голубые глаза были почти черными от тоски, а один непослушный черный локон лежал на его лбу. Она протянула руку к его щеке, наслаждаясь тем, что он наклонился к ней и закрыл глаза. Ее сердце болело от того, как сильно она его любила. Иногда ее пугало, как сильно они любят друг друга. Часто она ловила себя на том, что представляет себе самое худшее, представляет себе день, когда ей, возможно, придется жить без него. Каждый раз, когда эта ужасная мысль приходила ей в голову, ее охватывала мучительная печаль, достаточно глубокая, чтобы помешать ей встать с постели. Она не могла представить себе, что ей придется жить без него. Она вздохнула, когда он, наконец, скользнул в нее, наконец, почувствовав, что она была цела. Она наслаждалась вниманием, которое он уделял каждой ее части, ее оргазм наступал жестко и без предупреждения. Она выгнулась навстречу его толчкам, наслаждаясь ощущением его внутри себя, когда он работал с ней через волны удовольствия, которые пели на ее коже. Когда он кончил, она задрожала от счастья, наслаждаясь ощущением того, как он опустошает себя внутри нее. Девушка закрыла глаза и открыла их только тогда, когда он слегка коснулся Ее лба своим. На его губах появилась мягкая улыбка. — Если бы у меня был цветок каждый раз, когда я думал о тебе, я мог бы гулять в своем саду вечно, — прошептал он ей на плечо, нежно касаясь губами ее кожи. Она засмеялась, чувствуя головокружение от счастья — ты цитируешь мне Теннисона? — Это зависит от того, — ухмыльнулся он, — нравится ли тебе это. Из ее легких вырвался такой глоток воздуха, что у нее буквально перехватило дыхание. — Я люблю тебя, Джагхед Джонс, — сказала она, приподнимаясь на локтях, чтобы он понял, с каким пылом она его любит. — Я люблю тебя, Бетти Купер. Она мягко откинулась на спинку кровати, удивляясь, как это один человек может чувствовать себя таким совершенно счастливым. Они неохотно вылезли из постели, зная, что сейчас выходные и им некуда спешить с работой, но сегодня воскресенье и у них есть свои обязанности. Бетти спустилась по лестнице в бар и вышла из квартиры раньше Джагхеда. Она была полна решимости спуститься на кухню и помочь Тони кое-что приготовить, прежде чем змеи начнут появляться на завтрак. Она вошла в кухню, мягко поздоровавшись с Тони и Фэнгсом, которые уже были по локоть погружены в приготовление пищи. Бетти подошла к своему любимому кусочку прилавка и взяла несколько болгарских перцев, чтобы начать нарезать их на омлет. Нарезая овощи, она позволила своим мыслям блуждать, думая о том, как много изменилось в ее жизни всего за один год. Она не могла сказать, что это был легкий год. Прошло всего семь месяцев с тех пор, как умер ее отец, когда они с Джагхедом воссоединились, и у нее все еще оставались тайные чувства гнева к нему. Они никогда не были достаточно сильны, чтобы затмить ее чувство любви, но они сидели там, в тени, скрываясь, ожидая дня, когда она почувствует себя ослабленной печалью, чтобы наброситься. Это всегда были трудные дни, дни, когда ей нужно было побыть одной, обсудить все в своей голове, пока все снова не обретет смысл. С тех пор прошел уже год, и дни, когда она чувствовала себя потерянной и сбитой с толку, были редки и далеки друг от друга. Она нашла свой дом, вырезала себе место среди южных змей, сидя рядом с Джагхедом. И хотя она съежилась от титула змеиной королевы, она знала, что именно он был тем, кто цементировал себя в ткань банды. Теперь она была одной из них, и маленькая змеиная татуировка, обвившая ее бицепс, доказывала это еще больше. Бетти услышала, как дверь бара распахнулась, тяжелый дуб ударился о стену, и змеи бросились внутрь за завтраком. Она бросила быстрый взгляд на Тони, которая с улыбкой кивнула ей. Воскресный утренний завтрак был первым, что вернулось с возрождением ее отношений с Джагхедом. За несколько месяцев разлуки она обнаружила, что отчаянно скучает по воскресному ритуалу, даже не осознавая в то время, как близко подобралась к мужчинам и женщинам, составлявшим рабочую силу змея. Ей потребовалось всего две недели после того, как она снова сошлась с Джагхедом, прежде чем она начала грызть зубы, чтобы оказаться за стойкой бара и снова увидеть их. Джагхед, конечно же, был более чем счастлив показать своей семье их воссоединение. Бетти выскочила из кухни, схватив поднос с дымящимися яйцами, когда проходила мимо них. Мэнди, одна из старших женщин-змей, уже почти все приготовила: разложила скатерти, расставила столы, сдвинула стулья. Люди начали садиться, низкий гул разговоров заполнил бар. Бетти широко улыбнулась, поставила яйца и слегка подпрыгнула, когда чьи-то руки нежно обхватили ее за плечи. — Ты готова? — послышался низкий и ровный голос, заставивший ее сердце биться спокойнее и размереннее. Тони и Фэнгс теперь выносили на стойку остатки еды-подносы с беконом, колбасой, блинами и омлетом. — Всегда, — рассмеялась она, завязывая фартук, который он протянул ей вокруг талии. Громкий свист эхом разнесся по комнате, принося грохот болтовни, который превратился в глухой рев, обращенный в ничто. Все взгляды были устремлены на своего предводителя, ожидая, когда он начнет пир. Джагхед гордо стоял перед своими людьми, широко улыбаясь. Он задержался на мгновение, чтобы рассмотреть лица в толпе, усмехаясь, когда увидел, как дети извиваются, дергаясь, чтобы начать работу. Наконец, он перевел дыхание и закричал: — хорошо, ребята, еда готова! Вы же знаете правила: сначала дети, потом женщины, потом мужчины. Раздался обычный стон мужчин, за которым тут же последовали громкие возгласы младших детей, довольных тем, что они первыми получили горячую еду, хотя Бетти всегда делала все возможное, чтобы убедиться, что еда была горячей для всех, даже для мужчин в самом конце. Она схватила свою большую ложку и уселась перед подносом с яичницей, приветствуя и улыбаясь каждому проходящему мимо человеку. Она обменялась несколькими словами с разными мужчинами и женщинами, но только когда душистый горошек подошел к очереди, она наконец остановилась, чтобы поболтать. Душистый горошек всегда всплывал последним, и какая-то часть Бетти знала, что это было так, чтобы они могли поболтать, но он всегда утверждал, что это было потому, что горячая еда была принесена в самом конце. Он подошел к очереди, улыбаясь при этом, и схватил тарелку. Он позволил Тони и Фэнгсу навалить себе на тарелку ломтики бекона и связки колбасы. Джагхед бросил несколько блинов на землю, когда проходил мимо, но только когда душистый горошек добрался до Бетти, он остановился. — Итак, — начал он, запихивая в рот кусок бекона, — как идут ремонтные работы? Бетти попыталась подавить стон. Свит любил поднимать вопрос о своем продолжающемся ремонте, хотя бы для того, чтобы помешивать кастрюлю. Он очень хорошо знал, что хотя Бетти и Джагхед были превосходны в компромиссах, они оба были волевыми, и в последнее время они бодались над своим проектом реконструкции. Свит Пи любил мучить их по этому поводу, говоря, что они просто притворяются такими же счастливыми, как и они, и что в любой момент любой из них будет готов разрушить стену. Джагхед попросил Бетти переехать к нему после того, как они прожили вместе всего три месяца. Она ответила «Да» почти сразу же. Ей не терпелось побыть с ним подольше, учитывая, что почти все ночи они проводили вместе. Было бы гораздо удобнее жить вместе, вместо того чтобы плыть по теплым водам забвения вещей в домах друг друга и беспокоиться о том, что придется слишком долго болтаться в чужом доме. Бетти выставила свой семейный дом на продажу, продав его прекрасной молодой паре, которая готовилась создать свою семью. Бетти пришлось сильно снизить цену, так как большинство людей знали о смерти ее отца и о том, как это произошло в доме. Но ей удалось получить достаточно денег из дома, чтобы полностью расплатиться с регистрацией, сделав здание своим, свободным и чистым. Поначалу ей было трудно собрать воедино все свои детские воспоминания и воспоминания Полли. Уходя из дома, в котором она выросла. Но Джагхед помогал ей на каждом шагу, давая ей пространство, когда она нуждалась. Она была так благодарна ему за нежное прикосновение в те дни, когда ей казалось, что она сделана из стекла, как будто малейший стук мог сломать ее. Они прожили в маленькой комнатке Джагхеда всего около месяца, прежде чем поняли, что нужно что-то менять. Тридцать дней они спотыкались друг о друга, постоянно теряя свои вещи в беспорядке, который создавался слишком большим количеством одежды, обуви, книг, бумаг и не хватало места. Именно Джуэхед предложил это, однажды вечером, после особенно жаркого обсуждения того, как Джагхед перевез последнюю стопку бумаг Бетти для регистрационной книги, только чтобы позже узнать, что она упала под кровать. Они лежали там, уютно устроившись под одеялом, и в комнате было тихо, если не считать их дыхания. — Ты же знаешь, — прошептал Джагхед ей в шею, — Фэнгс учится на плотника. Держу пари, если мы попросим его, он поможет нам отремонтировать верхний этаж. Сделай все это в одной квартире, вместо десяти маленьких комнат. Бетти повернулась к нему лицом, ее сердце бешено колотилось. — Ты это серьезно? — спросила она, усмехнувшись при виде его улыбки, — мол, это будет только для нас? Наш собственный дом? То, что мы должны проектировать вместе? — он кивнул, и она обвила его шею руками. — Это звучит потрясающе, Джаг. — У Рено все идет прекрасно, ты, любопытная Нелли, — ответила она Свит Пи, прищурившись при виде самодовольного выражения его лица. — Это не то, что я слышал от Фогарти, — пропел он в ответ, озорная усмешка появилась на его лице. Бетти резко повернула голову в сторону, глядя на клыка, у которого хватило ума пригнуть голову. — Неужели? Может быть, мне придется нанять нового главного плотника, который не будет проветривать мое грязное белье. — Трепещи Бетти, ну же! — закричал Фэнгс, и теперь его глаза встретились с ее глазами. — Я не сказал этому болвану ничего такого, чего бы он уже не знал. Только то, что у вас с боссом очень разные стили. Бетти продолжала пристально смотреть на оскорбительную компанию, пока лающий смех перед ней не отвлек ее внимание. Она разберется с клыками, но позже. — Да ладно тебе, Беттс, — пролепетал Стив, — откуда было кому-то знать, что ты любишь деревенский дизайн, а ЭфПи-младший любит открытый кирпич и бетон?» — Эй! — Джагхед рявкнул, и в его глазах вспыхнуло дикое раздражение, — ты же знаешь правила насчет моего имени. Если только ты не хочешь быть в сточной канаве весь следующий месяц. Свит Пи развел руками, смешно округлив глаза. — Извини, Джей, не хотел тебя расстраивать.- Он повернулся, чтобы уйти, забрав с собой тарелку, оставив Джагхеда и Бетти тушиться в своем раздражении. — Большой идиот, — пробормотал Джагхед, поворачиваясь к Бетти, — не позволяй ему лезть тебе под кожу. Бетти только вздохнула и отмахнулась от него, зная, что Свит Пи, хотя ему и нравилось возбуждать людей, был совершенно безвреден. Они оба на мгновение замолчали, прежде чем Бетти заговорила. — Я тут подумала, — начала она, — у меня есть несколько идей, как совместить наши два стиля. Я имею в виду, что это должно быть наше место. Оно должен иметь обе наши личности. Джагхед улыбнулся и шагнул ближе к ней, обняв ее за талию и нежно сжимая. — Вот почему я люблю тебя, — тихо сказал он ей в волосы, пряди которых слегка приглушали его слова, — Ты всегда знаешь, как заставить вещи работать. Она тихо рассмеялась, отвечая на его объятия. — Нет, — поправила она, — просто мы очень хорошо работаем вместе. Бетти сидела на самом краю, свесив ноги в открытый воздух. Это быстро стало частью их воскресного ритуала: они приходили на смотровую площадку, обсуждали планы на будущее, а иногда вообще не разговаривали, просто сидели на свежем воздухе, наслаждаясь обществом друг друга. Погода наконец — то менялась к лучшему, холодные зимние ветры и весенние ливни остались позади. Она и не подозревала, как сильно скучала по тому, чтобы провести весь день в его объятиях, Когда летний ветерок ласкал ее кожу. И снова она была ошеломлена, осознав, что их годичная годовщина скоро наступит. Она планировала это уже целый месяц, тратя время на обдумывание и планирование каждой сложной детали. Она хотела, чтобы это было что-то особенное, после всего, через что они прошли, она хотела, чтобы он знал, как сильно она его любит. — О чем ты думаешь? — тихо спросил он ее. Она повернула голову назад, чтобы посмотреть ему в лицо, мягко улыбаясь открытому взгляду на его лице. Тепло наполнило ее, нагревая каждое нервное окончание до точки кипения. Он был настолько совершенен, и не в том смысле, что у него не было недостатков. Конечно, она знала, что он был ущербен, что никто не может быть по-настоящему совершенным. Но кое-что можно было сказать о красоте в глазах смотрящего. Она любила его-каждый изъян, каждую силу, каждую секунду каждого дня. Он не был идеален, но он был идеален для нее. Она наконец-то поняла, что Полли все время писала стихи о том, как найти того единственного. Бетти всегда закатывала глаза, никогда не веря, что там есть только один человек для кого-то. Неужели ее мысли изменились теперь, после года, проведенного с человеком, которого она так отчаянно любила, словно он был ее воздухом? Возможно. Но что изменилось, так это то, что теперь она знала, что не будет никого, кого бы она любила так сильно, как Джагхеда Джонса. Она даже представить себе не могла, что когда-нибудь будет наполнена такой страстью и электричеством по отношению к кому-то еще. — Беттс? — Она тихо рассмеялась и поднесла руку к его лицу, чтобы нежно погладить его. — Просто удивляюсь, как можно любить кого-то так сильно, как я люблю тебя, — честно ответила она. Она всегда удивлялась этому. Как у одного человека может быть так много любви, чтобы поделиться, и как ей повезло, что у нее есть кто-то, с кем можно поделиться, чтобы иметь кого-то, кто делится так свободно. Джагхед просто улыбнулся, склонившись к ее прикосновению. Так они просидели еще некоторое время, тесно прижавшись друг к другу, пока Джагхед снова не заговорил. — Ты когда-нибудь думал об этом? — спросил он, его голос был тихим в полуденном солнце. — О чем? — спросила она, довольно напевая. —Как же ты выбралась? Бетти выпрямилась, повернулась и внимательно посмотрела на Джагхеда. — Ты хочешь сказать. — С кладбища, — закончил он за нее, — это была единственная часть, которую я никогда не мог понять. Иногда по ночам, когда ты засыпал, я садилась и это сводило меня с ума. Кто спас тебя в тот день? Кто помог тебе сбежать? Бетти почувствовала, как уголки ее рта поползли вниз, ненавидя саму мысль о том, что он потерял сон из-за чего-то подобного. Она не стала бы лгать и говорить, что иногда это ее не беспокоит. Что она не вспоминала о том времени и хотела бы знать, кого могла бы поблагодарить за свое спасение. Но она давным-давно решила, что это было нечто такое, на что она никогда не сможет найти ответ, и ей пришлось отпустить его, чтобы двигаться дальше. — Джаг… — начала она, но была прервана, когда он снова заговорил, его слова быстро приближались. — Я кое-что раскопал, — выпалил он, — и не мог больше сидеть сложа руки, ничего не зная. Это сводило меня с ума. Но, Беттс… Я нашел его. Человек, который спас тебя. Я знаю, кто он, я знаю, где он, я… — он замолчал, наконец заметив недоверчивое выражение на лице Бетти. — Мне не следовало ничего говорить, — признался он, грубо проведя рукой по лицу. Бетти рванулась вперед, чтобы ыхяит его за руку.  — нет! просто… я никогда не думала, что получу ответ, — заверила она его, переводя дыхание. — я была готова прожить всю свою жизнь, ничего не зная. — Тебе и не надо, — прошептал он, — ты можешь сказать мне, чтобы я заткнулся, и я никогда больше не заговорю об этом. Это может остаться в прошлом. — Бетти покачала головой, пораженная его словами. С того момента, как она встретила его, он был добр, заботлив и внимателен. Мысль о том, что он сидит за своим столом с ноутбуком, переливаясь через провода, пока не найдет решение этой загадки, ее загадки, вызвала у нее жгучие слезы. Его рука обвилась вокруг ее руки, мягко сжимая. — Беттс? Она повернулась и посмотрела на него, чувствуя, как внутри нарастает любовь. Он был всем, что ей нужно, и даже больше. Она говорила правду, когда говорила, что готова прожить всю свою жизнь, не зная, кто ее спас. Она знала, кто это сделал. Возможно, это не он вытащил ее из подвала. Но именно он нашел ее на обочине дороги, испуганную, обезумевшую, спасающую свою жизнь. Именно он позаботился о том, чтобы она оставалась скрытой от упырей. Это он прибежал сюда, когда Малахай нашел ее. Может быть, он и не вытащил ее из буквальной клетки, но он помог ей справиться с темнотой, которая столько раз угрожала затянуть ее под воду за последний год. Конечно, она занималась самосовершенствованием, посещая психотерапевта, но иногда достаточно было просто иметь кого-то на своей стороне, кто говорил бы ей, что она делает все возможное. Это был он сам. Это всегда был он. Бетти глубоко вздохнула, зная, каким будет ее ответ. — А почему бы нам пока не начать с имени? Джагхед улыбнулся ей, и от его ярких голубых глаз у нее все еще перехватывало дыхание. Она знала, что он нуждался в этом, возможно даже больше, чем она. Но это было нормально. Вот для чего нужны были отношения: давать и брать, помогать, когда другой нуждается в тебе. — Чарльз, — пробормотал Джагхед, — Чарльз Смит. Она подождала немного, позволяя имени впитаться в ее кожу. Они узнают больше о Чарльзе Смите в другой день, может быть, скоро, а может быть, и нет. — Спасибо, — ласково сказала она, целомудренно целуя его в плечо. Иногда она не могла поверить, что это была ее жизнь, что они нашли свой путь назад друг к другу, что она могла так сильно любить кого-то. В этот момент она была спокойна, счастлива и взволнована предстоящим чудесным путешествием. Она просто хотела, чтобы это продолжалось еще немного. Поэтому она сидела там, занимая время, блаженно счастливая, закутанная в мужчину, чье сердце было наполнено ненавистью и ледяной холодностью, зная, что теперь оно горело огнем, который бушевал для нее. Сейчас и навсегда.