Когда взойдёт луна

— Расскажи, где ты жила всё это время? — мягко попросил Астальд, шагая рядом.       Элин краем глаза наблюдала за новоявленными родственниками, что подобно стражам шли с обеих сторон от неё. Сбитая с толку новостями эльфийка нахмурилась и вновь уткнулась взглядом в пол.       — В одной из деревень Мелинтира. В Аште. Там… было спокойно. — Элин замялась, неуверенная, стоит ли продолжать. — Маме. А потом и мне.       — Что с ней случилось? — с глубокой горечью в глазах спросил Ноиль, и эльфийка была готова поверить в искренность его печали.       — Она уехала, — тихо откликнулась Элин и протяжно выдохнула. — Говорила, что скоро вернётся, но так и не вернулась. Я тогда была слишком мала, чтобы понять всю серьёзность ситуации.       Тень непонимания легла на лица обоих братьев.       — Она бросила тебя одну? — медленно заговорил Астальд. — Тинувиэ не могла. Я не верю в это.       — Я тоже, — безэмоционально ответила Элин и склонила голову. — Ей… что-то помешало. Что-то случилось. — На мгновение она зажмурилась. — Но мама взяла с меня слово, что я не отправлюсь её искать. Она настаивала на том, чтобы я это пообещала.       Мерный стук шагов нарушил тяжёлый вздох. Элин до сих пор помнила собственные душевные метания. Она всем естеством хотела отправиться на поиски матери, но Тинувиэ отчаянно старалась оставить дочь в Аште. Почти умоляла Элин даже не думать покидать поселение.       — Я очень надеялась, что найду здесь хотя бы часть ответов, — пробормотала Элин и вдруг остановилась, буквально замерев.       Как же она сразу не догадалась?       — Линдээлин? — озабоченно позвал Астальд.       Но ответ прозвучал далеко не сразу.       — Разбойники, — чуть слышно выдохнула Элин, буравя расфокусированным взглядом пустоту перед собой.       — Что? — раздался сбоку голос Ноиля.       В его тоне сквозило непонимание.       Элин повернулась к предполагаемому дяде.       — Я не знаю, кто они. Какие-то бандиты, — отрывисто откликнулась она и с нажимом добавила: — Они охотятся на эльфов. Я точно в этом уверена.       — Но откуда? — озадаченно спросил Астальд.       На его лицо легла тень.       — Ты же не хочешь сказать?..       — Да, — просто ответила Элин. — Я была у них. И частично слышала разговоры. Они… — Она замялась и замолчала, не желая вспоминать пережитое. — Там было целое подземелье.       — Было? — уточнил Астальд. — Элин, что произошло?       — И как ты выбралась? — тихо, напряжённо добавил Ноиль.       — Эльвэн, — просто откликнулась Элин. — Это она меня спасла.       На пару секунд слух прорезала звенящая тишина.       — Этот дракон, — утвердительно процедил Ноиль и поднял взгляд к племяннице. — Но как она тебя нашла? Драконы…       Элин обратила внимание на то, как он уже собирался продолжить мысль, но вдруг осёкся и замолк, сжав губы в тонкую линию. Что же здесь происходит? С чего бы им относиться к Эльвэн как к врагу? Ведь Элин была обязана жизнью именно ей.       В глазах Линдээлин застыл вопрос, однако Ноиль сразу отмахнулся и бросил:       — Это уже не важно.       Теперь Элин более чем сдавалось, что очень важно.       — И всё же? — вновь присоединился к разговору Астальд.       — Ей об этом известно явно больше, чем мне. — Оставалось лишь пожать плечами.       В голове крутились наиболее вероятные предположения, однако озвучивать их Элин пока не хотела. Как и рассказывать про фигурку дракона у себя в кармане.       — А теперь можешь отдохнуть и самостоятельно осмотреть замок, — с мягкой улыбкой заключил Астальд и повернулся к брату. — А нам с Ноилем нужно ещё поработать.       Замешкавшись, король на секунду отвёл глаза, будто на что-то решался, однако под прямым взглядом Астальда хмуро кивнул, и оба эльфа направились в один из коридоров. Элин была рада появившейся наконец возможности всё спокойно обдумать и разобраться в новых знаниях.       Сперва-наперво нужно было решить, что же делать дальше. Покидать Алиндар путница не спешила: в пещерах никого не осталось, как и самих пещер, так что искать там было бесполезно. А данное когда-то слово по-прежнему жгло сердце. Где же искать ответы? После стольких лет. А что?..       Если верить новоявленным дядям Элин, она принадлежала этому месту. И многие тайны прошлого обретали смысл, обрастали новыми сведениями. Однако, даже при самом небрежном рассмотрении, становилось очевидно, что два эльфа не слишком охотно делятся сведениями, которые так или иначе касались определённых аспектов жизни матери Элин и… драконов. Как бы Ноэль с Астальдом ни пытались это скрыть. Словно незримая печать запрета лежала на знаниях, что сейчас были так нужны запутавшейся эльфийке.       Мысли вновь и вновь возвращались к Эльвэн. Что, если история дракона и исчезновения Тинувиэ переплетены между собой, но об этом никто не желает говорить? Находившись по замку, Элин решила не оставаться более в помещении. Ничего, что могло бы заслужить внимания, найти не удалось. Казалось, каменные стены на неё давят, как совсем недавно своды подземелья.       Внезапно налетевший порыв ветра овеял неприятной прохладой, и Элин плотнее закуталась в плащ. Несмотря на многочисленные открытия и новообретённую семью, ей было очень одиноко. Пусть все и твердили, что Алиндар — родина Элин, с этими местами её не связывало ничего, кроме воспоминаний, да и те были чужими. Во всём окружении и великолепии дворца сейчас лишь одно казалось настоящим и полностью искренним.       Эльвэн.       Рука сама собой скользнула в карман и сжала фигурку дракона, что тут же отозвалась приятным теплом. Элин уже несколько раз пыталась позвать дракона, но ничего не выходило. Устав от бесплодных скитаний, она прошла через ещё одну каменную арку и вдруг заметила вдалеке просторную леваду. В ней при ближайшем рассмотрении можно было различить два силуэта. И они словно бы играли друг с другом. Рядом с незнакомой Элин эльфийкой резвилась высокая рыже-пегая лошадь. Она чётко следовала за шагами спутницы и словно следила за каждым её движением. Солнечные лучи зайчиками играли в рыжевато-каштановых волосах эльфийки, что доходили ей до плеч и свободно развевались на ветру.       Вдруг уши лошади насторожились и повернулись в сторону Элин. Животное плавно замерло, и эльфийка рядом с ним, явно это заметив, тоже обернулась. Взгляд выхватил одну необычную деталь: виски незнакомой Элин жительницы Алиндара были коротко выстрижены чудными витиеватыми узорами.       — Хм. Не видела тебя раньше, — без соблюдения обычных формальностей протянула эльфийка, с примесью прохладного любопытства посмотрев на гостью.       Она явно намеревалась сказать что-то ещё, как вдруг взгляд необычных изумрудных глаз вновь скользнул по фигуре подошедшей девушки и застыл. Эльфийка приоткрыла рот, немигающим взором смотря куда-то сквозь гостью.       — Меня зовут Элин, — представилась та и чуть поморщилась, произнося полное имя, которое никогда не любила: — Если точнее, Линдээлин.       Незнакомая эльфийка, казалось, повторила его одними губами, моргнула и приблизилась к гостье. Затем обернулась к лошади, что стояла неподалёку и рассматривала девушку.       — Элин, — позвала эльфийка, вновь к ней повернувшись, но тут же замялась и на пару секунд отвела взгляд. — Скажи, ты прибыла в Алиндар одна?       На миг показалось, будто в глазах собеседницы зажёгся слабый огонёк надежды, однако его сразу же погасила тень неуверенности и даже… страха? Элин не сразу нашлась с ответом и лишь качнула головой. Она не была уверена, стоит ли рассказывать об Эльвэн каждому желающему. Хоть и, похоже, о ней знали уже все вокруг.       — Нет. — Замялась на мгновение. — С драконом.       Почудилось Элин, или взгляд собеседницы вспыхнул живым интересом? Если же это и было правдой, эльфийка быстро обуздала любопытство.       — Вот как, — задумчиво протянула она. — А я ещё думаю, как ты сумела добраться с материка. Ведь корабли к нам приплывают нечасто.       «Ей точно что-то известно», — догадалась Элин.       Тем временем эльфийка встрепенулась.       — Где мои манеры? — спохватилась она и склонила голову в вежливом приветствии. — Я Наэрэ — хранительница королевской библиотеки Алиндара. Рада встрече.       — Взаимно. — Элин ответила медленным кивком.       Очевидно, лошади наскучило стоять без дела, потому что её рыжая морда внезапно оказалась возле Наэрэ и ткнулась той в плечо. Старшая эльфийка ласково погладила кобылу по бархатному носу и с улыбкой обернулась к Элин.       — Ты что-нибудь слышала о рыжих рысаках Алиндара?       — Нет, — озадаченно ответила Элин, не понимая, к чему ведёт подобная смена разговора.       Взгляд Наэрэ на миг вновь омрачила тоска.       — Твоя мама их очень любила. Особенно Яру. — Она обернулась к лошади, что по-прежнему стояла рядом.       «Что?»       Ей не послышалось? Наэрэ говорила так, словно близко знала Тинувиэ. И, видимо, она заметила озадаченность собеседницы.       — Тинувиэ была мне как сестра, — с грустью пояснила Наэрэ и закончила с улыбкой: — Ты на неё похожа.       Опустив голову, немногословная эльфийка провела ладонью по покатой шее Яры и направилась в сторону дворца.       «Вот так просто? Даже не попрощалась?» — озадаченно подумала Элин и бросила взгляд в сторону лошади.       Та потеряла к гостье всякий интерес и неспешной рысью направилась вглубь левады. Ветер бил в морду волчицы, что, крепко прижав уши к затылку, неслась по ночному полю. Лапы глухо стучали по земле. В груди не осталось ничего, кроме сжимающего сердце страха. Элин бежала вперёд, не разбирая дороги. Лишь бы куда-то двигаться. Не оставаться взаперти.       Прошла уже неделя после её прибытия в Алиндар. Элин успела хорошенько исследовать родной дворец и теперь часто приходила к леваде Яры. Там было тихо и спокойно, можно было остаться наедине со своими мыслями. Наэрэ больше не появлялась. В попытке что-то выяснить Элин расспрашивала новых родственников и жалела, что не последовала тогда за таинственной эльфийкой.       — Она приходит сама, когда захочет. И так же уходит, — коротко ответил Астальд, пожимая плечами.       В подробности он не вдавался. Элин знала лишь то, что у Наэрэ есть помощник, который подменяет её в библиотеке. Это был достаточно молодой и приятный в общении эльф, но и от него ничего нового Элин не услышала. И Эльвэн с тех пор тоже никто не видел.       «Что же здесь происходит?» — в который раз с отчаянием думала Элин, однако ответа всё не было.       Эйхиль-Мах не стал ей домом. Душа тянулась назад — к степным просторам Мелинтира. К друзьям, которые давно стали для Элин семьёй. Вот только она понимала, что больше не сможет там жить. Уставшая эльфийка была на распутье, и вокруг царила лишь тьма. Подобная той, в которой когда-то исчез Ильтар.       Волчица оскалила пасть, обнажив крепкие клыки, и опустила голову. Ветер трепал густую шерсть, будто призывая замедлить бег и повернуть назад — к теплу и тишине дворца. Из груди вырвалось глухое рычание, глаза крепко зажмурились. Она не вернётся. Не сейчас. Те стены давили и буквально душили, гнали прочь.       Раньше, в тяжёлые ночи, Элин могла отправиться к Лантесу и за чаем слушать истории о будущих похождениях юного чародея или, обратившись волком, пуститься наперегонки с другом по лесу. Когда же в деревню приходил Ильтар, на душе становилось спокойно и уютно, и часто Элин удавалось остаться дома. Сейчас же она, как никогда, с отчаянием ощущала жгучее одиночество. Сны, в которых обычно царила пустота, нарушаемая лишь отсветами драконьего пламени и глухим рёвом, как теперь догадывалась Элин, принадлежавшего Эльвэн, сменились кошмарами о заточении у разбойников и необъяснимой паникой.       Элин не смогла остаться в покоях. Она тайком выбралась из дворца и крепко зажмурилась, безмолвно взывая к внутренним чарам. Те с готовностью вырвались наружу и, едва иссиня-серая дымка перед глазами рассеялась, тёмная поджарая волчица тут же сорвалась с места. В несколько прыжков она добралась до сада, пробежала через кустарник к воротам и юркнула между стражников, краем уха уловив их удивлённые возгласы.       Лапы отбивали чёткий ритм, унося Элин всё дальше от дворца. Она не знала, сколько так бежала. Вот волчица пролетела через очередные заросли каких-то сладко пахнущих цветов, оставив на ветвях клочья тёмной шерсти, и стала взбираться на вершину холма. Там она медленно остановилась, со сбившимся дыханием разглядывая долину, что раскинулась внизу. Свет луны серебрил пушистые заросли ковыля, очерчивал каждую травинку и кустик. Природа купалась в мягком сиянии.       До Элин и тут никому не было дела.       Не в силах сдерживать внутренний крик, она оскалилась, шумно вбирая носом прохладный воздух, и запрокинула голову. Протяжный вой разрезал тишину ночи. Когти с силой впились в податливую почву, словно Элин уже не могла самостоятельно устоять на трясущихся лапах. В этот вой она вложила всё: тоску по Ильтару, непонимание отстранённости собственных родственников и отчаяние от того, что упустила единственную нить, которая, возможно, связывала её с тайнами прошлого. Когда же лёгкие защемило от натуги и недостатка воздуха, волчица замолкла, опустила взгляд и медленно осела на траву.       Теперь Элин могла лишь невидяще смотреть в пустоту перед собой, восстанавливая дыхание, и старалась успокоить мелкую дрожь, что волнами прокатывалась по телу.       Поле впереди всё так же серебрил лунный свет, превращая ковёр из растительности в жидкий бархат.