Погоня за восстановлением

      — Итак, дай угадаю, ваша гордость не дала вам отступить, и вы продолжили убивать персонал корабля? — прервал рассказ Чак.       — Да.       — Знаешь, я понял, что ты вел себя весьма самонадеянно и опрометчиво.       — Знаешь, — язвительно ответил Линос, вторя словам Чака, — я тоже о тебе много чего понял, но, в силу своей скромности, просто посоветую тебе чаще прислушиваться к своему инстинкту самосохранения, особенно когда ведёшь беседы с космодесантником.       Окуляры Нейлса на мгновение раскрылись, показывая, что слова угодили в точку.       — Разве такие существа, как ты, не ценят честность и открытость?       — Ценят, но не стоит забывать про правила этикета и про то, с кем ведёшь подобные беседы!       — Ладно, я понял тебя. Что было после того, как вы захватили склад боеприпасов?       — Мы начали подготавливать заряды для подрыва.

***

      — Линос, помоги мне поднести тот контейнер, — попросил Юкон. — Возьми мою глефу, мне ею неудобно пользоваться.       — Ты явно что-то задумал, Юк.       — Не зови меня так, я же просил… Я останусь здесь и прослежу, чтобы заряд не обезвредили.       — Ты с ума сошёл!       — Нет, я всё продумал, я смогу сдерживать людей регента достаточно долго, до тех пор, пока вы не эвакуируетесь, а снаряд не активируется.       — И как ты собрался их сдерживать одной-то рукой?!       Терминаторы поставили контейнер на пол, Юкон ударом бронированного сапога снёс замок, крышка откинулась. В контейнере хранилась роторная пушка.       — Чертов хитрец! — с восторгом произнёс Линос. — Решил прогуляться в ад с шестиствольным стаббером наперевес?       — Можно и так сказать, — улыбнулся Юкон. — Поможешь зарядить?       — Конечно, куда я денусь…       Через двадцать минут помещение оказалось забаррикадировано так, что имело только один вход и один выход. В центре склада была свалена гора боеприпасов, гранат, малых бомб, снарядов для корабельных орудий и боеголовок.       — Как у вас там дела? — спросил по воксу Августас. — Эвакуационный кортеж готов и ожидает только вас, братья.       — Мы уже выдвигаемся, — ответил Юкон.       — ВНИМАНИЕ ВСЕМУ ЭКИПАЖУ! ВРАГ ЗАХВАТИЛ ОРУЖЕЙНЫЙ СКЛАД! ПРИКАЗЫВАЮ В СРОЧНОМ ПОРЯДКЕ ОТБИТЬ ЕГО У ПРЕДАТЕЛЕЙ!       — Вперёд! Вперёд! — послышались крики из коридора.       В склад начали забегать люди в пустотных костюмах, беспорядочно ведя огонь из лазерных винтовок. Юкон, встав устойчивую позу, выставил роторную пушку вперёд и начал раскручивать её. Через четыре секунды, когда пушка достигла своей максимальной скорости, Юкон нажал на курок. Сервомоторы и гироскопы доспеха позволяли терминатору вести практически непрерывную стрельбу, не обращая внимания на отдачу.       Линос наблюдал со стороны, как десятки мужчин и женщин падали замертво, разрываемые сотнями пуль, как оружейные трассеры прошивали нескольких людей за раз, и когда нападавших не осталось, лишь десятки трупов и кровавая дымка напоминали о произошедшем.       — Отряд, на выход! — скомандовал Юкон. — Удачи вам, братья!       И вот, когда они приблизились к посадочным докам, стрельба стала практически неотличима от звуков работы систем корабля. Линос последним взошёл на борт транспортника.       — Мы взлетаем, — сообщил он по воксу Юкону.       — Отлично… — До слуха донеслись звуки стрельбы роторной пушки и приглушённый голос, сообщивший: — Тут скоро можно будет стену из трупов построить. Я активирую таймер.       — Принято… Прощай, друг!       — Они… глу.т …связь …ждите ме…уле.йте!       — Пилот, вывози нас отсюда!       — Будет сделано, сэр!       «Ястреб» стремительно поднялся в воздух и вырвался из доков корабля.       — Линос! — позвал Августас. — Капеллан очнулся!       Линос отправился в конец трюма, где сидел пристёгнутый капеллан. Терминатору открылось не самое приятное зрелище. Некогда серебристо-белые волосы капеллана стали слипшимися от крови и окрасились в бурый цвет. Нижняя челюсть полностью отсутствовала, на её месте болтался бледно-розовый язык, из остатков рта и горла медленно капала слюна вперемешку с кровью. Танатос постоянно хрипел.       — Вы как?       — Ххрмхрф… — попытался ответить капеллан, но затем просто показал большой палец вверх.       — Скоро вас подлатают, — пообещал Линос сочувственно. — Отдыхайте.       Линос прошёл в кабину пилота, и в этот момент в глубине всё удалявшегося «Солнечного камня» полыхнула вспышка, озарив несколько палуб внутри ярким светом. Затем корпус раскололся на две части, оголяя огромные языки пламени, вырвавшиеся из остова корабля. Миссия была выполнена. Несмотря ни на что.

***

      — И как ты перенёс смерть своего товарища? Что было потом? — спросил Чак.       — Потом… — вздохнул Линос, — потом последовали бесконечные дни подготовки к началу похода на Терру. Хорус пытался по максимуму зачистить поверхность Истваана-3 от лоялистов, теряя при этом сотни своих подопечных. И, спустя три месяца, времени на искоренение выживших не осталось… Тем не менее, Истваан-3 породил множество легенд. Но моя история не про это.       — Хорошо… Я так понимаю, что силы объединившихся экспедиций начали готовиться к следующему сражению в системе Истваан, ведь так?       — Да, ты верно понимаешь. Из-за того, что Хорус потратил много времени на зачистку третьей планеты, до Императора все-таки дошли слухи о предательстве примархов. Поэтому он послал своих верных сыновей, чтобы призвать Воителя к ответу. Но до того, как на пятой планете системы произошёл очередной акт братоубийства, случилось ещё много странных вещей…

***

      — Линос, — шепотом произнёс примарх. — Что случилось? Почему ты так опечален?       — Я подвел Воителя, я подвел тебя, Лорд Феникс! Я потерял друга… и своё оружие…       — Бедный Юкон, он был хорошим командиром стражи… Но тебе нужно воспрянуть духом, мальчик мой. Настаёт время перемен! Я прикажу мастерам выковать тебе меч.       — Спасибо, повелитель…

***

      Прошло около месяца или больше с тех пор как я общался с отцом. И этот месяц я провёл словно в угаре, пытаясь заглушить чувство вины и горечь утраты.

***

      Круглый дверной вентиль с трудом провернулся, освобождая дверь от магнитных захватов. Дверь, издав скрип, отворилась и впустила в каюту блеклый свет люминесцентных палубных ламп. Вошедшему же в каюту открылась странного вида картина: заросший бледный космодесантник сидел напротив своего огромного терминаторского доспеха, уставив на него два бирюзовых огонька своих глаз, и что-то беспрерывно бормотал себе под нос.       — Несовершенен, недостоин…       — Линос! — громко позвал Танатос. — Ты в порядке?       Линос проигнорировал вопрос. Разозлённый капеллан схватил Гвардейца Феникса за волосы и рывком заставил подняться. На лицо Линоса попал свет, отчего десантник болезненно поморщился и попытался закрыть лицо руками. Танатос влепил ему пощёчину.       — Какого черта ты прячешься в каюте?! Что с твоим лицом? Ты выглядишь, словно бродяга с мира-улья, который жрал одно лишь дерьмо на протяжении года! И что, примарха ради, за отвратительный запах у тебя здесь?!       — Это она… — запнулся Линос, — …моя муза. Это, — он показал на татуировки в виде широких чёрных полос на своём лице, — это траур. Она вытатуировала эти слёзы в знак скорби, а потом… — взгляд Линоса испуганно забегал в поисках, — потом на меня напало… что-то, я не знаю, что это было, капеллан, но я вырвал ему сердце! Я пытался защитить её! — Внезапно в глазах десантника вспыхнул огонёк восхищения. — Танатос! Она великолепна! Я никогда не слышал, чтобы кто-то пел так хорошо, как она!.. Я познакомлю тебя с ней! Энио! Иди сюда! Ты где?       Капеллан влепил гвардейцу ещё одну оплеуху.       — Приди в себя, Линос! Ты сам себя не слышишь! Посмотри — ты притащил к себе в комнату труп девушки. Кто сделал это? Ты убил её?!

***

      — Стоп, стоп! — перебил Чак. — Добрый Фулгрим, новый меч, Энио, убийства!.. Давай по порядку!       — Сложно говорить о событиях, которые произошли десять тысяч лет назад и при этом соблюдать хронологический порядок. Добавь к этому мою «подорванную» мораль. Те события сложно будет восстановить.       — Ну, ты попытайся уж. Сосредоточься и начни сначала.       — Ну ладно, — выдохнул Линос, помолчал немного и добавил: — Кажется, теперь я начинаю припоминать, что всё было не совсем так, как я уже рассказал.       На это Чак не сразу нашёлся, что ответить.       — И ты расскажешь правдивую версию? — спросил он осторожно.       Линос кивнул.

***

      — Вновь взойдя на борт «Гордости Императора», я был опустошён. Капеллан Танатос вместе с другими ранеными был доставлен на «Андроний» — корабль Фабия Байла для проведения срочной операции. Простой народ, что крутился на палубах флагмана Фулгрима, даже не осознавал, что именно происходит у них под носом. Все были поглощены непонятной суетой, это раздражало. На каждой палубе я слышал странную музыку, отдаленно напоминающую ту, что звучала в храме Лаэра, и эти мелодии ещё больше нагоняли на меня тоску. С подобным настроем я и явился в каюту примарха на доклад об операции…

***

      Примарх был одет в белую тунику. Он стоял перед зеркалом и словно дитя любовался собой.       — Линос, сын мой! — с восторгом произнёс он. — Ты вернулся! Скорее же, расскажи мне, как всё прошло?!       Несмотря на его радушный тон, он продолжал смотреть на своего гвардейца через зеркало.       — Мы выполнили поручение, мой господин. «Солнечный Камень» не сможет донести до Терры весть о наших деяниях. Капеллан Танатос доставлен на «Андроний» с тяжёлым ранением. Лорд Юкон погиб, прикрывая отступление отряда…       — Что значит «отступление»? — лицо примарха в отражении начало искажаться от гнева. — Каким образом было выполнено поручение? — воскликнул Фулгрим. — Если вы захватили корабль, то из-за чего вы были вынуждены отступить?       — «Солнечный Камень» был уничтожен, мой господин.       — Какого же чёрта он был уничтожен, если вам приказали провести захват!       — Лорд Фулгрим, уничтожение «Солнечного Камня» было произведено не по моей инициативе, это был последний приказ капитана …       Линос не успел договорить фразу — ему в лицо полетел серебряный кубок из-под вина. Кубок глубоко рассёк бровь, правый глаз десантника вновь начал кровоточить, рисуя на лице ровную красную вертикальную полосу.       — Заткнись! — в ярости выпалил Фулгрим. — Ты, Линос, самый недостойный из моих сынов. Капелланы переоценили тебя, когда решили возвести до ранга Гвардейца! Я-то вижу, что ты, в отличие от погибшего Юкона, абсолютно не отвечаешь представленным требованиям. Ты — несовершенен!       Примарх выхватил из-под туники лёгкий серебристый меч и направил остриё на гвардейца.       — Где твоё оружие?       — Уничтожено в бою, мой господин, — с трудом проговорил Линос.       Выражение гнева на лице Фулгрима сменилось презрительной гримасой. Меч в его руке опустился.       — Какой же ты никчёмный. Проваливай, и не попадайся мне на глаза!       — Да, повелитель.       Линос поклонился и вышел.

***

      — Погоди, изначально мне показалось, что вы с примархом довольно-таки мило побеседовали, а теперь ты описываешь диаметрально противоположную картину. В чем подвох?       Линос выдержал довольно длинную паузу. Его разум на несколько мучительных минут погряз в диссонансе с самим собой. Линос до сих пор и представить не мог, что мозг будет дурить собственного хозяина так долго, храня столько лживых фактов и выдавая множество приятных, но никогда не существовавших воспоминаний за чистую монету. Десантник долго не отрывал глаз от одной точки. Даже не моргал. Он пытался выстроить события в логическую цепь, где звенья бы не пытались противоречить друг другу.       Чак некоторое время смиренно дожидался ответа на вопрос, но поняв, что его собеседника переклинило, щёлкнул пальцами перед глазами терминатора и произнес:       — Марс…пшш... у нас проблема… пшш... вызывайте магос биологис и апотекариев, похоже, этот десантник сломался! Ау, Линос, ты здесь?       Глаза Линоса сменили точку наблюдения, и он наконец-то начал моргать.       — Так что ты там спрашивал?       — Мне кажется, или ты начал завираться, Гвардеец Феникса? В чем причина фактических расхождений в твоей истории?       — Ментальные блоки… наверно. Я не могу сказать наверняка, я ведь не апотекарий. Всё это последствия удара нейрокнута. Мозг постепенно восстанавливает обрывки моей прежней жизни, а то, что вспомнить пока не представляется возможным, он додумывает. И я начинаю помнить то, чего на самом деле никогда не было.       — Тогда какой от всего твоего рассказа толк, если он, скорее всего, недостоверен больше, чем наполовину? — осторожно спросил Чак.       — Это в любом случае сложно проверить, да и вряд ли ты найдешь второго такого разговорчивого ветерана тысячи битв… В конце концов нам нужно скоротать время, пока мы летим, ведь так?       — Твоя правда. — Снайпер закинул ногу на ногу и принял расслабленную позу. — Кстати, куда мы летим?       — К ещё одной зацепке о моём прошлом… Но позволь мне продолжить мой рассказ.       — Да-да. Валяй, начальник.